Испытание временем

      Я отчужденно иду вперед, отдавая все силы на то, чтобы контролировать тело и ноги, которые тянули меня обратно, к моей Аннабет, к моей любимой Воображале и единственной любимой девушке на всем свете, которую... предал. Думаете, что я всю свою жизнь мечтал сделать ей больно? Считаете, что я ублюдок?! Да... Да. Да. Да! Вот только с этим мне не суждено будет никогда смириться. Никогда... - Ты уже решил, - это не было вопросом, а неожиданно раздавшийся в шаге от меня голос Бальтазара нисколько не испугал меня. Мне было плевать, даже если бы это был Дамианос. Я не могу больше жить с осознанием того, что позволил Аннабет страдать. - Передай это... - я остановился, пытаясь наполнить свое тело уверенностью, которая скрыла бы мои стеклянные от скопившихся слез глаза. Мужчины не плачут... Смешно. Очень смешно, потому что именно это сейчас рвется из моей груди, сдавливая легкие и перекрывая доступ спертому, демоническому запаху в их глубины. - Передай это Нико, умоляю. Попроси, чтобы он отдал это Аннабет, когда посчитает необходимым. Я... - Ничего больше не нужно, Персей. Делай то, что принесет стабильность и безопасность обществу. Ведь именно для этого и существуют... - Герои?! Именно для этого они существуют?! - прорычал я, чуть ли не срываясь на крик, который оборвал вместе со страхом быть замеченным. Я просто знаю, что стоит мне увидеть ее, и я передумаю. Упаду перед ней на колени и окончательно признаю свою рабскую зависимость от самой любимой дочери богини мудрости. Пусть Афина и против этого союза, но для меня всегда была важна лишь безопасность Аннабет. Я все отдам за ее счастье. И совсем не трогает меня даже то, что придется пожертвовать своей никчемной жизнью. Она уже давно перестала хоть что-то для меня значить. - Просто передай ему. Это моя последняя просьба. - Естественно. Больше ни одной твоей просьбы я не выполню после этой секунды, - произнес Бальтазар с улыбкой, забирая из моих рук физическое воплощение надежд и потаенных желаний, которые уже не сумею воплотить в реальность. - Как мне..? - Иди вперед. Просто ступай по этой дорожке и постарайся меньше думать. Не думал, что когда-нибудь обвиню в подобном отпрыска Посейдона, но... Ты до безобразия много думаешь и невыносимо мало прислушиваешься к внутреннему голосу, Персей. Быть может, когда в следующий раз мы встретимся, тебе доведется прожить такую же бесценную жизнь. - В чем она бесценна? Например, для тебя, для Богов, - вспылил я, поворачиваясь к демону спиной и ступая на указанную дорожку. - Даже демоны способны любить. Пусть мы и не выражаем свои чувства напрямую, - это откровение сбило меня с толку и загнало в безвыходный тупик. - Ты испытал слишком много боли, которую даже двадцати людям не удалось бы прочувствовать. Мойры боятся таких героев. Ты представляешь угрозу для них... - Почему? - упрямо произнес я, не удосужившись посмотреть на Бальтазара. - Ты ведь не боишься своей дальнейшей судьбы. Ты смирился с этими испытаниями и стойко выдерживаешь одно за другим. Ты должен умереть. Не пойми меня неправильно... Я... Иди вперед, Персей Джексон. Смирись и на этот раз со своей участью. Отдайся во власть судьбе... - и я шел, шаг за шагом все дальше отдалялся от демона и от моего прошлого, настоящего и постепенно угасающего будущего. Я ощущал, как распадаются по кусочкам мои внутренности, а свет обволакивает физическую и душевную оболочки, растворяя мое тело в порывах встречного ветра. Лишь нежные, теплые заботливые потоки энергии укрывали и ласкали искалеченную душу, все дальше отстраняя меня от реальности. Передо мной был только свет, который указывал мне путь к моей смерти, а, может, началу новой истории. Увы, этого не может знать никто... - Мне никогда не суметь отплатить тебе за это, Персей, - перед моим взором предстала богиня мудрости, все эмоции которой сосредоточились в дрожащем голосе, пока все тот же немного высокомерный взгляд блуждал по моему лицу. - Если бы в моей власти было вернуть время вспять... Я бы лично доставила тебя в лагерь Полукровок. Одна замечательная фраза есть у смертных. Кажется... Все рано или поздно заканчивается. Что ж... Придется признать, что и моей неприязни пришел конец. Я... Что бы я не делала до этого, я все равно прошу прощения за все. Ответ на твой вопрос... Да. И... еще одно... Я счастлива, что моя дочь рассмотрела в тебе достойного кандидата. - Я никогда не был для нее кандидатом. Быть может, Фредерик..! - Не смей говорить того, что не можешь доказать. - Вы любили его? - я не мог дотянуться до нее, словно после магии от меня осталось лишь видимая только богиней оболочка. - Некорректная формулировка. Это... - Просто ответьте, - перебил богиню я, прекрасно осознавая, какие могут быть последствия. - Любовь в первую очередь поражает разум. К сожалению, в конечном счете я выбрала умственные познания вместо чувственных желаний. Это был взаимовыгодный обмен. - Аннабет для вас только товар? Вещь, которую можно использовать до изнеможения..? - Все намного сложнее даже для восприятия моих детей. Отпрыски Аида вольны отдаваться во власть чувствам, чего нельзя привить моим детям. Да, я ужасная мать, - в конечном счете горько произнесла Афина, поморщившись, словно это признание вызвало горечь на ее языке. - Я возлагала на Аннабет огромные надежды, но... Ей посчастливилось встретить сына Посейдона. Мойры явно насмехались надо мной тогда. Теперь я признаю, что моя дочь добилась большего в непозволительной близости от тебя, Персей. Прости меня. Я впервые не знаю, что ответить на твой прямой вопрос. И также я не знаю, что случится с Аннабет после... - Позаботьтесь о ней, умоляю. Вы ни в чем передо мной не виноваты. Только в том, что безнадежно дорожите ее жизнью. Вы любите всех своих детей, но любовь это особенная. Она незримая, тихая, прозрачная. И Аннабет приняла ее. Мы ведь с Вами не идеальны. В чем тогда можно обвинять людей. Оставьте этот мир, не вмешивайтесь своим «равнодушием» в их жизни. Тогда, может быть, мир преобразится. Если каждый Бог отвечает только за одну стихию, то в людях живет множество высокомерных и заносчивых Богов. Позвольте, наконец, людям не создавать мнимых идеалов. Лишь тогда мир не будет нуждаться в героях, - я побоялся принять тот факт, что буквально секунду назад по щеке богини мудрости невесомо проскользила слеза, которая испарилась, не успев почувствовать боль от соприкосновения с реальностью. - Не представляю, в какой момент упустила твое формирование, как личности. Посейдон всегда гордился тобой. Таким сыном гордилась бы и я. А теперь прими свою судьбу. Пора поставить в этой истории точку. Вот только перо в твоих руках, Персей. Всегда помни об этом... - Подождите... Подождите, прошу Вас! Подожд... - тело трясло, внутренности сжимались до состояния каши, а разум перестал отвечать за функционирование всей нервной системы, - ... ите... - А я уже испугался. Решил, что ты попытаешься бороться со мной, кинешь мне вызов, разорвешь на кусочки... А ты... Схватить его! - я отдавал всю энергию на то, чтобы сфокусировать свой взгляд на подонке, из уст которого была произнесена данная команда. Сильные руки стиснули мои плечи с двух сторон и дернули вверх, бесцеремонно потащив мое еще не оклемавшееся тело по сырой земле, которую обильно поливал ледяной дождь, в считанные секунды пропитавший собой мою одежду. - Да начнется представление!..

Аннабет

      Знаете, что я ненавижу больше всего? Когда мне лгут. А осознаете, что я делаю с провинившимися персонами?! Подвешиваю на ближайшее дерево и пугаю изощренными экзекуциями, которые непременно воплощу в жизнь. И в этот раз я решила пойти по проложенной годами дорожке, яростно уставившись на перевернутое лицо ди Анджело, который... - Где он?! - Уже кричала я, приставляя лезвие своего кинжала к его горлу. - Я тут причем? Аннабет, отпусти меня. Мы поговорим нормально... - Ты знаешь! Где Джексон? Нико, где Пер..? - С ума сошла?! - сзади на меня налетела Талия, выбивая из моей руки кинжал и отталкивая от сына Аида, придавив мое тело к земле. - Он исчез. Он... Он... - Успокойся. Мы во всем разберемся, слышишь меня? Сейчас не время для паники. Совсем скоро на лагерь нападут приспешники Гекаты. - Мне плевать. Отпусти меня. Перси в опасности, я знаю это, - ей не удалось сдержать меня и мои изворотливые конечности, одной из которых я врезала в ее лицо, отбросили Талию на целый метр от меня, отчего подруга полетела в ствол дерева. - Чейз! Эй, Талия, слышишь меня? Давай, чокнутая идиотка, открой глаза, - испуганно бормотал Нико, каким-то образом высвободив ноги из петли, подбежав к Грейс и подхватив девушку на руки. - Думай, что творишь, Аннабет. - Черт!.. - наконец, простонала дочь Зевса, тихо прохрипев что-то еще, но разобрать из-за шума в ушах мне не удалось. - Да, не могу я даже в этой ситуации обойтись без оскорблений, Грейс. Чокнутая..! - Талия про... - в моем кармане завибрировал телефон, заставляя остановиться и принять звонок. - Ал... - Аннабет?! Там... Салли... Больница... Перси... ребенок!.. Боюсь..! - Стоп, Пол. Остановитесь, успокойтесь и начните с самого начала, но на понятном мне языке, - сумела я перебить мистера Блофиса, слушая его истерический, бессвязный вопль и морщась от резкого писка в динамике. - Что случилось? - Аннабет, Боже... Или Боги?! Я не... Салли рожает. Я в панике. Она кричит, что с Перси что-то случилось. А успокоительные ей нельзя. Что с Перси? Он жив? Здоров? - что я должна сказать Вам, Пол? Разве я могу соврать Салли в этот момент? Я сама хочу знать ответы на все эти вопросы! - Да. С ним все хорошо, Пол. Трубку дать? - Нет, Аннабет. Передавай этому засранцу «привет». Скажи, что в следующий раз он услышит от меня занимательную лекцию..! - Пол, будьте рядом с Салли. Вы нужны ей сейчас. А Перси в безопасности. Поверьте мне, обязательно передам ему все, - поспешно произнесла я, отключившись до того, как из моей груди вырвались сдавленные всхлипы. Нельзя, Чейз! Только не сейчас. Я нужна ему. - Аннабет..? - Где Перси, Нико? Ты должен знать! Скажи мне! Скажи. Прошу тебя... - Я честно не знаю, Аннабет. Может, он с Фрэнком... - Не лги мне. Иначе я и во второй раз подвешу тебя, - прорычала я, поднимаясь на дрожащие ноги и сверху вниз смотря в раскаявшийся взгляд Нико, прижавшего к себе Талию. - Найди его. Призови скелетов и прикажи им отыскать Перси. Попроси... - Аннабет, я не всемогущий. Я обычный полубог... - Не совсем точная характеристика для предвестника Смерти, - насмешливо произнес Бальтазар, достойно встретившись с оскалом дикого необузданного зверя внутри сына Аида. - Предвестник Смерти? - удивленно повторила Талия, посмотрев в напряженное лицо ди Анджело. - Теперь я не имею права вмешиваться в игры Смерти. Я не могу изменить судьбу Перси. Так должно быть... - Что должно быть? Где он?! Ничего не пойдет по плану Танатоса, - рявкнула я, почувствовав, как пополняется энергией мое тело, приобретая былую уверенность и безбашенность, которую все маскируют под смелостью, стойкостью, героизмом. А это обычное желание спасти любимых людей! - Нико, пожалуйста... - Нет, Грейс. Даже демон не может пойти против воли Владыки, - грубо прорычал ди Анджело, поднимаясь на ноги и помогая встать Талии, которая неустойчиво покачнулась, сумев сохранить равновесие только благодаря заблаговременной помощи Нико, схватившего девушку за талию. - Нашему другу нужна помощь. Перси нужна помощь... - Перенесу вас всех я. Но это только во благо достижения моих собственных целей. - Нет, Бальтазар, - так громко рявкнул Нико, что даже мне захотелось немедленно повиноваться сыну Аида. - Вы сделаете только хуже. Это опасно..! - Одно условие - с вами отправится Джорджия. Плата - ее безопасность. Договорились? - произнес обольстительно демон, протянув свою бледную руку. - Аннабет, это будет огромной ошибкой. - Ради Перси я готова на все, Нико. Я согласна, - последнее, что я видела перед тем, как тьма сомкнулась над моей головой - дьявольски зеленые глаза Бальтазара, меняющие свой яркий, кошачий взгляд на любимые и родные глаза сына Посейдона. Помню, как проснулась от собственного крика и дрожащей рукой ощупала половину кровати, на которой должен был спать Перси и крепко прижимать меня к своему телу, тепло которого уже давно испарилось из постельного белья под моей ладонью. Помню, как выбежала из домика и хаотично просматривала каждый дюйм лагеря Юпитера, пока не очнулась от паники, держа кинжал возле горла ди Анджело и осознавая, что зрение вернулось в норму. Помню..! Хочу помнить его. Хочу знать только Перси. Хочу быть рядом с моим Перси. Боги? Почему..? Почему «нет»?

Перси

- Нравится тебе, сученыш?! - кричал чуть ли не в мое ухо Дамианос, пока крепыш, выступающий в роли моего палача, беспорядочно наносил удары по моему телу, словно отрабатывал на мне тактику рукопашного боя. Меня позорно распяли на арене в лагере Полукровок, на которой я не раз получал от Клариссы «персональные уроки выживания» и самолично клал на лопатки разъяренную в ходе боя и моих насмешек дочь Ареса. Теперь же мои руки и ноги были привязаны к столбам, растягивая мое тело до того состояния, когда все внутренности превращаются в тонкий лист бумаги, острыми углами прорезая себе путь к свободе. А все обитатели лагеря: полубоги, сатиры, нимфы... Хирон... Они не могли пошевелиться и даже закрыть глаза в то время, как этот переросток продолжал выбивать из моего рта кровь. На мне не было живого места, а тело уже давно перестало реагировать на удары и отвечать порцией боли, потому что я и сам был ее физическим воплощением. Я не мог даже глаза открыть, слушая сбившееся дыхание моего палача и стараясь отогнать от себя ненавистный и полный слез взгляд Хирона, который, как и все невинные жители лагеря, в позе статуи следил за прямой трансляцией пыточной Аида. Надеюсь, что в Аду мне будет полегче... - Может, достаточно..? - Достаточно? Достаточно?! Отойди, идиот, дальше я и сам могу, - прорычал Дамианос, отталкивая крепыша, задирая мою безвольно повисшую голову вверх и заставляя открыть глаза, сдавив пальцами мои щеки. - Не хотел марать руки. Я так давно желал насладиться твоим унижением, «Герой», - презрительно прошептал он в мое ухо, отпуская мою голову и указывая рукой в толпу, в которой я сумел различить испуганный взгляд Клариссы. Боги, ЛаРу плачет. Теперь я видел все. - Ева умерла из-за тебя! - рявкнул неожиданно Дамианос, ударяя кулаком в мой живот и тут же нежно похлопывая по плечу. - Неужели я сделал тебе больно, приятель? - Пошел ты! Уб... Ублюд... - Громче! - после этого последовал удар в бок, практически срывающий с моих губ позорный стон. Нет, я не закричу! - Я хочу слышать, как тебе больно, Персей. Я ведь могу испепелить тебя одним взмахом руки... - Так убей! Давай же. Убей меня! - Заткнись, - скулу обожгло неугасимым пламенем, вынуждая выплюнуть скопившуюся в полости рта солоноватую кровь. - Для меня было бы куда прекраснее наслаждаться твоими вечными мучениями. Я мог бы на твоих глазах убивать и вновь воскрешать дочурку Афины. Это бы причинило тебя куда больше боли, чем ты испытываешь сейчас. - Не позволю... - обессиленно выдавил из себя я, не сумев сдержать на весу голову и стремительно опустив ее вниз. - Ты ведь даже не понимаешь, почему я поручил тебе собрать волосы полубогов, так же? Отвечай, - два молниеносных удара в корпус, пока подошва его ботинка встретилась с моим левым коленом, ломая при этом мою кость. На этот раз я сдерживаться уже не мог, ощущая, как щеки обжигают горячие слезы. - Да, - истошно закричал я, натягивая грубые веревки и стирая до мяса запястья. - Ты должен был сблизиться с ними еще больше, чтобы страх потерять их лишь увеличивался. И ты еще раз осознал, Персей, как дороги тебе твои друзья, любимая, родная мать. А ты знаешь, что в данный момент она рожает? А ты осознаешь, что малышка не доживет до заката? Осознаешь?! - Убл..! - А вот и еще один сюрприз, - превозмогая нестерпимую боль, я поднял голову и посмотрел в указанную сторону, побелев от увиденного. - Нет, прошу тебя. Она не должна увидеть. Только не на ее глазах... - Заткнись, - озлобленно прорычал Дамианос, полоснув острым лезвием своего черного кинжала мое предплечье. Конечно, я был совершенно незащищенным, так как с меня предварительно стянули и без того грязную майку. - Перси! Забери меня, Дамианос! Не трогай его..! - Уймись, - один из приспешников, который держал за руку брыкающуюся Аннабет, ударил ее по лицу, отчего девушка упала к его ногам. - Отойди от нее..! - на этот раз лезвие разрезало другое предплечье, заставляя замолчать. - Она увидит падение Героя. Сегодня я избавлю мир от никчемной твари! - приспешники Гекаты одобрительно закричали, пока я всматривался в решительный взгляд Аннабет, испустив тяжелый вздох от ее темно - серых глаз, и молча качнул головой в знак отрицания. Она видела. Боги, теперь она видела, но только представление разыгрывалось перед ее глазами с финальной сценой смерти главного героя. - Скажи, что принимаешь свою смерть. Скажи, что вверяешь свою душу в мои руки. Ты сегодня умрешь во имя грандиозного будущего человечества. Силы всех Богов будут принадлежать мне, когда «гибель непобедимого Героя разрушит божественный барьер». Такова твоя роль в еще одном Пророчестве. И на этот раз оно, действительно, окажется последним для тебя. - Никогда, - выплюнул я в его лицо вместе с кровью. - Тогда первым умрет тот малец, - из толпы вывели окаменевшего по воле магов паренька, чьи воинственные серые глаза напомнили мне маленькую девочку, неохотно проводящую мне экскурсию по родному лагерю. Ту самую девочку, которая случайно рассказавшую мне о моих проблемах со слюновыделением во время сна... - Не смей... - Нравится? - паренек взмыл в воздух на целый метр от земли, хватаясь на горло и расширяя от страха глаза. - Остановись. - Выбирай, герой. Смерть этого юнца..? Или спасение человечества. - Я принимаю смерть от твоей руки, Дамианос. Убей меня! Убей! - кричал я, неотрывно наблюдая за страданиями брата Аннабет, который упал на землю и лишь спустя несколько секунд показал признаки жизни. - Я добровольно отдаю тебе свою жизнь во благо человечества... - покорно прошептал я, всматриваясь исключительно в глаза убийцы. - Да будет так, - лезвие кинжала, который все это время находился в руке Дамианоса, проткнуло мою грудь, не доходя до сердца всего лишь несколько миллиметров. Небеса разверглись, а молнии осветили серую небесную массу яркими огнями, извергаясь на землю ливневым дождем, смывающим с меня бремя мученика. Я осознал практически сразу, что вода исцеляет только внешние травмы, даже не решаясь вступить в борьбу с... - Яд... У тебя осталось секунд тридцать. Я уже впитываю в себя силы Богов. Какой же это... - за его спиной раздался какой-то шум, а после мои глаза ослепило ярчайшим светом, исходящая энергия от которого могла принадлежать только. - Чертова ведьма! - Раз, - Дамианос окаменел, успев только повернуться лицом к... Гекате. Богиня лишила дара речи всех присутствующих, склонив на колени каждого своего последователя, - ты оклеветал меня и подверг мою верность под сомнение Олимпийцев. Два - убил множество невинных жизней. Три - основывался на мести... - Ты мне ничего не сделаешь, ведьма. Уже слишком поздно... - Назови, Персей, ради кого ты готов жить в этом мире. Назови имя, - я не мог осознать довольно долго, что от меня хочет воскресшая богиня, а потом... - Аннабет... Я всегда буду... - Я уничтожу тебя..! - ... жить ради Аннабет Чейз... - Нет! - на моих глазах руки, ноги, лицо и тело Дамианоса начали преображаться в звериные лапы и морду. Все это продолжалось до тех пор, пока передо мной не предстал... шакал... - Да умрешь ты в теле презренного изгоя волчьей стаи, - раздался леденяший душу хруст, который означал смерть сына двух миров. А мою..?

Аннабет

- Перси!.. - я подхватила безвольное тело сына Посейдона, когда богиня разрезала толстые веревки на руках и ногах Перси. «- Дай мне руку, Аннабет. Будь со мной, - неожиданно Джорджия протянула ко мне свою руку, заговорив смутно знакомым голосом... Гекаты!.. - Я не могу. Я... - Не смотри на него. Дай мне руку. Ты сейчас должна пересилить свою боль. - Все это время... - Ты должна верить мне. Пора вернуться к жизни, Аннабет Чейз. Пора нам всем уже это сделать... - Перси, ты слышишь меня? Все будет хорошо. Мы ведь вместе. Все будет хорошо, - шептала я, смотря в его расширенные глаза. - Жи... ви... - глаза закатились, преобретая мертвецки остекленевший оттенок. - Нет... Нико! Кто-нибудь? Сделайте что-нибудь! Спасите его, - кричала я, встряхивая мертвое тело в своих руках. - Его больше... - Дитя, слишком поздно... - Нет! Отойдите. Родной, открой глаза. Прошу тебя... Перси..? Перси? Перси, умоляю тебя. Рыбьи Мозги... Джексон! Персей Джексон! - рычала я, прижимая его голову к своей груди и всматриваясь в безжизненные глаза моей умертвленной любви. - Открой глаза. Ты всегда меня пугал, но я безоговорочно верила тебе. Ты не оставишь меня. Я не позволю тебе, слышишь?! - Держи ее... - Аннабет, слишком поздно. Он... - Жив! - скалилась я, как волчица, пытающаяся защитить от людей свое беззащитное дитя. - Не подходите к нему. Не трогайте его. Перси, не бросай меня... - меня грубо отодрали от тела любимого холодные руки ди Анджело. - Отпусти меня, ублюдок. Ты с ними заодно. Ты убил его. Это ты убил его! - я выскользнула из крепкой хватки сына Аида и ринулась к обступающей Перси толпе, намереваясь прогрызать себе дорогу к дорогому человеку. Он жив, вам ясно?! Он никогда не оставит меня! Никогда! - Все хорошо, хорошая моя, - какой-то незаметный укус в плечо, и меня подхватывают уже теплые, нежные руки, объятия которых так сильно напоминают мне Перси. Но это не Перси! Это... - Уилл... - Завтра все изменится для тебя, Аннабет. А пока забудься безмятежным сном. Обещаю, что позабочусь о нем. Перси будет... - темнота бьет по голове, отключая за секунду сознание, которое отвергает потерю любимого сына Посейдона. Это все сон... Только страшный кошмар, из которого меня вытащат знакомые руки и заботливые, немного взволнованные поцелуи. Это просто глупый сон... Кошмар, который скоро... Совсем скоро... закончится...