Часть 1 Лето. Глава 5. Гамбит сил зла
3 ноября 2016 г., 15:13
Рудольфус Лестрейндж лениво облокотился на камин, в который они «войдут» уже через полторы минуты. Он в последний раз оглядел свой отряд: Гойл, Крэбб, Графн и Рабастан. У каждого в руке — горсть летучего пороха. Для маленькой экскурсии в Отдел Тайн им хватит и семи минут.
Часы пискнули в двадцать пять секунд. А ровно в тридцать одну секунду второй минуты четвертого пятеро Пожирателей вылезли из совершенно другого камина, в пустом Министерстве Магии. И их семь минут начались.
***
В половине третьего ночи Долохов, Эйвери и Джагсон шли к громадному замку. У них теперь была самая простая задача — очень тихо прийти, аккуратно взять и так же тихо уйти. Просто чтобы никто не догадался, что они приходили, и чтобы даже самая ушастая летучая мышь ничего не услышала. Долохов довольно улыбался — им выпала не задача, а благодать. На фоне тёмно-синих облаков замок вырисовывался огромным чёрным силуэтом. Летом в Хогвартсе было совсем мало людей, а через несколько минут станет ещё меньше. Антонин втянул носом ночной воздух. Здесь всегда был такой свежий, такой любимый воздух. За семь лет обучения к нему привыкаешь настолько, что даже в Азкабане он мечтал не столько о свободе, сколько о том, чтобы ещё раз вдохнуть этот воздух. А сколько здесь всего произошло. Уммм… Лекции Бинса по истории магии. Единственный студент, которого призраку так и не удалось усыпить своим замогильным голосом. Первый полёт на метле, первый забитый гол в квиддиче. Первый глоток огневиски на четвёртом курсе. Первый поцелуй на пятом курсе. Том Риддл на шестом году обучения собирает своих учеников и рассказывает им о своих планах. Он и Ромильда в Комнате по желанию, в середине седьмого курса. Как это было давно и как близко сейчас. А сколько всего было после этого… Антонин никогда не жалел, что стал Пожирателем, и даже будь у него возможность всё переиграть тогда, на шестом курсе, он всё равно присоединился бы к Волдеморту. Он только хотел бы ещё раз прожить свою жизнь в Хогвартсе. Точно в тот момент, когда их коллеги вышли из камина в Министерстве Магии, трое Пожирателей вошли в школу.***
БАБАХ! Входную дверь разнесло в щепки и пыль, под прикрытием которой Пожиратели ворвались в Храм магической Инквизиции. Шестнадцать Пожирателей быстро рассредоточились между первыми двумя колоннами обоих рядов, ежесекундно посылая заклинания в Фениксов. Римус быстро огляделся по сторонам. Он укрылся за восьмой колонной по правому ряду. Рафаэлла — за десятой. Когда осела пыль, она смогла полюбоваться на свою работу — двое Пожирателей лежали на пороге. У одного из горла, а у второго из груди торчали метательные ножи. За одиннадцатой колонной укрылся Крайст. Наёмник умело прикрывал оборотня и маленькую женщину, резкими движениями посылая заклятия во врагов. Грюм и Артур спрятались за девятой, а Джим Джонс — за последней колонной. Стерджис лежал у левой стены, между двух каминов, и даже через большое расстояние была видна огромная лужа крови, которая расползалась из-под его мантии. Пожиратели одного ряда сильно и точно били по Фениксам, сидевшим в противоположном ряду, заставляя тех выйти с внешней стороны, а вторая половина группы своими заклинаниями отбрасывала орденцев за колонны назад, вглубь здания. Ощетинившись защитными заклинаниями, Римус в одиночку добирался до Делда, уже отброшенного за четырнадцатую колонну. Рафаэлла, упокоив ещё одного Пожирателя, не успела перекатиться за колонну и сейчас бесформенной кучей валялась между двадцатой колонной и постаментом. Вжавшись в одиннадцатую колонну, оборотень увидел, как Аластор и Артур подмигнули друг другу и махом вынесли троих противников. А жизнь ещё одного взяли в оплату за своё отступление на две колонны — за пятнадцатую. Римус оставил одного лежать у двенадцатой колонны, а сам пытался перебраться к Делду, но Пожиратели изо всех сил старались его отрезать — сейчас Люпин был ближе всего к ним. И на нём сейчас был сконцентрирован максимальный огонь. В тот момент, когда оборотню удалось вырваться из окружения, Пожиратели заняли четырнадцатую колонну, в то время как Люпин ещё прятался за тринадцатой противоположного ряда, в Джонса попали пять заклинаний. Их сила была такова, что мага отбросило на середину пролёта лестницы, ведущей на второй этаж. Фениксов всё теснили и теснили. Над головой Римуса постоянно проносились различные заклинания, а над ухом надсадно сипел наёмник. Его сильно ранил юркий Пожиратель Смерти, попробовавший прорваться врукопашную. Крайст как будто его и ждал, и едва маг появился с внешней стороны, той, которая была между колонной и стеной, обрушил на его голову свою секиру. Но маг оказался не только юрким, но и прытким, и до того, как острая сталь разрубила его голову, как спелый арбуз, успел ткнуть палочку в бок немца и произнести: «Секо». Наёмник наскоро забинтовал глубокую рану заклинанием и зажал её рукой, но сквозь практически мгновенно промокшие бинты продолжала просачиваться кровь. Уизли и Грюму дважды удавалось останавливать продвижение Пожирателей Смерти вперёд, но из-за того, что Римус и Делд отступали, им тоже приходилось отходить, чтобы не попасть в мешок — окружение, где они не смогут продержаться и пары минут. Перебежав быстрее немца за двадцатую колонну, Римус успел мельком взглянуть на часы — было пять минут четвёртого. Каменная крошка от попавшего в колонну заклинания вернула оборотня в реальность.***
Они уже две минуты шли по коридорам Министерства к Отделу Тайн. Этот отдел был создан намного раньше Министерства Магии и вёл свою историю со времён магической Инквизиции. Тогда спецотдел Тайн занимался самыми страшными, ужасными и непонятными делами, такими, как дело Ксандро. В период расцвета Инквизиции этого отдела боялись гораздо сильнее, чем самого ужасного некроманта. Уже в то время магов этого отдела называли «невыразимцами», и их прихода опасались сами инквизиторы. Спецотдел и по сей день обладал поистине неограниченными возможностями, и даже после смутных времён, когда на смену Инквизиции пришли Визенгамот и Министерство, отдел не только не потерял своей власти, но даже расширил сферу своего влияния. В него формально вступили Серые Рыцари, хотя они до сих пор оставались сами по себе, отдельной организацией. Но при всей своей силе их магия не интересовала Пожирателей. Они пришли за вещами гораздо более древними. — Стоять! — властно крикнул кто-то за спиной Пожирателей. — Авада… — начал стоящий слева от лидера Крэбб. — INSTANTI INFORMATION! — крикнул второй голос, и, судя по звукам, побежал за ближайший угол. — … Кедавра, — закончил в ту же секунду Крэбб. Пожиратели обернулись. Окликнувший их маг лежал, где стоял, а второй живописно растянулся на полу в нескольких шагах от первого. — Не добежал, — глупо хихикнул Гойл, стоявший справа от Лестрейнджа. Лидер пятёрки сглотнул. Он не любил, когда сразу сваливалось много разных неприятностей. Крэбб и Гойл были одной из них, а пущенный Фениксом сигнал — второй. Оба раньше состояли в ордене Гвардов, пока не были изгнаны оттуда и отмечены клеймом «Падших». Любой, даже падший Гвард — это эталонное соединение охранника и солдата. Такой один десятерых стоит. Рудольфус очень сильно ненавидел этих двух. Уж больно они раздражали. «Да чёрт с ними!» — раздражённо подумал он. Он жестом руки развернул своих подчинённых в оборонительное построение: Рабастан и Графн вжались в маленькие ниши по обе стороны от коридора. Крэбб потеснил статую мага, а Гойл выбил ближайшую дверь и затаился за косяком. Лидер облокотился на стену, закрыл глаза, вздохнул, представив себе, что с ним сделает Лорд, успокоился, сконцентрировался и наладил ментальную связь с Повелителем. «Милорд, они послали сигнал!» «Отвратительно! В Инквизиции сигнала не было, — Волдеморт был в ярости. Его четкий план рушился на глазах. — Белла не видела, чтобы из храма послали сигнал — к ним ещё не прилетела ударная группа!» «Как не было сигнала?!» — испугался за жену Рудольфус. «Сам у неё спросишь! Если выживешь», — Лорд быстро перестраивал план гамбита, который рушился с каждой минутой. На минуту в голове Пожирателя действительно появилась шахматная доска, вероятно, отображавшая для Лорда ход событий. «Время больше роли не играет. Забирай всё, что надо, и встречай врагов. Я свяжусь с тобой». «Хорошо», — кивнул лидер пятёрки. Действовать нужно было быстро. — Крэбб, Гойл, задержите Фениксов. Остальные — за мной. Бегом!***
— Мерлин тебя задери! — вполголоса выругался Эйвери. Из темноты лестничного пролёта на троих Пожирателей смотрели два зелёных кошачьих глаза. — Это кошка старого маразматика Филча, — уверенно сказал Джагсон. — А ну, брысь отсюда! — Эйвери тихо шикнул и бросил камнем в кошку. Глаза растаяли в темноте. «Ох, и ответишь ты мне за «брысь»!» — думала Минерва МакГонагалл, помчавшись со всех ног в свой кабинет. В маленьком сквозном зеркале отобразилось лицо Дамблдора. — Альбус, Пожиратели здесь! Трое! — Ещё и в Министерстве, — ответил Дамблдор. Он посмотрел на стоящих у камина Фениксов ударной группы. Указал пальцем на первых трёх и приказал: — Перехватите Пожирателей на выходе из школы. Трое магов кивнули и быстро перенеслись в Хогсмид. — Чего ждём? — спросил Кингсли. — Все в Министерство! В ту же секунду над столом вспыхнула красная буква «И». — Что это? — не понял Бруствер. — Половина в Министерство. Кингсли, ты — старший. Остальные со мной в Храм Инквизиции, — распорядился Дамблдор.***
«Белла, гамбит не удался. Вместо твоей подгруппы Фениксы нападут на пятёрку Рудольфуса», — Волдеморт перестроился на «волну» Беллатрисы Лестрейндж. «Чёрт!» — выругалась та. Весь хитроумный план был специально разбит по секундам в расчёте, что все Фениксы придут сюда и будут сражаться с молодыми Пожирателями — их, в отличие от «старой гвардии», Тёмный Лорд ни в грош не ставил. А в это время остальные группы всё и сделают. «Теперь время роли не играет. Если к вам всё-таки придут Фениксы, держите их. Проследи, чтобы Дорриан не выжил». «Мой Лорд! Подождите! Как нам выбраться отсюда?» «Вас заберёт Хвост, когда освободится!» — Хорошо, Повелитель, — кивнула уже в реальном мире Беллатриса. Следующим на «сеансе связи» был Хвост. — Повелитель! — радостно взвизгнул он. «Всё забрал?» «Да почти, сейчас буду у вас, хозяин!» «Нет, забери, пока есть время, Антонина, потом Рудольфуса». — Да, мой Повелитель! — ещё раз восторженно кивнул Петтигрю. Лорд посмотрел на Нотта, стоявшего на коленях перед троном: — Иди и проверь всё ещё раз!***
За постаментом статуи Мерлина сидели орденцы. Делд, тихо матерясь, бинтовал себе ногу. Он прикрывал Артура и Римуса, пока те затаскивали за постамент Рафаэллу. Дамочка-заточка, как за глаза звали женщину Фениксы, была жива, но без сознания. А Крайст не успел спрятаться за колонну, и левую ногу ему рассекло страшным по силе Секо. — Глаз! Где наши? — сквозь грохот заклинаний Римус с трудом докричался до Грюма. — Ты меня спрашиваешь? — Грюм повернул к оборотню изувеченное лицо, продолжая следить магическим глазом за полем боя прямо сквозь висок. — Сигнал должен был подать Подмор, — ответил Артур, бросая очередное заклинание за постамент. — Он? — Люпин хотел спросить «жив ли?» Грюм мрачно покачал головой. — INSTANTI INFORMATION! — запоздало, но с другой стороны так вовремя послал сигнал Артур. — Щас вам будет …! — заорал из-за основания статуи Грюм, сдабривая отборный мат не менее качественными боевыми заклинаниями. — Не унывай, Рем! Подмога уже в пути! — Уизли увернулся от очередного Секо и кинул взамен боевое ударное заклятье.***
За углом послышались шаги. Два Пожирателя переглянулись. — Спорим на галеон? — одними губами спросил Гойл. — А то! — кивнул Крэбб. В передовой отряд Фениксов полетели Взрывные заклинания — эффективность этих заклинаний в бою в замкнутом пространстве гораздо выше, чем у Смертельного заклятья. Тут и поражающий эффект, и психологическое воздействие, и дезориентирующее, и даже оглушающее. Через полминуты на ногах остались только Кингсли и Алехандра — остальные Фениксы лежали на полу убитые, раненые или оглушённые. Выкраивая секунды на лишние заклинания, Пожиратели методично добивали лежащих на полу Фениксов. Двое уцелевших бойцов умудрились спрятаться буквально в трещинах стены. От них в миллиметрах пролетали заклинания неприятеля. — Салазарову мать! Какого тролля они здесь делают?! — яростно крикнула Диз. — Нас держат, пока остальные бегают, — ответил темнокожий мракоборец, посылая в Гойла режущее заклинание. Тот увернулся и в очередной раз попытался достать Кингсли. Даже в честной, два на два, драке орденцы проигрывали Пожирателям.***
Залп заклинаний Секо ударил в тыл семерых Пожирателей Смерти, атаковавших храм Инквизиции. Не ожидавшие такого нападения, слуги Лорда потеряли двоих, прежде чем смогли организовать оборону, свалив две колонны. — Ага! А вот и гвардия! — обрадовался Грюм.***
«Повелитель, я весь — внимание», — тяжело дыша от бега, думал Рудольфус. «Всё взял?» «Да, только что!» «Поторопитесь! Крэбб с Гойлом уже вовсю развлекаются. Их сдерживают два Феникса. Там ждите Хвоста. Если среди вас будут раненые — добей», — коротко процедил Волдеморт. — Понял! Бегом! — рявкнул Лестрейндж, и трое Пожирателей прибавили ходу. Лорд, расстроенный тем, что всё пошло наперекосяк, мысленно связался с Беллатрисой: «Белла! Вы там ещё живы?» «Да, но сюда явился сам Дамблдор. Вы сказали, что он ударит по Руди». «У Рудольфуса тоже проблемы с Фениксами. Сколько вас?» «Пятеро вместе с Доррианом». «Раненые?» «Трое. Тяжело». «Жди. Хвост скоро будет. Добьёшь раненых». «С удовольствием!» Тёмный Лорд открыл глаза, посмотрел на собравшихся по его приказу Пожирателей и провозгласил: — Готовьтесь к битве! Сегодня будет великий день в нашей истории!***
Его тройка уже шла обратно. Джагсон нагло улыбался. Трелони висела у него на плече, как мешок картошки. Взять её было проще простого. Они уже подходили к выходу, когда их окликнул голос: — Джентльмены, вы сильно торопитесь?! — Авада Кедавра! — крикнул, выдавая себя, Эйвери, но промахнулся. И тут на них напали Фениксы. Эйвери выбыл за мгновение. Антонин и Джагсон попытались бежать, но, сделав всего-то два шага, напарник Долохова упал, заскулив от боли: тройное Секо — не шутки. Ухватив Трелони как щит, Долохов попытался отступить в одиночку. В пяти шагах перед ним невесть откуда появился Петтигрю, и Пожиратель ускорил темп. За два шага до Хвоста в Долохова попало три заклинания, лишая возможности ходить, чувствовать и думать. Хвост подхватил падающую предсказательницу и, улыбаясь летящему в него сине-красному боевому заклинанию, исчез. — Авада Кедавра! — рявкнул Джагсон. Фениксы моментально попрятались по укрытиям. — Авада Кедавра! — второе заклинание и близко не пролетело от укрытий бойцов Дамблдора. И они выглянули из-за них. — Экспеллиармус! — гаркнула Минерва МакГонагалл. — Авада Кедавра! — Джагсон картинно уткнул палочку себе в висок. Трое Фениксов осматривали Пожирателей. — Могли бы и не смотреть — и так всё было понятно, — пробурчал тот, который не нашёл пульса на шее Антонина Долохова. Декан Гриффиндора побежала в сторону Хогсмида — зону, свободную для трансгрессии.***
— Помощь подошла! — обрадовался Кингсли. — Не к нам! — Алехандра едва успела увернуться от очередного зелёного луча. Двое оставшихся Фениксов старались изо всех сил, но пятеро Пожирателей начали их теснить. На мгновение Кингсли засмотрелся, как женщина орудует двумя волшебными палочками, временами переставая выкрикивать заклинания. Это было сродни танцу. Высокая и стройная, Алехандра не переставала двигаться ни на секунду, уворачиваясь от шквала заклинаний, ещё успевала ответить на каждое двумя своими. И вот теперь пришла очередь Пожирателей прятаться от урагана её заклинаний. Крэбб и Гойл без проблем увернулись, а вот Рабастан подвернул ногу, и ещё до того, как упал на пол, получил полный комплект заклинаний — от Секо до Петрификуса. Алехандра Дизлеспи продолжала сдерживать Пожирателей, мечтающих вырваться из Отдела Тайн. А единственной преградой им в этом были двое Фениксов. Кингсли сражался с какой-то низкорослой волшебницей, а его напарница вела бой с тремя оставшимися магами. Её выверенные, резкие и чёткие движения, взмахи палочек в боевых заклинаниях возвращали Кингсли в то время, когда молодая восемнадцатилетняя девушка проходила отборочную тренировку в тот боевой магический отряд.***
«Берём!» — не задумываясь, сказал Кинжал Крокеру, отбиравшему бойцов.***
Со временем она стала ещё лучше, опытнее и профессиональнее. Лис научил её уворачиваться от летящих заклинаний почти так же хорошо, как умел тогда сам. Он тренировал её до тех пор, пока они оба не валились с ног от усталости. Даже жена Лиса ревновала мужа к Диз, ведь он проводил с ней больше времени, чем дома с детьми. Алехандра была в своей стихии — в тот момент мир требовал бойцов, и они появились: Диз, Лис и остальные бойцы того отряда. Но как же она ненавидела эту стихию! Её душа жаждала мира и спокойствия. Именно поэтому она и бежала из Англии практически сразу после развала отряда. И единственным, что смогло вернуть её обратно, была личная просьба Дамблдора. А дальше всё произошло в один момент. Появился Пожиратель с серебряной рукой, в которой он держал старый, штопанный и залатанный сапог с тьмой набитых заклёпок — часть из них позеленела, часть — проржавела. Крэбб кинул в лежавшего на полу Рабастана Аваду, а Рудольфус Лестрейндж и Гойл послали в Кингсли два Секо. После чего четверо живых Пожирателей схватились за сапог и мгновенно исчезли. Кингсли медленно осел на пол, оставляя на стене широкую кровавую полосу.***
Уже три минуты холл храма был освещён страшным зелёным светом смертоносных заклинаний. Оставшиеся пять Пожирателей Смерти не давали высунуться никому из Фениксов. — Чтоб вас в корень, в душу мать! — отчаянно сражался Грюм. Несмотря на то, что их было гораздо меньше, Пожиратели не давали Фениксам ни малейшего шанса выглянуть из укрытий. В какой-то момент всё изменилось, и дальнейшее, казалось, происходило, как при замедленном показе фильма. Секунда — и бой затихает. Все заклинания достигают стен. И в здании наступает тишина. Невообразимое, странное, тяжёлое затишье, давящее на нервы и душу. Следующая секунда — все маги выглядывают из своих укрытий. Из палочек, нацеленных на Пожирателей, начинают вылетать боевые заклинания. Из трёх палочек Пожирателей вылетают зелёные лучи, сеющие на своём пути верную и мгновенную смерть. Римус видел, как из палочки мага с серебряной рукой вырывается зелёный луч и летит ему в лицо. Такой же луч из палочки Беллатрисы попадает в грудь молодого Пожирателя. А сама она хватается за сапог. В тот момент, когда луч попал в лицо Лунатика, последние два врага исчезли за мгновение, когда на место, где они стояли, угодил шквал различных заклинаний. Римус Люпин ещё долго падает на спину. На холодный каменный пол храма Инквизиции Англии. Но он уже ничего не слышит, ничего не чувствует и ничего не видит чуть расширенными в удивлении глазами… — Римус! — к нему бежал Артур Уизли, краем сознания понимающий, что помочь уже невозможно. Фениксы и минуты не стояли над телом погибшего товарища, когда тишину нарушил Грюм: — Там Джим, на лестнице. Джонс оказался каким-то чудом жив. И его тут же отправили в больницу, вместе с Крайстом. На носилках уносили Римуса Люпина. — Инквизитор! — позвал Дамблдор. — Здесь, — отозвался маг в красной мантии. И с помощью мага-инквизитора директор принялся осматривать поле боя.
