Часть 1 Лето. Глава 6. Слово Темного Лорда
3 ноября 2016 г., 15:15
— Хозяин! У нас получилось! — Петтигрю пал ниц перед Лордом.
— Замечательно! — тонкие губы растянулись в злой улыбке.
Перед троном на коленях стояли, склонив головы, победители. Семь человек. Из двадцати пяти. Волдеморт озлобленно дёрнулся — погибли самые хорошие, верные, поддерживавшие его во времена Первой войны, истинные Пожиратели Смерти: Долохов, Эйвери, Джагсон, Рабастан Лестрейндж.
Их смерть поразила Лорда. Было обидно, что по чьей-то глупости всё так паршиво получилось. Таких, как Джагсон, днём с огнём не сыщешь — он был карающей дланью Лорда, его собственным цепным псом. Самсон Джагсон был самым первым из тех, кому Волдеморт поставил Метку. Его преданность затмевала собой все поползновения Хвоста и верность Лестрейнджей.
Антонин Долохов, историк, вроде бы был обычным Пожирателем, но приходился всегда к месту, как недостающий кусок мозаики. Он всегда смотрел на планы Повелителя чуть глубже самого Волдеморта — вопросы Пожирателя-историка всегда дополняли планы Лорда. Антонин был единственным Пожирателем, кто ни разу не поплатился за то, что перебил Волдеморта.
Рабастан Лестрейндж — отличный боец. Характером он не вышел, но при всей своей молчаливости был толковым солдатом, гораздо лучшим, нежели неуравновешенная и слишком безудержная в бою Беллатриса. Лорд, не задумываясь, променял бы всех новобранцев на павших сегодня Пожирателей. Но приказ добить раненых был продиктован планом — дальше от раненых Пожирателей не будет никакой пользы, только обуза.
Живые и верные ему бойцы стояли на коленях и молчали. Хвост сиял, как лампочка над унитазом. Лестрейнджи были мрачнее тучи. Малфой, укутавшись в мантию, дрожал.
«Неужели и вправду заболел, не притворяется? Будет совсем плохо, если ещё и Люциусом придётся пожертвовать…» — холодно отметил Лорд.
Он перевёл взгляд налево, где на краю пьедестала лежала без сознания женщина, замотанная в шали. Волдеморт подошёл к ней и тщательно вгляделся в её лицо. Это она, точно она, та самая прорицательница, что сделала предсказание про него и Поттера. Рядом с ней стоял огромный архивный магический сейф. На оцинкованном боку сиял чистым золотом знак Магической Инквизиции. А на самом сейфе лежал огромный, невозможно огромный том. И, конечно, два трофея, так бережно реквизированных Хвостом из спецхрана. Всё могло бы быть куда лучше, если бы не было лишних жертв, но Тёмный Лорд в душе признавал, что оно того стоило. Несмотря на огромные потери. Но не будет ли это Пирровой победой?
— Отдохните, — приказал он. — Утром начнём эндшпиль.
Пожиратели молча расходились. Лестрейнджи о чём-то перешёптывались. Хвост просто повизгивал от восторга. Пожиратели-новобранцы, наоборот, присмирели, вероятно, чуя, чем для них может закончиться следующий ход Лорда. Самые слабые из них притихли, и на побелевших от страха лицах читался ужас понимания того, во что же они влипли. Более смелые, вероятно, думали, как бы им в следующем бою не оказаться «разменной фигурой». Самые дерзкие прикидывали, как бы сбежать во время заварушки — Тёмный Лорд прекрасно чувствовал, как они уже осознали, что лучше в Азкабане, но живым, чем…
Малфой в своей комнате шумно рухнул на кровать и безбожно матерился пару минут, во всех красках описывая сложившуюся для него ситуацию. Мало того, что всё сделали, так ещё и сами выжили. Пускай не все.
— Всё! Крышка! — отчаялся он.
У Люциуса осталось всего несколько часов, чтобы решить, что делать дальше. Но выхода из положения он всё ещё не видел.
***
В то же самое время Волдеморт смотрел на двух победителей — супругов Лестрейндж. — Мой Лорд, позвольте просить вас, — нерешительно, тоном, так сильно не похожим на её обычный, начала Беллатриса. — Я внимательно вас слушаю, — холодно заверил её Повелитель, закладывая страницу в книге, на которой его прервали супруги. — Мы пришли просить вас о помощи… — проговорил Рудольфус низким голосом с нотками недовольства от сложившейся ситуации. — Живее, — поторопил его Тёмный Лорд. — Как вы знаете, незадолго до вашего… кхм… падения, — неуверенно сказала Белла, но, увидев, как запылали яростью глаза Повелителя, затихла. — У нас родилась дочь, — продолжил Рудольфус, всей кожей чувствуя неминуемое Круцио. Сейчас его это не пугало — он говорил о спасении дочери. — Да, знаю. Продолжайте. — Она была отдана на воспитание одному магу, симпатизировавшему нашему делу, но неактивному — он был прикован к инвалидному креслу. А в возрасте двенадцати лет* поступила в Дурмстранг, под опеку Игоря Каркарова. — При упоминании о Каркарове красные щели глаз запылали необузданной яростью, ледяной, как ключевая вода, ненавистью. — Этого предателя… — Да, вы рассказывали об этом. Так в чём заключена ваша просьба? — Волдеморту уже изрядно надоел этот экскурс в историю семейства Лестрейнджей, и он подумывал, не выгнать ли слуг с позором. — Зная, как дальше будут действовать Пожиратели, мы нижайше просим вас… — Белла запнулась, но, набравшись смелости, выпалила: — перевести нашу дочь в Хогвартс, — женщина упала ниц, заламывая руки в молящем жесте. Тёмный Лорд удивлённо и как-то отрешённо смерил их презрительным взглядом. — Самое защищённое место — это за пазухой твоего врага, — сказал Рудольфус, вставая на колени. — Я не спорю, — ответил Лорд. — Она и так может оказаться в Хогвартсе этой осенью. Вы это хорошо понимаете? Без любых затрат сил и времени. Вам просто нужно набраться терпения. — Да, Повелитель! — понуро кивнули супруги. — Но всё же мы просим вас сделать это сейчас, — добавила Белла, чувствуя, как дурманящим ужасом в её душе поднимается леденящий страх за дочь. — Вы хоть представляете себе, как это сделать? И каких сил это потребует? — Да, Повелитель, мы уже попросили Пальмейра, и он нам передал бланк для перевода из одной школы в другую. А Нотт, превосходный фальшивомонетчик, сделал так, что заполненный бланк почти неотличим от настоящего. Осталось только трансгрессировать в Англию с нашей дочерью и передать ей этот документ. — Как всё, оказывается, просто, — притворно восхитился Волдеморт. — И это всё, чего вы просите? — Да, Повелитель, — Белла с величайшей мольбой в глазах смотрела в глаза-щёлки Тёмного Лорда. Волдеморта неприятно поразило, что в глазах Пожирательницы, одной из самых верных его людей, мольба была сильней, чем преданность. — Я готов предложить вам большее. Оба Пожирателя низко склонились. — Я прикажу Хвосту, и он перенесёт вас куда угодно. Вашу дочь в Хогвартсе будут охранять младшие Крэбб и Гойл. — Милорд, вы так добры, — кланяясь, повторяли супруги. — Ваша дочь будет нашими глазами и ушами в Хогвартсе. А вы будете следить за Люциусом. — Спасибо вам, Повелитель! — не задумываясь, согласились Лестрейнджи. — Наша верность вам непоколебима. «И ничтожна, по сравнению с Джагсоном», — мрачно подумал Тёмный Лорд. Супруги ушли, оставив Волдеморта с добытыми трофеями. Он был счастлив — в Хогвартсе появятся глаза, следящие за ненавистным ему Поттером. За Малфоем присмотрят. Рудольфус мог достаточно быстро «разговорить» любого заложника Пожирателей, и наверняка со временем ему удастся расколоть и Люциуса. В летописях Инквизиции были записаны очень интересные вещи и такая манящая информация по Ксандро. А артефакт-сапог — это самый безопасный портал в любое место, даже в то, где наложены антитрансгрессионные заклятья.***
Гарри безмятежно спал в своей тёплой кровати, в комнате на втором этаже дома, полученного им по наследству. Впервые за последние месяцы ему ничего не снилось. На соседней кровати без задних ног дрых Рон. Он развалился на всю кровать, и, посвистывая, сопел. Лучший друг остался в доме со дня рождения. За лето он вымахал ещё на дюйм и стал куда более нескладным и долговязым. Работа у близнецов зарядила его неистощимым запасом приколов и шуток. Внезапно Гарри проснулся. Что его разбудило, он спросонья понять не смог. Но это «что-то» повторилось, заставив его не только открыть глаза, но и сесть на кровати. В комнате было темно, как в душе грешника. А с соседней кровати раздавались постанывающие и посвистывающие звуки. Поттер посмотрел на подарок Гермионы — светящиеся стрелки часов показывали начало пятого. — Парвати, — невнятно пробормотал во сне Рон. В третий раз до ушей Гарри долетели какие-то крики. Он встал, на ощупь одевшись, направился к источнику звука. У самой двери кухни он огляделся. За столом сидели Фениксы, изрядно помятые и измученные. Во главе стола расположился Дамблдор и понуро изучал свои руки. Рядом с ним метался Грозный Глаз, сейчас как никогда напоминавший разъярённого старого льва: — Альбус, Салазарову мать! Объясни мне, КАК?! Как вся эта херня могла произойти?! Ну как?! — орал взбешённый Грюм. Дамблдор тяжело вздохнул. И посмотрел на сидящих за столом людей. Дизлеспи, Уизли, Тонкс, МакГонагалл, Лазовье, маг-инквизитор в ярко-бордовой одежде и неизвестный Гарри маг в официальной мантии. Гарри вспомнил лето между третьим и четвёртым годами обучения в Хогвартсе. Палаточный городок около стадиона — отец Рона знакомит его с этим человеком. Гарри не смог вспомнить, как его зовут, зато прекрасно помнил, с каким уважением Артур Уизли произнёс «невыразимец». — Альбус! Мерлиновы кальсоны тебе в уши! Что произошло? Где Кингсли Бруствер? Где была вторая половина ударной группы? — продолжал бушевать Грюм. — Аластор, успокойся, пожалуйста, — негромко, но властно попросил Дамблдор. Тот шумно выдохнул и даже сел за стол. — Волдеморт… — начал было Дамблдор. — Да пошёл он …! — экс-мракоборец послал Тёмного Лорда в ужасные места умирать лютой и жестокой смертью. — …обхитрил меня… — продолжил тем же усталым голосом директор Хогвартса. — Артур, как у вас было? — Дерьмово у нас было, — угрюмо ответил Уизли-старший. — Как на учениях. Обмишурилась твоя разведка, Альбус, еще как обмишурилась. Их было не восемь, а шестнадцать. Как они прошли незамеченными, думаю, не хуже меня знаешь — есть такое хорошее заклинание, защищающее от магического глаза. Нас сделали как несмышлёнышей. — Вот-вот, только воспользовались эти ублюдки им гораздо лучше, чем мы тогда, — добавил Грюм. — Вот. В общем, взорвали вход, ворвались. Первым же залпом убили Стерджиса — ему под ноги попало взрывное заклинание. Хорошо хоть, что не мучился. Раз и… — Артур раздосадовано махнул рукой. — Жали они нас, как могли, двойным маятником, благо колонны позволяли. Мы, конечно, как умели, отбивались, но сам понимаешь, шестеро против четырнадцати — какие у нас были шансы? А потом, когда сообразили, что сигнала-то так никто и не подал, вызвали подмогу, ну, а дальше уж ты сам видел. — Ты вовремя кинул сигнал. Опоздайте вы на пару мгновений, и мы бы все ушли в Министерство, — ответила Дизлеспи. — Там у нас был такой кромешный ад, что не до сигналов было, если б не Римус, мы б вряд ли вспомнили. Я вот только одного не могу понять, откуда взялся тот Пожиратель с серебряной рукой? Его не было до последнего момента. Не мог же он трансгрессировать? — Мог, — спокойно произнёс невыразимец, а инквизитора передёрнуло. — Хвост был там с самого начала, это он в образе крысы пробежал мимо вас, занятых боем, пробрался в библиотеку и спецхран Инквизиции и унёс оттуда… — устало проронил Дамблдор. — Прекрати! Ты не имеешь разрешения говорить о таких вещах! — яростно прервал его инквизитор, вскочив с места и грохнув кулаком по столу. — Сядь! — негромко и со злостью в голосе приказал невыразимец, смотря на вставшего исподлобья. — Если б вы сразу объявили о похищении брата Маркуса, события развивались бы совершенно по-другому. — Вас самих обокрали, не забыл? — ехидно парировал инквизитор. У невыразимца яростно сверкнули глаза. Инквизитор взвыл от боли и схватился за голову, из носа его хлестала кровь. Человек из отдела Тайн моргнул, и его оппонент тяжело рухнул на стул так, что тот закачался на задних ножках и надсадно заскрипел. Гарри даже показалось, что инквизитор потерял сознание. Но тот, смерив своего коллегу презрительным взглядом, начал приводить себя в порядок, убирая кровь с мантии. — Мог бы и не устраивать представления, псайкер, — злобно сказал инквизитор. — Нечего было из ворованного секрет делать. Расскажи всё сам. Целиком, — так же ответил невыразимец. — Хорошо. Сейчас вы получите секретные магические сведения, и я настаиваю на наложении Знака карающего огня… — Короче! — рявкнул на него маг из отдела Тайн. — Не то я сам на тебя Знак повешу! — Во-во! И я поучаствую, — недобро ухмыльнулся Грюм. Инквизитор снова смерил всех недобрым взглядом. — Сапог Джамала — артефакт-портал, — сдался он. — Уровень переноса — любое место, даже не существующее в пределах Земли. Вплоть до параллельных миров. Уровень безопасности — выше только способности птицы-феникса. Неограниченный магический потенциал. Игла с душой инквизитора — таких всего две было. Содержит в себе душу Великого инквизитора-псайкера в шестом поколении Лирампа Грасса. Нам так и не удалось выяснить все свойства этого артефакта. Могу только сказать, что человек, имеющий в своём распоряжении эту иглу, обладает в полной мере всеми способностями архимага и Великого инквизитора Грасса. Магический потенциал неизвестен. — Из отдела Тайн были украдены следующие вещи, — продолжил невыразимец, — архивный бокс со всеми бумагами Инквизиции, книга «Летопись Инквизиции». В придачу кто-то вынес комплект обмундирования Серого Рыцаря. — Я не видела лат у Пожирателей Смерти, — сказала Алехандра. — Я не пытаюсь их защитить, но это не они украли. — Алехандра, тьфу, миссис Дизлеспи, никто и не думает, что вы на стороне Пожирателей. Очень плохо, что эти вещи украдены, и вдвойне хуже, что мы не знаем, у кого они осядут, — мрачно улыбнулся ей невыразимец. — Минерва, что Пожирателям понадобилось в Хогвартсе? — спросил Дамблдор. — Не что, а кто. Они похитили Сивиллу Трелони, — скорбно ответила МакГонагалл. — Это как?! Что в мире творится?! Скажет мне это кто-нибудь или нет? — терпение у Грюма в очередной раз закончилось. — Волдеморт разыграл свой гамбит, — пояснил Дамблдор. — Его Пожиратели собрали все нужные ему вещи из Инквизиции, отдела Тайн и Хогвартса. Что ещё тебе непонятно? — Зачем им Трелони, эта старая шарлатанка? — вопросил Грюм. — Известно зачем. Это-то как раз проще всего, — ответил за Дамблдора невыразимец. — О её пророчестве знали очень многие люди и в Министерстве, и среди Пожирателей, и среди Фениксов. О том, что оно есть. А вот о полном содержании предсказания, — особо выделил псайкер, — только Трелони — оно осталось у неё в памяти, ты, Альбус, Поттер, вот он, кстати, стоит в дверях. Проходи, садись, в ногах правды нет. Первый раз, зная пророчество только приблизительно, Волдеморт пал, и теперь, когда он вернул себе тело, вполне естественно, что он хочет знать, как оно звучало на самом деле. Залезть в голову Гарри, он, конечно, может, но теперь, когда Гарри обучен окклюменции, — маг улыбнулся сидевшему с краю стола юному волшебнику, — это может стать для Тёмного Лорда слишком сложным испытанием, которое больше навредит ему, чем принесёт пользы. Похитить тебя, Альбус, — невыразимец кинул взгляд на Дамблдора, — и вытащить нужное ему воспоминание — задача принципиально нерешаемая. Остаётся кто? Правильно, Трелони. Думается, Волдеморт уже знает пророчество назубок, а Сивиллу мы скоро найдём, точнее, её тело. — Согласен. Мне жаль Трелони, но мёртвые должны заботиться о себе сами. А мы, пока ещё живы, должны придумать, как одолеть Пожирателей, — цинично согласился Дамблдор. — В «Летописи» была записана вся история магической Инквизиции, я полагаю? — спросил Лазовье в своей манере, как бы разговаривая сам с собой. Пауль был единственным выспавшимся, кроме Гарри, магом — его дежурство закончилось пять часов назад, и после тридцати часов на ногах он наконец-то удостоился сна. Инквизитор неохотно кивнул, но его поправил невыразимец: — Всё, что не записано в книге, есть в архивном боксе. — Значит, Волдеморт ищет что-то, покрытое пылью веков. Вопрос в том, что это может быть? Артефакт? Древние заклинания? Способ избавиться от пророчества? — Ещё хороший вопрос — кому понадобилась экипировка Серого? Такая вещь для обычного мага особой ценности не представляет, но и на дороге не валяется… — А кто это — Серые Рыцари? — спросил Гарри. — Смотри, — пояснил невыразимец, сделав приглашающий жест рукой. — Мракоборцы — это элита обычных магов, а Серые Рыцари — элита среди псайкеров и псиоников. — Гарри, сейчас важно не это, — продолжил Дамблдор. — Алехандра, как у вас было? — Нас ждали двое слуг Волдеморта, за минуту оставили нас с Кингсли вдвоём. Держали их, как могли, потом подтянулись ещё трое. А когда появился этот с серебряной рукой, старший добил своего раненого, а двое кинули в Бруствера тройным Секо, и все они трансгрессировали. Бокс и книгу я видела, подтверждаю, а вот экипировку рыцаря — нет. Не было такого. — Понятно. Минерва? — Трое. Пришли, как к себе домой, через главные ворота. Один мне «брысь» сказал. Погибли при задержании, Джагсон сначала остальных порешил, потом себя… Трелони унёс Петтигрю. — Достаточно чисто и грамотно сработано, — заметил Пауль. — Меня только смущает, почему Волдеморт так спокойно разбрасывается своей гвардией — Пожирателей ведь далеко не тьма тьмущая? — Да, дело в том, Пауль, что в Инквизиции из «гвардии» была только Беллатриса Лестрейндж, — сказал Дамблдор. — А вот в Хогвартсе и Отделе Тайн действительно были те маги, кто и в первый раз был с Волдемортом и из-за этого успел в Азкабане отдохнуть. Действительно старая гвардия. Ни больше, ни меньше. — Каким бы ни был этот Лорд монстром, но посылать на убой таких верных людей… Нет, я в такое не поверю! — эмоционально воскликнул невыразимец. — Вам не кажется, что в плане у него и не было расчёта на такие потери? — поинтересовался француз. — В смысле? — непонимающе посмотрел Крокер. — На Инквизицию нападают «свежие» Пожиратели. В большом количестве. А зачем? Да потому что Волдеморт знал, что будет засада. Как — сейчас не настолько важно. Так вот, я полагаю, в его планах было пожертвовать всем молодняком и отвлечь на них всю нашу ударную группу. А в это время остальные Пожиратели могли бы сделать всё, что нужно, без лишних проблем. Поэтому-то те группы и шли позже первой. — А логично звучит, — с тенью недоверия согласился невыразимец. — Носом чую, есть предатель, Альбус, точно есть, — в живом глазе Грюма загорелось фанатичное пламя. — Аластор, я верю Северусу, — Дамблдор на автомате отмахнулся от маньяка-охотника за предателями. — Может, и не Северус, но точно есть, носом чую, — экс-мракоборец указал скрюченным пальцем на изуродованный нос. — Аластор, если ты приведёшь мне человека и докажешь, что он предатель, я буду тебе очень благодарен. А попусту не сотрясай воздух, — мрачно ответил лидер Фениксов. — Я учту, — хмуро буркнул тот. — Я ещё вот чего хотел… — начал маг из Отдела Тайн, но прервался на полуслове и посмотрел на камин. Огонь поменял цвет, и из ярко-зелёного пламени появилась голова одного из близнецов: — Народ, хватит разговоры разговаривать! Тут такое творится! Мать моя женщина! Пожирателей — хренова орда! Рвут и мечут! — сквозь камин вылетело облачко пыли. — Чёрт! — крикнул брат Рона и исчез. — Всем живо туда! — приказал Дамблдор. — Алехандра, подними остальных и к нам. — Отлично, я уже готов! — первым вскочил Гарри, выхватывая палочку. — Нет! — так же по привычке отрезал Альбус. — Но вы изнурены предыдущим боем, там все Пожиратели, вам нужны свежие силы, и … — затараторил юный волшебник. — Гарри, — произнёс Дамблдор, смотря, как Фениксы влезают в камин и исчезают в зелёных вспышках, — у меня уже нет сил, чтобы с тобой спорить, и ещё меньше времени. Поэтому у тебя простой выбор: или ты сам здесь останешься, или тебя здесь оставит псайкер. Гарри посчитал за лучшее не нарываться на непонятные ему способности невыразимца и в ярости рухнул на ближайший стул. Проводив в последней вспышке псайкера и Дамблдора, рассерженный, он вернулся в свою комнату, где так безмятежно дрых его лучший друг. Спать ему совершенно не хотелось, и Гарри сидел на подоконнике и с ненавистью встречал новый день, даже не подозревая о том, каким страшным он окажется.***
В Косом переулке происходило что-то несусветное. Побоище — примерно сотня магов разрушила магическую улицу до основания. Это была война не на жизнь, а на смерть — Пожиратели не жалели сил, взрывая здания, убивая магов, неся, казалось, первородный хаос и разрушение. Этой страшной, безумной жестокостью, превосходящей всё, что сделали раньше, они заставили Фениксов играть по своим правилам. Бой длился уже не первый час, заставляя измученных ночными столкновениями орденцев напрягать последние силы. Альбус Дамблдор сражался с Лордом Волдемортом. Один на один. Их магическая дуэль была похожа на фехтование шпагами, столь тонким и искусным было их колдовство. Казалось, это было за пределом владения магией. Остальные бойцы пользовались куда более приземлённой магией. С обеих сторон уже были серьёзные потери. В этот раз первой выбыла Алехандра Дизлеспи. Тот магазинчик, через камин которого она привела остальных Фениксов, уже горел, как свеча. А Пожиратели не давали им выбраться, мечтая увидеть, как отряд Фениксов сгорит заживо. Группу Диз помогли вытащить. Грюм, находящийся, как всегда, в самой гуще сражения, разнёс магазину полстены, и Фениксы, прикрываемые женщиной-бойцом, успели выбраться, но на саму Алехандру упало горящее перекрытие. Она выжила, но в бою участвовать больше не могла, и её быстро отправили в больницу. В узком переулке столкнулись два больших отряда бойцов. У битых жизнью мракоборцев, разъярённых потерей своих в драке в Отделе Тайн, реакция была получше, чем у свежеиспечённых Пожирателей. Но и те оказались не лыком шиты и, взорвав стену мощнейшими взрывными заклинаниями, устроили «расстрел» мракоборцев каменной крошкой. Летящие со страшной скоростью, острые, как бритва, осколки камня не щадили никого, и мракоборцы, изрезанные вдоль и поперек, отступили обратно в Косой переулок. В этом сражении особо сильно досталось Тонкс, которая была в первых рядах. Но даже когда на её теле не осталось живого места, она отказалась от отправки в больницу и отважно продолжала сражаться. Криган и Долиш сражались в парной яростной дуэли с Крэббом и Гойлом и за пятнадцать минут напряжённого боя едва не одержали верх над противниками, но в последний момент Падшие гварды серьёзно ранили Дюка Кригана и, выиграв время, смогли сбежать из горящего полуразрушенного магазина. Джон, мгновенно оценив состояние наставника, трансгрессировал с ним в больницу Святого Мунго. В Косом и Мрачном переулках повсюду шло сражение. Кругом всё горело, взрывалось, рушилось, летали шальные проклятья. Кто-то, раненый заклинанием, или просто лежал без сознания, или, заливая кровью мостовую, просил помощи. Кого-то убивали, кого-то ранили… Для чёткого описания происходившего в Косом переулке в то утро больше всего подходило слово «кровавая бойня». Смешивая английский и французский мат, Пауль Лазовье искренне жалел, что рядом с ним нет Делда. Француз, крутя руками, как ветряная мельница, применял технику магии африканских шаманов. Огненные стрелы, наносящие огромный урон, оставляли глубокие борозды на брусчатке Косого переулка. Крокер, тяжело дыша от продолжительного сражения, смог обезвредить пятёрку молодых Пожирателей Смерти. Их ещё чуть-чуть подёргивало от проведённого невыразимцем-псайкером пси-шторма. Он как раз выглянул из-за угла Мрачного переулка, когда… Зелёный луч смерти был всего в метре от лица Крокера. Эту секунду глава Отдела Тайн сделал просто невозможное — перед ним появилось резкое, бьющее по глазам белое сияние, которое затмило собой восходящее солнце. Изгибающиеся по спирали линии разрезали каменную кладку дома, за которым сидел Крокер, и брусчатку под ногами мага, как бумагу. Зелёный луч Авады растворился в этом сиянии и исчез. Сознание невыразимца спуталось, а лёгкие отказывались втягивать в себя воздух. — И все же смог, — на выдохе прошептал Крокер, прежде чем сознание его покинуло, и свалился обратно в Мрачный переулок. Пятёрку Грюма уже не в первый раз зажали в каком-то магазинчике десяток Пожирателей: половина из них рассыпалась по улице, укрывшись за обломками кафе-мороженого, которое было взорвано одним из первых с такой силой, что крупные обломки долетели до Гринготтса, а другая — засела напротив, в магазине одежды. — Апчхи! — раздалось за спиной у Аластора. За секунду в голове Фениксов пронеслись почти одинаковые мысли: натренированная привычка кинуться за спину заклинанием, потом подумать, что будь там Пожиратель, в них бы уже в самих что-нибудь летело. — Будь здоров, Джордж, — сказал Грюм, с улыбкой оборачиваясь. — Я ему передам, — улыбнулся Фред. — Вас зажали? — он пригнулся от летящего заклинания. — Как видишь, — кивнул ему отец. — Грюм, а как думаешь, хорошо бы было этих молодчиков в спину ткнуть, а? — заговорщицки подмигнул экс-мракоборцу Фред. — А то! В вышибленную дверь магазинчика влетела красная шипелка — весточка от его брата-близнеца. Уизли развязал мешочек с летучим порохом. Через минуту на Пожирателей Смерти набросились с трёх сторон — две половины группы Грюма и группа бойцов Министерства, возглавляемые Перси Уизли. Перед смертью последние два приспешника Волдеморта кинули зелёные лучи смерти. Отчаянно хромающий Грозный Глаз еле увернулся. А Перси, в первый раз бывший в подобной переделке, не успел отреагировать. — ПЕРСИ!!! — слились в один крик четыре голоса. Доведённый до сумасшествия смертью сына, Артур Уизли рвался в бой сильнее Грюма. Ослеплённый яростью, он, как берсерк, врезался в самую гущу Пожирателей. Артур превосходно уворачивался от летящих в него заклинаний и произносил свои. Они разили Пожирателей до тех пор, пока эта же ярость его не подвела — он не заметил сидевшего за какими-то обломками, похожими на голову клоуна, Пожирателя, и спасло его лишь чудо — молодой Пожиратель вместо Авады Кедавры использовал Ключ Таратоса — самое страшное режущее заклинание. Артур остался жив лишь благодаря смелости одного из мракоборцев, который принял на себя весь удар заклинания и остался лежать на земле, пропитавшейся его кровью. Но на пересечении Мрачного и Косого переулков Артур резко влетел в самый центр перестрелки семерых магов, и уже там удача отвернулась от него — кто-то из «своих» дважды попал в него Петрификусом. Грюму, преследовавшему Крэбба и Гойла, взрывом сломало ногу, а крошкой от брусчатки рассекло и без того изуродованное лицо. Пожиратели, оказавшиеся в этот момент далеко от Лорда, старались как можно быстрее пробиться к своему повелителю. Элфиас Додж, принявший на себя командование тройкой мракоборцев, упрямо сражался с супругами Лестрейндж и Ноттом, но сил одолеть врагов уже не осталось, и авроров отбросили в магазинчик одежды, где они заняли неплохую оборону. — Авада…! — не успел закончить молодой Пожиратель, целившийся в лысину Элфиаса — его грудь вдруг вывернуло наизнанку разорвавшимся между лопаток огненным шаром, наколдованным Паулем. — Не спим! — француз послал ещё две огненные стрелы в появившихся недалеко Крэбба и Гойла. Пожиратели увернулись и в следующую секунду взорвали книжный, рядом с которым стоял Лазовье. Феникс чудом уклонился от обломка стены, но камни поменьше всё же задели его. Фениксы медленно, но верно, оплачивая каждую маленькую победу большой кровью, уничтожали Пожирателей Смерти. К полудню битва начала затихать. Бойцов, чтобы погрузить весь Косой переулок в беспрерывную магическую бойню, уже не хватало ни у одного из лидеров. Оставшиеся в живых Пожиратели стекались к своему Повелителю. Их осталось всего десять. Волдеморт и его слуги заняли оборону в руинах магазинчика в самом конце Косого переулка. — Дамблдор! — громко позвал Тёмный Лорд лидера Фениксов. — Ты ведь сам понимаешь, что это пиррова победа? — Вот видишь, Том, сколько зла здесь было сотворено, сколько смертей, сколько разрушений, — грустно-усталым голосом сказал Альбус. Старый маг оглядел поле боя: ни одного целого здания, кроме Гринготтса, не осталось. На залитой кровью и разбитой брусчатке магической улицы лежали маги, не пожалевшие своей жизни, чтобы зажать Пожирателей в угол. Кто-то из магов ещё шевелился и с тихими стонами просил помощи. Сердце Альбуса болезненно сжалось — последний раз столько трупов, столько ненависти, крови, убийств он видел, когда сражался с Геллертом Гриндевальдом, но даже тогда поле боя не представляло собой разверзнувшееся инферно, как сейчас. — Да-а!!! — даже так было слышно, как на змеином лице Волдеморта проскользнула злая, полубезумная, кровожадная улыбка. — Такой кровью ты оплатил большой счёт, Дамблдор! Я, лорд Волдеморт, даю слово мага Альбусу Персивалю Вулфрику Брайану Дамблдору, что я и мои верные слуги, покинем страну до марта, и в ней прекратятся любые акции против мирных магов и даже маглов, а также твоих людей, Дамблдор. Клянусь магией. Лидер Фениксов горько вздохнул. Не принять одну из самых древнейших клятв магического мира он не мог. А как глава Фениксов, он был только рад появившейся передышке — чтобы восстановить орден, потребуется больше времени, чем полгода. — Свидетельствую, — горестно подтвердил Альбус. — До встречи, Дамблдор! Собирай новую армию, она тебе понадобится, — судя по вспышкам, Пожиратели трансгрессировали куда-то прочь из Англии. В ту же секунду на последнее убежище Пожирателей в Косом переулке упал настоящий огненный кулак размером с легковой автомобиль. От ударной волны в Косом переулке не осталось ни одного стекла — только стеклянная пыль, и никто не устоял на ногах. А в яме, оставленной столь могучим заклинанием, кипела жижа, меньше минуты назад бывшая каменной мостовой. — ЛАЗОВЬЕ!!! Сволочь! — отчаянно, не сдерживая эмоций, заорал Грюм. — Не мог быстрее?! Дрянь ты такая, лягушатник паршивый! — обложил он француза матом с головы до ног. ____________________________ *Да, у меня в двенадцать лет (прим. автора)
