Гарри Поттер и месть Некроманта

      — Ребята, вот вам повезло! — горячо говорил Рон, глядя с лёгкой завистью на значки старост.       — Рон, это большая ответственность. Надеюсь, ты ещё не забыл, как сам год назад был старостой? — парировала Гермиона. — Сейчас после СОВ нужно будет сконцентрироваться на учёбе. Поэтому старост набрали из пятикурсников. СОВ же им сдать в сравнении с этим годом будет безумно просто.       — Ну почему же! Помню-помню, было весело! А как я однажды после отбоя Парвати от Филча спас, я не рассказывал? — заулыбался Рон, а Гермиона возвела очи горе.       — Нет, — ответил Гарри, предчувствуя, что если это не выдумка, то явный понт Рона Уизли, который наверняка затянется на три ближайших вечера.       — Я отработку от Снегга схлопотал на вечер, когда поскользнулся и высказался про пол в подземельях, а этот хмырь услышал. Возвращаюсь от него, а Амбридж уже комендантский час ввела. Тут смотрю, идёт Парвати навстречу, озирается по сторонам, как бы Филчу на глаза не попасть. И тут как раз из-за угла он выруливает. Он думал, это ему удача улыбнулась, а я уже знал, что не ему, а мне. Как он начал Парвати песочить! Так тебя наперекосяк! И тут я! А какого, уважаемый, вы студентку ругаете, если она после отбоя со старостой возвращается с отработки? Филч себе аж язык прикусил. Со старостами-то можно возвращаться в гостиную и после отбоя. У меня потом два дня уши горели, как он на меня ругался. Ну, а Парвати, — Рон плотоядно улыбнулся, — как же она умеет целоваться…       Гарри неприятно задело то, что Рон также поглядывает на Гермиону, когда рассказывает о своих «подвигах». Непонятно только зачем, если у него с Парвати всё так серьёзно. Гермиона же была выше этого и на выходки Рона внимания не обращала.       — В общем, полный класс! Так мы с ней и начали встречаться.       — Гарри, как думаешь, в «Пророке» написано, что за изменения в Хогвартсе? — игнорируя Рона, спросила девушка.       — Может быть, — согласился тот, и они склонились над газетой.       Всю первую страницу занимала статья про разгром Косого переулка. На колдографиях были изображены остатки разрушенных магазинчиков, мостовая, по которой провели ковровое бомбометание, была вся в огромных ямах и выбоинах. Жуткие пятна крови, иногда в кадре появлялись совсем уж нелицеприятные вещи.       Концовка статьи гласила, что уже в конце недели все магазины в Косом переулке будут восстановлены и открыты для посетителей.       Последняя страница была целиком отведена под некролог павшим в бою. Было очень тяжело смотреть на магов, улыбающихся с колдографий с чёрным уголком. За каждой из них была целая жизнь, своя история. У большинства остались семьи, дети, старики-родители. Выдержав подобающую моменту минуту молчания памяти погибшим, ребята продолжили изучать газету.       Гарри долго смотрел на колдографии близких людей — Римуса и Перси, стараясь, чтобы слёзы не капали на газету, надолго задержался взглядом на сыне Олливандера — если бы не подпись и глаза, которые тот унаследовал от отца, Гарри бы и не поверил, что этот здоровяк — отпрыск знаменитого мастера.       Больше всего раздражали дифирамбы, которые развёл Фадж павшим в бою магам. Гарри ни на мгновение не сомневался, что министр и близко к Косому не подходил.       Всего погибло более полутора сотен магов. Семьдесят Пожирателей Смерти, из которых двум «повезло» оказаться в Азкабане, нанесли страшный удар по магической Англии.       — Вот оно! — воскликнула Гермиона и прочитала вслух:       «Клятва Того-Кого-Нельзя-Называть. Верить или не верить?       Перед своим бегством из Англии Тот-Кого-Нельзя-Называть поклялся магией Альбусу Дамблдору, что Пожиратели Смерти прекратят в Англии свою деятельность, трансгрессируют из страны вместе со своим Повелителем и не появятся вплоть до марта будущего года. Стоит ли верить магической общественности Британии слову Волдеморта?       — От этого зависит безопасность нашей страны, — говорит министр магии Корнелиус Фадж. — Поспешное бегство из Англии Того-Кого-Нельзя-Называть, явно испуганного силами мракоборцев, говорит лишь о том, что жителям не стоит бояться. Но Министерство магии считает, что полностью полагаться на его слово не стоит, поэтому мракоборцы находятся в постоянной готовности.       Произошедшее прокомментировали самые компетентные маги страны.       — Слово мага — нерушимая клятва, — говорит Родриго Роригес, видный практик магии, — я не могу себе представить, чтобы кто-то её нарушил. Но меня запутала сама формулировка — Тёмный Лорд говорил не только за себя, но и за всех верных ему Пожирателей Смерти, в том числе и тех, кто остался здесь, в Англии. Так или иначе, но я уверен, что нарушать слово, данное их повелителем, они не станут, и хотя бы до марта в стране для всех законопослушных жителей воистину наступит мирное время, ничем не омрачённое.       — Такую клятву никому не удалось нарушить за всю историю магии, — утверждает Альбус Дамблдор. — Дело даже не в том, что Том Реддл является самым страшным тёмным магом за последние полсотни лет. Клятва мага нерушима ни для кого, она не имеет срока годности и, данная однажды, будет оставаться непреложной гарантией до выполнения всех указанных в ней условий. Сама магия, или, если хотите, фатум, проследит, чтобы клятва была выполнена. Именно поэтому этот способ магического урегулирования отношений используют крайне редко. Что же касается формулировки, то чем точнее она дана, тем лучше для мага, принесшего эту Клятву. Уверен, что до марта мы не услышим ни одного сообщения о действиях Пожирателей в Англии.       — Магия магией, но не надо забывать о том, какой злодей дал Клятву мага, — говорит заместитель министра Шеймус Фленгимир. — Я сильно сомневаюсь, что Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно сдержит слово. И советую всем жителям страны соблюдать максимальную осторожность…»       — Бред какой-то! — фыркнул Рон.       — Не бред, — серьёзно проговорила Гермиона, — смотри, Министерство не отметило, что погибли Фениксы. В некрологе их назвали добровольцами, явившимися по первому зову. И теперь Министерство снова не придаёт значения мнению Дамблдора по поводу слова, данного Волдемортом.       — Политика, блин! — выругался Гарри. — И ни слова об изменениях в Хогвартсе.       — Пожирателей осталось не больше десятка, — Гермиона зачитала им следующую заметку.       «В преддверии победы.       Несмотря на активность оставшихся на свободе Пожирателей, по данным Министерства магии и сведениям очевидцев их осталось всего десять человек.       — Мы считаем, что их поимка и нейтрализация — вопрос ближайшего времени, — заявил Министр магии Корнелиус Фадж.       Так или иначе, но на экстренном заседании было единогласно принято решение о присвоении группе магов, именующих себя Пожирателями Смерти, статуса международных магических преступников».       — Ага, а шпионы? — с сарказмом проговорил Рон. — И что за таинственная активность?       На следующей странице их ждал ответ и на этот вопрос.       «Кровавый террор Пожирателей Смерти вышел за границы Англии.       Сегодня ночью маги, именующие себя Пожирателями Смерти, вместе с их лидером Тем-Кого-Нельзя-Называть нанесли страшный и подлый удар. Несмотря на свою малочисленность, они посетили все магические школы мира, в том числе закрытую школу «Магсея» в Японии. Жертвами стали ученики и работники школы, пытавшиеся остановить Пожирателей. Но по неизвестным причинам враги не стали учинять бойни, аналогичной происшествию в Косом переулке, где они специально использовали наносящие огромный урон и повреждения заклинания. Погибли многие преподаватели и несколько смелых студентов, а также родители студентов, оказавшие сопротивление. Напомним, что в Шармбатоне проходил ежегодный летний бал, где присутствовали члены семей почти всех учащихся. Директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор предложил всем ректорам пострадавших магических школ любую помощь, которая может потребоваться его коллегам. На открытом совещании совета директоров было принято решение временно убрать формальные границы между школами».       — Это значит, что к нам едет большое пополнение, — Гарри предугадал вопрос Рона.       — Какая подлость! Напасть на учеников школ! — громко возмутилась Гермиона.       — Гермиона, ты не поняла. Пожиратели приходили в каждую школу за чем-то, что там хранилось, а не с целью убийства детей. Посмотри, — Гарри указал на место в статье.       Девушка ещё раз внимательно перечитала указанное место в газете.       — Странно.       — Да ладно тебе! Гарри, ты только подумай, сколько бесхозных девушек приедет в Хогвартс! — восхитился бесхитростный Рон.       — А тебе что, с Парвати уже не интересно? — разозлился на друга Гарри. Он уже изрядно достал своими бабами.       — Ну, брат, во-первых, Парвати есть. Но это же не аргумент, чтобы перестать думать о девушках вообще, во-вторых, я тебя подбиваю, ты — маг-легенда и до сих пор без девушки. А теперь, когда ты ещё и староста… Ты только представь себе, какие возможности, а? — подмигнул ему Рон.       Гарри с наслаждением смотрел, как у возмущённой услышанным Гермионы в волосах красиво играет солнечный свет.       — Гермиона! От жизни надо брать всё! — втолковывал ей Рон. — Кроме твоих книжек, ведь есть ещё куча интересного в этом мире!       — Если не забыл, то я встречалась с Крамом и о некоторых вещах догадываюсь, — парировала девушка.       — Тем более! — ярко улыбнулся Рон. — Зачем отказываться от радости быть с кем-то? Может, Дамблдор и без нашей помощи одолеет Волдеморта. Так я буду только «за»! Променять тренировки в том же ОД на часок-другой в объятьях Парвати…       Гарри тяжело вздохнул, наблюдая за беззаботным другом. Без него эта война вряд ли закончится.       На следующей странице неразлучных друзей порадовала статья, разоблачающая Люциуса Малфоя.       — Так этой скотине и надо, — обрадовался Рон.

***

      Они сидели в засаде на самой окраине леса, всего-то в километре от какой-то деревушки. На востоке сквозь листья кустарника, где они расположились, пробивались слабые лучи рассветного солнца. Вор и Убийца продолжали целоваться.       — Вампир, а ты уверен, что они появятся? — спросила Мэйлис, зябко ёжась на свежем утреннем ветру и с видимым трудом отрываясь от Ральфа — самого бесполезного сейчас члена команды.       — Даже если они не появятся, сама идея стоила того, чтобы вас с Вором прервать, — ехидно ответил Сильвестр, — а то совсем спать не давали.       — А ты превратился бы в мышку и полетел дракону под хвост, заодно бы и выспался, — любезно послал лидера Вор.       Вампир не ответил, только напрягся:       — Приготовились!       В десятке метров перед ними сработал портал на четырёх человек.       — Она моя! — тихо крикнул Сильвестр и набросился на блондинку с перебинтованным лицом.       Мэйлис уже подскочила к маленькому щуплому блондину с коротким ёжиком волос. Тот не успел даже вскрикнуть, как острая полоска стали, зажатая между пальцами пышногрудой девушки, рассекла ему горло. Когда она подскакивала к брюнетке, та уже оседала на землю — из груди торчали сюрикены Вирджинии. Последнему же свернул шею Сильвестр. На всё про всё у них ушло меньше пары секунд. Вампир подошёл к своей первой жертве и, повернув голову девушки, вонзил клыки в шею.       — Приятного аппетита, — равнодушно пожелала лидеру Вирджиния.       Остальные потомки Рагноса так же склонились над убитыми.       — Познакомьтесь, это те, кем мы станем, — сказала Гвард и указала на маленького щупленького паренька с перерезанным горлом. Затем после небольшой паузы продолжила, — это ты, Вор. Нос, правда, не слишком похож, да и круг интересов совершенно не тот, что у тебя, но это мелочи. У нас есть две недели, чтобы тебя выдрессировать. Тобой, Мэй, Вампир сейчас завтракает. Третья отрицательная группа крови. Наверное, ему очень вкусно. Хотя её кровь — это достояние магической Академии наук. Эта девчушка страсть какая умная. Была.       «Деликатес», — приятной мыслью, по ощущениям напомнившей Вору тот процесс, от которого их с Убийцей так беспардонно оторвали, поддержал её Сильвестр.       — А этот, — Гвард показала на парня со сломанной шеей, — наш вечно голодный кровососик. Парень был смелый до безрассудства. Монстр ты, Сильвер. Ну, а это я, — девушка вытащила метательные звёздочки из груди убитой ею жертвы, — по жизни, кстати, пай-девочка. Такая порядочная — аж жуть.       Потомки Рагноса быстро прибирали место расправы над прибывшими сюда подростками. Убрали кровь, забрали их вещи, а потом, когда они уже уходили с поляны, Ральф тщательно прошёлся по траве очищающими заклинаниями. Теперь уже только глубоко в чёрной влажной земле остались воспоминания о произошедшей здесь бойне.

***

      За неделю до первого сентября Гарри с друзьями оказался в Косом переулке. Тот Косой переулок, по которому они шли сейчас, и тот, который Гарри увидел впервые шесть лет назад, отличались как небо и земля. По мостовой с ещё не пригнанными друг к другу камнями было очень неудобно идти — острые грани норовили распороть подошву, а под ногами то и дело обнаруживались выбоины. Магазинчики были отстроены и открыты, но улочка практически пуста — люди всё ещё боялись.       Единственным местом, где наблюдался аншлаг, был магазинчик близнецов Уизли.       — О! Гарри! — из-за кассы на них радостно смотрела Анджелина. — Одинаковые с лица, высуньтесь из ларца! — позвала она близнецов.       — Гарри! — высунулся Фред.       — Гарри! — над ним появился Джордж.       Они уже излечились от ран, но и здесь природа над ними пошутила. В этот раз, правда, с чёрным юмором — на лице у обоих братьев Рона были одинаковые шрамы. Одному отметину на голове оставил заклинанием Пожиратель, а второму для симметрии разбил голову собственный отец бутылкой отменного огневиски.       — Заходим! Не мешаемся, — они всей гурьбой втиснулись в кладовку, служившую близнецам и складом, и койкоместом.       Прямо на коробках были расстелены два матраса.       Чудом разместившись, ребята быстро пили сливочное пиво, обмениваясь последними новостями.       — Ты теперь капитан команды! Здорово! — восхитилась Алисия. — Теперь точно все кубки наши!       — Фред, как ваш отец? — спросила Гермиона, которая знала, откуда у второго близнеца появился шрам.       — Нормально. Он оклемается, — ответил Джордж, помрачнев, — с мамой всё гораздо хуже…       — Давайте вы на пару дней поедете домой, поддержите родителей, а мы присмотрим за магазинчиком, — предложила Анджелина, поглядывая на Джорджа из-под опущенных ресниц.       — Да, мы так и сделаем, — согласился Фред, мягко обнимая Алисию.       — Гарри, ты планируешь продолжать занятия ОД? — Джордж поближе придвинулся к Анджелине.       — Пока не знаю, — честно ответил Поттер. В подсобке было тесновато, и так получилось, что он сейчас полуобнимал Гермиону.       Перед выходом друзья приобрели некоторые волшебные вредилки, в том числе и те, что были выставлены на стеллаже с громкой надписью: «Постоянная Бдительность!»       Близнецы добрались вместе с ними до площади Гриммо, а оттуда через камин переместились в Нору.

***

      Блейз Забини смотрел на дело своих рук — стопка книг, кучка одежды, пергаменты, перья, ингредиенты для зелий, чернила, личные вещи и губная гармошка, без которой он не представлял себе жизни. Подмывало взять с собой плеер, чтобы и там слушать полюбившуюся магловскую музыку, но Снегг этого не оценит, точнее, оценит, но абсолютно негативно.       Парень сел на пол и задумался. Из головы не выходил разговор с Драко. Он уже чего только ни передумал, как ни рассматривал ситуацию, разве что в будущее этого вопроса не смотрел. Боялся. Блейз закрыл глаза и вернулся в прошлое:       — Блейз, я могу верить только тебе. Я не знаю, что делать, на что надеяться. Сам видишь, как все погано может обернуться…       Видящий посмотрел на единственный сохранившийся портрет отца:       — А если он прав? Что, если нас ждёт только мрак?       Блейз покачал головой и, легко поднявшись с пола, ушёл из гостиной. Он принёс весь комплект ноэров — его мечей с изменяемым центром тяжести: два длинных, с которыми он тренировался, два средних и три коротких. Перевязь с метательными ножами, коробочки с патронами и какую-то странную одежду.       Потом Блейз изучал огнестрельное оружие, развешенное на стене. Он долго выбирал пару револьверов, снимая с держателей то один экземпляр, то другой, примеривался к ним, прицеливался и взвешивал на руках.       Затем выбрал два с не самой мощной, но зато понятной магией на них. После этого долго изучал более мощные и тяжёлые варианты магловского оружия. Его подмывало взять с собой автоматическую винтовку Браунинга, но, в конце концов, выбрал две винтовки производства оружейного дома Винчестера. Они были всё-таки немного легче. И обращаться Блейз мог сразу с двумя. Потом, аккуратно положив оружие на одежду, склонился над чемоданом и со всей силы ударил основанием ладони в дно. Тонкая вставка сдвинулась, открывая снизу достаточно широкую щель. Длинными пальцами он ухватился за поддельное дно и вырвал его, аккуратно сложил всё, явно недозволенное в Школе Чародейства и Волшебства, железо в контрабандный отсек чемодана и вернул на место липовое дно. Потом Забини аккуратно уложил все вещи в чемодан и захлопнул крышку.       Какой бы мрак и ужас ни ожидал мир в марте, но Блейз Забини, сын чистильщика, заранее готовился к войне.

***

      В доме номер двенадцать на площади Гриммо царил хаос.       — Рон! Не забудь парадную мантию! — долетел до них с Гарри крик Молли.       То, что она, потеряв сына, могла держать себя в руках, было уже огромным достижением. Главу семейства Уизли Гарри не видел с того самого дня. Рон тоже был не в курсе, где находится отец.       — Гарри Поттер, сэр должен взять этот плащ, — перед Гарри с громким хлопком аппарации появился Добби и с поклоном протянул чёрную накидку, — это очень хороший плащ. Он не промокает, не горит, и Гарри Поттер в нём никогда не замёрзнет.       — Спасибо, Добби, он наверняка мне пригодится, — с улыбкой поблагодарил его парень.       Вечером Фениксы собрались на кухне. Это было почти траурное собрание всех фениксов, способных самостоятельно стоять на ногах. Тонкс и Алехандра всхлипывали, Гермиона тайком утирала слёзы. Лицо Грюма, перекошенное гримасой скорби и грусти, было похоже на страшную маску. Дамблдор горестно вздыхал. Старый маг понимал, что погибших уже не вернуть, но был готов обменять свою жизнь на воскрешение любого павшего Феникса.       Гарри с силой стиснул зубы, чтобы снова не расплакаться. А чета Уизли, наоборот, никого не стесняясь, оплакивала сына.       — За тех, кто пал, — тихо произнёс Дамблдор.       И живые, не чокаясь, пригубили терпкое вино, оставляющее после себя грусть и тоску по ушедшим.       — Ну что, охотники за неприятностями, готовы к новому году? — игриво подмигнула им Тонкс, пытаясь разогнать печаль.       Ей только сегодня сняли бинты, и она наконец-то вернула себе привычный облик. Только покрасневшие глаза на поникшем лице утверждали, что ей очень грустно.       — А он будет спокойным, ты считаешь? — с сомнением спросил Рон и горько всхлипнул, вспомнив, как Перси был старостой школы, когда они с Гарри учились на втором курсе.       — Боюсь, что нет, — так же негромко ответил Дамблдор, смотря на Фениксов, тоскующих по убитым, — думаю, что проблемы только начинаются.