Часть 2 Осень. Глава 4. Первый день
25 декабря 2016 г., 12:32
Северус Снегг, запахнув по обыкновению чёрную мантию, стоял у доски. Перед ним, в почти пустой аудитории, сидели студенты с двух соперничавших факультетов, лелеющие мечту стать мракоборцами. Из-за постоянных разногласий они заняли два противоположных ряда парт в классе зельеварения. На столах перед ними стояли коробочки с ингредиентами и котлы. Алхимик поморщился — он искренне надеялся, что здесь не будет как минимум пяти студентов.
— Итак, вы хотите стать мракоборцами? — в голосе алхимика звучало презрение к мракоборцам вообще и к студентам этого направления в частности.
Он оглядел самую малочисленную группу: гриффиндорцы — Поттер, Уизли, Грейнджер, Лонгботтом, Дизлеспи, и слизеринцы: Снейпс, Забини, Малфой, Моро. Всего девять человек, решивших стать мракоборцами — больше никто не рискнул брать эту специальность.
«Кира, ты-то что здесь делаешь?» — мысленно спросил он дочь, изучая её глаза — в темноте подземной аудитории они казались тёмно-карими.
«Пап, а ты как думаешь? Хочу стать мракоборцем», — приятно улыбнулась ему Кира той самой улыбкой её матери, от которой таяло ледяное сердце зельевара.
«Что вы все здесь делаете? — думал Северус Снегг, вглядываясь в лица студентов. — Жить надоело? Самоубийцы…».
— Программа очень и очень сложная, — продолжил он нагонять страх на студентов. В смысле, рассказывать им правду о плане занятий ненавистного ему курса.
Алхимик обернулся к гриффиндорцам:
— Мистер Поттер и мистер Уизли, я поверю, что вам каким-то чудом помогла мисс Грейнджер. Но в ваше «Выше ожидаемого», мистер Лонгботтом, я не поверю, даже если от этого бы зависела моя жизнь!
Снегг, сощурив глаза, отчего его лицо стало ещё более хищным, склонился над Невиллом. Тот смотрел на преподавателя, как кролик на удава, расширенными, заполненными страхом глазами.
«Он сейчас от страха сознание потеряет!» — закричала в голове отца Кира.
«Не потеряет, он же будущий мракоборец!» — ехидно ответил дочери Снегг, злобно смотря на Невилла.
— Я варил настой Хоперсипурса, и моих знаний в травологии хватило, чтобы сварить это зелье, — тихо, но очень отчётливо произнёс Невилл.
Снегг поражённо замолчал, не зная, что на это сказать.
— Хоперсипурса? — переспросил алхимик, стараясь взять себя в руки. — Значит, вы специалист в растительных зельях. Хорошо, я учту это, — в голосе прозвучала угроза — зельевар не собирался прощать студенту ни то, что Невилл поставил его в неловкую ситуацию, ни то, что тот вообще прошёл на мракоборство.
Он напоследок смерил Невилла ещё одним насмешливо-презрительным взглядом, от которого у того застучали зубы, и продолжил:
— Итак, как любой мракоборец, вы должны превосходно разбираться в зельях. По списку ингредиентов или даже по их остаткам на месте преступления вы должны быстро, нет, мгновенно, решить, какое зелье могло быть изготовлено. Поэтому первое, что я буду спрашивать, это состав зелья. Затем изготовление. Состав у некоторых зелий более-менее одинаковый, а полученный результат отличается, как знания по зельеварению мисс Грейнджер от знаний мистера Лонгботтома. Далее. Вы должны досконально знать всё про антизелья, противоядия и антидоты. И попробуйте только перепутать одно с другим!
Преподаватель взмахнул палочкой, и на доске появился список зелий, которые им придётся варить в этом году. Они делились на множество групп и классов. Гарри, переписывая названия, увиденные им в первый раз на доске, услышал, как Гермиона несколько раз глубоко вздохнула. Видимо, даже для неё часть зелий выглядела чересчур сложной, а это говорило лишь об одном — для остальных гриффиндорцев курс спецзелий может оказаться непосильной задачей.
— Это обычная программа для шестого и седьмого курсов, — профессор взмахнул рукой, и список обновился. — Но вы изучите эти зелья только за шестой курс. Седьмой начнётся с азов зельесоставления и алхимии.
Он ещё дважды продлевал список на доске:
— Все переписали?
Ответом ему было угрюмое молчание. Малфой сидел и молча изучал список, играя желваками, Забини разминал пальцы, Моро сидела так, как будто это она здесь преподаватель. Рон Уизли мрачно буравил глазами свои записи. Поттер наблюдал за Грейнджер, уже листавшей учебник. Лонгботтом ещё что-то судорожно переписывал с пергамента гриффиндорки. Леккс Дизлеспи флегматично нумеровал список зелий.
«Многовато», — спокойно подумала Кира.
«Маловато, — парировал отец. — Я бы ещё добавил».
— Вижу, все переписали, — довольный увиденным результатом, сказал Снегг. — Тогда приступаем к занятию. Сегодня готовим зелье Пойтинга. Состав?
Вверх поднялись руки Гермионы, Киры и Блейза.
— Мисс Грейнджер.
— Общий эликсир Пойтинга. Состав … — Гермиона процитировала книгу.
Снегг равнодушно выслушал гриффиндорку и, не удостоив абсолютно правильный ответ даже кивком, продолжил опрос:
— Где и для чего применяется это зелье?
И снова в воздух взметнулись три руки. О применении рассказала Кира Снейпс.
— Хорошо, мистер Лонгботтом, почему в эликсире не используется чёрная морковь Поллака? — мстительно улыбнувшись, Снегг обернулся к Невиллу.
Травология не была слабой стороной Поттера, но о такой моркови он услышал впервые. Гермиона, Кира и Блейз уже тянули руки, когда раздался спокойной голос «специалиста по растительным зельям»:
— Во-первых, листья африканского сухолиста при смешивании их с чёрной морковью дают чистейшую воду. Эти растения из противоположных классов, следовательно, нейтрализуют свойства друг друга, образуя воду. Во-вторых, тонизирующее свойство моркови слабее, нежели смеси черемухи Сплайна и мексиканской чёрной соли. Получается, что добавив чёрную морковь, мы просто сильно разбавим зелье водой, не увеличив тонизирующее свойство.
Второй раз за пятнадцать минут Северус Снегг замер, не в силах побороть удивление.
— Приготовление? — спросил он, смотря на Леккса Дизлеспи. — Забини.
За спиной преподавателя встал угрюмый слизеринец и начал рассказ о том, как же из ингредиентов получить весьма сложное зелье. Но пропустил четвёртый этап.
— Добавить черёмуху Сплайна в смеси с мексиканской чёрной солью в равных пропорциях из расчёта тридцать четыре грамма на каждые семь миллилитров раствора и размешивать до полного растворения смеси, — указал пропущенную операцию алхимик, всё ещё смотря куда-то за Леккса.
— Остудить раствор на шесть минут и снова довести его до кипения, — снова поправил Снегг студента.
После третьей поправки Блейз закончил повествование.
— Хорошо, мистер Забини, десять баллов Слизерину, состав и способ приготовления на доске. Начали! — даже Кира ни разу не видела отца в таком удивлённом состоянии.
Северус Снегг сел за стол и стал молча смотреть на свои руки. Без его едких комментариев и постоянного курсирования между столами зелье варилось очень хорошо, а главное — правильно.
За первые два с половиной часа занятия процесс у всех студентов был где-то на четверть от завершения. Но Северус Снегг всё ещё сидел и молчал. И тогда, помешивая бурлящее содержимое котла, Кира осторожно заглянула в сознание отца.
Ему семнадцать, он сдает ЖАБА по зельям, перед ним сидит ещё молодой профессор Тоффти, а на столе лежит билет: «Общий эликсир Пойтинга»:
— Ну-с, молодой человек, начнём? Только прежде один вопрос, зачем вам чёрн…?
Голос экзаменатора затих в сознании алхимика — он почувствовал «взгляд» дочери.
«Назначу отработку, — по-отцовски строго подумал он, обращаясь к Кире. — У тебя сейчас зелье убежит».
Вздохнув, Кира вернулась к зелью, так и не узнав, что тогда ответил её отец на вопрос о чёрной моркови Поллака.
За последние полчаса все не сильно продвинулись вперед. Но вот прозвучал спасительный звонок.
— Куда вы собрались, мистер Уизли? — Рон уже шёл к двери, когда раздался холодно-надменный голос зельевара, уже взявшего себя в руки.
Северус Снегг осматривал колючим взглядом студентов, склонившихся над котлами.
— Так перемена же, профессор, — ответил рыжий гриффиндорец, уже понимая, что перемены не будет.
— Раньше уйдут только те, у кого зелье будет сварено на отлично. А вам, мистер Уизли, я советую вернуться к котлу, если не хотите остаться здесь и на обед. Или вы предпочитаете отработку?
Рон с кислой миной рухнул на своё место. Несмотря на лишний час, к звону колокола не успел никто. Первой, получив целых двадцать баллов, финишировала Кира Снейпс, потом, с отставанием минут в пять, Гермиона, а потом, с незаметной помощью гриффиндорки и слизеринки и под обстрелом шпилек алхимика, доготовили эликсир Пойтинга и остальные потенциальные мракоборцы.
— Жуть! Семь часов со Снеггом — это ужас какой-то! — стонал Рон, чье зелье вышло даже хуже, чем у Невилла, когда они поднимались по лестнице из подземелий.
— А как он круто завис, когда Нев ответил, — Леккс повис на широких плечах Невилла, наступив на сломанную ступеньку.
— Это было здорово! Сможешь его так каждый раз клинить? — улыбался Уизли, хлопая друга по спине.
Они вошли в Большой зал, в котором сейчас было не слишком много студентов — большинство уже пообедали на предыдущем перерыве, и некоторые просто зашли выпить чаю или сока, перехватить бутерброд, чтобы поддержать силы перед лекцией Лингстена. За столом преподавателей в гордом одиночестве плотно обедал Снегг. Теперь, из-за расписания, домовым эльфам прибавилось работы: обедов в Хогвартсе было два — перерывы между занятиями.
— О! — обрадовался рыжий гриффиндорец, увидев мисс Романо, в одиночестве пьющую чай. — Она одна, я рискну.
Он смело подсел к ней.
— Привет, Элизабет, — широко улыбнулся. — Как дела?
— Пока ты не пришёл, было хорошо, — буркнула девушка.
— Да ладно! — Рон старался улыбнуться как можно обаятельнее. — Слушай, не хочешь сходить в Хогсмид на выходных? — он не поборол искушение и уставился на грудь девушки, скрытую натянутой тканью мантии.
— Рыжий! Отвали! Ты не в моём вкусе, придурок! — мгновенно закипела пышногрудая девушка.
Шестой Уизли, красный, как рак, вернулся к компании. Плюхнувшись на лавку, он начал быстро и молча есть суп, не реагируя на ехидные смешки с соседних столов.
— Что, Ромео, не судьба? — заулыбался Леккс.
— Ну тебя! — угрюмо отмахнулся тот. — Мы ещё посмотрим…
Быстро пообедав, студенты направились на этаж выше, где располагалась одна из самых больший лекционных аудиторий. Там их уже ждал профессор Лингстен — преподаватель по трансгрессионной подготовке. Он читал лекции всему потоку шестого курса Хогвартса.
— Итак, трансгрессия, — начал лекцию Лингстен. — Практика начнётся после сдачи теоретического зачёта. У нас впереди четыре лекции, зачётное занятие и море практики до летних экзаменов. Запомните, что без зачёта по теоретической части не видать вам никакой практики, даже во сне.
Поток шестого курса, все четыре факультета, горько вздохнули. Слово «зачёт» в устах Лингстена звучало, по меньшей мере, как «казнь».
— Итак. Лекция первая. Вводные замечания, — Джероми Лингстен начал монотонно диктовать материал, меряя кафедру шагами.
Все три часа они без устали писали. Прервались всего трижды: в первый раз преподаватель чихнул, во второй — Гермиона минуты две геройски выпрашивала комментарии к одному из тьмы определений, в которых погрязли студенты. В третий — Кира Снейпс просила повторить другое определение, которое у Гермионы, с её красивым убористым почерком, заняло абзац в десяток строк. Никогда, ни на занятиях Снегга, ни на контрольных работах у МакГонагалл, студенты так не радовались окончанию занятия.
— Ы-ы-ы-ы! — Рон скорчил абсолютно глупую физиономию, спускаясь по лестнице на первый этаж. — Я так долго не протяну.
— Протянешь! — ободрил Леккс, переступая через сломанную ступеньку. — У тебя билет до конца полёта!
— Как думаешь, кто будет самым тяжёлым преподом? — спросил Уизли, смотря на Гарри. — Лингстен или Снегг?
— Грюм! — устало засмеялся староста, старательно подавляя зевок — монотонное чтение Лингстена действовало на студентов лучше любых снотворных зелий.
Мимо них, весело переговариваясь, прошли Парвати, Лаванда с Симусом и Дин. Симус сладко потягивался, а Дин до сих пор зевал и потирал глаза — его не разбудил даже звонок. Парвати разминала пальцы — в отличие от друзей она не спала на лекции, а конспектировала профессора Лингстена слово в слово. Гарри и Гермиона слышали, как эта компания студентов договаривалась, что лекцию пишет кто-то один, но как можно подробнее, а остальные занимаются своими делами. Они долго спорили, кто должен быть первым.
Леккс как бы мимоходом толкнул локтем Рона.
— Что? — не понял намёка тот.
— А сам не видишь? Парвати идёт, — подсказал ему друг.
— И что?
— Она с тебя глаз не сводила на лекции, так что не будь идиотом, — подбодрил друга Леккс и сильно толкнул его в нужную сторону.
— Парвати, э-э-э, привет! — Уизли, широко улыбнувшись, побежал догонять Парвати.
***
В гостиной старшие курсы делились впечатлениями от новых предметов. Младшекурсники, занятия которых закончились часам к двум, уже давно сидели по диванчикам и занимались своими делами. — Как у вас прошёл день? — спросила Джинни, устраиваясь рядом с Дином, и сразу же огляделась в поисках старшего брата, но тот ещё не появился в Гриффиндоре. — Замечательно, Снегг семь часов нон-стопом, потом Лингстен, — с сарказмом в голосе ответил Леккс. — Ха! А я спал до второй пары, у меня сегодня только трансгрессия, — похвастался Дин, пересаживая Джинни к себе на колени. — Ты и на лекции спал! — упрекнула его Гермиона. — Халтура, — постарался скрыть лёгкую зависть Гарри. — Не халтура, а правильный выбор плана обучения, — парировал чернокожий гриффиндорец. — Вы Рона не видели? — обеспокоенно спросила Джинни, устраиваясь поудобнее на коленях своего парня. — Ему не до вас, — благосклонно улыбнулся Леккс. — Они с Парвати так резко свернули в какой-то коридор, что мы даже не заметили, в какой, — в соседнем кресле целовались Лаванда и Симус. — Нам и завтра только ко второму занятию, — радостно хвастался Дин. — Общая специальность, — сказала Гермиона. Она частично разделяла мнение Гарри, что общая специальность — это действительно халява. — Ну да, и всего-то из дополнительных — ЗОТИ. Тут в гостиную заявились сияющие Рон и Парвати. Едва увидев брата, Джинни тут же сползла с коленей Дина. В обнимку воссоединившиеся влюблённые подошли к компании и завалились на диван. — Помирились, — удовлетворённо улыбнулся Леккс. — Именно, амиго, именно! — в доказательство Уизли ещё раз поцеловал Парвати. Компания весело заулыбалась. Они уже прекрасно знали, что дружба и любовь — те чувства, которые всегда придают сил.***
Мэй широко зевнула. И поудобнее устроилась в объятьях Вора. — Вампир, ты нас ещё попозже собрать не мог? Время полпервого ночи. Если Филч поймает, уши оторвёт — тут про него чего только не рассказывали. — Мэйлис, ну когда тебя останавливало что-то подобное? — с хрустом потянулся Вампир. — Сильвестр, я по-хорошему должна попросить Вирджинию, чтоб она тебя на куски порубала. Ты почему на Когтевран пошёл, а? — Само получилось, — развёл длинными худыми руками тот. — Мэй, а тебя твой факультет не устраивает? — спросила Вирджиния, изучая ночной пейзаж за окном, и с сарказмом добавила: — Ты в самой гуще эмоций, преданность, честь, верность — не этими ли чертами так хвалился Годрик Гриффиндор? — Ви, видела я эти эмоции знаешь где? — ядовито ответила Убийца. — Догадываюсь. Ладно. Сильвер, по какому поводу ты нас собрал? — Соскучился, — ухмыльнулся Вампир, демонстрируя выпущенные клыки. — И перестань называть меня Сильвер. Падший Гвард скользнула по нему тусклым взглядом и вернулась к созерцанию пейзажа за окном. — Ладно, я собрал вас, чтобы поговорить. — Интересно, о чём? — вклинился Вор, отрываясь от губ Мэйлис. — Всё о том же. Зачем мы здесь — не забыли? Его тройка отрицательно покачала головой. Первая часть плана — попадание в Хогвартс на разные факультеты — была выполнена всего-то с одним огрехом. — Ну, вот и славно. Я предлагаю ещё денек понаблюдать и со среды-четверга начать развлечение. — Думаешь, надо? — лениво спросила Убийца. — Что именно? — спросил лидер. — Начинать? Они и так не сильно дружны. — Нам нужно, чтобы они друг друга убить были готовы. Понимаешь? Убить, — оскалился Вампир. — Чтобы они вместо пожелания доброго утра заклинаниями друг в друга бросались. Непростительными. — Какие мысли? С чего начать? — равнодушно спросила Падшая. — С начала начнём. С самого. Будем их тихо и мирно стравливать друг с другом. Узнаем старые обиды, поражения. И потихоньку-полегоньку начнём разжигать вражду. — А ты не мог нам это сказать, как обычно, ментально? — спросил Вор. — Вор, вот если б Гвард на меня злилась — она, в отличие от вас, действительно спать хочет, а не кувыркаться, — я бы ещё понял, но ты сейчас целуешься с Убийцей и ещё спрашиваешь, зачем я вас собрал. Как вам факультеты? Первое мнение? — улыбнулся Вампир. — Болото, кучка неудачников, не пробившихся на другие факультеты, — обиженно, со слезами в голосе, жаловался Ральф. — Никто меня не любит, — он притворно шмыгнул носом. — Жуть! — заявила Мэйлис. — Какие-то гиперактивные ребята. Герои, блин! За любого гриффиндорца остальных на куски порвут. — Гадюшник, — тихо сказала Вирджиния. — Злые они все, друг с другом цапаются постоянно. Мэй бы там очень понравилось. — Тихони в основном, умные, аж противно, — признался Сильвестр. — Но мы их раскачаем. — Разбудим лихо, которое тихо, — на тонких светло-розовых губах Падшей промелькнула холодная улыбка. — Пойдёмте спать, — улыбнулся ей в ответ лидер, убедившись, что никто, кроме Вирджинии, эту улыбку не заметит. — Подожди, — остановила его Падшая. — Скоро неделя будет. Вампир прищурился, смотря на девушку. Вроде природа обделила её фигурой, и на фоне Мэй она выглядит, как… Сильвестр старался найти подходящее сравнение. Да никак она не выглядит на фоне Мэйлис. Как бледная тень. В балахонной мантии вот так и не поймёшь сразу, парень перед тобой или девушка. Лицо Сильвестр запомнить смог только после года совместной работы. И тоже ничего особого. Ни божественных линий, ни роскошного контура лица. Разве что разлёт тёмных бровей красивый. Она правильно сообразила. Скоро неделя будет, как он не ел. Странным чувством на Сильвестра накатила благодарность к девушке. Но показывать её на глазах Мэйлис он не собирался. — Ты о чём? — грубо спросил он. — Я о тебе. Скоро неделя будет, как ты не питался. — Я твоей попью, — хищно улыбнулся Сильвестр, прикидывая, не перестарался ли он в грубости. — Дашь? — Чую, сейчас мы будем ругаться. Я предлагаю от греха подальше разойтись — не дай Мерлин, услышит кто-нибудь и придёт, — проявила несвойственную ей осторожность Мэйлис. Потомки Рагноса начали расходиться. Напоследок Сильвестр и Падшая обменялись злыми взглядами. Но Вампиру в первых двух коридорах было по пути с Вирджинией. — Ви, — негромко сказал он, когда Убийца и Вор исчезли за углом. — Здесь, — тихо откликнулась девушка. — Ты прости, что я тебе нагрубил. Спасибо, что сказала, мне нужно рассчитывать силы. Девушка промолчала. Лишь с помощью вампирской способности читать мысли Сильвестр понял, что девушка изначально на него не злилась. Они остановились на развилке коридоров. Падшей нужно было идти на лестницу в подземелья — в Слизерин, а Вампиру налево по коридору, в гостиную факультета Когтевран. — Спокойной ночи, — пожелал напарнице лидер. — Когда понадобится, я могу помочь с «пищей», Сильвер, — девушка, не дожидаясь ответа, пошла вниз по лестнице. — Спасибо, — тихо прошептал лидер ей в спину, зная, что девушка не услышит. — И, пожалуйста, не называй меня Сильвер.
