Часть 2 Осень. Глава 6. Учеба
5 января 2017 г., 15:36
Странное чувство грызло студентов, идущих от Грюма. Смесь грусти и страха. Грюм рассказывал очень импульсивно и настолько страшно, что студентам казалось, будто всё это только что произошло с ними, а не когда-то с бойцами Особого Отряда.
Осень пыталась вступить в свои права и заволокла небо плотными свинцовыми тучами. Из-за этого в коридорах замка царил полумрак, и студентам-мракоборцам становилось ещё страшнее.
«Зря Глаз всё это рассказал», — думал Блейз Забини, сжимая кулаки. Его обогнала Кира Снейпс, на мгновение оглянулась и ещё быстрее пошла дальше. Глаза девушки в полумраке были тёмно-зелёными, а на щеках можно было заметить мокрые дорожки слёз.
— Невилл, ты чего? — спросил Гарри у налетевшего на него друга.
Логботтом не ответил, продолжая блуждать где-то в собственных мыслях.
«Вот так моих родителей довели заклинанием до сумасшествия… Я стану мракоборцем, стану, чтобы положить конец этому, чтобы больше не рушились семьи, чтобы папы и мамы приходили вечером с работы и обнимали своих детей… Живые и здоровые. Я справлюсь», — думал он.
— Страшная история, — шёпотом сказал Леккс, но в тишине коридоре его голос прокатился раскатом грома.
— Очень, — кивнул Гарри, — Грюм так себя и не простил…
В голове Поттера билась мысль, что он упустил что-то очень важное.
«Суки, — скрипел зубами Драко, шагая за Блейзом. — Война войной, но есть же хоть какие-то нормы… Это уже даже не слизеринская жилка — это просто бесчеловечно… Слишком подло даже для Пожирателей. Теперь я понимаю, почему Блейз хочет половину выживших Пожирателей «в расход пустить» без всякой жалости».
Поглощённые мрачными мыслями, будущие мракоборцы первыми вошли в обеденный зал: остальные студенты-старшекурсники ещё не вернулись с занятий. Пустота зала, полутёмного из-за разыгравшейся на магическом потолке непогоды, стала пугающим дополнением к рассказу Грюма — Гарри показалось, что сейчас из-за стола преподавателей выскочат Пожиратели и с помощью собирающих чар выхватят у них палочки.
— Протего, — прошептала Гермиона, будто прочитав мысли парня.
Её голос вернул Поттеру осознание реальности. Всё ещё чувствуя страх, будущие мракоборцы направились к столам своих факультетов. С первой вспышкой молнии в обеденный зал вошли замученные Снеггом студенты-колдомедики. Невилл через силу улыбнулся Сьюзен Боунс, которая выглядела совсем обессилившей.
— А Грюм так и не появился, — кивнула на пустующий преподавательский стол Гермиона.
— Вряд ли ему было приятно это вспоминать, — пробормотал Невилл.
— Да, — кивнул Гарри, — скорее всего, он сейчас пытается забыться.
— И имеет на это полное право, — добавил Леккс.
***
После обеда, который не смог даже немного поднять студентам настроение, у всех шестикурсников было первое занятие по Теории Магического Действия. Занятия проходили в той же аудитории, что и лекции Лингстена. Друзья заняли центральные парты в первом ряду. — Здравствуйте, здравствуйте, — поприветствовал студентов преподаватель. — Садитесь, начнём. Он написал на доске свое имя и название курса. — Итак, ТМД — сокращайте названия, у нас будут достаточно часто повторяться одни и те же не всегда короткие термины — Теория Магического Действия. Это совершенно новый курс в Хогвартсе, и вам повезло, вы получите всю информацию, как говорится, из первых рук. Я и есть основатель этого направления в магии. Преподаватель взмахом руки изменил надпись на доске и продиктовал цели курса, появившиеся вместо его имени: — Данный раздел магии рассматривает механику процессов магии. Никто из вас не задавался вопросом, что происходит, когда вы делаете пасс волшебной палочкой и произносите заклинание? Вижу, нет. На этом курсе вы узнаете про это. — Ну вот, ещё одна лекция сплошной писанины, — тихо шепнул Рон Лекксу. — Простите, вам не интересно, мистер…? — посмотрел на него Родригес. — Уизли, — ответил Рон, поднимаясь с места, судорожно соображая, что бы такого спросить, чтобы сразу не попасть в опалу преподавателя. — А как эти знания… ну… э-э-э… применить в реальной жизни? Родригес улыбнулся: — Встаньте к двери, пожалуйста. Рон, в душе проклиная себя за то, что высказал своё мнение о предмете чересчур громко, направился к двери. Когда он остановился, между ним и преподавателем было дуэльное расстояние. Родригес поклонился: — Мистер Уизли, насколько я знаю, вы обучались в дуэльном клубе, будьте любезны соблюсти этикет. — Но ведь у вас нет палочки. — Можете не беспокоиться об этом. Рон поклонился и застыл в ожидании. — И чего вы ждёте? Атакуйте! — подбодрил его соперник. — Остолбеней! Профессор сделал замысловатый взмах рукой, и ничего не произошло. Заклинание просто не сработало. Будто Рон и не делал ничего. — Ещё, мистер Уизли. — Экспеллиармус! Одновременно с заклинанием преподаватель во второй раз взмахнул рукой, и палочка Рона отлетела в угол. Разинув от удивления рот, студент лишь удивлённо моргал. — Офигеть! — наконец выдал он из себя. — Спасибо за высокую оценку моей техники, мистер Уизли, — Родригес улыбнулся. — Мистер Поттер, я знаю, у вас необычайный успех в манящих чарах. Продемонстрируйте, пожалуйста! — Акцио, палочка Рона! Профессор сделал уже другой жест рукой, и палочка Рона полетела не к Гарри, а к нему. По аудитории носились возбуждённые шепотки. Преподаватель показывал в прямом смысле слова чудеса, и без всякой волшебной палочки. — Садитесь, мистер Уизли. Десять баллов Гриффиндору за помощь преподавателю. Итак, благодаря мистеру Уизли вы увидели практическое применение ТМД. Больше вопросов нет? Тогда пишем: часть первая — что такое магия. Земля, вся наша планета окружена различными полями, так же, как атмосферой, и маги используют только магическое и псимагическое. Но это пока, я так думаю. Вот лет через сто… Ну, это ладно, отвлеклись. Итак, магическое поле. В принципе, оно окружает всю Землю, но есть места, где оно особо сильное, как здесь, в Хогвартсе. Такие места называют магическими ключами — там колдовать получается проще и легче. Но бывает наоборот, магическое поле слабое или отсутствует — таких областей не очень много, но колдовать там сложно даже магам уровня Дамблдора. Управление, использование магического поля и есть волшебство или колдовство. Любой маг может использовать накопленный в нём магический потенциал, не тратя свои силы, может оперировать самим полем или энергией, для вас это не принципиально, напрямую для этого я и двигал рукой. Азы моей техники взялись из беспалочковой магии. И пока мистер Уизли тратил свой собственный магический потенциал на оба заклинания, я же в прямом смысле слова брал магию для заклинаний из окружающего меня пространства. Для будущих мракоборцев это особенно ценно — ведь в магическом бою ваши силы вряд ли успеют восстановиться. Итак, маг — это человек, способный управлять как минимум собственным магическим потенциалом. Банальная магическая батарейка. Внимание, последние парты! Главное, для чего нужна палочка — это фокусировка вашей магической энергии. И не более того. Вы, а не палочка, решаете, в какую форму преобразовать эту энергию. Фокусировка играет важную роль — она сокращает затраты вашего личного потенциала в десятки раз. — Профессор Родригес, а сколько магического потенциала нужно на Аваду Кедавру? — спросил Гарри, проведя пальцами по легендарному шраму. Родригес засмеялся. — Резонный вопрос, мистер Поттер. Это непростительное заклинание — самое циничное и энергоёмкое из всех, когда-либо придуманных магами. Затраты на Аваду намного превышают затраты на призыв Патронуса, хотя требуют от человека определённого осознания ситуации, скажем так. Только вот на что тратится такая поистине огромная энергия? Чтобы убить человека? Одного человека. Без мучений. Поверьте на слово, одно из самых бестолковых заклинаний — Бомбарда Минима — точно в грудь вашего противника, желательно в левую сторону, так же лишит его жизни, но не заберёт у вас львиную долю сил. — Как вы можете говорить такие вещи настолько спокойно? — не сдержалась Кира. — Очень просто, — равнодушно пожал плечами преподаватель. — Именно в этом и есть секрет смертельного заклинания — энергии столько, что она пробивает любую структуру щитовых чар. И не надо думать, что я сам использовал запретные заклинания. Эти изыскания проводились с разрешения Министерства и мракоборцев. Собственно, при их же участии. — С какой скоростью восстанавливается магический потенциал? — подняла руку Гермиона. — С различной, зависит от мага. Гораздо подробнее про магический потенциал вам расскажет профессор Дизлеспи — её курс по природе магии рассматривает вопросы энергетики мага. Я же занимаюсь, повторюсь, вопросами механики колдовства. На этом вводную часть закончим. Записывайте основные разделы моих лекций. Первая глава — магический потенциал. Структура и неоднородность магического поля в пределах Земли… — Родригес начал диктовать, выделяя голосом особо важные моменты. Несмотря на то, что предмет был и вправду интересным, в той же степени он был и непонятным. Диаграммы, графики и сложные термины сводили с ума своей заумностью. И пугали тем, что всего через каких-то четыре месяца студентам предстоит сдавать экзамен по этому предмету. — Гарри, брат, у тебя мозги не кипят? — спросил Рон. — Не сильно, — ответил тот, любуясь, как Гермиона, закусив губу, раз за разом пытается повторить то движение преподавателя, которым он отразил манящее заклинание её напарника. — Вообще, если этому научиться, то и вправду будет круто! — сказал Уизли, воодушевлённый тем, как Родригес разоружил его же заклинанием. Гарри пока не мог определиться с отношением к ТМД — в принципе, техника для мракоборца весьма полезная, но пока он вообще не представлял, как она реализуется. Ещё три часа назад он думал, что заклинание — это заклинание, и этим всё сказано. Теперь же Родригес показал студентам, как много стоит за обычным движением палочки. Никакого понимания того, что им рассказывал Родригес, у студентов не было, но большинство с воодушевлением обсуждали новый предмет. В столовой усталые студенты подкрепляли силы перед следующим трёхчасовым занятием. Налегать на суп во второй раз не хотелось, и подростки уминали картофельное пюре с тушеным сердцем. — У меня нумерология, всем до вечера, — улыбнулась Гермиона, первой вставая из-за стола. — Удачи! — хором ответили друзья. — Гарри, вечером сбор старост и деканов, — напомнила девушка и, подхватив сумку, направилась к выходу из зала. Гарри долго смотрел, как она плавно и быстро двигается между столов. Через пару минут отчалил и Невилл, он всё свободное время решил посвятить любимому предмету — травологии. Остальная компания поднялась на этаж выше, в тренировочный зал, где их уже ждал Паладин. Занятия по владению холодным оружием были в меру популярны как среди мужского, так и среди женского населения Хогвартса. — Ну что? Начнём? — спросил тренер, проходя перед стеллажом с всевозможным разнообразием мечей, кинжалов и даже топоров. — Вы здесь, чтобы освоить азы владения холодным оружием. Зачем это, если основное оружие мага — волшебная палочка? Любой металл не особо дружен с магией, а надев тяжёлые доспехи, вы лишите себя лёгкости передвижения. И всё же я здесь, и, что гораздо важнее, вы тоже стоите здесь и хотите овладеть азами. Про магический потенциал вы уже слышали? Зал ответил недружным согласным гомоном — Родригес оставил в памяти студентов всё же не лучшее мнение о собственном предмете - очень сложном, и пока не понятно. — Так вот. А что вы будете делать, если закончится ваш магический потенциал? Или если попадёте под действие заклинания, блокирующего магию? Да, такое есть. А ещё существуют артефакты, запрещающие колдовать — они впитывают в себя всю окружающую магию. И всё. Маг безоружен. Что вы будете делать тогда? Рассчитывать на быстрые ноги? Или на хук с правой? Согласитесь, маги редко обладают большой физической силой. И это возвращает нас к владению холодным оружием — холодная сталь у шеи и боль в колото-резаной ране способствуют победе над противником. Также меч — прекрасный аналог щитовых заклинаний. От Секо, Остолбеней, Петрификуса спасает всегда, только поднять успейте. Вооружайтесь. Они долго выбирали себе оружие. Гарри искал меч, похожий на меч Годрика Гриффиндора. Кребб и Гойл выбрали одинаковые палаши. Блейз Забини ходил вдоль стеллажей в надежде найти что-то отдалённо похожее на его ноэры, хотя бы внешне. Артемис выбрал себе нетяжёлый меч и длинный узкий кинжал. Леккс Дизлеспи уже лениво размахивал длинной катаной. Таня Торменс выбрала два семидесятисантиметровых меча с г-образной рукоятью — мечи можно было держать как параллельно, так и перпендикулярно руке. Рон Уизли выбрал себе самый здоровенный двуручный меч и с нездоровым блеском в глазах и хищной улыбкой спросил: — А может, без магии лучше? — Вот ещё! — буркнула Кристианна Моро, крутя в руках японские саи. Михаэлла Град сняла с самой дальней полки странный широкий ромбовидный кинжал с метровой рукоятью. Кира Снейпс, подмигнув Блейзу, прокрутила между пальцев два своих кинжала — в меру длинных, но лишённых гарды. — Сюда встанут те, кто знает, что у них в руках и как этим пользоваться, — указал тренер слева от себя. — Ну, а справа, не стесняясь, те, кто с чистой совестью считает себя чайником. Ребят, владеющих мечами, оказалось всего ничего: слизеринцы Моро, Град, Снейпс, Забини, Кребб и Гойл. Всего один когтевранец — Атул, пуффендуйцы — Энтрерри и Торменс. Последним в строй, шутливо прозванный тренером «специалистами», встал Леккс Дизлеспи. Остальные в неуверенности мялись напротив них. Дав указание не бить по голове и шее, Паладин наугад разбил группу по парам и устроил тренировочные дуэли. С новичками в этой дисциплине он начал с нуля. Сдобрив учёбу шутками, тренер показывал приёмы, блоки и удары, поправляя учеников. Периодически он оглядывался на тренирующихся «специалистов». Противником Забини, собравшего свои длинные волосы под бандану, стал пуффендуец Энтрерри. Они обменивались точными ударами, а когда их оружие сошлось в клин, Артемис повнимательнее присмотрелся к своему сопернику. Первым в глаза бросился тонкий шрам на щеке. Лицо у слизеринца было сосредоточенное и угрюмое, и почему-то казалось, что это неправильно, будто это не лицо, а маска. Длинные, годами не стриженые волосы собраны под чёрную тряпку — бандану — и свисают сзади, как чёрный конский хвост. Губы шевелятся, тихо напевая какую-то песню. Глаза чёрные… Артемис поздно понял свою ошибку — в сознание Блейза Забини бурным потоком хлынули мысли гитариста — его планы на ведение боя. Блейз среагировал быстро. И пресёк поток мыслей пуффендуйца, оценив не только его способность махать заострённым железом, но и огромную природную силу псионика… Совесть не позволяла ему воспользоваться полученной информацией, хотя сейчас он знал, что через пару ударов оппонент откроет левый бок. Забини перекинул Артемису знания о своей первой сотне ударов, добавил совет прикрывать левую сторону и наглухо запечатал этот уровень связи между ними — благо, псайкерского таланта слизеринца на это хватило. Артемиса Энтрерри поразила не столько честность и справедливость соперника, сколько его талант. Мыслей Блейза хватило, чтобы понять — Забини тренируется с мечами лет пять-шесть, не меньше. С таким противником было крайне интересно сражаться. И Артемису их дуэль напоминала драку пантеры и гепарда — черноволосый Блейз, выше и шире в плечах, и вправду был похож на леопарда-меланиста (чёрную пантеру), большого и сильного. Его соперник чуть меньше, но быстрее, и лучше всего ассоциировался с молодым гепардом. Их мечи снова сошлись в клин. Уже без страха Артемис взглянул в глаза Блейза. По губам слизеринца проскользнула улыбка. — Блейз Забини, — медленно, с уважением кивнул он. — Артемис Энтрерри, — последовал такой же ответ. Следующий обмен ударами был больше похож на рукопожатие. Паладин, поправляя новичков, нет-нет, а поглядывал на «мастеров». Слизеринец против пуффендуйца, оба умелые воины, достойные друг друга, и заметно, что столкнулись в первый раз — удивительная смесь из лёгких проб защиты друг друга и доведённых до автоматизма связок. Они настолько хорошо дрались, что тренер, по жизни азартный человек, не знал, на кого из этой пары он бы поставил, хотя в такой дуэли коэффициенты ставок не сильно бы отличались. Вторая пара, достойная внимания, — Торменс и Снейпс. Каждая знает свои сильные и слабые стороны, и обе полагаются на ловкость и скорость, обмениваясь невесомыми ударами, непрестанно двигаясь. Ещё две слизеринки дрались увлечённо, видно, что сошлись вода и камень — спокойная Град и упёртая Моро. Кристианна своим кинжалом нанесла такой подлый удар Михаэлле, что Паладин не смог сходу представить, как он бы увернулся от такого. Град же равнодушно отвела от себя сай в последний момент, как будто всю жизнь провела в тренировках. А вот бездумное, механическое махание палашами от Кребба и Гойла, пусть и очень хорошее, с точными выверенными ударами, разочаровало тренера — то, что оба здоровяка хорошо владеют мечами, было видно, но вот души, искры в их спарринге не чувствовалось. Как в отвратительной театральной постановке — роли выучили назубок, но духом, эмоциями не прониклись. Гриффиндорец уже успел поцарапать когтевранца Атула, но чутье Паладина подсказывало, что Девол просто сражается не в полную силу, будто усталость или слабость сковывает его тело. Первой добилась победы Моро — она осыпала соперницу совершенно подлыми, резкими, неожиданными ударами, выбив у неё из рук диковинное оружие. Второе поражение досталось гриффиндорцу. Атул двумя сильнейшими ударами заставил противника открыться и обезоружил его третьим. — Хватит, — бросил Кребб, и ещё одна пара опустила мечи. Потом к стене отлетели два кинжала без гарды. Пуффендуйка и слизеринка, стараясь отдышаться, начали обсуждать спарринг. Осталась последняя пара — Забини и Энтрерри. Несмотря на две разные тактики ведения боя, разные виды оружия в руках, никому из них не удавалось одержать победу. Но и к двум разным людям иногда приходят одинаковые мысли. Обменявшись страшной силы ударами, бойцы сделали шаг назад, убрали ещё звенящую сталь в ножны и посмотрели друг на друга. — Было интересно, — улыбнулся Энтрерри, смахнув пот со лба. — Было приятно, — ответил Блейз, широко улыбаясь, стягивая промокшую насквозь бандану. Они обменялись настоящим крепким рукопожатием. До конца занятия было ещё минут двадцать, но преподаватель понял, что большего из студентов всё равно в первое занятие не выжать, и отпустил измученных фехтовальщиков на ужин. — Ох, бедные мои рученьки, — заскулил Рон. — Не скули, можешь отказаться, — ответил ему Леккс, с трудом переводя дыхание.***
— Не скули, — одёрнул рыжего гриффиндорца Леккс Дизлеспи, ещё не отдышавшийся после спарринга с когтевранцем. Блейз Забини ещё раз кивнул Артемису, говорившему с Таней Торменс, и первым пошёл ужинать. Поглощая ужин, черноволосый слизеринец чувствовал на себе взгляд Киры Снейпс. Небольшая «экскурсия» темплара в собственное будущее удивила его, и он, быстро доев, пошёл в гостиную факультета. На половине пути его догнала Кира. — Привет, — сказал Блейз, даже не оборачиваясь к ней. — Привет, — Кира пошла рядом с ним. — Ты хорошо владеешь кинжалами, — сказал темплар. — Двигаешься прекрасно. Много тренировалась? — Ты ещё и на меня успевал посмотреть? — удивилась Кира. — Ну так, одним глазом, к тебе лицом стоял, — пояснил Блейз. — Меня Таня за счёт веса кинжалов одолела… — Это не беда, потренироваться немного… Если хочешь, я могу тебя поднатаскать в бое с более тяжёлыми мечами. — Правда? — улыбнулась дочь Северуса Снегга. — Конечно. — Тебе когда удобно? — Давай в четверг, только не получи отработку у МакГонагалл, — посмотрел в будущее Блейз. — Темплар, — ещё шире улыбнулась девушка. — Как же ты моё будущее увидел? — Просто я тоже буду в том коридоре, — улыбнулся тот. — Значит, договорились? — Точно, — ответила Кира, открывая дверь-портрет. Как только они пересекли порог, разговор сразу же закончился. Чем меньше о тебе знают на родном факультете, тем лучше. «Он не такой угрюмый, как обычно показывает», — думала Кира Снейпс. Три четверти девушек в школе считали Забини угрюмым мрачным занудой, недостойным никакого внимания. Однако Кира понимала, что в нём что-то не так, может быть, и вправду нелюдимый характер Забини скрывает его настоящую душу от посторонних глаз. Но на самом деле он — интересный парень, и этот другой Блейз начинал ей нравиться. Блейз сидел в самом дальнем кресле и пытался читать. Мысли, витавшие в голове, были совершенно не об учёбе. Факультет не особо располагал к амурным делам — здесь так просто было нажить себе врагов, которые не побрезгуют никаким, даже самым подлым, способом мести. По-хорошему, все отношения определяются отношениями между чистокровными родами — Малфои и Паркинсоны тому явное свидетельство: Драко хоть и не любит Панси, но встречается с ней, ибо воля родителей священна! Слизеринцы связаны с Волдемортом, тут дядя, там тётя… Так что на глазах Забини не спеша училось второе поколение Пожирателей. Многие из них знали историю об Особом Отряде, слава Мерлину, без имён, а то были бы у Блейза неприятности большие и частые. Он не боялся — всё свободное время он посвятил тренировкам и уже поплатился за это. За свои тренировки он заплатил страшную цену — одиночество. У Блейза Забини практически не было друзей. С Малфоем-младшим он не мог много общаться просто потому, что отец Драко умудрился однажды сказать, будто мать Блейза оскорбила его. Мама постоянно пропадает с очередным ухажёром. А мрачное лицо Блейза отпугивает девушек. Летом он мог молчать по нескольку дней. Одиночество грызло его. Постоянные тренировки, чтение и музыка — вот и все развлечения. «Вот никогда бы не подумал, что всё так повернётся, и что одиночество — такая страшная плата…» — подумал он. И вот сейчас у него вдруг появился шанс. От одной этой мысли потеплело на душе. Ему до ужаса надоело одиночество. Кира Снейпс была очень симпатична. Вот только было «но», и не одно. Больше всего Блейз боялся того, что подвергнет её опасности. Даже если она — превосходный маг, обученный самим Северусом Снеггом. А всё остальное, как, например, то, что её отец и есть декан слизеринцев, казалось ничтожным.***
Вечером в комнату Гарри зашли шестикурсники, проходившие подготовку по мракоборческому направлению. — Думаешь о рассказе Глаза, — утвердительно сказал Леккс, будто читая мысли Гарри. — Именно. Страшно, — честно признался староста. — Гарри, а ты не думал о такой вещи? — спросил Леккс. — ДИЗлеспи, — голосом он выделил «диз». — УизЛИС, — по слогам произнёс Рон. — А про моих родителей ты и так знаешь, — честно сказал Невилл. — А других семейных мракоборцев там нет. Гарри кивнул — он уже понял, что ему не давало покоя после рассказа Грюма. — Сириус Блэк был анимагом, превращался в собаку, а мой отец — в оленя. Они и были Рогом и Псом. Всё сходится: и время, и внешность, и время рождения. Глаз называл твою маму на моём дне рождения «Диз». — Мы действительно дети бойцов из Особого Отряда, — сказал Рон. — Именно поэтому моя мама и знала ваших родителей, — кивнул Леккс. — Как думаете, если у Дамблдора не получится победить, нам нужно будет вспомнить, как наши родители гоняли Пожирателей? — спросил Невилл. — А мы чем, по-твоему, занимаемся? Или ты на мракоборство пошел просто так? — удивился Леккс. — Внимательно посмотри на курсы, — сказала Гермиона, — нас обучает один из лучших специалистов трангрессионного центра — раз. Гениальный тактик Шах — два. Техника магии Родригеса, по сути беспалочковая магия, а это один из тех плюсов, которые перекрывают недостаток оценок при поступлении в мракоборческий корпус — три. Владение холодным оружием, когда ты и без палочки опасный противник, имея при себе кинжал или меч — четыре. Судя по оговоркам Родригеса, мама Леккса тоже будет учить нас чему-то крайне полезному — пять. Очевидно, что если что-то пойдёт не так, Дамблдор нас поднимет. — Мы не они всё-таки, — пожал плечами Гарри, с болью в душе вспоминая, что Сириус видел в нём Джеймса. — Не тебе ли всегда говорили, что ты очень похож на своего отца? — удивился Леккс. — Кроме того, не ты ли тот самый Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, волшебник-легенда? — Да, я — это я! Тот самый Поттер, — улыбнулся Гарри. — Но я был бы рад, если бы это всё закончилось без моего участия. А потренироваться я всегда «за»! «Не кончится война без меня», — подумал он и улыбнулся, пряча грусть, когда увидел в глазах Гермионы собственные мысли. — Осталось найти только сына Кинжала, — сказал Леккс. — И можно будет посмотреть, в ком кровь предков лучше играет. — Можно, конечно! Я согласен! — заявил Рон и ухмыльнулся. — Готов поспорить на полсотни галеонов! — И вы заметили, как Глаз запнулся, когда увидел слизеринку? — спросил Невилл. — Да, только, скорее всего, он в ней дочь Снегга признал, а зельевара он люто ненавидит, — ответил Гарри, — всё-таки бывший Пожиратель. — Клянусь, не посрамлю дело родителей! — протянул вперёд руку Леккс. — Клянусь! — не задумываясь, повторил его движение Невилл. — Клянусь! — подтвердил Рон. — Клянусь! — Гарри положил свою ладонь сверху остальных.***
— Ох и зря ты рассказал, Глаз! Ох и зря! — Алехандра сидела на подоконнике и смотрела на своего напарника. — Они неглупые — догадаются. — Да ладно тебе, Диз! — Лис, он же Артур Уизли, оседлал стул и, сложив руки на спинке, положил на них голову. — Они имеют право знать. — Бросить меня тогда надо было. Нечестно получилось, две здоровые жизни на одного инвалида, — глухо сказал Грюм. — Глаз, иди ты знаешь куда? — огрызнулся Лис. — Сколько времени прошло, а я так и не смог себя простить, — продолжил экс-мракоборец. — Я, как на их сына смотрю, сердце кровью обливается, — по щеке Диз скатилась слеза. — Наша вина… Лис? — она посмотрела на напарника. Артур давился всхлипами, его трясло от едва сдерживаемой истерики. Когда-то давно, в другой жизни, в Особом боевом отряде Артур Лис Уизли был самым ловким бойцом, он ведь и вправду тогда выиграл полтысячи галеонов, когда за пять минут в него не смогли попасть бойцы, синхронизированные Старом. Тогда даже Кинжал признал, что это было чудом. Только за тот год, что существовал отряд, Лис сильно изменился. Гибель друзей больно врезалась в сердце доброго и весёлого Лисёнка. Тот ад, что они прошли, оставил сильный отпечаток на всех. Артур просто очень много общался со всеми, он был одним из тех, кто нашёл общие темы даже с Кинжалом. Лис вообще был душой компании. Он с радостью всегда говорил обо всём, мечтал, когда эта война кончится, как они прекрасно заживут. Каждую потерю отряда он воспринимал очень близко к сердцу. Он всегда говорил, что за любым надгробием стоит намного больше, чем просто имя и пара дат. Всегда стоят люди, мечты, удачи и успехи, дела, которыми они гордятся, либо которых стыдятся или боятся вспоминать. За тот год у него было два счастья, когда все возвращались с вылета живые, пусть раненые, главное — ЖИВЫЕ! Он одинаково радовался всем: угрюмому хладнокровному убийце Кинжалу, кровожадному маньяку Делю, яростному Глазу, шебутному приколисту Карнавалу, уравновешенному Стару. Всем. За тот год они стали настоящей семьёй — понимали друг друга с полуслова, чувствовали взгляд, настроение, когда у кого беда. И хоть бы на вечер вырваться домой. Они без малого год вылетали только по делам — бить Пожирателей. Побывать дома и вправду было настоящим чудом, даже более редким, чем вернуться с вылета целым. Алехандра помнила, как сама просила Крокера, чтобы он перед одним из вылетов снял Лиса и отпустил домой — Перси тяжело болел воспалением лёгких, и Лис был гораздо нужнее сыну, нежели Отряду. И как потом Артур выл, когда с вылета не вернулся Хлыст. Последний вылет окончательно выбил Лиса из колеи. Он действительно, так же, как и Грюм, немного двинулся рассудком. Но за полгода в Святом Мунго и полтора года беспробудного запоя… нет, рассудок, его уехавшая часть, не вернулся, наверное, Лис просто смирился, пережил. Смерть Перси опять пошатнула Артура, и лишь благодаря поддержке Дамблдора, друзей и семьи Лис держался, чтобы не впасть обратно в запой или психоз. — Война, — прошептал Лис и громко всхлипнул. Алехандре досталось ничуть не меньше остальных. Первые шесть лет её преследовали кошмары. Яркие, насыщенные сны-воспоминания сводили с ума, показывая, как нужно было действовать, чтобы обратно вернулись все. Чаще всего один лишний взмах палочкой, пара мгновений на лишний вздох, чуть более быстрый поворот головы в сторону… Психолог долго возвращал её к нормальной жизни. Она и сама долго удивлялась, как в таком состоянии смогла выносить и родить Леккса. — Видели глаза Киры Снейпс? — хрипло спросил Грюм. — Ещё нет. А что? Цвет меняется? — быстро сообразила Алехандра. — Вот именно. Думаешь, совпадение, Диззи? — Вряд ли. Только как Ветерок могла со Снеггом? — Ну, ведь кто-то же её вытащил? — Лис ещё раз всхлипнул. — Может, ты и прав, Лисёнок, — женщина по-дружески растрепала ему волосы. — Только почему она на нас не вышла, а просто исчезла? — спросил Глаз. — Ну, мало ли что бывает, — ответила Диз. — В то время Снегг как раз стал нашим агентом. — Может, у Альбуса спросить? — предложил Грюм. — Лис! БРОСЬ! — рявкнула Диз, выхватывая из рук друга бутылку. — А то уроню? — улыбнулся Уизли. Улыбка у него получилась пугающая — именно такую Алехандра и видела, когда навещала напарника в стационаре Святого Мунго… — Откуда ты их только берёшь? — пристально посмотрел на друга Глаз. — Не расскажу. А то отнимете! — Мы и так отнимем, ещё и по мозгам надаём! — укоризненно посмотрела на него подруга. — Ладно, — Лис выхватил у женщины бутылку и отправил ее в мусорную корзину. — Завязал.
