Гарри Поттер и месть Некроманта

      Сильвестр проснулся рано, ещё до восхода солнца. Голова болела, и было предательски сухо в горле. Опустошив графин в гостиной Когтеврана, Вампир не почувствовал себя лучше. Его мучила другая жажда, древняя и неутолимая. Чтобы хоть как-то отвлечься, он читал книгу по курсу «Основы управления магами». С семи часов, когда гостиная факультета начала наполняться студентами, Вампир уже молился всем богам, каких знал, чтобы поскорее пойти на завтрак.       Студенты Хогвартса сейчас особенно сильно раздражали лидера четвёрки — от них вкусно пахло кровью, не донорской, а такой настоящей, наполненной эмоциями, гормонами. Запихивая в себя очередную булку с невозможно сладким чаем, он глазами нашёл своих коллег. Повинуясь взгляду лидера, трое остальных потомков вышли на ментальную связь:       «Вампирушка, как же ты паршивенько выглядишь!» — с неописуемой радостью в голосе приветствовала его Убийца.       «Иди ты, Мэй, и без тебя всё погано, а с тобой так вообще», — озлобленно подумал Сильвестр.       «Доброе утро, Сильвер, — поздоровалась Падшая. — Что хотел-то?»       «Доброе, — почти на автомате ответил Вампир и взорвался, — Гвард, сколько раз говорить?! НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ «СИЛЬВЕР»!»       Он тут же ощутил на себе взгляд слизеринки. Даже спиной он почувствовал сочувствие, но был слишком голоден, чтобы отреагировать, сохранив статус кво.       «Вампир, не кричи, пожалуйста! Башка болит», — попросил Вор.       «Как вы меня все!.. — Сильвестр глубоко выдохнул. — Начинать пора».       «Отлично! А то я уже стала скучать», — обрадовалась Мэйлис, улыбаясь молчаливому Чаку.       «А мне и без этого было хорошо», — подумал Ральф, пожимая плечами.       «Простите, ничего личного, просто работа», — сдержанно улыбнулась Вирджиния, смотря на слизеринцев.       «Ну, вот и славно! Начнёте вы, думаю, с общего плана — заклинания-подножки, неуместный смех, старые обиды…», — продолжил мысль Вампир.       «Прекрасное начало, — притворно восхитилась Убийца. — Ещё более детские развлечения ты не мог выдумать с голодухи?!»       «Начинаем всегда с малого, — сказал лидер. — Ты просто и представить себе не можешь, как это может быть эффективно».       «Вампир, а мы сами?» — спросила Гвард.       «Что мы сами?» — не понял Сильвестр.       «Мы же тоже можем попасть под заклинания или в неудобную ситуацию?» — пояснила девушка.       «Ведём себя как нормальные люди, чего здесь не понятного?» — Вампир даже в реальности пожал плечами.       «В смысле, мы тоже в игре?» — удивился Вор.       «Тебя это смущает? Вот Гвард у нас учится на колдомедика, попроси её коленки тебе лечить, или к Убийце обратись — она добьёт», — спокойно ответил Вампир.       «Вамп, ты офигел, самим же на собственных заклинаниях…» — гундосил Вор.       «Надо, я сказал, мы — одни из них, не забывайте!» — холодно отрезал лидер четвёрки.       «Хорошо, я начинаю», — спокойно ответила Гвард и пошла на единственные три часа зельеварения для колдомедиков.       «Да начнётся потеха!» — Мэйлис тоже отправилась на занятия.       У самого Вампира первым занятием была история. Призрачный преподаватель мерно бубнил, периодически пролетая сквозь доску. Сильвестр полулежал на последней парте и берёг силы. В идеале он должен дотянуть до понедельника, то есть ещё пять дней, но это граничило с самоубийством. Поэтому он решил, что потерпит до пятницы, и тогда, может, ничего не заподозрят. Лекции терялись в пустой голове Вампира, где уже сейчас безраздельно правила жажда крови. Рядом с ним сидела Мораг МакДугал и строчила слово в слово за Биннсом. Сильвестр даже закрыл глаза и сжал зубы с уже прорезавшимися клыками.       — Профессор Биннс! — поднял руку Вампир, привлекая к себе внимание призрака-преподавателя. — Разрешите выйти, пожалуйста?       Катберт Биннс долго смотрел на студента, стараясь представить себе, что тот здесь делает и почему просится в коридор. Для Сильвестра это время тянулось мучительно долго.       — Да, идите, мистер…       — Девол, Атул Девол, — не разжимая зубов, пробормотал Вампир, выскальзывая за дверь.       В прохладном, а главное, безлюдном коридоре ему стало легче, но останавливаться на достигнутом Сильвестр не стал и побежал в туалет. Ледяные струи воды закололи кожу, когда он сунул голову под кран.       — Нашла время, грелка с кровью! Поганой! Дементорова подстилка! — разразился руганью Вампир, когда от холода стали стучать зубы. — Чтоб тебя! Чтоб!!! Чтоб тебя только черти водяные … !       Когда стало нестерпимо холодно, он трясущимися руками отжал волосы и выбрался в коридор. Тратить и без того тающие силы на то, чтобы высушить волосы заклинанием, Сильвестр не стал. Не испытывая ни малейшего желания возвращаться в аудиторию, он сел на подоконник и стал ждать окончания занятия.       На начало работы он любовался с этого места буквально через пять минут после звонка на перемену. Падшая из-за угла быстро и незаметно протянула недалеко от его подоконника невидимую леску заклинания подножки. Вскоре к ней подошли шестикурсники с Пуффендуя, и первый, самый высокий парень с русыми волосами, споткнулся и, ругаясь, упал на пол.       «Молодец, Гвард, с первым уловом тебя!» — уже идя на занятия Флитвика, мага-карлика, мимоходом улыбнулся слизеринке Вампир.       «Спасибо, — просто ответила девушка. — Когда планируешь поужинать?»       «Я скажу», — ответил Вампир, прикидывая, не потратить ли силы на отвлечение Флитвика от собственной персоны или положиться на удачу.       За час, отведённый на обеденный перерыв между первой и второй парой, умудрились «споткнуться» студенты всех факультетов. Вампир не участвовал в расстановке ловушек, но и без него десятки коридоров опутала паутина заклинаний. Потомки Рагноса были в предвкушении увлекательной диверсионной работы.

***

      — Здравствуйте, друзья мои! — Самюэль Шах, молодой маг — их преподаватель по «технике ведения магического боя». — Давайте без церемониала — поздоровались и работаем. Вопросы задаём с места, можно даже не поднимая руку, но громко. Значит, так. Я буду вас учить, как надо вести магический бой. Если вы после лекции Грюма ещё не надумали переводиться на другие специальности, то мой курс вам поможет оставаться по возможности целыми и невредимыми на этой работе. Вы сами решайте, что там записывать, что запоминать — это на ваше усмотрение — никаких записей я требовать не буду.       Но начнём мы не с этого, а с вас самих. Мракоборцы — это не просто маги, умеющие применять боевые заклинания. Во-первых, одежда. Она должна быть функциональной — с кармашками под зелья или артефакты. Удобной — поэтому можете сразу забыть о тяжёлых мантиях: маги, привыкшие к этому виду одежды, чаще всего накладывают на неё заклинания, ополовинивающие вес одежды. Также одежда аврора не должная стеснять его движения. Иногда есть смысл наложить дополнительные защитные заклинания — к сожалению, магов, способных толково создавать из одежды магические артефакты, слишком мало. Далее обувь, удобная, надёжная обувь — присутствующим здесь девушками стоит забыть о каблуках. Магам с длинными волосами стоит побеспокоиться, чтобы их шевелюра не мешала в бою и тем более не закрывала обзор.       Вот теперь мы можем поговорить про самих магов. Мракоборческий корпус выдвигает много требований к соискателям. Первым и основным является… — преподаватель с интересом посмотрел на студентов.       — Магический потенциал, — выпалила Гермиона.       — Достойная попытка, — улыбнулся Шах. — Пять баллов Гриффиндору. Не сам потенциал, а его применение — способность к колдовству. Выбирая между магом, выбивающим десять мишеней из десяти, но тратящим на это, условно, весь свой потенциал, и чародеем, способным тридцать раз подряд промахнуться, предпочтительнее первый. По банальной причине — магический потенциал развить легче, чем точность выполнения заклинаний.       Далее, соискатель должен продемонстрировать неплохую физическую подготовку — на поле боя вам придётся бегать, прыгать, не чужда вам должна быть и акробатика.       — Ещё одно доказательство, что Дамблдор специально нас готовит, — быстро зашептала Гермиона, но Гарри не был уверен, обращается она именно к нему или это просто мысли вслух.       — Внимание, — посмотрел на неё с прищуром Шах. — Далее хорошим плюсом на отборах будет ваша реакция и скорость выполнения заклинания — зачастую всё решает одна лишняя секунда. Или одно мгновение.       — Но ведь не всегда первое заклинание станет в дуэли последним, — подняла руку Гермиона.       — Не согласен, — парировал Блейз. — Если маг не успеет поставить щит, то второго заклинания и не потребуется.       — Если попадёшь и, как ты сам сказал, противник не успеет поставить щит или увернуться, — отстаивала свою позицию Гермиона.       — Мыслите вы уже неплохо, — улыбнулся преподаватель, — думаю, что по пять баллов каждому факультету будет достаточным ответом на ваш спор. Эта дилемма решается так: не смог с одного выстрела одолеть противника, будь готов защищаться и атаковать повторно. Рассчитывать на победу в один выстрел глупо. Но удачу из нашего ремесла никто не убирал, — подмигнул студентам Шах. — Продолжим. Неплохо, если маг-соискатель будет владеть дополнительными способностями. При поступлении даже двурукая или невербальная магия зачтётся, но для курсантов планка будет повыше — элементаристам, пси-магам…       — Или видящим, — пробормотала Моро громким шёпотом, заставив Блейза вздрогнуть.       — Да, в бою вас может спасти любой навык, каким вы обладаете, — подтвердил Самуэль. — Поэтому отдельным списком представлены требования к характеру и психическим способностям мага.       — Выдержка в стрессовой ситуации, уверенность в себе, способность к оценке ситуации, — перечислил Гарри.       — А также способность совершить действие, — поддержала напарника Гермиона.       — Именно. Требования там суровые, и если соискатель провалил собеседование, то двери корпуса мракоборцев для него закрываются окончательно. Этими вопросами я не занимаюсь, — Шах внимательно оглядел студентов. — Но на консультации могу и по этому разделу подготовки авроров рассказать кое-что полезное, — добавил он, увидев расстроенное лицо Невилла.       Далее Шах начал рассказывать, как действовать на поле боя. Несмотря на то, что говорил он понятные и простые вещи — увернулся или защитился от заклинания противника и колданул в него своим атакующим, но в этом разделе повествования он уже раскрыл весьма полезные советы — как и в какую сторону лучше двигаться, как использовать укрытия, рельеф и само поля боя для победы над противником.       — Профессор, а как насчёт практики? — спросил Гарри.       — Мистер Поттер, я прекрасно понимаю, что теория без практики мертва, и гонять вас вслепую, чтобы вы просто по наитию двигались, может быть, полезно. Но не настолько, как практика, имеющая под собой понятую — и именно понятую, а не просто зазубренную — теорию.       — Понял, — кивнул тот.       — Методика, по которой мы будем тренироваться — это методика Лиса из Особого Магического Отряда. Она оказалась крайне успешной.       За три часа Поттер извёл небольшой лист пергамента, записывая основные мысли учителя. Бодрый голос преподавателя и его постоянное движение с активной жестикуляцией разогнали сонливость студентов, и на обед они шли в превосходном настроении.       Идущий перед ними Блейз Забини, не доходя пары шагов до поворота, остановился и начал завязывать шнурки. Гриффиндорцы быстро обошли его, и Рон первым поравнялся с углом, где споткнулся и чуть было не упал — Гарри успел ухватить его за мантию.       — Аккуратней надо! Ты же будущий мракоборец! А реакцию сегодня в гостиной оставил? — спросил Леккс.       — Что-то я прям на ровном месте, — расстроился Уизли.       Гарри заметил, как Забини, проходя мимо них, кинул взгляд по сторонам. Это резкое движение показалось Гарри странным, будто Блейз искал кого-то или что-то. Настолько странным, что он и сам огляделся по сторонам, не понимая, на что ему обратить внимание.       — Гарри, окстись, брат! — Рон тронул его за плечо.       В Большом зале на обеде после первого занятия уже было «жарко» — студенты, споткнувшиеся и разбившие себе колени или локти, а то и всё сразу, тихо поругивались в сторону неизвестного шутника с «невидимым заклинанием подножки». И если боль в ссадинах мадам Помфри излечивала за мгновение, то смех студентов с других факультетов подчас становился невыносимым оскорблением.       Больше всех подозревали слизеринцев.       — Это же ведь в вашей поганой сущности, — переругивался Эрни Макмиллан с Малфоем.       — Это у кого ещё сущность поганая? Ты за языком следи, трутень! — ощетинивался слизеринец, но как-то без особой агрессии.       — Да кто ещё, кроме слизеринцев, мог, а? — утверждал Энтони. — Это у вас привычка подлянки делать за «просто так»!       — Сам подумай, зачем это нам? — взывал к разуму когтевранца Драко. — Нам что, больше всех надо? Мы вон тоже попадали все! Однако мы не заявляем, что раз заклинание повышенной сложности, то это когтевранцы, как самые умные!       — А кроме нас, ещё много у кого хватит умений такое заклинание развернуть — та же Грейнджер! — заявила МакДугалл, кидая в сторону Гермионы яростные взгляды.       — Вот именно! — поддержал её кто-то из толпы. — Может, это гриффиндорцы?       — Мы?! — возмутился Гарри. — Да чтобы гриффиндорцы какие-то подлянки делали?! При МакГонагалл говорю, всем и каждому. Никогда ни один гриффиндорец на подлость не пойдёт!       — Блажен, кто верует! — раздалось с пуффендуйского стола.       — Гарри, это только усугубит! — прошептала Гермиона напарнику, удерживая его от дальнейших споров. — На любом факультете есть студенты, способные применить такие чары, — добавила она громче.       — Вот именно! Мог кто угодно! Поэтому давайте-ка, господа старосты, вы будете лучше за собственными факультетами следить! А не высказывать друг другу ничем не подкреплённые обвинения, — внесла МакГонагалл свое веское слово, прекращая споры.       Студенты восприняли слова замдиректора и перестали спорить, но за каждым столом ходили шепотки о том, кто мог откалывать такие тупые шуточки. После обеда были две пары у Флитвика — у него собирались все студенты-шестикурсники. Это пока был единственный предмет, где они практически сразу начали заниматься практикой. Новые заклинания, новые движения палочкой и неизменный Флитвик, руководивший балаганом студентов, стоя на своей кафедре из книг. Эти три часа пролетели почти мгновенно — Гарри даже жалел, что занятие прошло так быстро.       На перерыве студенты вышли в коридор, где было посвежее, но тут же начали спотыкаться.       — Секо! — не сдержался упавший Майкл Корнер.       Он целился в ближайшего к месту происшествия слизеринца-пятикурсника. Тот резко уклонился от заклинания и свалил когтевранца Петрификусом. Но не успел слизеринец выпрямиться, как в него угодило два заклинания от Терри Бута. К месту сражения уже спешили студенты обоих факультетов, когда обстановку разрядил Флитвик.       — Кто разрешил колдовать в коридорах? Минус двадцать пять баллов с обоих факультетов! — несмотря на рост, преподаватель смог обуздать растущее напряжение.       — Да что ж это такое?! Кто сделал? — Дин Томас стал очередной жертвой невидимого «шутника», едва Флитвик скрылся за углом, а сам гриффиндорец сделал всего шаг к окну.       — Не знаю, но если найду, уши на резьбу посажу, — яростно озирался по сторонам Симус, потирая ушибленную руку.       Они упали всего в нескольких шагах от того места, где стояли Гарри с друзьями. За углом раздался гомерический гогот, а потом топот убегающих студентов. Единственное, что оставалось Дину, — это громко и витиевато выругаться.       — Гарри, это какая-то падучая болезнь, — пошутил Рон.       — У кого-то и впрямь очень глупые шутки, — сказала Гермиона. — Я слышала, что когтевранцы видели, как Дамблдор тоже упал.       — Дамблдор? — переспросил Леккс и улыбнулся. — Да нет, дудки. Сама подумай, где Дамблдор, а где какие-то заклинания подножки.       — И всё равно, это грозит кому-то неприятностями, — строго сказала девушка, — причём не от деканата.       На ужине им пришлось особенно тяжко — гриффиндорцы всегда отличались деятельностью и хотели отоварить слизеринцев ещё в зале. Слизеринцы, осознав, что против них сейчас окажется три факультета, старались доказать, что они здесь ни при чём. Драко Малфой едва сдерживал однокашников и безуспешно повторял, что они подножки никому не ставили.       — Дай клятву мага! — потребовал Голдстейн.       Драко в ответ лишь закусил губу. Рисковать ему не хотелось не по природной слизеринской натуре, а по прозаической причине — он не мог гарантировать, что слизеринцы не поставили ни одной подножки.       — А ты сам-то можешь? — ответила за напарника Пэнси Паркинсон.       Энтони покраснел. Несколько раз сглотнул. Его сейчас понимали все старосты — нет никаких гарантий, что это не твои подопечные. И если клятва сработает, то на факультет обрушится ненависть всей школы с размахом пуффендуйцев, активностью гриффиндорцев и циничностью слизеринцев.       — Не можешь, вот и других не подбивай! — сохранил «статус-кво» Драко.       Пока этой перепалки хватило, чтобы не доводить до драки. Обмениваясь резкими высказываниями, студенты под тщательным присмотром старост расходились по гостиным. Там пострадавшие давали выход эмоциям — некоторые умудрились сегодня упасть не по одному разу. В воздух летели угрозы и ругательства. Никто из старост не мог ответить на два простых вопроса — кто это сделал и как успокоить подопечных.

***

      — Я надеюсь, что вчера было просто недоразумение, — сказала Гермиона без особой уверенности и через пару шагов оказалась на руках у Гарри.       — Нет, — покачал головой он и поставил девушку на ноги.       — Спасибо, — Гермиона позволила себе поцеловать Поттера в щёку на глазах у гриффиндорцев.       — Не за что, — улыбнулся парень.       Леккс Дизлеспи, шедший рядом с Невиллом «во вторых рядах», заметил, как Рон кинул полный зависти взгляд на старост. Неприятное предчувствие кольнуло душу флейтиста, но своё мнение он решил держать при себе. Пока они после завтрака шли к аудитории Трансфигурации, споткнуться успела не только Гермиона.       Впервые Гарри настолько ждал начала урока — один из самых сложных предметов мог отвлечь всех студентов от мыслей о линчевании любого подозреваемого. Угрозы теперь летели ещё до того, как кто-нибудь споткнётся. А уж когда студент падал, начиналась настоящая «охота на ведьм» — в ход зачастую шли заклинания.

***

      — Начнём занятие, — сказала Минерва МакГонагалл, закрывая за ними дверь в аудиторию.       Кира Снейпс уже садилась на стул, когда у неё в голове раздался крик Блейза: «Берегись!» В тот же момент исчез её стул. Девушка больно ударилась об пол. Через парту от неё сидела Кристианна Моро и паскудно улыбалась. Дочери Снегга захотелось затолкать эту сволочную улыбочку по возможности поглубже и без наркоза…       «Кира, не нарывайся», — раздался у неё в голове голос темплара.       «А ты не мог пораньше предупредить? — возмутилась Кира. — Слышащий?» — добавила она едко.       «Нет, это чистая импровизация — сиюминутный импульс, — с виноватыми нотками в голосе ответил Блейз. — Моро знает, как защищаться от Видящего».       «Проехали», — мягче ответила девушка и переключилась на лекцию.       Первые три часа прошли более-менее успешно. Превращение спичечного коробка в живого ёжика пока удавалось только Гермионе, что и принесло в копилку гриффиндорцев двадцать баллов.       Как только МакГонагалл отпустила студентов на заслуженный отдых после трёхчасовой пары, Гарри смотрел, как студенты не торопятся выходить в «заминированные» коридоры. Они завязывали шнурки, переписывали друг у друга пропущенные места из лекций, но все с нетерпением смотрели на дверь из душного кабинета. У многих студентов в глазах был немой вопрос — «Ну, кто первый?»       — Тоже мне, — недовольно пробормотала Гермиона и, открыв дверь, указала палочкой на пустой коридор: — Спелланортум Болл Болидо! — по коридору пронеся шар из фиолетового тумана, который, налетая на невидимые нити подножек, заставлял их вспыхивать настоящим огнём.       — Двадцать пять баллов, мисс Грейнджер! — восхитилась МакГонагалл. — Уровень ЖАБА. Превосходно!       — Спасибо, профессор! — улыбнулась Гермиона и вышла в коридор.       За ней тут же вывалились все студенты. После душной аудитории Гарри даже вздрогнул от прохлады, царившей в коридоре. Обедать большинство студентов не пошло, то ли из-за подножек, то ли ещё не привыкнув к новому расписанию. Гермиона обезоруживающе улыбнулась, когда на неё с чёрной, злой завистью посмотрела Мораг МакДугалл — уже не первый год когтевранке не давало покоя гермионино звание «самой умной ученицы Хогвартса». Сама Грейнджер ни званию, ни конкуренции особого значения не придавала и к зависти относилась пренебрежительно спокойно, чем злила Мораг ещё сильнее.       Гарри внимательно следил за третьекурсниками своего факультета, стоящими с правого конца коридора, — они были поистине неугомонными. Главный заводила, с говорящим именем Том, похоже, уже сейчас замахивался на славу близнецов Уизли или братьев Криви. Так или иначе, но хлопот с ним старосты уже натерпелись. Несмотря на утро, Гарри чувствовал усталость — ему надоело твердить одно и то же, разнимать поцапавшихся студентов. Он лишь сочувственно вздохнул, когда увидел, как в конце коридора начали спорить две девушки со Слизерина.       — Ну что, Кира, как ты? — язвительным голосом спросила Кристианна.       «Кира, я тебя прошу, не надо, будет хуже», — подумал Блейз, стараясь, чтобы девушка «услышала» его мысль.       — Крис, ну какой у тебя плоский юмор, даже у тролля шутки и то смешнее, — сказала Кира, игнорируя совет видящего.       — Ну, ещё бы! От тебя вообще шутки не дождёшься. Вся в папика?       — Кристианна, шла б ты отсюда, — злобно начала Кира, переменившись в лице.       — А то что? Наса маленькая девоська позовёт своего больсого и злого папаску? — отвратительно шепелявя, травила её Моро — они стояли слишком далеко от гриффиндорцев, чтобы Гарри или Невилл признали эту манеру.       — Моро, дерьмо дементора, не нарывайся, соплохвостка! — повысила голос Снейпс.       — Насса масенькая девоска пыцается ругаця, ай-ай-ай, как нехолосо, вся в папика, Пожирателя недобитого, пошла, — ещё шире и ядовитее улыбнулась Кристианна.       Кира Снейпс очень любила отца. Этот человек прошёл сущий ад за свою жизнь. Никто не платил за любовь, за семью такую цену, какую заплатил Северус Снегг. Кире хватило тех крохотных воспоминаний, которые удалось вырвать из сознания отца во время тренировок по окклюменции: после увиденного она не смогла нормально спать неделю — её мучили кошмары. Да, её отец явно не святой, и ей самой попадало от него много и часто, но позволить оскорблять его абы кому Кира не могла.       Палочка взметнулась почти мгновенно. Синеватый лучик слабенького боевого заклинания ударил в грудь Моро, и та отлетела к стене и сильно ударилась.       «Во даёт!» — восхитился Малфой.       «Глупость! — вздохнул Блейз. — Накрылась наша тренировка», — кинул он мысль девушке.       «Да не накрылась ещё», — отмахнулась девушка.       В этот момент из-за угла вышла МакГонагалл:       — Что здесь произошло?       Моро застонала намного сильнее, чем до этого. А Кира не успела спрятать палочку от глаз замдиректора.       — Мисс Снейпс, двадцать баллов со Слизерина и отработка по Трансфигурации. Сегодня после ужина! — отчеканила Минерва МакГонагалл тоном, не терпящим возражений.       «Чёрт!» — выругалась в душе девушка.       «Он самый, ведь предупреждал», — не удержался Блейз.       «Хоть ты не трави, а?» — с обидой в голосе попросила Кира.       «Прости», — на Киру нахлынуло слабое тепло искренности Забини.       Моро, охая и постанывая, разыгрывала из себя «смертельно раненую», чем бесила Киру ещё больше.

***

      Вечером девушку ждал разбор полётов. Северус Снегг, зельевар, декан факультета Слизерин, смотрел на неё сквозь лёгкий дымок, поднимающийся от кипящего котла, стоящего на столе в его кабинете.       — Объяснись, дочь.       — Пап, эта стерва меня достала. Ну не сдержалась я.       — Не сдержалась, — тихо и ехидно произнес алхимик. — А ещё более дурацкую отмазку придумать не могла?       — Ну, правда! — обиделась девушка. — Она на тебя выёживалась.       Снегг глубоко вздохнул и посмотрел на каменный свод потолка:       — И она тоже знает, что я твой отец.       Кира угрюмо кивнула.       — Осталось ещё, чтоб Поттер об этом узнал. Для полного счастья, — язвительно пробурчал Снегг, помешивая зелье.       — Это всё ерунда, пап, пожалуйста, поговори с МакГонагалл, а? — девушка с мольбой в глазах посмотрела на родителя.       — Не могу, — ответил Северус. — Точнее, не буду. И профессор МакГонагалл. Не забывайся, дочь, «профессор».       — Па-а-п, ну пожалуйста, — Кира добавила в голос ещё немного жалобности.       — И куда это ты так торопишься? — почувствовал неладное зельевар, гася огонь под котлом.       — Ну, я хотела позаниматься… — Кира сбилась.       — Начало хорошее, а разве у профессора МакГонагалл ты не будешь именно это и делать? Трансфигурация всегда была не самой сильной твоей стороной, — сказал алхимик, зачёрпывая зелье чашкой и дуя на него, чтобы остудить.       — Я хотела поупражняться во владении мечами, — Кира пристально смотрела на отца.       Его всегда радовало, когда дочь тренируется, причём без разницы, в чём — хоть в карате, хоть в изготовлении ядов. Хотя тренировками Кира уже смогла себе навредить, но не остановилась. Осталось узнать его реакцию на имя слизеринца, решившего ей помочь.       — Мне Блейз обещал помочь…       С тихим плеском на стол пролилась большая часть содержимого кружки. Снегг смотрел на неё с удивлением.       — Кто? — переспросил он.       — Блейз Забини, — пояснила девушка.       — Ты идёшь на отработку по трансфигурации, и точка, — отрезал Северус, выпивая оставшееся зелье из чашки.       — Зелье лечения? — Кира быстро переменила тему разговора.       — Угу, у мадам Помфри уже закончились все запасы — извела на разбитые коленки.       — Ты тоже? — удивилась девушка.       — Найду того, кто это сделал, сгною на отработках и в пробирки по кускам распихаю, — пообещал её отец, сквозь мантию почёсывая зарастающие ссадины на руке. — А сейчас ты идёшь к профессору МакГонагалл. Больше повторять не буду.       — Но… — попыталась Кира в последний раз.       — Ты использовала магию? — резко спросил Снегг.       — Да, — девушка склонила голову, изучая пол в кабинете отца.       — Первой?       — Только после того, как эта зараза сначала из-под меня стул выбила и на тебя выёживалась.       — Первой, — менторским тоном сказал Снегг.       — Да, первой, — угрюмо подтвердила его дочь.       — Ты нарушила правила Хогвартса?       — Да, — ещё тише признала Кира, уже не разжимая зубы.       — Ты получила отработку?       — Да.       — Заслуженно?       — Да.       — Ты идёшь к профессору МакГонагалл?       — Да, — расстроенно ответила девушка и, понурив голову, вышла из кабинета отца. Она не любила, когда он отчитывал её, как маленькую, но и переспорить отца ей удавалось всего пару раз.       «Не отменил», — кинула она мысль Блейзу, стоявшему недалеко от кабинета зельевара.       Он не подал и виду, но на девушку нахлынуло чужое чувство разочарования. Впервые Блейз Забини не хотел оказаться в одиночестве.

***

      В гостиной Гриффиндора Гарри, Леккс и Рон дожидались ужина. Рон порывался поставить Гарри мат в три хода, но тот уже дважды уходил от участи, пожертвовав в первый раз ладьёй, во второй — ферзём. Эта партия ему явно не удавалась. Леккс, прислонив флейту к подлокотнику облюбованного им кресла, с интересом читал том по Трансфигурации. Незадолго до ужина он оторвался от книги:       — Гарри, скоро восемь.       — Да, сейчас мат поставлю, и можно идти ужинать, — Рон увидел в расположении оставшихся фигур на доске мат в два хода.       — Да я не про это. Гарри, скоро восемь, — повторил Леккс.       Поттер оторвался от мыслей, как свести партию хотя бы к пату, машинально посмотрел на часы и перевёл взгляд на друга.       — Да, — подтвердил он, не понимая, чего от него требует флейтист.       Леккс смотрел на Гарри, всем своим видом показывая, что, во-первых — это сообщение несёт в себе большой, буквально сакральный смысл именно для него, Гарри Поттера, и, во-вторых, будто надеялся, что староста прочитает его мысли.       — Точно, — вдруг просиял парень. — Спасибо, Леккс, сам бы сходу не сообразил. Присмотришь за порядком?       — Одним глазом, — улыбнулся Леккс, подмигивая старосте.       — Пат! — выпалил Гарри, съедая последним конём слона соперника.       — Блин! — горько воскликнул Рон, разведя руками, этот ход противника он не заметил. — Как же ж так-то? Требую реванша!       Но Гарри уже покинул гостиную. Осторожно, не торопясь, он шёл в дальнюю башню Хогвартса, во владения Батшебы Бабблинг — преподавателя по древним рунам. По дороге он упал всего один раз — в душе Гарри был согласен с тем, что шутки у кого-то очень и очень тупые, и сам бы с удовольствием прописал этого человека у мадам Помфри на денёк-другой, желательно без магии. Около двери кабинета Гарри остановился и стал ожидать окончания пары.       Со звонком из дверей вышла Гермиона и пара студентов с Когтеврана.       — Гарри, — улыбнулась гриффиндорка. — Ты что здесь делаешь?       — Тебя жду, — ответил Гарри. — Пошли на ужин?       — Да, не откажусь от горячего чая. Древние Руны — это, конечно, безумно интересно, но и сил отнимает много.       Они пошли в обеденный зал по опустевшим коридорам. Гарри шёл чуть впереди девушки, что она быстро заметила.       — Гарри, перестань идти впереди меня, — серьёзно сказала Гермиона.       — А что такое? — шагая чуть шире, спросил тот.       — Во-первых, когда ты шёл сюда, ты уже все подножки должен был активировать. И во-вторых, мне приятна твоя забота, но это всего лишь заклинание-подножка, а не Авада Кедавра.       — Скажешь тоже, — помрачнел Поттер. — Я не хочу, чтобы ты спотыкалась.       — Спасибо, — очень искренне улыбнулась девушка и тихонько коснулась его щеки губами.       Они без проблем добрались до столовой — ближе к обеденному залу студенты, шедшие на ужин, успели активировать все ловушки.       — Гарри, брат, ты бы его видел, — Рон махнул в сторону Леккса. — Ковбой! Как он всех на ужин построил и погнал.       Они сели за стол напротив Леккса, и тот как-то немного грустно коротко улыбнулся, глядя на старост.