Часть 2 Осень. Глава 9. Жизнь продолжается
16 января 2017 г., 20:28
Выйдя из раздевалки на поле, Гарри вдохнул полной грудью. Свежий ветер трепал волосы, а метла в руках звала ворваться в осеннее небо, ещё по-летнему синее, но уже с редкими серыми дождевыми облаками.
— Начали! — крикнул Рон, открывая ящик с мячами.
Даже за стёклами очков глаза слезились от встречного ветра, но Гарри только ускорялся, выделывая «свечку». Лишь когда метла нестерпимо завибрировала, сигнализируя о пределе высоты, он остановился и огляделся. Больше всего это напоминало или свободу, или ту самую, описанную Артуром Уизли, власть над миром.
Где-то далеко внизу стоял замок, окружённый подёрнутыми желтизной горами и лесами. Гарри наслаждался безграничной свободой полёта. С такой высоты все проблемы в Хогвартсе казались ничтожными, и это ещё больше радовало старосту. Над полем кружила команда по квиддичу. Игроки, как и Гарри, окрылённые магией, летали, показывая всё, на что способны.
Гарри хотелось, чтобы рядом была Гермиона, чтобы она увидела всю эту красоту, чтобы улыбалась, чувствуя свободу…
Мимо него в опасной близости пролетел бладжер, разрушая миг счастья.
— Да лечу я, лечу, — пробурчал Гарри, спускаясь обратно на поле.
— Спасибо, что вернул его с небес, — ухмыльнулся капитан Ричи Куту. — Работаем, Гарри! — крикнул он, показывая на снитч.
На обеде, который игроки поглощали за обе щёки, Рон сиял: они прекрасно потренировались. Новички достаточно быстро научились связкам, придуманным ещё Вудом, Дин Томас пытался добавить в них что-то новое, но пока особого успеха не добился.
Едва студенты вернулись в гостиную, как Гермиона тут же настояла, чтобы они сели за домашнюю работу, и оказалась права. Домашние задания, особенно эссе для Снегга, заняли у них почти всё оставшееся время.
— Что ж дальше-то будет? — разочарованно спросил Рон, когда они шли на ужин в воскресенье. — Я из выходных только тренировку и помню.
— Дальше будет проще, — уверенно ответила Гермиона. — Сейчас попривыкнем, и всё наладится.
— Вот именно! — подтвердил Гарри, подозревая, что если для Гермионы всё и наладится, то для них с Роном едва ли.
Так или иначе, но от идеи стать мракоборцем Поттер не отказался и приготовился приложить к этой цели все мыслимые усилия.
***
Как и подозревал в воскресенье Гарри, вторая учебная неделя проще первой не была. Учителя посчитали, что студенты уже готовы к полноценной нагрузке, и на всех курсах начались дни, полные контрольных работ и заданий на дом. Погрязшие в этом студенты, ещё не привыкшие к таким нагрузкам, могли лишь выть. Старостам приходилось отчитываться ещё и за заклинания-подножки, которые были основной причиной стычек студентов в школе. Во вторник ночью Гарри сидел на подоконнике в своей комнате и, глядя, как ночь окутывает замок, думал о Гермионе. Она была для него другом, на которого парень мог всегда положиться. Она — непосредственная участница четырёх из пяти крупных приключений в жизни Поттера и бессчётного количества мелких неприятностей. Сейчас она была посвящена в тайну пророчества, и, судя по книгам, несмотря на собственное неверие в предсказания вообще, девушка упорно вникала в механизм их реализации. Гораздо дороже для Гарри была не столько попытка подруги разобраться с пророчеством, сколько то, что Гермиона всегда была рядом, когда ему нужна была поддержка. Она всегда была с ним в Больничном крыле, летом она всегда ему писала, прошлой зимой девушка приезжала от родителей на площадь Гриммо. Воспитание у Дурслей оставило парня без базовых знаний во многих областях жизни человека. Например, об отношениях между парнями и девушками Гарри знал очень немного. Опыт общения с Чоу он не учитывал и справедливо считал себя полным профаном. Спасибо, Леккс иногда наводил на здравую мысль. Как, например, встретить Гермиону с рун. Внутренний голос заговорщицки подсказывал, что парня у Гермионы нет.***
В понедельник вечером в Выручай-комнате раздавался звон железа. Комната выглядела, как тренировочный зал в подвале дома Забини. По отполированным доскам кружились в схватке парень и девушка. Удар, блок, удар, ещё, ката — девушка быстро училась, схватывая буквально на лету. Двигаясь стремительно, как ветер, она вела бой в своей манере, нанося лёгкие быстрые удары. Блейз отслеживал будущее на минуту вперёд и, доверив тренировочные удары отработанным годами навыкам, мысленно вернулся на несколько часов назад.***
«Блейз, давай сегодня потренируемся, ты обещал», — в голову мягко втекла мысль Киры. Мысленно общаться на территории факультета достаточно безопасно. Вот они незаметно поодиночке выбрались из гостиной и уже шли в убежище всех студентов — Выручай-комнату. Она всегда пользовалась спросом у студентов — где ещё можно остаться вдвоём? Или проводить занятия ОД? — Блейз, а ты когда-нибудь пытался заглядывать в будущее на долгий срок? — спросила Кира. Вопрос этот нужно было понимать так: «Ты смотрел, как ты умрёшь?» — Нет, во-первых, таланта мало, я хорошо вижу ближайшие пять-семь минут, и то если сконцентрируюсь. Во-вторых, талант темплара показывает наиболее вероятное развитие событий, но не гарантирует, что именно так оно и будет, — парень улыбнулся. Девушка заглянула в чёрные глаза, и Блейз резко выдохнул от удивления: — Сейчас они тёмно-синие, ты…! — он не успел договорить — девушка кивнула: — Да, глаза у меня мамины. — Ветерок… — догадался Блейз. — Вот почему застопорило Грюма. — Да. Папа из-за мамы предал Тёмного Лорда. Устроил её побег. — Если ты дочь Сони Рошинг, то Стар… — Да, Невилл «Стар» Рошинг — мой дедушка. И сразу скажу: я унаследовала его талант. — Кира, ты сама-то понимаешь, кто ты? — Обычный маг-коммуникатор. Блейз шёл рядом и молчал. Рядом с ним шагал человек, способный из отдельных бойцов сделать неуязвимую машину. В принципе, имея под рукой магов с разными, достаточно хорошо развитыми навыками, Кира могла создать из них группу, где каждый боец обладал бы в полной мере всеми навыками, а это огромный аргумент в любой битве. Все могут проследить будущее: двурукие маги, да до кучи ещё и наделённые пси-силой… — Как он только тебя отпустил? — спросил Блейз. — Так же, как и обучает тебя, сын чистильщика, мечтающий покарать убийц отца, — улыбнулась Кира.***
Он настолько сильно задумался о том разговоре, что полностью потерял контроль над ситуацией в настоящем: Кира перенесла весь вес на свои кинжалы, когда наносила удар, а руки Блейза моментально воспользовались этим и выбили оружие из рук противницы. И теперь потерявшая равновесие девушка падала вперёд. За долю секунды Блейз успел отбросить мечи и подхватил её. В следующее мгновение она оказалась у него в объятьях и сомкнула руки за его шеей. Её лицо настолько близко, а мозг и сердце в один голос кричат: «Чего ты ждёшь?» Когда между их губами почти не осталось расстояния, и они уже чувствовали дыхание друг друга… — Скажите. Мне. Что. Здесь. Происходит?! — Северус Снегг пылал белой яростью и уже не мог её сдерживать. — Пап… профессор Снегг… это не то, что ты… вы… подумали… — в один голос начали подростки. — Мы тренировались, — попробовала Кира. — Тренировались… — сощурил глаза алхимик, спрашивая тихим-тихим голосом. — Да… И я чуть не упала… А… Блейз… меня …. пой… поймал, — затихла под пристальным взглядом отца Кира. — Я, конечно же, не видел всех ваших эмоций, — ещё тише и ехиднее сказал Снегг, повергая обоих слизеринцев в ужас… Блейз Забини вспомнил себя, когда в начале пятого утра выполз из кабинета Снегга. Он и раньше пару раз отхватывал отработки у декана, но теперь он попал капитально, на все сто, словно на каторгу: отдраил всю аудиторию, где зельевар проводил занятия, потом все пробирки, потом все склянки, потом перебрал все ингредиенты и зелья. И всё это проходило под постоянной легилименционной атакой алхимика и его критикой, почитай оскорблениями. И кто сказал, что у псайкера легилименционная защита лучше, чем у мага? Профессор Снегг легко доказал обратное, камня на камне — «мысли на мысли» — не оставив от защиты Блейза.***
К радости Грюма, никто из студентов не отказался от идеи стать мракоборцем. Закрыв глаз на спящего на последней парте Блейза, Аластор рассказывал студентам про бумажную сторону работы мракоборца: устав, формы, правила, инструкции и прочую ерунду, которую считал неважной, но необходимой частью работы. Так же Блейз проспал и лекцию Родригеса, но и это не добавило ему сил. На последней паре — тренировке у Паладина — Блейз всё ещё клевал носом. Артемис уже перестал орудовать кинжалом и теснил соперника одним мечом против двух. Забини выглядел просто ужасно. И это огорчало Артемиса, проникшегося симпатией к мрачному слизеринцу. Когда Артемис чуть было не рассёк ему горло, то решил, что надо что-то делать. И начал энергетическую подпитку друга. Тот хоть и был страшно удивлён, но «гумпомощь» принял, сразу же почувствовав себя заметно лучше. В довесок пуффендуец упростил их дуэль, и они танцевали по самой простой схеме, какую только мог придумать Энтрерри. Через полтора часа у них был заслуженный пятиминутный перерыв. Блейз подсел к Артемису, который, отводя глаза, негромко разговаривал с Таней Торменс, которую в этот раз одолела Кира. — Не возражаете? — спросил Блейз. — Присаживайся, — кивнул Артемис. — Таня, это Блейз Забини. — Очень приятно. — Держи, — Энтрерри вытащил из кармана мантии батончик гематогена, — поправь силы. А то на тебе лица нет, даже обычного, угрюмого, — подмигнул он. — Спасибо! Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, — крепко пожал ему руку тронутый до глубины души темплар. Артемис улыбнулся и махнул рукой. — Жизнь длинная — сочтёмся. Он был искренне рад помочь. К скамейке подошла Кира: — Блейз? — обеспокоенно спросила она. — Всё в порядке, — улыбнулся тот усталой, но поистине доброй улыбкой. — Пошли в выходные в Хогсмид?***
Гарри Поттер чувствовал себя немногим лучше Блейза Забини — вся неделя слилась в одно сплошное занятие: сначала Снегг, язвивший по любому поводу и без; потом нудные, монотонные непонятные лекции Лингстена и Родригеса, сменявшиеся фанатическим бормотанием Грюма и изматывающей тренировкой Паладина, где даже самые сильные студенты — Забини и Хергер с Когтеврана — выглядели, как выжатые лимоны. После бессонной ночи Гарри и сам был не прочь вздремнуть на лекции Шаха, но гордость не позволяла ему расслабиться на пути к собственной мечте. С силой подавляя зевки, он записывал мысли Шаха, периодически поглядывая на напарницу. Для Гермионы эта неделя тоже стала какой-то неприятной — девушка часто вздрагивала, отвлекалась от лекций, задавала вопросы, ответы на которые преподаватель только что продиктовал. Поттер, привыкший, что учёба для девушки — самое главное, очень беспокоился за подругу. После первой пары Заклинаний студенты старались особо не разбредаться по коридору — заклятий-подножек становилось с каждым днем всё больше. Гарри, Рон и Леккс разговаривали про квиддич — первая игра была не за горами. Грейнджер, спрятавшись от всех за книгой, стояла у окна. Гарри поглядывал на напарницу, стараясь понять, что же так сильно её гложет — уже минут десять Гермиона не перевернула и страницы. — Рон, ты не хочешь сходить в столовую? — спросил Леккс, заметив очередной обеспокоенный взгляд Гарри. — Да нет, я не голоден, — отмахнулся тот, и продолжил: — Кэти хорошо летает, но Дин, он забывает маневрировать… — Парвати, — обаятельно улыбнулся Леккс девушке друга, — хочешь булочку? С яблочным повидлом? — И от чая не откажусь, — отозвалась Парвати, взяв Рона под локоть. — Отлично. Гермиона? — посмотрел на старосту Леккс. — Нет, — коротко качнула головой девушка. — И я не пойду, — правильно истолковал поведение друга Гарри. Кинув перед собой дезактивирующее заклинание, чтобы не попасть в ловушки, Леккс уверенно повёл, буквально потащил за собой Рона с Парвати. Как только Леккс увёл Рона за угол, Гарри подошёл к подруге: — Гермиона, у тебя всё в порядке? — Да, Гарри, не обращай внимания, всё хорошо, — отмахнулась та, даже не посмотрев на напарника. — Если что, я буду рядом, — ободряюще улыбнулся парень. — Всегда готов тебе помочь, не забывай. — Я знаю, — девушка перевела взгляд на друга. На дне карих глаз Гарри заметил тоску и горечь, которые Гермиона старалась скрыть за теплом благодарности. — Спасибо, Гарри, я… я знаю, что всегда могу положиться на тебя, — она улыбнулась самыми краешками губ. — Всё образуется. Но на следующий день ничего так и не изменилось. Гермиона стала ещё рассеяннее и лишила факультет десятка баллов на Трансфигурации. Ещё десяток баллов с неё сняли, когда она поругалась с Мораг МакДугалл, радовавшейся потере баллов из гриффиндорской копилки, особенно если виновата в этом была Гермиона. — Мисс Грейнджер! Чтобы это было в первый и последний раз! — строго отчитала девушку МакГонагалл. — В следующий раз вы лишитесь поста старосты. В гостиной факультета старшекурсники злились на заклинания-подножки, что уже стало своеобразной традицией. Вроде бы простое заклинание стало настоящим бичом школы — подозрение и жажда отмщения росли с каждой минутой. Казалось, ещё одно происшествие, и школа расколется окончательно, погрязнет в распрях, в беспричинных упрёках и нападениях. Младшекурсники, воспринимавшие ловушки проще, как приключение, устроили полный бедлам в гостиной. Тут нервы Гермионы не выдержали окончательно. Младшекурсники получили мгновенно успокаивающий ледяной душ и в страхе разбежались по комнатам сушиться. Всё случилось настолько быстро, что Гарри не успел отреагировать: ещё мгновение назад она просто покрикивала на дебоширов, но те не реагировали, и вдруг из её палочки уже вырывается тугая струя ледяной воды. Парвати, сидя в объятьях Рона, пошутила про поведение Грейнджер, но Гарри юмора не понял, а Гермиона вспыхнула и убежала к себе в комнату. Посмеиваясь над разнервничавшейся старостой, Патил вернулась к поцелуям. Гарри, расстроенный, что у однокурсницы не решаются проблемы, которые она не хочет обсуждать, подумал, что сейчас к ней лучше не приставать. Пусть выпустит пар в одиночестве. Тем более, практика показала, что успокаивать девушек он не умеет в принципе. — Слышь, Поттер, — тихо спросил Леккс, — чего сидишь? — Читаю, — Гарри показал на раскрытую книгу по ЗОТИ. — Завтра две пары у отца Рона. — А по-моему, ты шанс теряешь. Поттер посмотрел на друга с явным удивлением. — Я же не слепой. И прекрасно вижу, как ты смотришь на Гермиону, — Леккс широко улыбнулся ошарашенному Гарри. — Она тебе нравится? — Ещё как! — честно признался тот и улыбнулся. — Тогда повторяю вопрос. Ты чего сидишь? — широко улыбаясь, Леккс нагнулся к парню и подмигнул. — Читаю! — ответил Поттер и захлопнул книгу. — Гарри, все начинали с нуля, — уже в спину вставшему старосте сказал Леккс. — Нельзя жить в страхе. Тот, не оборачиваясь, кивнул и, не спеша, не привлекая внимания, пошёл в комнату напарницы. Делая пять шагов по коридору, он судорожно вспоминал все обрывки знаний по общению с расстроенными девушками. — Гермиона, это я, можно? — постучался он в дверь. На его стук никто не ответил, и Гарри набрался смелости и вошёл. Комната была сестрой-близнецом его обители. В кресле, откинувшись на спинку, с закрытыми глазами сидела Гермиона. На звук захлопывающейся двери она не отреагировала. Парень сел в соседнее кресло и прикоснулся к её руке. Из-под закрытых век потекли слёзы. — Гарри, я боюсь, — тихо всхлипнула Гермиона, — мне кажется, что всё это какой-то сон, иллюзия. Я… мне… — она сбилась с мысли. — Магия разрывает меня на части. Из-за того, что я волшебница, я теряю связь с родителями. Я пропадаю в Хогвартсе десять месяцев в году. Я почти по полгода не вижу своих родителей. А сейчас они в опасности, единственная гарантия, что с ними пока ничего не случится — клятва Волдеморта. А пойди её проверь! Они мне не писали с выходных, и я боюсь, вдруг у них что-то случилось? А магия, она отдаляет меня от них… Понимаешь, Гарри? Хотя ни черта ты не понимаешь! — закричала Геомиона и сама испугалась своего крика. — Прости, Гарри, я не подумала… — Гермиона, — тихо позвал он. — Ты права, я действительно почти не помню свою семью, а что помню, так лучше забыть. Я понимаю, что тебе плохо, и я здесь, чтобы тебе помочь. Нужно — кричи на меня, если поможет — ударь, — он встал и широко развёл руки. Гермиона долго смотрела на него красными от слёз глазами. Потом встала и бросилась ему на грудь. Прижимая её к себе, Поттер чувствовал, как сильная, умная, способная девушка трясётся у него в руках, словно маленькая: — Я не хочу так! Это несправедливо! С каждым днём я чувствую, как отдаляюсь от родителей. Почему мир несправедлив? Меня учёба не так радует, как раньше. Чёрт! Гарри, скажи, почему? Почему всё именно так? Почему я должна платить за обучение в Хогвартсе разлукой с родителями? — Жизнь вообще несправедливая штука, — тихо ответил Гарри, проводя рукой по спине девушки. — Всего лишь из-за слов Трелони я лишился родителей. И получил каторгу у Дурслей. — Прости, я правда не хотела тебя обидеть. — Ничего-ничего, успокаивайся, всё будет хорошо, — тихо шептал ей друг. — Завтра тебе напишут родители. Завтра не будут дебоширить младшие курсы, — Гарри искренне хотел, чтобы у Гермионы всё было хорошо. — И мелкие ничего не боятся, — всхлипнула девушка. — Даже Волдеморта. — А мы боялись? Мы в их возрасте спасали философские камни, охотились на василисков. Гермиона хихикнула. Сейчас вспоминать об этом было смешно. Их первые приключения казались такими далёкими, такими простыми и нестрашными. Особенно в сравнении с тем, что было на четвёртом-пятом курсах. Гермиона всё ещё стояла в объятьях Гарри. На неё волнами накатывала усталость. Но она хотела, чтобы Поттер так же просто стоял рядом и обнимал её. В его руках было хорошо и спокойно. Настолько, что девушка успокоилась и поверила, что всё и правда будет хорошо. — Пошли в выходные в Хогсмид, — предложил Гарри. — Вдвоём? — неуверенно спросила она. — Ну да… — Это приглашение на свидание? — сквозь не высохшие слёзы улыбнулась ведьма. — Да, — кивнул парень. Она улыбнулась ещё шире. И Гарри засмотрелся на эту улыбку. Такую искреннюю, такую тёплую, такую ласковую. Они проговорили ещё немного, но, когда парень выходил из комнаты, Гермиона уже успокоилась. А для него это было главным. На следующее утро они встретились, выходя из своих комнат. — Прекрасно выглядишь! — улыбнулся ей Поттер. — Спасибо. Мне родители написали, друзья позвали их на природу отдохнуть, вот они и исчезли на пару дней, — Грейнджер облегчённо выдохнула.***
Студенты передвигались по Хогвартсу очень своеобразно. Гриффиндорцы ходили большими компаниями и удерживались на ногах за счёт дружбы — крепко держались друг за друга. Когтевранцы использовали «разминирующие» заклинания. Пуффендуйцы двигались клином, в начале каждого коридора выбирая студента-отмычку, шедшего первым. Слизеринцы никогда не ходили первыми, уступая дорогу всем, кому только смогут. Нервы у студентов были на пределе уже давно, то тут, то там вспыхивали перепалки, ругань и драки, постоянно пополнявшие число постояльцев у мадам Помфри. Перед парой Природы магии Гарри с друзьями стоял перед аудиторией и смотрел, как на пустом месте, просто по глупому стечению обстоятельств, происходит очередная потасовка. Около соседней аудитории стояли семикурсники из Когтеврана. Один из них рассказывал смешной, бородатый и очень пошлый анекдот. А по примыкающему коридору шли пятикурсники с Пуффендуя. На повороте они упали, и в этот момент грянул дикий хохот когтевранцев, вызванный анекдотом. Пятикурсники трактовали это смех иначе, и началась «беседа»: — Что, охренели вконец, что всем подножки ставите? — Вот даёте, нашлись идиоты, считающие, что нам оно надо! — Иди с дементором целуйся, когтесранец! «Беседа» мгновенно перешла в магическую потасовку. Гарри, Гермиона, Леккс и Энтрерри быстро остановили драку, но один семикурсник всё же умудрился попасть в Больничное крыло.***
На паре Дизлеспи никто так и не отхватил полсотни баллов. Никто не знал всех магических навыков. — Беспалочковая магия, — комментировала Алехандра, — зависит от вашей способности концентрироваться, так же, как и невербальная. Они зависят только от концентрации мага, со временем заклинания без палочки будет отнимать у вас столько же сил, сколько и с палочкой. А двурукая магия нуждается в концентрации даже меньше, чем невербальная, но требует способности концентрироваться сразу на двух разных заклинаниях. И не забывайте, что если сначала сделать Щитовое заклинание, а потом атакующее, то оно отскочит от Щитового в вас. Научиться можно, но сложно. Поэтому чаще для одинаковых заклинаний используют две палочки. — Псионика и псайкеризм, — назвала Кира Снейпс ещё два таланта. — Две стороны пси-магии. Псайкеры сильнее, у них и заклинания выходят посильнее, и легилименционная защита лучше. Псионики — единственные маги, способные нарушить прямолинейное распространение магического луча. Они могут изогнуть его так, чтобы он облетал их стороной. Зато у них лучшая атакующая способность — Пси-волна. Волна чистой пси-энергии сносит всё на своём пути. Псайкеры же пользуются псионическим штормом — против живых противников полезно, потому что поражает нервную систему. Чувство такое, будто вас током ударило. — Темплары, — сказал Блейз Забини. — Они же «видящие». Видят собственное вероятное будущее. На не очень большой срок. Максимум, о котором я знаю, чуть меньше суток. Всё, что можно увидеть далее, сильно зависит от погоды на Марсе, — пошутила она. — Маг-коммуникатор, — предложила Гермиона. — Редчайший наследственный талант. Маг-коммуникатор синхронизирует магов как бы в одно целое. Он видит всё, что видят его коллеги. И передаёт информацию всем остальным. В бою это повышает точность, такое чувство, что у тебя глаза не только на затылке, а вообще повсюду. Это то, что может сделать маг-коммуникатор для коллег. Сам же он совершенно спокойно копирует их таланты, правда, с ограничением: они остаются неосознанными, просто на автомате. И подпитывает свой магический и физический потенциал за их счёт. Последним магом-коммуникатором был Стар из Особого Боевого Отряда. «Дедушка был гениальный маг-коммуникатор», — подумала Кира. — Навыки медиума, — предложила Таня Торменс. — Плохо развиваются, если не являются природными, кроме этого, требуют постоянной тренировки. Вот псионик если научился делать пси-волну, то даже после двадцати лет в Азкабане сможет её сделать. А медиуму через два-три дня без тренировок нужно будет заново учиться. Также, чтобы развить навыки управления элементами, нужно обладать определёнными чертами характера, — ответила профессор. Когда обсуждение подошло к концу, Алехандра призналась: — Никто из вас не назвал ещё три магических таланта. Думайте. Это задание остаётся за вами, но уже без баллов. И основное задание — эссе по самым распространённым способностям магов. Заодно проверьте, к каким способностям предрасположены вы. Свободны, — отпустила их на выходные профессор.***
Суббота выдалась просто замечательная. Всё было просто прекрасно. Прекрасная погода, прекрасная, улыбающаяся Гермиона, идущая рядом с ним в Хогсмид. Для них это был замечательный день, полный романтики. Мало кто из студентов вырвался в эти выходные в магическую деревушку. По пути их обогнали только Кира Снейпс и Блейз Забини — больше никто из студентов в деревню не пошёл. Вечно угрюмый слизеринец делал комплименты технике подруги в обращении мечами. Для старост Гриффиндора эта суббота была волшебным днем. Гарри, к великому своему сожалению, очень быстро извёл весь свой скупой запас комплиментов как раз в тот момент, когда они подошли к кафешке мадам Паддифут. Тут Гарри вспомнил смешную историю про то, как Вернон Дурсль решил сделать ремонт. Смеясь, подростки зашли в «Три метлы»: в пабе было тихо, народу было не особо много. А за сливочным пивом разговор полетел уж совсем быстро, и не замечающие времени подростки едва успели вернуться в замок к ужину. Вечер в Гриффиндоре оказался на редкость коротким. Младшие курсы, ещё помня, как их гомон быстро разозлил Гермиону, разбежались по спальням, едва пробило десять. А старшекурсники, успевшие вернуться в гостиную до комендантского часа, почти все разошлись к одиннадцати. В гостиной остались только Леккс, Гарри, Гермиона и Рон с Парвати. Дизлеспи-старший всё свободное время проводил с флейтой, чем радовал гриффиндорцев. Гарри и Гермиона сидели на диване около камина. Девушка читала книгу «Магическая механика создания пророчества. Почувствуй себя глашатаем судьбы» и делала какие-то пометки в блокноте. Гарри сидел и смотрел на подругу. Рон и Парвати забились в противоположном углу в одно кресло и целовались. Гарри никак не смог заставить Гермиону провести сегодняшний день без книг. На его вопросы она отвечала быстро, точно, правильно и, что самое отвратительное, не отрываясь от книги. Он засмотрелся на Грейнджер. Сейчас у неё в волосах, на лице, в карих глазах танцевали отсветы огня, наделяя её фантастической красотой. Гермиона выглядела как настоящая ведьма, один взгляд которой лишал рассудка, а второй приковывал душу на века. Носик девушки поморщился — опять попалось какое-то непонятное место в учебнике. — Да брось ты эту книжку, — тихо сказал Гарри. — Тебе мракоборческого курса мало? Письмо родителей восстановило душевное равновесие Гермионы, и она опять усердно изучала учебную литературу. — Не могу, Гарри, ты же сам понимаешь, — посмотрела на него девушка взглядом «а-ля МакГонагалл», напомнившим, что это из-за его пророчества она изучает подобную муть, гордо именуемую «теорией предсказания». Взгляд зелёных глаз проверил округу: Леккс прирос к флейте и играл что-то романтическое, закрыв глаза. На лице, обычно энергичном и сосредоточенном, сейчас застыло счастье. Он был сейчас где-то между временем и пространством, явью и сном, музыкой и памятью, там, куда он мог попасть только в компании своей деревянной подруги. Рон и Парвати ничего, кроме друг друга, не замечали. И, судя по тому, как страстно они целовались, их отношения развивались семимильными шагами. Только удостоверившись, что их никто не увидит, Гарри решился и поправил упрямую прядь каштановых волос из чёлки Гермионы: — Ты прекрасна, — сказал он. Улыбка девушки сводила его с ума: ради такой пойдёшь на край света и ещё дальше. Он провёл тыльной стороной ладони по щеке Гермионы, и та, зажмурившись от удовольствия, чуть покачала головой, чтобы продлить волшебный момент. Первым Морфею сдался Леккс. Он так и уснул в кресле, обнимая флейту. На его лице читалось абсолютное счастье. Потом Гермиона. Она так и не рассталась с книгой, и та поползла из ослабших рук. Поттер перехватил томик и положил его на стол. Потом нежно и бережно, как величайшее сокровище мира, взял подругу на руки и понёс в комнату. Гермиона во сне уткнулась носиком в грудь парня и, улыбнувшись, пробормотала его имя. Положив свою ношу на кровать, он стянул с Гермионы туфли, но раздеть её ему не позволяло воспитание. Постояв в раздумье, он, повинуясь внезапному желанию, вдруг нагнулся и поцеловал девушку в тёплую щёку. Прошептав «спокойной ночи», Гарри пошёл спать к себе в комнату.***
Половину воскресенья Рон Уизли гонял гриффиндорцев на тренировке, как проклятых. — Гарри, летай быстрее! Дин, так тебя! Когда ты запомнишь, маневренность — ваше всё! Ричи, докажи ему, что бладжер быстрее! Так! Молодец! Джинни, тебя это тоже касается! Джимми, ты плохо видишь? Пристреляйся! Ещё! ЕЩЁ! ЕЩЁ, Я СКАЗАЛ!!! Гарри! Ну, ё-моё! Загонщики, добавьте-ка ему скорости! Да! Ещё быстрее! Кэти, ты летаешь или просто на метле сидишь?! Вот тут уже закипела Кэти, и показала, что талант совершенствуется во времени, и забила Рону пять мячей подряд. Рона это только обрадовало: — Правильно! Можете, когда хотите! Гарри, где снитч? Джинни, а слабо мне семь подряд забить? Не сможешь — неделю буду у вас с Дином над душой стоять! Нам через две недели играть! А вы летаете, как мухи сонные! Где скорость ловца? Где маневренность охотников? Где меткость загонщиков?! Джинни смогла забить Рону всего три раза подряд. Гарри и сам уже злился на друга — капитан гонял их на тренировках, как их не гоняли ни Вуд, ни Кэти Белл, вместе взятые. Ладно бы действительно плохо летали, так ведь нет — показывают высший пилотаж. К Кэти и Джинни нареканий не было никаких, Дин и правда летал по прямой, забывая маневрировать, но загонщики по нему ещё не попадали — в последний момент он всё-таки уходил из-под удара. Ричи и Джимми старались как могли и, на взгляд Гарри, были достойны своих легендарных предшественников. — Гарри! Блин! Ты снитч ищешь или спишь на лету?! — долетел до него окрик Рона. — Не поймаешь снитч на игре, я не знаю, что с тобой сделаю! Быстрее!!! — Вратарь — дырка, угомонись! — крикнула ему Кэти, уже уставшая и от тренировки, и от криков капитана. Рон резко дёрнул головой: — Докажи, что я дырка! В этот раз Кэти минут десять безуспешно пыталась забить Рону гол — тот, как заговорённый, отбивал все её удары. И долго смеялся над ней. — Рон! Ты чего такой взбешённый? — спросил Гарри после тренировки. — Гарри, я капитан и хочу, чтобы мы всех порвали в этом году! А как по-другому заставить вас совершенствоваться? Только сказав, что всё плохо, — сказал Рон и пошёл быстрее вперёд. — У Рона просто проблемы с Парвати, — пояснила Джинни, когда они последними возвращались в гостиную. — Какие? — напрягся Поттер: только таких заявлений не хватало. — Ну, Рон хочет чуть большего, чем ему позволяют, — подмигнула ему сестра капитана. — Вот он и бесится.
