Часть 2 Осень. Глава 12. Практика
25 января 2017 г., 19:48
Дамблдору абсолютно не нравилась обстановка в Хогвартсе. Сначала он решил не вмешиваться и дать старостам возможность самим решить проблему. Это не помогло — в школе началась какая-то дикость. Причём после второй недели количество заклинаний-подножек увеличилось. Видимо, кроме зачинщиков этого кошмара, в него включились и остальные студенты. Когда это безобразие начало выходить за границы разумного, Дамблдор сделал объявление:
— Хогвартс всегда славился дружественными отношениями между факультетами. Основоположники школы были дружны, как братья и сестры. Какой стыд, какое разочарование испытали бы они, увидев, как сейчас каждый факультет строит козни другим…
— Ага, ещё год назад мы со слизеринцами чуть не братались, — без ехидства прошептал Рон Гарри.
— …Я смотрю на вас и не понимаю, как вы можете так легко забыть традиции школы.
Директор говорил очень долго, настоятельно просил прекратить ненавидеть друг друга; говорил о великом таланте прощения и утверждал, что, несмотря ни на что, не стоит вспоминать старые обиды, дабы не наделать новых ошибок.
«Хорошо, что они хотя бы меня ещё слушают», — невесело подумал Альбус Дамблдор, подозревая, что его монолог не произведёт нужного эффекта.
После завтрака было и правда немного поспокойнее: заклинаний-подножек стало меньше, и студенты хотя бы в эту перемену реагировали на них проще.
«Не думал, что Дамблдор начнёт так скоро», — признал Вампир в разговоре с Падшим Гвардом.
Атул Девол, затерявшись в толпе старшекурсников «министерского направления», ждал Шеймуса Фленгимира — преподавателя по магической дипломатии.
Около соседней аудитории, где проходили лекции о ведении магического боя, стояли студенты-мракоборцы и будущие врачи. Студенты-колдомедики, почти не разговаривая между собой, удивлённо оглядывались вокруг.
— Сьюзен, мы не ошиблись аудиторией? — спросил Джастин Финт-Флетчи, в очередной раз поглядывая на мракоборцев.
— Да, — кивнула Сьюзен Боунс, — мадам Помфри сказала, что занятия будут проходить здесь.
Девять самых смелых шестикурсников, рискнувших попробовать обучиться на мракоборцев, расположились чуть дальше: гриффиндорцы о чём-то разговаривали, слизеринцы стояли каждый отдельно от остальных. Моро и Снейпс обменивались яростными взглядами.
— А вы чего здесь забыли, костоправы-недоучки? — проиграв игру в гляделки, спросила Кристианна.
— Нам сказали, следующее занятие будет здесь. Вот мы и ждём, — ответила Сьюзен Боунс, назначенная старшей в группе колдомедицинского направления. — Видимо, вас лечить надо будет. Говорят, ты на прошлом занятии об парту ударилась? Хочешь, наложу хорошее анестезирующее заклинание? — отомстила когтевранка за «костоправов».
— Смотри, как бы я тебя сейчас не вылечила! — с угрозой в голосе начала Моро.
Среди колдомедиков было четыре слизеринца, но после того, как вчера крупно поссорились пуффендуйцы и когтевранцы, Моро рассчитывала оказаться в большинстве.
Компания шестикурсников опасно закипела, послышались упрёки и угрозы, рискующие перерасти в очередные столкновения.
«Гвард, будь осторожнее», — послал мысль слизеринке Вампир.
Та даже не соизволила ответить, готовясь к драке.
— Моро, — вдруг раздался позади Кристианны спокойный голос Невилла.
Лонгботтом уже прицелился в неё палочкой, дававшей понять, что сейчас ей сильно не поздоровится.
— Прекрати, — тихо, но отчётливо потребовал он.
Моро смерила его злым взглядом и нацелила свою палочку на когтевранку:
— А давай поиграем «кто быстрее»? Не испугаешься?
— Акцио палочка Моро! — Леккс резко дёрнулся, уходя в сторону на случай, если реакция Кристианны окажется быстрее его.
Гарри улыбнулся — Леккс действовал именно так, как говорил им Шах. Палочка вырвалась из рук быстрее, чем Моро моргнула.
«Молодец», — оценил ловкость флейтиста безучастный Вампир.
«Она его не видела, полировала взглядом здоровяка — сама виновата», — ответила ему Гвард.
— Теперь понятно, почему нас сюда позвали, — рассмеялась Дана Хорнер, гриффиндорка, мечтающая стать врачом, — мракоборца с такой реакцией лечить нужно будет очень часто.
За спиной Кристианны раздался нестройный смех. Поругавшиеся вчера когтевранцы и пуффендуйцы дружно насмехались над Моро.
— Да я тебя! — зашипела девушка, готовясь броситься на Леккса.
«Ты что-то про Дамблдора хотел рассказать», — Михаэлла уже поняла, что драки не будет: студенты, отложив собственные обиды на потом, смотрели на разворачивающееся действо.
Ничего Сильвестр рассказать не успел: подошли преподаватели.
— Мисс Моро, если не хотите остаться на дополнительную отработку, то будьте любезны, успокойтесь — вас слышно даже в обеденном зале, — сказал Шах. — И вы, мистер Дизлеспи, если не хотите лишить факультет половины баллов, то верните мисс Моро её волшебную палочку. Спасибо. Колдомедики и мракоборцы, все за нами с мадам Помфри, — распорядился он и повёл студентов к лестнице.
— Куда мы идём, профессор? — спросил Гарри.
— На восьмой этаж, мистер Поттер, к гобелену Варнаввы, — не оборачиваясь, сказал Самюэль.
«Куда?» — прочитал удивление в глазах друзей Гарри.
«Выручай-комната?» — догадались почти все студенты.
— А что мы там будем делать? — спросила Гермиона.
— Там будет проходить практика по технике ведения боя и колдомедицине. Причём так будет практически до конца этого года обучения, — ответил мракоборец.
Они подошли к нужному месту, и преподаватель распорядился:
— Подождите, сейчас я открою аудиторию, — он широко улыбнулся и начал ходить около стенки.
Как обычно, появилась дверь в комнату.
— Заходим.
Внутри комната представляла собой большой полигон. Здесь была и импровизированная полоса препятствий, и странный коридор с движущимся полом, и просто площадь, заваленная старой поломанной мебелью, из-за которой периодически то там, то тут вылетали манекены и «выстреливали» различными заклинаниями.
— Превосходно, — оглядев комнату, сказал преподаватель. — Итак, приступим. В «коридоре» пол может двигаться в любую сторону — эдакая всенаправленная беговая дорожка. Периодически из одного конца коридора в другой пролетает Секо. Ваша задача за время упражнения не прибавить работы колдомедикам. Если в коридоре в вас будет лететь только одно заклинание и только с одной стороны, то на полосе препятствий они летят отовсюду. Задача та же. Ну, а здесь, — преподаватель показал на третий «тренажёр», — вы можете проверить свою реакцию: нужно заколдовать манекен раньше, чем он заколдует вас. За «победу» дам пять баллов факультету, если «победит» манекен — баллы будут вычтены. Лонгботтом — коридор. Малфой, Забини, Поттер и Уизли — полоса. Моро, Снейпс и Грейнджер — полигон. Начали.
— Но, профессор, — успела спросить Гермиона, — заклинания же настоящие…
— И вы, мисс Грейнджер, и колдомедики, всё настоящее, и больно вам будет тоже по-настоящему, поэтому советую не подставляться и вспомнить всё, что я рассказывал.
— Это и есть методика Лиса? — уточнил Леккс.
— Да, только у него вместо Секо, Сногсшибателя и прочих простеньких заклинаний были настоящие боевые. Так что вам есть куда стремиться. Удачи.
Студенты нехотя подходили к «тренажёрам». Сейчас они на собственной шкуре почувствуют, каково быть мракоборцем.
— А мы пока повторим те заклинания, которые, возможно, придётся применять на практике, — сказала Поппи Помфри и расположилась со своими шестикурсниками в углу.
Невиллу было тяжеловато бежать по бесконечному коридору, пригибаясь или перепрыгивая через лучи заклинаний. Пот уже насквозь пропитал мантию.
— Мистер Лонгботтом, — окрикнул его преподаватель, — пригнитесь!
Невилл чуть было не стал первым пациентом учеников мадам Помфри. Оглянувшись на зов, он отвлёкся от летящего в него заклинания, но в последний момент успел упасть на пол, и заклинание пролетело над его головой.
— Мистер Лонгботтом, слушать надо ушами, а смотреть туда, куда нужно. Подсказываю, вы можете использовать щитовые чары.
— Спасибо, — тяжко вздохнул Невилл и продолжил.
Подсказав Лонгботтому, Самюэль подошёл к полосе препятствий — посмотреть на физическую подготовку остальных парней группы. Впереди всех бежал Блейз Забини — он буквально перелетал через сломанные парты, проскальзывал в узкие щели между шкафами, не обращая никакого внимания на летающие вокруг заклинания. За ним бежал Рон Уизли — от нагрузки лицо гриффиндорца покраснело, но он старался не отставать от слизеринца. Поттер и Малфой бежали с заметным отставанием. На взгляд преподавателя, Гарри двигался чуть лучше.
Уизли попытался обогнать Блейза, когда тот замедлил бег перед низкой горизонтальной щелью, проделанной в лежащем на боку шкафу, стараясь проскользнуть в неё. Гриффиндорец же смело перепрыгнул через препятствие и получил в спину заклинанием.
— Блин, тебя дементором! — только и успел крикнуть Рон, когда, потеряв равновесие, влетел спиной в свёрнутый ковёр, ограничивающий «полосу движения».
— Мисс Град, вы первая, — направила слизеринку к раненому мадам Помфри.
Повреждённую заклинанием ногу Михаэлла обработала быстро и качественно. Затем наложила обезболивающее заклинание, и гриффиндорец, почти не хромая, продолжил упражняться.
На «полигоне» Моро и Снейпс развернули войну уже между собой. Гермионе в этой магической перестрелке досталось первой. Сначала от манекена, потом от Кристианны, щедро стрелявшей во всё, что двигалось в пределах тренажёра.
— Мистер Хопкинс, — назвала Поппи пуффендуйца-шестикурсника.
— Обещаю, больно не будет, — подбежал тот к девушке, которую вытащил с импровизированного поля боя преподаватель.
Лечил Вейн очень быстро, но коряво, не до конца проводя линию заклинания, и поэтому ему пришлось накладывать их по несколько раз.
Следующим стал Невилл — его всё же подвела «дыхалка»: задыхаясь от бега, он не успел произнести заклинание.
— Мистер Финч-Флетчли, — вызвала ещё одного пуффендуйца медсестра.
— Профессор Помфри, а можно я? — робко попросила Сьюзен Боунс.
— Если Джастин разрешит, — женщина посмотрела на кивнувшего парня, — да, идите, мисс Боунс.
Сьюзен очень старалась, применяя усиленные формы лечащих заклинаний. Чем вызвала недовольство однокашников и десятибалльное поощрение от преподавательницы. Она специально так поступала, пытаясь отблагодарить гриффиндорца, вставшего на её защиту.
Под надзором преподавателей студентам-медикам приходилось применять свои знания на практике в лучшем виде, но их взгляды между собой и мракоборцами красноречиво говорили, что, не будь здесь преподавателей, вместо лечащих заклинаний они бы с радостью применяли калечащие.
Девять мракоборцев не раз и не два успели побывать в пока ещё заботливых руках студентов мадам Помфри. Медсестра Хогвартса была довольна. Её студенты, первый поток, который она не только лечила, но и учила, показывал приемлемые, даже хорошие результаты.
А Самюэль Шах был недоволен. Лучший результат показал Забини. Он был у колдомедиков всего раз. Уизли, Поттер, Дизлеспи и Малфой — трижды. Двум слизеринкам, видимо, сильно повздорившим между собой, удалось поранить друг друга более пяти раз. Заканчивали «турнирную таблицу» Невилл Лонгботтом и Гермиона Грейнджер — им обоим явно не хватало реакции, иногда ловкости, реже выносливости.
— Ничего, нужно только тренироваться, — не подал виду разочарованный преподаватель. — Продолжим через неделю.
Из Выручай-комнаты выходили бодрые колдомедики, которых хвалила Помфри, и замученные мракоборцы, которые три часа всеми силами, но безуспешно пытались оставить медиков без практики.
— Великий Мерлин, как я устала, — Гермиона пошатывалась от усталости и незаметно опиралась на Гарри.
— Да, я бы сейчас слона съел, — согласился Рон, у которого громоподобно урчало в животе.
— Нев, ты чего такой угрюмый? — спросил Леккс у плетущегося в хвосте друга.
— А в настоящей битве с Пожирателями вместо Секо была бы Авада Кедавра. Меня сегодня убили бы раз семь точно.
— Не расстраивайся, меня тоже, — Гермиона от усталости споткнулась и повисла на Гарри.
— Может, мне тебя на руках понести? — тихим шёпотом спросил он.
— Я согласна, но ты и сам едва ноги переставляешь, и что о нас подумают? — еле нашла в себе силы улыбнуться Гермиона.
Одна улыбка девушки придала Гарри сил.
***
Рука ещё чесалась — пуффендуец Финт-Флетчи лечить толком не умел: заклинания он использовал правильные, и даже в правильном порядке, но, чёрт возьми, получались они у него ещё хуже, чем зелья у Лонгботтома. Раздражало всё. Блейз ненавидел учебник по заклинаниям, ненавидел эту гостиную, люто ненавидел слизеринцев и декана. Такие жуткие приступы ненависти, слепой ярости, желания разгромить всё к чертям стали чаще проявляться у него за последний год. Темплар и сам знал, что это — побочный эффект его одиночества. Постоянные тренировки летом и полная изоляция в доме по нескольку недель подтачивали Забини. Чтобы успокоиться, Блейз украдкой посмотрел на Киру. У него не было не то что девушки, друзей-то днём с огнём не сыщешь. И тут появилась она — как луч света во мраке жуткого одиночества. Кире на практике досталось больше, чем ему. Но вечером её зачем-то позвал декан, и от него девушка вернулась уже полностью излеченная от ссадин. «Блейз, ты как?» — абсолютно неожиданно раздался у него в голове голос девушки. «Бывало и получше, — удивлённо ответил Блейз и только потом сообразил: — А твой отец?..» «Он зелье доваривал, когда я к нему заходила, так что минут пятнадцать у нас точно есть, — улыбнулась девушка. — Как рука?», — обеспокоенно спросила она. «Нормально, — ответил Блейз и с фанатичным блеском в глазах перелистнул страницу учебника. — Ты как?» «Очень соскучилась по тренировкам», — призналась Кира. «Что у вас с Моро?», — парень увидел, как Кристианна кидает на Киру яростные взгляды. «Продолжаем выяснение отношений. Ничего интересного», — отмахнулась от темы Снейпс. «Кира, я очень скучаю», — признался Блейз. — Тут слухи ходят, что путёвка в Больничное крыло для члена команды по квиддичу хорошо оплачивается его соперниками, — раздался громкий голос Кристианны. — Кто хочет заработать? Слизеринцы восприняли эту информацию как «практическое указание к действию» — тут же зародились разговоры, где и кого можно поймать. — Кристианна, а сама путёвку домой не хочешь? — елейным голоском осведомилась Кира. — С треском такую путёвочку? — Денег много? Или трусишь? — зашипела на неё Моро. — Кого бояться? Тебя? — рассмеялась мисс Снейпс. — Насса масенькая детоска такая порядосная, аж суть! — издеваясь, шепелявила Моро. «Кира, не надо», — хотел было удержать её Блейз. «Мы в гостиной — Моро многим насолила. Меня не сдадут», — мысленно ответила ему слизеринка, готовясь к «маленькой магической перепалке». — Тебе, я вижу, мало сегодняшней тренировки, хочешь добавки? — спокойно сказала Кира, — Голос ещё не сел? Ты же так скулила от маленькой ссадинки, а? — Секо! — рявкнула Кристианна. Перевес был у Киры. Наученная горьким опытом, она больше не нападала первой, а довести Моро до белого каления дочери декана не составляло труда. Она была готова уже давно, и режущее заклинание взбешённой слизеринки угодило в щитовые чары. «А теперь я просто дам сдачи», — радостно подумала Кира, занося палочку…***
В пуффендуйской гостиной дела обстояли ничуть не лучше, чем у слизеринцев. Над доброй Сьюзен Боунс недобро подшучивали однокашники. Временами грубовато и обидно. Артемиса раздражало такое отношение к человеку. И его попытки отвести удар в некоторой степени увенчались успехом: теперь язвили на него, Таню и Сьюзи. Но услышав несколько раз резкие, хлёсткие аккорды, пуффендуйцы сбавили обороты. — Хорошо ещё, что они хотя бы меня побаиваются, — шёпотом произнёс Артемис, когда Таня оказалась на своем излюбленном месте — подлокотнике его кресла. — Да, здорово ты тогда Глока. — Ничего хорошего в том не было. Я применил силу намного большую, нежели было нужно. — Ты защищался. Дариус это заслужил. — Нет, — слишком резко ответил Артемис, — нельзя, не заслужил. Ты просто не понимаешь! — И чего же я не понимаю? — обиделась девушка. — Добро с кулаками — то же самое зло. — Ты утрируешь, Артемис. — Поверь мне, — гитарист усилием воли подавил желание увидеть глаза девушки. — Добро не может быть с кулаками. Тане стало неудобно — это был первый раз, когда они с Артемисом не понимали друг друга. Она взглянула на Эллу и Дариуса. — Дариус, поговаривают, что гриффиндорцы готовы выложить пять галеонов, если ты к моменту матча окажешься у Помфри, — сказал Рауль Верховен. — Не боишься? — Пусть лучше гриффиндорцы боятся! Я дам десять галеонов! — рассмеялся загонщик. — Ты не посмеешь! — громко сказала Ханна Аббот. — Это серьёзное нарушение правил Хогвартса — гриффиндорцы на такое не пойдут. — А ты у них спрашивала? — с вызовом спросил Глок. — Или ты со своей подружкой в курсе всех гриффиндорских замыслов? Артемис напрягся: буквально несколько дней назад, когда тот же Глок обвинил его в постановке заклинаний-подножек, напряглась вся братия пуффендуйцев. Но он выдохнул облегчённо — ему не нужно вмешиваться: сегодня однокашники не стали начинать «охоту на ведьм». А услышав, как гитарист едва не порвал две струны, решили согласиться со старостой. «Вот и славно», — подумал Артемис. В гостиной весь вечер хоть и не было по-обычному дружеской обстановки, но и за рамки пуффендуйцы не выходили. Рауль Верховен, закрывшись от всех энциклопедией растений, про себя тихо ругался. Его не устраивало, что пуффендуйцы стали так бояться гитариста. И он думал, как бы сделать так, чтобы Энтрерри и сам включился в «игру». Артемис в ярости опасен для окружающих, что уже было однажды доказано. «Может, Вампир и прав, стоит чуть-чуть расшатать его с помощью Торменс? — думал Вор, перелистывая очередную страницу с травологической тарабарщиной. — В принципе, Вампир проголодается на следующей неделе — и ему ужин, и мне на руку». Ближе к одиннадцати Таня попросила у Артемиса гитару и стала что-то тихо наигрывать. Энтрерри пока мог спокойно подумать о себе и о ней. «Эх, Таня-Таня. Посмотри на меня: ну не пара я тебе, не пара. За душой ни гроша, жизнь кочевая, дело в ней и то не позитивное, как получается», — думал Энтрерри, слушая, как девушка перебирает струны.
