Часть 2 Осень. Глава 18. Продолжение поисков
5 февраля 2017 г., 12:50
Гарри было неудобно, что он нагрузил Гермиону новыми проблемами. Как только они вернулись к нему в комнату, девушка тут же переписала записи из блокнота Поттера и принялась было их изучать. Но Поттер решил, что на сегодня, которое было вчера, хватит, и попытался отвлечь старосту.
Они не запомнили, как оказались на диване, целуясь так, что Рон Уизли и Падма Патил испытали бы все прелести чёрной зависти, лишь услышав их. Гарри нежно целовал ямочки над ключицами Гермионы, когда сработал будильник. Гарри, не отрываясь от губ девушки, старался его выключить, но лишь свалил его за тумбочку толкающим заклинанием.
— Гарри, — с трудом переводя дыхание, сказала Гермиона, — через полчаса начнётся завтрак. Нам надо хотя бы причесаться…
Подростки едва нашли в себе силы разойтись по комнатам, чтобы подготовиться к занятиям. Стараясь скрыть зевки, чтобы не подавать новых поводов для досужих разговоров, которые могут быстро вылиться в очередную драку, и даже не одну, старосты позавтракали. Гарри уже во второй раз подливал Гермионе кофе, любуясь на улыбку девушки. Та сделала бутерброд с сыром и протянула его другу.
«Идиллия, — с болью в душе смотрел на них Леккс Дизлеспи. — Разве что сияют не так ярко, как звёзды…»
И всё же он радовался за старост. Запивая хлеб крепким чёрным кофе, Леккс старался загнать выползшую из души старую боль обратно. Рядом с флейтистом сидел Уизли, недовольным взглядом буравя старост. Когда в голубых глазах капитана промелькнула ревность, флейтист тихонько позвал друга:
— Рон, что-то не так?
Тот не ответил и продолжил смотреть на старост. Леккс, догадываясь о причине такого поведения друга, нехотя ткнул его локтем.
— Чего надо? — недовольно отозвался тот, подтверждая догадку Леккса.
— Извини, я случайно, — ответил флейтист.
— Ясно, — буркнул Уизли, но всё же отвлёкся от старост.
***
Отец Рона вёл занятия всё лучше и лучше. После ночного путешествия Гарри и Гермиона были подуставшими, но с заданиями преподавателя справлялись успешно. Сегодня студенты под руководством Артура практиковали защитные чары. — Solidus nebulosus scutum, — пробормотал Поттер, выписывая палочкой пару петель. Режущее заклинание Уизли угодило в загустевший, ставший будто гибким мутным стеклом, воздух. — Отлично, мистер Поттер! — обрадовался профессор Уизли. «Сейчас проверим, какое там отлично», — подумала Кристианна Моро. — Секо Хертим! — она резко указала палочкой на Гермиону. Красно-синий луч боевой разновидности Режущего устремился к Грейнджер. Девушка, никак не ожидавшая такой подлости, не могла побороть своё удивление и теряла драгоценные мгновения. — Validus defensio! — прокатился по залу рык Гарри. — Протего Максима! — не так быстро отреагировал Рон, слишком резко дёргая палочкой. Перед Гермионой с яркой вспышкой столкнулись режущее заклинание Кристианны и щитовое Гарри. Уизли не смог сотворить заклинание и начал краснеть, когда стоящий недалеко от него Нотт заржал: — Неудачник! Не смог даже нормальный щит создать! — Минус тридцать баллов Слизерину и минус десять вам, Гриффиндор, — распорядился Артур Уизли. — Мисс Моро, вам назначается неделя отработок по моему курсу. А теперь продолжим занятие, и постарайтесь не перепутать своего спарринг-партнёра с кем-нибудь другим.***
После двух пар ЗОТИ и драки Уизли с Ноттом, в которой гриффиндорец доказал, что способен сотворить не только щит, за что факультет лишился ещё двадцати баллов, шестикурсники обедали и готовились к последнему занятию пятницы — Природе магии. — Рон, для меня ты всё равно самый лучший! — увещевала его Парвати, пока Дана обрабатывала широкую ссадину на его плече. Леккс понимал, что именно так расстроило друга. Но поделать ничего не мог. Лишь мечтал, чтобы Гермионе не вздумалось благодарить Гарри на глазах у всего факультета. «Повезло», — улыбнулся Дизлеспи, когда увидел старост. Они явно уже успели поговорить. Они отчитывали второкурсников — те обидели первокурсников из Когтеврана. Старостам было не до утреннего происшествия, или они умело это скрывали, полностью уйдя в заботы по факультету. На лекции по Природе Магии никто не мог подшучивать над Уизли — Алехандра слишком строго наказывала за посторонние разговоры в классе. — Мисс Аббот, — в очередной раз говорила профессор, — вам не хватает концентрации. Перестаньте думать о постороннем! Стихия ветра требует полного контроля. — Да я стараюсь! — нервно отвечала Ханна, раз за разом стараясь закрутить спиралью воздух вокруг себя. — Мистер Дизлеспи, старайтесь более точно взмахивать палочкой! — кинула на сына быстрый взгляд Алехандра. — И вы, мистер Уизли! Помните — без практики ваш магический потенциал бесполезен. — Ронни! Смотри, как я могу! — Парвати держала в руке настоящий огонёк размером не больше её кулачка. — Ай! Увидев, как Уизли показывает ей большой палец, девушка потеряла концентрацию, и пламя, ярко вспыхнув, исчезло. Девушка со слезами боли смотрела, как на ладони вздуваются волдыри ожогов. — Мисс Хорнер, помогите, пожалуйста, своей однокашнице, — распорядилась преподавательница. Дана тут же подбежала к Парвати и, указав палочкой на ожог, зашептала лечащие заклятья. Занятия Алехандры нравились студентам — это были три часа, посвящённые магии в том виде, в котором её и воспринимали учащиеся. Небольшие лекции сменялись практикой, где студенты просто колдовали, пытались подчинить себе силы стихии или старались применить пси-магию. Алехандра следила, чтобы они не покалечились сами и не покалечили других, но, в основном, не вмешивалась. Парвати, несмотря на забинтованную правую ладонь, воодушевлённо хвасталась, что она — настоящий пиромант. Ей вторила и сестра, которая училась управлять землёй. — Так что пусть только теперь попробуют обидеть моего Ронни! Сразу на барбекю отправлю! — смеялась Парвати. Они шли с Уизли в обнимку, и всё же даже сейчас, когда они были вместе, Леккс заметил, как при взгляде на старост в глазах парня проскальзывала зависть.***
Гриффиндорцы подходили к лестнице в свою башню, когда из коридора перед угловой аудиторией директор позвал Поттера. — Гарри, я хотел бы, чтобы ты составил мне компанию в одном деле, — сказал Дамблдор. — Скажите, а вы знали, что Снегг… — парень шагал рядом с директором. — Профессор Снегг, Гарри, — машинально поправил его маг. — Да, профессор Снегг варил зелье из крови Римуса Люпина? — Зелье из крови мёртвого оборотня? — удивился Дамблдор. «Не знал», — понял Гарри. Они вышли из замка и направились к Запретному лесу. Гарри лишь проверил, что палочка лежит в кармане, и смело шагал за седым магом — с ним даже в Запретном лесу не страшно. — Нет, не знал. Подозреваю, что это и была та помощь, про которую тебе сказал Римус, — сказал Дамблдор. — Да. Я думаю, да. — Ты уже выпил это зелье? — Ещё нет, я… На опушке леса директор остановился и внимательно посмотрел на студента. — Гарри, это будет только твоё решение. Тебе необязательно советоваться во всём со мной. Ты уже достаточно взрослый. А теперь возьми меня за руку, — попросил директор. Одно неприятное мгновение, и они стоят на пороге какого-то заброшенного дома. Альбус Дамблдор открыл дверь и направился внутрь здания. Уже на первом этаже, увидев лестницу, Поттер понял, что это за дом. — Да, Гарри, это дом Марволо Гонта, — подтвердил его догадки старик, внимательно изучив прихожую. — Знаешь, Гарри, такие места всегда навевают воспоминания. Гарри кивнул: всего-то пару дней назад он сидел в Выручай-комнате и сам думал, а как оно было тогда для тех людей? — Так вот, пока мы здесь, я расскажу тебе о Томе Риддле. Не о лорде Волдеморте, а о том подростке, которым этот тёмный маг был когда-то. Я не видел Тома до его одиннадцатого дня рождения. Но расскажу о том времени в его жизни всё, что знаю сам. По линии матери Волдеморт принадлежит роду Гонтов. Правда, к тому времени дед, мать и дядя Волдеморта были уже небогаты, растеряли всю власть, но отец семейства всё же фанатично хранил родовое кольцо и медальон Слизерина. Его мать, Меропа Гонт, забитая старшим братом жалкая женщина, далёкая от идеалов красоты, и к тому же почти сквиб. Его отец, Томас Риддл, магл, приятной наружности человек, поразил её: Меропа опаивала его приворотным зельем, но когда забеременела, решила, что теперь Риддл никуда от неё не денется… — Дамблдор осторожно приоткрыл дверь шкафчика. — Нет, здесь только мусор… Но Томас Риддл оказался куда жёстче твоего дяди: он, не задумываясь, выгнал мать Волдеморта, как только узнал, что она ведьма и поила его приворотным зельем. Она вернулась в дом Гонтов, но и Марволо, и его сын были уже в Азкабане. Едва сводя концы с концами, Меропа заложила даже кольцо и медальон, но и этого не хватило на жизнь. Она умерла сразу после родов, едва добравшись до ближайшего приюта. После одиннадцатого дня рождения Тома Марволо Риддла, будущего Волдеморта, в приюте появился я. Директор приюта рассказывала о нём, как о мальчике с творческим мышлением, волевом, но необщительном. Она также оговорилась, что он мстителен и порой бывает резок. Ну, а про то, что с ним иногда происходили какие-то странные события, я знал гораздо лучше неё, — Дамблдор посмотрел на старый плащ на полу и самым тщательнейшим образом осмотрел его карманы. — Нет, и здесь тоже пусто. Так вот. Том, располагающей внешности паренёк, сидел на кровати под окном и выжидающе посмотрел на меня. Знаешь, Гарри, он правда тогда был похож на тебя. Такой же отчуждённый от мира маглов, слабый телом подросток. На фоне своего кузена ты выглядел так же. Не обижайся за такое сравнение, прости старика, — посмотрел в спину гриффиндорца Альбус. Не оборачиваясь, Гарри кивнул, глядя на коробки с обувью. Слушать было неприятно, но подросток понимал, что эти знания могут помочь ему. — Том не очень удивился, когда узнал, что он волшебник. Он воспринял это не как дар, а как нечто само собой разумеющееся. Тогда я узнал одну маленькую его тайну, которой не придавал значения очень и очень долго. До твоего второго курса, Гарри. Поттер удивлённо посмотрел на него, ожидая пояснений. — Да, я расскажу. Том очень любил собирать трофеи. Камень с места, где он впервые подрался и победил. Цепочка мальчика, которого он напугал с помощью магии. Да, — Дамблдор вздохнул, — я тогда не придал этому значения… Мы вроде всё здесь осмотрели. Пойдём дальше. Маги пошли в следующую комнату, и, обследуя её, директор продолжал повествование: — Вот он поступил в Хогвартс. Здесь он стал одним из тех, за кем я приглядывал. В разное время это были Хагрид, Мародёры, Северус Снегг, ты, Гарри. Я не был расстроен, когда он попал на Слизерин. Наверное, Шляпа признала в нём слизеринскую кровь. Знаешь, он стал первым, кто вошёл в Клуб Слизнорта, будучи… Парень напрягся — Слизнорт знал Тома Риддла. Тогда та «правда», которую надо будет добиться от Горация, будет связана с Волдемортом. — А кто это, сэр? — перебил директора Гарри. — Гораций Слизнорт? Он был преподавателем зельеварения и деканом Слизерина в то время, когда Том Риддл учился в школе. Гораций собрал Клуб имени себя, куда входили самые лучшие студенты Хогвартса. Лучшие, разумеется, по мнению Слизнорта. Тогда между факультетами были более дружеские отношения, в Клуб входили самые разные студенты и студентки. Лучшие игроки в квиддич, студенты из знатных семей, одарённые и талантливые люди — Слизнорт окружал себя будущими «сильными мира сего». В разное время в клубе состояли Том Риддл, Лили Эванс, Беллатриса Блэк, Рабастан Лестрейндж и ещё очень многие студенты. Вот, Гарри. Итак, Том — необщительный слизеринец, член Клуба Слизнорта, учился он успешно, но по какой-то странной методике. Он ненавидел Историю Магии, но превосходно, в мельчайших подробностях, знал историю Основателей Хогвартса. У него плохо получалась трансфигурация предметов, зато в трансфигурации человека он не знал равных на потоке. Общеупотребительные заклинания, такие, как Акцио, выходили плохо, но он очень хорошо умел использовать атакующие. Со второго и до последнего курса, за исключением пятого, он был чемпионом дуэльного клуба. Скажу честно, его побаивались студенты. Несколько раз с теми, кто когда-то сильно оскорбил Тома, случались различные неприятности. Благодаря членству в Клубе Слизнорта он быстро получил допуск ко всем секциям библиотеки, но и здесь остался верен себе — изучал не всё подряд, а только то, что ему было интересно. Он изучал историю Хогвартса, но информацию о войнах с великанами, вампирами перелистывал, выхватывая из всего потока информации о них только то, что было связано с замком. Во время учёбы на первых курсах это было особенно заметно. На пятом курсе он узнал о хоркруксах. Видимо, я плохо проследил, чтобы эта информация была удалена из Запрещённой секции. Хорошо, что Гораций Слизнорт не стал удовлетворять потребность Тома в этих знаниях. Тогда же Волдеморт… — Открыл в себе талант змееуста? — догадался Гарри. — Именно. Гибель студентки от встречи с василиском заставила меня долго искать виновного в этом. Но я тогда так и не добился успеха. Да, пятый курс оказался для Тома переломным. Слизнорт помог ему стать старостой. Открытие Тайной комнаты. Гибель Миртл Уоррен. Как у него тогда получилось сделать первый хоркрукс, я не представляю. На тот момент он знал о них недостаточно — в этом я уверен. Думаю, такое древнее существо, как василиск, каким-то образом помогло. Тогда его стала порабощать жажда власти. Эта жажда и лишила его значка старосты… Берегись! Когда Гарри открыл дверь тумбочки, оттуда выскочил дементор. Гарри ожидал, что в комнате раздадутся крики Лили Поттер, но директор уже выхватил палочку: — Экспекто Патронум! Проигнорировав серебряного феникса, дементор повернулся к директору и превратился с древнего немощного старика, скрюченного временем. Дементор оказался ненастоящим. — Ридикулус! — крикнул Поттер, даже не представляя, как можно изменить видение так, чтобы оно стало смешным. Видимо, магических сил Гарри хватило, чтобы и так развеять демона страха, потому что тот мгновенно исчез, ни во что больше не превращаясь. — Спасибо, Гарри, — Дамблдор тяжело выдохнул. — Это был всего лишь боггарт. Давай продолжим поиски. Однако насколько тяжело бывает иногда взглянуть в глаза своим страхам. — Да, профессор, — кивнул Гарри. Он никак не ожидал, что самым страшным страхом Альбуса Дамблдора будет старость. — Профессор, у вас такой странный боггарт… — Ничего странного, Гарри, это — страх не перед возрастом и временем, это страх перед самим собой. Сегодня я уже старый маг, директор Хогвартса, лидер Фениксов, на моих плечах лежит груз ответственности за людей, которые мне доверились. И, Гарри, я боюсь, что подведу их. Я не боюсь старости, она уже овладела мной, я боюсь немощности, слабости и бесполезности для людей, которые пошли за мной. Страх того, что мне не хватит сил справиться с ответственностью. — Понимаю, сэр, — задумчиво сказал парень. Когда он был главой ОД, он никогда не задумывался о том, что будет нести ответственность за ребят. Наверное, если бы с ними что-то случилось, он бы отвечал перед Дамблдором по всей строгости. Директор прав, всегда нужно понимать, что лидер — это не только знамя, не только тот, кто идёт впереди и ведёт за собой, лидер в ответе за решения, которые он принимает, и за последствия этих решений. Маги продолжили исследование дома отца Волдеморта. Появление боггарта было единственным событием, что прервало их поиски. — Так вот, Гарри, — продолжил Дамблдор, изучая ящики одной из кухонных тумб, — Том Риддл в апреле сорок третьего года был снят с должности старосты. Он совершал много проступков, иногда злоупотреблял своей властью. Знаешь, снятие с этого поста сильно его изменило. На критику, издёвки тех, кто не боялся его, он отвечал равнодушно и хладнокровно, но в душе он был очень обижен. С тех пор он стал меняться куда стремительнее… Всё? Ты нашёл что-нибудь? — Нет, профессор, — отрицательно покачал головой Поттер, задвигая последний ящик. — Тогда пошли на второй этаж. На лестнице Гарри почувствовал страх. Он видел это место глазами змеи. Но спустя два года полной заброшенности дом стал ещё мрачнее, ещё страшнее. — Интересно, — ответил Дамблдор, открывая дверь. В комнате ничего не изменилось с того момента, когда парень увидел это место. Кресло у камина, стол. Появилась только змеиная шкура — Нагайна сменила кожу. — Это тоже, думаю, не оно, — подросток пнул шкуру ногой. — Это последняя комната, Гарри, после неё можно проверить только чердак. Давай ты с того конца комнаты, я с этого. Их поиски приближались к завершению. — Итак, последние два года жизни Тома Риддла. В начале своего шестого курса он попросил меня рассказать ему о его родителях. Я честно рассказал всё, что знал. Я тогда и предвидеть не мог, что из этого выйдет. Шестой курс он посвятил изучению ЗОТИ и многих книг по тёмным искусствам. Он всё больше отдалялся от людей. Стал очень замкнутым человеком. Тогда же он изучил мой трактат о месте магии в мире. — Это про то, что магами общество маглов управлялось бы более гуманно, профессор? — Да, его. И про то, что магия должна стоять, как основа мира и порядка, что она — достояние всего мира, дар, а не рычаг власти для горстки магов. Он заразился этой идеей. Даже обсуждал её со мной. На седьмом курсе он только усилил свои изыскания, часто бывая в Запрещённой секции, но когда он не нашёл там того, чего искал, обратился к Горацию. Но Слизнорт не смог ему помочь. Точнее, не захотел. — А что искал Волдеморт? — спросил Поттер, показавшись из стенного шкафа. — Информацию о создании хоркруксов, Гарри. Том узнал о них на пятом курсе. Он очень долго искал информацию именно о создании, даже у меня на седьмом курсе спрашивал, когда почувствовал власть тёмных знаний. Это была моя последняя встреча с человеком по имени Том Риддл. Уже на седьмом курсе приятели называли его «Волдеморт». Уже тогда стало ясно, что он ступил на тёмную тропу, и добра от него и его идей ждать не приходится. Когда он покинул Хогвартс, получив достаточно хорошие оценки на ЖАБА, он исчез. На несколько лет. В то же время при странных обстоятельствах погибли дед Волдеморта и его дядя. Я не придал этому тогда особого значения, как и остальным странным сообщениям, да и они не вязались с интересами Волдеморта. Как я думал. Оказалось, я ошибался, и очень сильно. Тем временем в Хогвартс поступали те, кто со временем станет будущими Пожирателями. А у меня тогда появилась проблема — мне нужен был учитель по ЗОТИ… На мой зов откликнулся Волдеморт. Оказалось, что всё это время он много путешествовал, ведя достаточно аскетичный образ жизни. Расширял свои знания и боролся со своими демонами. Подозреваю, что после убийства родных он ужаснулся собственным деяниям. Думаю, что перед тем, как их убить, он поговорил с ними. Знаешь, Гарри, я уверен, что Волдеморту во снах являлись его дед и дядя. Не мог он в то время совершенно спокойно убить живого человека и не мучиться потом тяжестью содеянного. Это дало сильный толчок к переменам в его душе — он чувствовал вину, она тяготила его, как и открытие Тайной комнаты. Он искал не спасения как такового, а дела, занятия, смысла. Скажу, что когда я увидел его снова, он был намного меньше похож на тёмного мага, чем когда покидал Хогвартс. Странствия подлечили его душу, вывели из неё часть зла. Волдеморт очень сильно изменился — настолько, что в заявлении на должность преподавателя ЗОТИ он написал свое настоящее имя — Том Марволо Риддл, я счёл это очень хорошим знаком. Том был похож на мага, сильно потрёпанного жизнью, но вполне нормального, и явно не напоминал исчадие зла. Итак, Том Риддл вновь появился в Хогвартсе. Но теперь он — взрослый маг, видевший и делавший много разных вещей, как хороших, так и нет, преподаватель ЗОТИ. Он жаждал этой работы, жаждал дела, смысла. Когда я увидел в нём зла не более, чем в тебе на первом курсе, я решил дать ему шанс. Наверное, это была ещё одна моя ошибка. Но он оказался очень сильным учителем. Он всегда очень успешно проводил занятия по ЗОТИ. Только Горация он не простил. Он преподавал в школе более пяти лет. И даже сейчас я готов признать, что преподавал он хорошо. В противовес Слизнорту он создал свой Клуб. — Будущих Пожирателей? — спросил Гарри, изучая внутренность очередной тумбы. — Да, в его Клуб перешли многие, кто состоял в Клубе Слизнорта: Лестрейнджи, Беллатриса Блэк, Люциус Малфой. Северус Снегг вступил в Клуб Волдеморта, чтобы доказать Горацию, что он тоже достоин такой чести — состоять в Клубе. Таким образом, Волдеморт отомстил своему бывшему наставнику. Будучи в Хогвартсе уже учителем, Волдеморт продолжал совершенствовать свои знания. Но такое возвращение в собственное прошлое не прошло бесследно — он снова заглянул в глаза своим воспоминаниям. Лишение значка, мой рассказ о его отце, бросившему его мать беременной, издёвки, отказ Слизнорта помочь… Он находил умиротворение в своей работе, но воспоминания всё сильнее тяготили его душу. И тогда Гораций, его наставник, отказавшийся помочь, получил орден Мерлина. Какой почёт! — притворно возрадовался Дамблдор. — Горацию, конечно, сильно подсобили, но сделано это было с таким размахом, что называется, дух захватывало. Это сломило Тома, в нём взыграла зависть, молодая горячность, все те качества, которые в первый раз привели его ко злу. Он начал обращаться вновь к тёмной стороне и очень быстро. Быстро упал уровень его преподавания. В конце концов, я был вынужден его уволить. Это была моя последняя ошибка в жизни Волдеморта, пока он был ещё человеком. Это был последний гвоздь в гроб его затухающего света. Уходя из Хогвартса, он проклял должность учителя ЗОТИ. И во второй раз исчез из моего поля зрения. Отслеживать его через его людей — Джагсона, Лестрейнджей или Малфоев — не представлялось возможным. А потом были их первые рейды, и началась война… Альбус Дамблдор перевёл дух, сев в кресло, где два года назад лежало изуродованное тельце — прибежище изувеченной части души Тома Риддла. Гарри посмотрел на старца. Дамблдора угнетали эти воспоминания. Он жалел, что совершил так много ошибок. Старый маг вздохнул и закончил рассказ: — Знаешь, Гарри, я до последнего момента не верил, что Волдеморт пойдёт на такие радикальные действия. Я никогда не думал, что он развяжет кровавую магическую войну. Также я не представлял, что мои действия приведут к такому настоящему… Эх… — тяжело вздохнул Дамблдор. — А что случилось со Слизнортом? — спросил Поттер, надеясь узнать информацию об этом маге. — Гораций Слизнорт покинул Хогвартс спустя год после Волдеморта. Перед уходом он сказал мне, что Том Риддл угрожал ему. Я не знаю, как он так долго скрывался от Пожирателей, но, как мне потом рассказал Северус, его поймали только в середине первой войны, где-то спустя полгода от «официального начала»… «Поймали?!» — ужаснулся парень, понимая, что дальнейшая история жизни Горация Слизнорта будет короткой, грустной и закончится зелёной вспышкой. — …Однако после разговора с глазу на глаз с Волдемортом Горацию каким-то чудом удалось бежать… У Гарри отлегло от сердца. — …Волдеморт сразу же назначил за его голову награду в сто пятьдесят тысяч галеонов. Это почти все денежные ресурсы, какими обладали Пожиратели Смерти. Правда, этих денег так никто и не получил. Тело Горация Слизнорта нашли в руинах собственного дома. Он проводил какие-то опыты, видимо, впопыхах, и сделал что-то не то… Тело обгорело до неузнаваемости… А от дома остался только обугленный скелет опорных балок. Тут у Гарри оборвалось сердце. Ему сказали найти этого человека и добиться от него правды, но Дамблдор говорит, что Гораций мёртв. Как такое вообще может быть? Или необязательно чтобы Гораций на момент «допроса» был жив? Может, остались его воспоминания или какие-нибудь записи? — …Его опознали его последние ученики. Перед его уходом из школы они подарили ему дивную цепь ручной работы. Её-то и обнаружили на трупе. Вместе с орденом Мерлина. Я дорого бы дал, чтобы узнать хотя бы то, как ему удалось бежать. Гарри слушал директора вполуха. Новость о том, что Гораций Слизнорт мёртв, лишила его всех оставшихся после поиска сил. На него тяжёлыми волнами накатывали усталость и разочарование. «Что ж это за невезение? В доме Гонтов нет ничего, что могло бы мне помочь, Слизнорт — мёртв, — с отчаянием думал Поттер. — Как искать эти подсказки, если всё складывается настолько плохо?» — Ты совсем устал, Гарри, — сказал Дамблдор. — Давай вернёмся в Хогвартс. Ещё одно неприятное мгновение, и они недалеко от замка. На пороге они разошлись. Гарри, всё ещё поглощённый грустными мыслями, не заметил, как добрался до своей комнаты. Почувствовав лёгкое дежавю, парень увидел в комнате Гермиону. Девушка лежала на диване, закрыв глаза. — Гарри? — не открывая глаз, спросила она. Не ответив, парень сел на край дивана и взял подругу за руку. — Устал? — Ещё как. Мы с Дамблдором обыскивали дом Марволо Гонта — отца… — Да, я знаю. Давай ты сегодня не будешь говорить всякие страшные слова, хорошо? — попросила она. Её голос, усталый голос девушки, замученной длинной учебной неделей, постоянными драками в Хогвартсе, находил отклик в расстроенной душе Гарри. — Конечно, Гермиона. — Иди сюда, — попросила девушка и притянула его к себе. Как только Гарри лёг рядом, Грейнджер положила голову ему на плечо и, почувствовав себя под самой совершенной защитой, продолжила: — Я устала. Разруха в Хогвартсе. Наши сегодня после ужина сильно подрались. Невилл в Больничном крыле, ему очень досталось. Ужас какой-то… Я узнала про Слизнорта. Мне очень жаль… — Я знаю, он мёртв. Девушка даже открыла глаза: — Откуда? — Дамблдор рассказал. — Ясно. Там на столе копии страниц из книг, почитай. — Хорошо, только завтра. Что бы там ни было написано, я сегодня это не осилю. — Что думаешь делать? — Отнесу тебя в твою комнату. Ты совсем замученно выглядишь. Потом съем те замечательные бутерброды, которые благодаря тебе появились здесь, чтобы спасти мою жизнь, и лягу спать, — Поттер знал, что Гермиона спрашивает про другое, но говорить о продолжении поисков сил не было. — Ты кое-что забыл, — устало, но так тепло улыбнулась девушка. — Что? — не сообразил от усталости Гарри. — Вот это, — Гермиона поцеловала его в губы. Потом ещё и ещё раз. Но в этот раз усталость подростков взяла верх над чувствами, и вскоре парень, собрав последние силы, отнёс Гермиону к ней в комнату. А сам, быстро сжевав бутерброды и запив их холодным чаем, бегло просмотрел страницы из каких-то книг, посвящённые учителям Хогвартса Горацию Слизнорту и Томасу Марволо Риддлу. Переписав название графства, где располагался дом Слизнорта, Гарри лёг спать и заснул, едва коснувшись головой подушки.
Примечания:
Буду рад вашим отзывам
