Гарри Поттер и месть Некроманта

      Они вернулись в обеденный зал. Студенты-букмекеры уже раздали выигранные галеоны и подсчитывали в уме убытки.       — Мистер Глок, — Невилл окликнул побеждённого противника и улыбнулся Сьюзен. — Ваше слово.       Пуффендуец нехотя встал.       — Я, Дариус Глок, даю слово мага Невиллу Лонгботтому, что отныне не оскорблю Сьюзен Боунс.       — Никаким образом, — подсказал Невилл.       — Никаким образом, — подтвердил Глок. — Слово мага дано.       — Слово мага принято, — кивнул Невилл, который, не стесняясь, обнимал Сьюзен.       — Мистер Лонгботтом, — встал со своего места директор, — напомнил нам, за что нужно драться в этом мире. Драться честно, без страха и без подлости, драться до последнего. За любовь, за дружбу, за честность и справедливость. А теперь ответьте сами себе, за что вы дрались в коридорах вчера, позавчера?       Студенты притихли, слушая речь Дамблдора.       — Есть ли смысл в постоянном увеличении количества собственных ошибок? Когда завтра вы будете драться за те глупости, которые совершили сегодня? Правильно ли нападать половиной факультета всего лишь за то, что кто-то кому-то не уступил дорогу?       «Вдохновенно говорит», — раздался голос Сильвестра в головах потомков Рагноса.       «Ты лучше скажи, что делать будем?» — спокойно спросила Вирджиния.       «Я так понимаю, что вторая часть только что накрылась медным тазом?» — ехидничала Убийца.       — Прощать, проще относиться друг к другу, поддерживать и помогать, — говорил Альбус Дамблдор, — каждая драка не за правое дело, а из-за глупой мелочи ляжет бременем на ваши души.       «Да, с открытым противостоянием вряд ли выгорит», — думал Вампир.       «Точечные операции?» — с надеждой спросила Гвард.       — Ведь гораздо проще протянуть упавшему руку, чем еще и заколдовать его. — Дамблдор замолчал, дав студентам возможность как можно сильнее прочувствовать стыд.       «Да, сколько времени придётся тратить на поиск возможностей», — недовольно сказал Вампир. Ему это сулило неприятности гораздо большие, чем остальным.       — Я понимаю, что в молодости каждая, даже самая маленькая обида выглядит как ужасное оскорбление, — понимающе улыбался Дамблдор. — Но вы взрослеете, и пора видеть мир не детскими глазами и отличать пусть и плохую шутку от оскорбления. Никто не знает, что готовит нам будущее, и, возможно, единственным человеком, который сможет помочь вам завтра, будет тот, кого вы пытались заколдовать вчера. Я искренне прошу вас прекратить бессмысленные стычки — распри никогда не приводят ни к счастью, ни к добру. Только поддержкой, только взаимопомощью можно строить светлый будущий день.       Директор сел.       — Альбус, ничего не выйдет, — заметил зельевар.       — Согласна, — нехотя кивнула МакГонагалл, — они становятся неуправляемым стадом.       — Минерва, — спокойно сказал Дамблдор, — Лонгботтом сегодня превосходно поступил, он проучил Глока. Через пару дней наглядно будет видно действие клятвы. Думаю, напряжение немного спадёт.       — И что? Ты предлагаешь разрешить магические дуэли?       — Подожди пару дней. Увидишь, они одумаются, — чересчур уверенно произнёс Дамблдор.       Декан гриффиндорцев считала по-другому, но спорить с директором не стала.

***

      — Невилл! Это было круто! — хлопал его по плечу Дин Томас.       — Ты много галеонов проиграл? — прохладно осведомился Невилл.       — Я вовремя одумался. Извини, — поник головой тот.       — Гарри, Нев, конечно, молодец, но что будет завтра со Сьюзен? — спросил Леккс так, чтобы его не услышали.       — Всё будет хорошо, — уверенно сказала Джинни. — Сью сейчас завидует большая часть девчонок.       — Это и плохо, — сказал Леккс, — зависть до добра не доведёт.       — Я думаю, что без Глока они будут задирать её гораздо меньше, — спокойно сказала Гермиона.       — Это неизвестно. Глок вряд ли… — Леккс прикусил себе язык.        «… из тех четырёх ребят, кто сталкивал факультеты», — мысленно добавил он.       — Вряд ли что? — спросила Джинни.       — Вряд ли Глок был единственным, кто задирал Сьюзен, — выкрутился Леккс.       Но дрогнувшие отсветы огня на очках Гарри успокоили флейтиста — тот прекрасно понял, что имел в виду Леккс.       — Гарри, — Невилл с трудом прорвался к нему сквозь толпу поздравляющих гриффиндорцев, — можно Сьюзен…? — ему не дали договорить.       — Конечно, Нев, — кивнул Гарри, — я скажу ей пароль от нашей двери. Ну, от двери в предбанник.       — Спасибо!       — Невиллу действительно помогли твои занятия в прошлом году, — улыбнулась Гермиона. — Я видела, как он применял щитовые чары.       — Гораздо больше ему помогли лекции по ЗОТИ и технике ведения боя, — поскромничал Гарри.       Он обнял за талию девушку, за плечи — друга, и они направились в гостиную вслед за толпой, восхваляющей Невилла Лонгботтома.       В Гриффиндоре чествование героя приняло угрожающий масштаб. Невилла подбрасывали на руках, стучали по плечам, придумывали все новые и новые кричалки во славу Лонгботтома.       Гарри плохо запомнил вечер — от галдежа у него быстро разболелась голова, и он пошёл к себе в комнату. Там он рухнул на диван и закрыл глаза.       «Четыре человека, четыре факультета… — думал он. — Кто и зачем? Леккс прав, кто угодно. Зачем им нужна наша война? Разделяй и властвуй? Почему мы? Почему тогда не Орден Феникса? Ведь Волдеморт… Чёрт! Ещё и Волдеморт со своими… Стоп! Это не Пожиратели! Это не могут быть Пожиратели! Потому что он дал слово», — Гарри сел на диване и вгляделся в темнеющее окно, будто надеялся там увидеть ответ.       «КТО?! — мысленно закричал он. — Кто, если не Пожиратели? Малфой? Да нет, хорёк бы не стал, он вообще, кажется, ничего не делает. Даже меня не задирает. А почему? Потому что руководит. Хорошо, он. Кто ещё? Кто из гриффиндорцев? Новенькие? Что я о них знаю? Только то, что они рассказали — а пойди их проверь! Тот же Леккс Дизлеспи — что он всегда на обнимающихся ребят с такой тоской зверской смотрит? Или Романо. Или Чак тот же! — Гарри напрягся. — А что я знаю про остальные факультеты? Про тех ребят, кто был в ОД? Им тоже теперь не поверишь так на слово — Мариэтта же предала нас».       Гарри встал, зажёг свет и сел за стол. В блокноте тут же записал две колонки имён — в правой: Гермиона, Рон, Джинни, Невилл. Он хотел ещё вписать туда Леккса, но замер. Сначала он вспомнил, что Леккс так легко угадал количество человек в Визжащей хижине, потом его предположение, что «кукловодом» может быть кто угодно. А потом Гарри рассмеялся.       «Да мы так сами себе верить перестанем!» — сказал как-то Леккс.       Гарри вырвал листок из блокнота и кинул в камин.       «Кто это мог быть, если не Пожиратели? — мучился Гарри вопросом. — Это и не студенты, — решил он. — Что не так? — Гарри встал и обошёл комнату по кругу. — Что-то не так», — он чувствовал, что во всей этой ситуации в школе есть какая-то неправильность, неточность, нелогичность.       Поттер не мог понять, что неправильно. Что сталкивают их? Что это не Пожиратели? Что Малфой уже второй месяц не задирает его? Что он толком ничего не знает ни про новичков, ни про старожилов Хогвартса?       «А почему Леккс подумал, что эти четверо с факультетов? — этот вопрос сбил Гарри с толку. — А действительно, почему? Почему студенты? Может, Леккс и сам… — Гарри облегчённо выдохнул — преподаватели не могли, они мало общаются со студентами. — Значит, нужно искать среди студентов. Но кого? Среди новичков? Или кто-то из старожилов? Если среди них, то почему? Это же форменное предательство. Нет. Или да? Как проверить?»       Он рассмеялся, вспомнив, как Снегг говорил, что у него закончилась сыворотка правды, когда Амбридж допрашивала всех подряд.       «Искать нужно незаметно, иначе может начаться охота на ведьм, и в ней опять победят «кукловоды». Чёрт! Как проверить? Спросить у Дамблдора? Точно! ДАМБЛДОР! Он ведь не знает про людей!» — вдруг осенило Поттера.       Гарри выбежал в гостиную. Здесь ещё продолжалось буйное веселье. Рон с Парвати зажались в самом тёмном углу, Гермиона отчитывала третьекурсников. Невилл со Сьюзен тихо сидели на диванчике и мило обнимались.       — Леккс! — он подбежал к флейтисту. — Присмотришь за Гермионой? Одним глазом?       Леккс демонстративно, показушно нагло посмотрел на девушку. Оценивающий взгляд друга больно ужалил Поттера.       — Могу «приглядеть» за ней двумя руками, — нагло заулыбался Леккс.       — Я тебе! — поняв, но не оценив розыгрыш друга, Гарри показал ему кулак.       Леккс широко, привычно улыбался.       Гарри незаметно вышел из гостиной. Лестница, пустой темнеющий коридор, поворот. Мимо него прошла Пэнси Паркинсон. Она шла медленно и как-то бесцельно, будто не знала, зачем и куда идёт. Ни в глазах, ни на мопсовидном лице не читалось никаких эмоций.       «Куда она идёт? — мимоходом подумал Гарри, обдумывая, как вычислить кукловодов. — Гостиная Слизерина в другой стороне, библиотека тоже…».       Он не придал этому значения и прошёл мимо. В последний момент кто-то со всей силы дал ему кувалдой по голове…       В первый момент Гарри подумал, что утонул в бездонном озере. Вокруг была непроглядная тьма. В него под страшным давлением вливали вязкую горькую жижу.       — Поттер! Тот день, когда вы перестанете влипать в неприятности, станет концом света! — злобно шипел алхимик, сжимая рукой его челюсть, не позволяя дёргаться. Он нещадно, не давая перевести дыхание, вливал в студента всё новые и новые зелья. Вкус каждого последующего был гаже предыдущего.       — Что случилось?! — вбежала в Больничное крыло Гермиона.       — На Гарри напали, — раздался рядом голос Дамблдора.       — Напали?! — злобно рассмеялся Снегг. — Да это проклятье от него и горького воспоминания не оставило бы! Это, Альбус, не просто нападение!       Гермиона увидела, как Дамблдор обменялся красноречивыми взглядами с зельеваром. Догадаться, что это было, было просто — кто-то решил убить Гарри.       — Кто?       — Не знаю, Гермиона, не знаю, — ответил Дамблдор.       — Мистер Поттер очень везучий человек — у мага, напавшего на него, не хватило сил, — недовольно буркнул Снегг.       Поттер хотел было что-то сказать, но сил не было, и он провалился обратно во тьму.       — Что будет с Гарри? — спросила Гермиона.       — Пока не ясно, но жить будет, — сказал Снегг.       «К сожалению», — прочитала по губам алхимика девушка.       — Спасибо, Северус, — поблагодарил его директор.       Алхимик ушёл. А Дамблдор и Гермиона остались.       — Гермиона, ты не знаешь, что Гарри делал в том коридоре? — спросил директор.       — Нет, я и не знала, что он вышел. Гриффиндорцы радовались за Невилла, и от шума у Гарри разболелась голова. И он пошёл к себе, — ответила девушка.       — Иди спать, Гермиона.       — Но Гарри! Как можно оставить его одного?       — Я сделаю черту-оберег, как на четвёртом курсе, никто, кроме тебя, меня и мадам Помфри, и близко к нему не сможет подойти, — успокоил девушку старый маг.       Они отступили на два шага, и после взмаха волшебной палочки Дамблдора вокруг кровати появились защитная черта.       — Мадам Помфри! — в Больничное крыло вбежал Малфой. — Мадам Помфри! С Пэнси плохо!       Они с Забини втащили Паркинсон и аккуратно положили слизеринку на кровать. Её тут же стала осматривать медсестра.       — Что с ней, Поппи? — спросил Дамблдор, подходя ближе.       — Не знаю, похоже на очень сильное отравление зельем силы.       — Сильное? — вбежал декан Слизерина.       Альбус Дамблдор нагнулся над девушкой и заглянул ей в глаза. Гермионе стало жалко слизеринку, когда ту страшно затрясло, как в припадке эпилепсии, но намного сильнее. Одним ударом руки Пэнси разломила крышку прикроватной тумбочки.       — Она, — не удивился Снегг, когда директор прекратил свою пытку.       — Угу, — кивнул Дамблдор.       — Что она? Она напала на Гарри?! — закричала Гермиона.       — Поттер тоже здесь? — удивился Драко.       — Вашими стараниями! — закричала гриффиндорка, выхватывая палочку.       Блейз Забини успел перехватить руку друга, прежде чем Драко выхватил свою.       — Не стоит, — обронил он, — Гермиона Грейнджер, и я, и Драко, мы оба готовы дать слово мага, что не причастны к нападению на Гарри Поттера.       В глазах девушки пылала ярость, но она усмирила эмоции.       — Не могла Пэнси Паркинсон сделать такое, — тихо заговорил Снегг, смотря на перепалку студентов. — Она и половины от этого не смогла бы, даже с зельем силы.       — Именно, Северус, именно, — кивал Дамблдор, глубоко задумавшись. — И проклятье такое хитрое.       — Бывают, конечно, и хитрее, но это творчески продуманное, — с тихим восхищением в голосе согласился алхимик, — талантливо.       — Продолжим у меня в кабинете, — предложил директор, заметив, что подростки уже пришли к консенсусу и с интересом смотрят на взрослых магов. — Мистер Забини и мистер Малфой, плюс двадцать пять баллов факультету за спасение мисс Паркинсон. А теперь все трое идите спать, пожалуйста.       — Тебя проводить? — спросил Забини, когда трое подростков вышли из Больничного крыла.       — С чего это такая забота о студентах с ненавистного факультета? — всё ещё с яростью в голосе спросила Гермиона.       — Гермиона, всё в порядке? — к ней уже подбежал Рон. — Малфой, а ты тут что забыл?       — Сказать тебе спокойной ночи, — буркнул Драко и пошёл к лестнице. Кивнув на прощание, Блейз догнал слизеринского старосту.       — Что с Гарри? — спросил Рон. — На подножке упал, — соврала Гермиона.       «Рон тут же начнёт мстить, а сейчас этого не нужно. А что нужно? Искать настоящего убийцу — вот что нужно. Но как? С чего начать? Наверное, это кто-то из четверых кукловодов», — думала Гермиона.       Она так глубоко задумалась, что не обратила внимания, как рука Рона оказалась у неё на талии.

***

      — Ну и, мать вашу, — почти ласково начал Сильвестр, — какого хрена вы это сделали?       Он хорошо видел в темноте, но не понимал, почему его тройка не боится. Ви стояла как ни в чём не бывало, Вор и Убийца целовались взасос.       — Повторяю вопрос: кто из вас это сделал? — угрожающе спросил Вампир.       От них не пахло страхом — и это больше всего раздражало лидера четвёрки.       — А с какого похмелья ты решил, что это мы, кровососик? — оторвалась от губ Вора Мэй.       — А больше некому! Кто ещё, кроме нас, знал про это проклятие? Про него не написано в учебниках, и вряд ли среди предков студентов есть те, кто знал о проклятьях, придуманных Ксандро!       — Видимо, есть, — от Гварда исходила лёгкая зависть, — я этого не делала, ты тоже.       «Мы тоже», — в одну мысль подтвердили Ральф и Мэйлис.       — Кто тогда? — Вампира сбило с толку то, что его тройка не врёт.       — Кто-кто, — эхом откликнулась Вирджиния.       — Кто из твоих мог? — Вампиру захотелось, чтобы в комнате, где они были впятером — четверо потомков Рагноса и непроглядная тьма — стало светло. Загнав мысль, что хочет увидеть неприметное, невыразительное лицо Падшей как можно глубже, Сильвестр задумался, анализируя, что говорила Вирджиния.       — Сама не знаю. Забини, Снейпс, Моро, Малфой — тебе кто больше нравится?       — Малфой, у него вторая группа крови, отрицательная, не то, что у его подружки бывшей — первая положительная с таким количеством сахара, что думать о ней противно. У Забини третья отрицательная. У Снейпс четвёртая положительная, у Моро вторая положительная, совсем мало сахара.       — А теперь по существу вопроса, Вампир, кто из них, и почему только они? — Убийца перевела дух после поцелуя.       — Да не знаю, — буркнул тот и ещё раз вспомнил всё.       «Вампир! Живо иди сюда!» — мысленный крик Вирджинии чуть не заставил его подпрыгнуть. Он быстро пошёл к себе в комнату. Резкая судорога превращения, и он — летучая мышь. Пять минут полёта, он около двух слизеринок — Падшего гварда и старосты. Паркинсон без сознания.       — Ужинать подано, — чуть ехидно говорит Ви.       — Гвард, какого хрена? — яростно зашептал Вампир. — Ты ударилась? Это же нападение на старосту.       — Да я её нашла только! — обиделась девушка. — В сознании у неё покопайся!       Вампир смотрит в глаза слизеринке. Воспоминания спутанные, смутные, кто-то основательно ей «прочистил мозги». Но из того, что Сильвестр увидел, выходило, что кто-то заставил её напасть на Поттера. Причём такое проклятие использовать, которое наводит на мысли, что трое его знакомых решили напакостить по-крупному.       — Ну что? — спросила Гвард.       — Потом расскажу, готовься, — Вампир потянул к себе шею жертвы…       — Итак. Если это не мы, — начал Вампир, но его перебил Вор:       — А это не мы.       — То среди студентов Хогвартса есть человечек, знающий проклятье Ксандро. Это раз. Он способен затуманить воспоминания так, что их не смог прочитать я. Это два.       — И ты наелся и доволен, поэтому не заметишь, что мы с Мэй тут задержимся. Это три, — улыбался Вор.       — Ну уж нет, — отрезал Вампир железным голосом.       — А если я скажу тебе, что я нашёл то, что нам сказали найти? — с чувством превосходства в голосе спросил Ральф.       — А если я тебя на ручках твоих сломанных повешу, клептоман? — ответил с угрозой в голосе Сильвестр.       — Откуда ты узнал про это-то?       — Ещё раз узнаю — расскажу. В качестве твоего последнего желания. Достать сможешь?       — Нет. Там слишком хорошая защита.       — А говорил, ты — лучший, — рассмеялся Вампир.       — А я и лучший, взять могу, но это раскроет меня, — обиженно сказал Ральф, — а между прочим, выкрал я бумагу, которой нас могли раскрыть.       — Уже заинтересован, — притворно сказал лидер.       — Это карта, на которой отражаются все жители Хогвартса.       — Поттеровская? — спросила Убийца.       — Ну, а чья же ещё? Ты мне сама про неё рассказывала.       — Будем считать, что только это спасло тебя от меня. Гвард, поздравляю с назначением. Спокойной ночи.       И Сильвестр первым покинул аудиторию. То, что Вор нашёл требуемое, его радовало, но спасибо даже за то, что Ральф выкрал карту, где указываются их настоящие имена, Вампир говорить не станет. Хотя больше его радовало, что теперь Гварда сделали старостой Слизерина.

***

      — Значит, временная потеря зрения? — спросил Гарри.       — Да, — последовал ответ Дамблдора, — ещё пару дней тебе придётся полежать, но, надеюсь, во второй половине недели мадам Помфри тебя отпустит.       — Как долго, профессор?       — Неделя, две, может, три.       Поттер сильно, громко выдохнул. Он лишён зрения.       — Гарри, что ты делал в том коридоре? — спросил директор.       — Не знаю, не помню, в голове каша из воспоминаний. Последнее, что помню чётко — дуэль Невилла. Он просил впустить Сьюзен в гостиную. И всё. Дальше не помню, как в тумане! Чёрт! Какие-то куски размытые, Леккс, Рон с Парвати, Невилл… — у Гарри от напряжения заболела голова.       — Не напрягайся, — мягко остановил его маг, — со временем всё восстановится. Я пойду, а ты выздоравливай, Гарри.       Шаги директора, неспешные, негромкие, быстро стихли, завершившись скрипом двери.       — Гермиона? — позвал парень.       — Я здесь, всё хорошо, — раздался её голос совсем рядом.       Девушка взяла его руку. Её пальчики чуть дрожали.       — Кто ещё здесь?       — Все наши, — девушка тихо всхлипнула.       — Рон, Невилл, Леккс, вы меня слышите? — спросил Гарри.       — Конечно, брат, — раздался голос Рона.       — Ребята, это очень важно, я хочу, чтобы вы не мстили за меня слизеринцам.       — Но, Гарри, Паркинсон с тобой такое сотворила…       — Дайте мне слово магов, — потребовал Гарри, — что вы сами не станете этого делать и младшекурсников удержите.       — Обещаю, Гарри, — первым сказал Леккс.       — Обещаем, — подтвердили Рон и Невилл.       Гарри взял ладошку Гермионы в свои руки. Сейчас он мог видеть её только в воспоминаниях.