Гарри Поттер и месть Некроманта

      Об этом болоте по всей Италии ходили жуткие легенды. Вблизи него не селились ни люди, ни звери. Сколько здесь погибло путников, никто не знал и никогда не узнает. Одни говорили, что болото проклято, другие — что здесь живёт настоящее зло. И все они были правы: в самом центре болота обитал призрак. Ночами он метался около старого полусгнившего пня и выл. Призрак красивого, с внешностью Аполлона, мужчины был проклят — он не знал покоя ни днём, ни ночью…       В эту ночь призрак завывал надрывнее, чем обычно, от невыносимой даже для призрака боли.       — Ну, здравствуй! — раздался из воздуха перед призраком голос.       Голос выражал приподнятое настроение обладателя. Но призрак не разделил радости нежданного собеседника — он испуганно вздрогнул, с ненавистью в глазах огляделся и демонстративно повернулся спиной к месту, откуда раздавался голос.       — Ай-яй-яй! Как невежливо! — с плохо сыгранным возмущением выдавил голос в спину обитателя болота. — Ты выть не устал за полторы-то тысячи лет, а, предатель?       Призрак с гневным выражением лица молчал.       — Ну и упрятался, — продолжал голос, — едва тебя нашёл. Ты хоть поздоровайся со мной, а то как с мёртвым разговариваю, — голос рассмеялся собственной шутке.       — СГИНЬ! — не выдержал призрак и резко обернулся к источнику звука.       — Предатель-предатель, — гость горестно вздохнул. — Вот я тебя проклял, я тебя и подумываю освободить… А ты мне грубишь. Или ты уже настолько здесь в одиночестве озверел, что на всех бросаешься, а? — обладателю голоса не удавалось долго грустить, тем более притворно.       — Чего надо? — с яростью в шипящем голосе спросил призрак.       — О! Как всегда, сущие мелочи… А помнишь, как мы с тобой начинали? Наше братство? Наши мечты, наши силы, наши возможности? Свобода выбора! Вечная жизнь! Вечная свобода…       — Лучше бы я забыл! — взвыл призрак.       — Знаешь, я очень много, — голос хихикнул, — думал. Понимаешь, чего нам тогда не хватало? Сущей мелочи: циничности. Нужно было понимать, что таким, как мы, Инквизиция всегда будет готовить горячий приём, — он рассмеялся. — Ты знал, что мне этот мир не нужен, я хотел свободы, абсолютного знания, вечного экспериментирования. Зачем мне мир, если у меня была вечность на опыты? И ведь до определённого момента всё было хорошо. Моё бессмертие стало первым шагом на пути к вечным знаниям, всеобъемлющим, полным! И защитой от неудачных экспериментов, — голос снова рассмеялся. — Помнишь, как мне взрывом голову оторвало, а ты бегал её искать? И ведь пока нас не стали гнать отовсюду, крича в лицо «Нелюди! Монстры!», мы спасались, а потом, когда мне надоело убегать, мы начали приходить и нести свой порядок, порядок смерти и тлена. И это делал не я один, думаю, ты ещё помнишь это.       — Изыди!!! — взорвался призрак. — Или говори, чего хочешь от меня.       — Да сущие мелочи, — повторился голос. — Скажи, чем они тебя тогда взяли, а? Смерти ты не боялся, ученик мой, жизни, — «учитель» хмыкнул, — тоже. Может, они пригрозили, что лицо с тебя с живого снимут, а, предатель?       — Сгинь! Слышать тебя не хочу! Изыди, нелюдь! — заорал призрак.       — Ты всё грубее и грубее. А ведь я тебе верил, как себе, — голос вздохнул. — Ладно. Вот мои условия: ты передашь всем нашим, чтобы готовились к моему возвращению, занимали точки силы, поднимали войска и, самое главное, проверяли каждого на способность предать. Как только всех обрадуешь, возвращайся на это место, поговорим с тобой по душам. И я тебя отпущу.       — Хорошо, Ксандро, я передам, — обронил призрак.