Гарри Поттер и месть Некроманта

      Девятого декабря, в пятницу, под грохот издевательских аплодисментов Рон Уизли вошёл в Большой зал. За один только вечер история с Роном и Падмой обросла страшным количеством подробностей, зачастую граничащих с явным бредом. Например, то, что их застукала сама МакГонагалл прямо в Выручай-комнате. Старшекурсники всех факультетов знали о происшествии, и поэтому над Роном издевались слизеринцы, насмехались пуффендуйцы, его ненавидели когтевранцы, да и гриффиндорцы разделились на три лагеря. Гарри, Гермиона, Невилл, Леккс, Ли и Кэти считали, что друзья должны поддерживать попавшего в беду товарища вне зависимости случившейся с ним беды. Джинни и Дин ругали Уизли немногим меньше Парвати и когтевранцев, а остальные гриффиндорцы подшучивали над однокашником, конечно, не так издевательски и грубо, как Глок, но Рону хватало и этого.       Страшнее всех был Энтони Голдстейн. Он спокойно завтракал, не обращая ни на что внимания. На его лице застыло жуткое выражение, а в глазах пылала ярость. Гарри Поттер понимал, что Энтони теперь заклятый враг Рона, и рыжему гриффиндорцу стоит позаимствовать волшебный глаз у мракоборца Грюма, чтобы не попасться Голдстейну в пустом коридоре.       Преподаватели стоически пытались успокоить старшекурсников.       — Мистер Глок, тридцать баллов с Пуффендуя! — как гром среди ясного неба прокатился по залу властный голос МакГонагалл. — Я на всю неделю назначаю вам отработку у мистера Филча!       — Мисс Моро, — зашипел Снегг, когда Кристианна выдала фразу, поражающую знаниями о «теории» происшествия. — Вы получаете отработку в подземельях.       Несколько студентов, не сдержавшись, заржали над всей пошлостью ситуации.       — Вы все будете драить подземелья! — взорвался Снегг.       — Остальные присоединятся, — подтвердили деканы.       «Убийца, я аплодирую тебе стоя!» — как можно с большей издёвкой «в голосе» подумал Вампир.       «Спасибо, кровососик, я знала, что ты оценишь… а теперь контрольный удар», — Убийца подошла к Уизли и спросила нежным, трепещущим голосом:       — Ронни, а мне ты можешь дать пару «уроков»?       «Бинго!» — раздался в головах потомков Рагноса громкий до боли крик Ральфа, которого чуть не сбил с ног Уизли.       Рон Уизли, уже признавший, что идти сегодня на завтрак было верхом глупости, сорвавшись, матерясь сквозь зубы, побежал из зала под ехидное улюлюканье студентов. Ни он, ни Падма не появились ни в зале, ни на занятиях.       Друзей Рона уже довели до белого каления вопросами, что правда, а что — нет, и каждый раз ответы «не знаю», «отвали», «у него и спроси» звучали всё грубее и грубее.       Артура Уизли эти шуточки студентов тоже раздражали, хотя то, что Рон — сын преподавателя ЗОТИ, ещё не упоминалось. Он, чувствуя себя не в своей тарелке, вёл занятие, прикладывая все усилия, чтобы не услышать новую порцию подробностей из личной жизни сына. Читая теорию так быстро, что никто и слова вставить не мог, преподаватель ещё утихомиривал студентов, буквально на ходу придумавших новые плоские и пошлые шутки про сына.       Тут раздался голос Элизабет:       — Чёрт! Так ведь он же ваш сын!       Аудитория, которая тихим шёпотом обсуждала только само проишествие и главных героев, вдруг осознала, что Рон действительно сын Артура Уизли. После этого занятие можно было считать законченным. Второй пары по ЗОТИ не было. За пять минут плоские шуточки и предположения взбесили доброго мистера Уизли, и он выгнал всех из аудитории.       Урок по природе магии также был наполнен пошловатым юмором студентов. Но Алехандра оказалась крепким человеком и нещадно снимала баллы и щедро назначала отработки всем «юмористам».       «Ты смотри, как они развернулись! Даже преподов не боятся», — восхитился Вор, поглядывая на затылок Убийцы.       «Слушай, — самым заговорщицким тоном подумала Мэйлис, — а что, если мы с тобой тоже, а? И нам счастье, и им раздор…»       «Рискните здоровьем! — рявкнул на них Вампир. — Мэй, я тебя предупреждаю: попадётесь — молитесь, чтобы вас убили раньше, чем я до вас доберусь…»       «Вампирушка у нас голодный, только донорскую кровь пьёт, бедненький, невкусную, а от секса такие гормоны в крови, такие вкусные, манящие… Тебя наверняка всё ещё к когтевранке тянет, а? — с наигранной жалостью издевалась над Сильвестром Убийца. — Ты бы Ви попросил тебя покормить. Нашей ледяной королеве явно не хватает острых ощущений…»       «Мэйлис, заткнись, иначе я тебя заткну», — отрезала Падшая.       Вирджиния немного сочувствовала Вампиру. Последние два месяца он питался скупо, только донорским запасом. И вдвое реже, чем полагалось. Гвард мысленно преклонялась перед силой воли лидера. Но не только поэтому встала на его сторону.       «Вампир, подумай на досуге — у неё третья отрицательная… Деликатес… Ведёт здоровый образ жизни, не курит…» — Убийца продолжала издеваться.       «Продолжай», — с радостью подумала Вирджиния.       «Сильвестр, — манящим голосом продолжала шептать Мэй у него в голове, — ты только представь, как твои зубы входят в её мягкую, тёплую шею…»       — КХА!!! ХА!!! ЭКХА!!! — у Элизабет Романо вдруг перехватило дыхание, и она резко закашлялась.       Она никак не могла прокашляться, будто её горло сжали невидимой рукой.       «Мэй, я тебя предупреждала», — равнодушно подумала Ви, сжимая невидимую хватку ещё сильнее.       «Падшая, отпусти её!» — в панике заорал Вор.       «Вот сдохнет, тогда отпущу, — ответила Гвард. — Слышишь, Мэй, какое у тебя последнее желание? Говори быстрее, пока можешь».       «Сильвестр! Блин! Прикажи ей!» — в испуганных мыслях Ральфа проскользнули молящие нотки.       «Гвард, — Сильвестр задумался, тщательно скрыв свои мысли от тройки, но быстро продолжил: — Вирджиния, отпусти её, пожалуйста».       Хватка вдруг исчезла.       — Простите, профессор, жвачкой подавилась, — соврала Элизабет обеспокоенной Алехандре.       «Гвард, помнишь, как мы тебе ногу резали? — как только Убийца отдышалась, она решила ответить. — Молись, гадюка, я с тобой такое сотворю — сама утопишься!»       «Страшно, поверь, Мэй, мне безумно страшно, — ответила ей Вирджиния пустым равнодушным голосом. — Я тебя первой угомоню… И шрам на ноге припомню, и не раз», — Гвард отключилась от мысленной перепалки с напарницей и более внимательно стала писать лекции.       — На сегодня это всё. Мистер Поттер, передайте, пожалуйста, мистеру Уизли, что за его отсутствие на моём занятии я жду от него эссе по сегодняшней теме. Мисс Патил это тоже касается.

***

      Рон всё так же продолжал прятаться ото всех в спальне гриффиндорцев.       — Вы только посмотрите, как хорошо устроился рыжий. Даже ужин с доставкой в спальню! — за спиной Гарри раздался голос Кристианны Моро.       — Моро, до малфоевского умения язвить тебе далеко, не мешайся под ногами, — сказала Гермиона и пошла к лестнице.       — Петрификус! — крикнула слизеринка, целясь в гриффиндорцев.       — Протего! — рявкнул Леккс, появляясь из коридора, он буквально загородил собой Гермиону.       Щитовое заклинание, в которое Леккс вложил очень много сил, даже отразив заклинание слизеринки, продолжило висеть в воздухе сероватым туманом. Получив своим же заклинанием, Моро плашмя упала на пол коридора…       — Экспеллиармус! Импедимента! — два заклинания, и охранники Моро стали небоеспособны.       Оставив их прямо посередине коридора, гриффиндорцы направились в свою башню. Разговор не клеился — Гарри и Гермиона думали, как помочь Рону, Дизлеспи, если верить его затуманенным глазам, ушёл глубоко в себя, туда, где обитают его собственные демоны.       — Спасибо, Леккс, — сказала Гермиона.       — Не за что, — привычно ответил флейтист, только сегодня он не улыбнулся и даже не перевёл взгляд на девушку.       Гарри оглядел Гриффиндор: ни Рона, ни Парвати. Старосты поднялись в спальню мальчиков шестого курса. Их лучший друг лежал на своей кровати, задёрнув полог, и невидящим взглядом изучал балдахин.       — Рон, может, ты поужинаешь? — спросила Гермиона.       — Не хочу, — вяло ответил тот.       — Слушай, ну нельзя же теперь постоянно сидеть в спальне. Скоро экзамены. Или ты расхотел быть мракоборцем?       — Гарри, блин! Я как будто себе на лоб мишень прицепил! Надо мной не издеваются только преподаватели, им не положено. МакГонагалл мне такое высказала — я офигел! И ладно бы только надо мной, так ведь достаётся ещё и Парвати с Падмой, а про Энтони я вообще молчу. Единственное — я ещё жив только потому, что он сюда войти не может! И этого им мало было! Они ещё и отца приплели! Блин! И Джинни! — взвыл Рон. — Какой же я идиот! — он схватился за голову.       — Рон, во-первых, успокойся! Во-вторых, — Гермиона покраснела, — всё бывает в первый раз…       — Да! — возмутился Уизли. — И зелье восстановления силы шесть раз подряд пить — это тоже бывает?! У меня до сих пор никакие заклинания не получаются.       Девушка была шокирована. Она провела рукой по непослушным волосам, чтобы немного прийти в себя.       — Самое обидное то, что отцу досталось из-за меня, — вспышка эмоций у Рона закончилась, и он снова вернулся к безразличному созерцанию потолка. — Не хватало ему проблем, так ещё я выкинул финт Вронского, блин!       — Рон, успокойся, всё образуется.       — Чёрта с два, Гарри, ничего не образуется, и теперь я буду дежурной шуткой в «Пророке». Как ты это выносил на четвёртом и пятом курсах?       — Тяжело было, — признался Гарри. — Но я справился, а значит, и ты сможешь!       — Угу, — саркастично ответил тот, — давайте я лучше с Астрономической башни спрыгну?       — Рон! Ты сам виноват! Но хоть это тебя должно же чему-то научить! — Гермиона начала терять терпение. — Падме сейчас ничуть не лучше тебя! Даже хуже.       — Гермиона, успокойся! Рон, завтра идёшь с нами в Хогсмид, — решил Поттер. — Сам немного развеешься, и на свежем воздухе в голову более умные мысли придут.       — Не пойду.       — Рон, это последняя попытка прогуляться в Хогсмид в этом году, через неделю экзамены, там точно не до прогулок будет.       — Сказал же, не пойду, надо мной всей деревней ржать будут.       — Твоего отца ещё не выгнали, Падма не беременна, тебя убивать никто не собирается, Рон, приди в себя, ты же можешь ответить на любой выпад.       — Гермиона, а ты только представь, что скажет Малфой.       — Да ничего он не скажет, — отрезал Гарри. — Если бы хотел, уже сказал бы.       — Это точно, — поддержала напарника Гермиона. — А у остальных нет и десятой доли его таланта язвить.       — Но всё равно, каждый, кто хоть в общих чертах представляет себе, чем мы с Падмой занимались, норовит дать совет, подшутить или поржать.       — А никто и не говорил, что будет просто, Рон, — девушка ободряюще положила ему руку на плечо, — мы поддержим, и ты справишься.       — Спасибо вам, ребята, — слабо, но не кисло улыбнулся рыжий.       — Не за что, — хлопнул его по второму плечу Гарри, — ужинай и давай, возвращайся в жизнь.       Рон сел на кровать и принялся ужинать. Еда и присутствие друзей хотя бы ненадолго восстановили гриффиндорцу, попавшему под прицел плоских шуток, нормальное настроение.

***

      В Хогсмид Рон всё-таки не пошёл: решил остаться и подготовиться к учёбе. Гарри и Гермиона подумали, что могут позволить себе прогуляться до обеда в деревне.       Интерес к происшествию спадал очень слабо, и гриффиндорским старостам часто приходилось выслушивать очередную плоскую шуточку про их друга.       — Гарри, — испуганно позвала его девушка, когда они выходили из магазинчика письменных принадлежностей, — миссис Уизли.       У Поттера нехорошо заныло сердце. Молли Уизли была образцовой мамой, как в любви к детям, так и в их воспитании, что уже подтверждалось на втором курсе.       Она шла от «Трёх метел» под руку с Артуром. Родители Рона выглядели сосредоточенными и быстро шагали по дороге к замку.       — Вот теперь ему действительно попадёт, — сказала Гермиона.       Гарри не знал, как ответить. Рон действительно попал в переплёт, и нарушение школьных правил — самая меньшая из бед. У него резко ухудшились отношения со всеми: Джинни, добрая, заботливая Джинни, считала брата предателем — он постоянно гонял их с Дином, но сам при этом умудрился вляпаться так, что гудела вся школа. Младшая сестра Рона оказалась весьма мстительной и сама поругивала брата, не боясь высказать ему в лицо всё, что думает о нём и о произошедшем. Про Парвати, Падму и Энтони говорить не нужно — близняшкам доставалось побольше Рона, и они перестали общаться даже друг с другом, а Голдстейн явно продумывал, что он сделает с гриффиндорцем, в самых мельчайших подробностях.       — Миссис Уизли, — окликнула женщину Грейнджер, — рада вас видеть.       — Я тоже рада тебя видеть, Гермиона, — обняла её Молли. — Гарри, как ты?       Юноша тоже почувствовал, как похрустывают его рёбра.       — Спасибо, миссис Уизли, всё хорошо.       — Ну не всё, — сухо отрезала женщина, — мы с Артуром немного торопимся, а вы гуляйте.       — Да мы тоже в замок идём, скоро обед, а вечером мы подготовиться хотели. Через неделю экзамены.       При напоминании, что скоро экзамены, родители Рона горестно вздохнули. Молли понимала, что её сын не гений, а в сложившейся ситуации экзамены для Рона будут как контроль его отчисления. Артура, кроме этого, угнетало ещё и то, что ему надо подготовить экзаменационные вопросы и принимать почти у всего потока экзамен по ЗОТИ.       Они молча подходили к замку.       — Профессор МакГонагалл, — улыбнулась Молли Уизли и обнялась с деканом гриффиндорцев.       — Рада тебя видеть, Молли, — радушно приветствовала её Минерва. — Пойдёмте, — она повела магов в свой кабинет.       Гарри и Гермиона шли позади и слышали обрывки фраз, которыми обменивались взрослые маги.       — …Молли, пойми, он и так уже достаточно наказан…       — …любимая, я согласен с Минервой, не надо так резко…       — …хватит…       — …Артур, это всё из-за…       — …Молли, будь благоразумна.       — …и к тому же…       — …а тебе напомнить, как ты заканчивала Хогвартс?..       — …тогда было другое время…       — …мы у них можем многому научиться…       — …Минерва, а не слишком ли…       — … всё же я думаю, что…       — Ладно, сейчас поговорим, — они остановились у двери в кабинет декана.        — Мистер Поттер, будьте любезны, позовите мистера Уизли, — обратилась к нему МакГонагалл.

***

      — Рон, — позвал его Гарри, входя в гостиную, — твои родители.       — Где? — друг выглядел достаточно спокойно, когда узнал, что приехала мама.       — У МакГонагалл. Тебя звали.       — Угу, — кивнул рыжий.       К выходу из Гриффиндора он шёл как на эшафот. А когда за ним захлопнулась дверь, Гермиона горестно вздохнула:       — Страшно подумать, что там будет.       — Воспитательный процесс, — рядом сел Леккс, — ты лучше скажи, как планируешь сделать невозможное? — он посмотрел на девушку. — Сделать так, чтобы Рон сдал экзамены.       — Я думаю над этим, — Гермиона смотрела, как Гарри протирает очки. — Мы поможем и… — она запнулась.       — Мы, конечно, поможем, но только позволять списывать и колдовать за него не будем.       Гарри расставлял шахматы и думал о том, как тяжело было сейчас его другу. Он даже и не заметил, как дверь открылась и вошли Рон с мамой. Молли Уизли пылала праведным гневом, ища глазами дочь.       — Джиневра Уизли! — Джинни хотела спрятаться от крика матери за Дина, но женщина уже подлетела к ней и, схватив за руку повыше локтя, потащила в спальню девочек. — Нам надо поговорить, дочь!       Рон, воспользовавшись тем, что мама отвлеклась от него, тут же скрылся в спальне мальчиков.       — Подлец, — буркнула Гермиона.       — Он старается сделать как лучше, — парировал Гарри, — чтобы Джинни тоже не наломала дров.       — Это подло — лезть в её личную жизнь!       Гарри не хотелось спорить, и он приобнял Гермиону за талию.       — Любимая, — прошептал он, — давай не будем ругаться, а?       — Но Рон всё равно подлец, — напарница поцеловала его в щёку.       Поттер не успел обыграть Леккса в шахматы, когда к ним подошла миссис Уизли.       — Гарри, Гермиона, пожалуйста, присмотрите за ними, — тихим, расстроенным голосом попросила женщина.       — Конечно, не беспокойтесь, миссис Уизли, — успокоили её подростки. — Всё будет хорошо.       — Спасибо вам большое, — улыбнулась Молли Уизли. — Была рада вас увидеть, — она несколько мгновений боролась с собой. — Передавай привет маме, Леккс.       — Передам, — понимающе кивнул флейтист.       Глядя, как мать Рона выходит из гостиной, Гарри ещё чувствовал, как в последний момент голос миссис Уизли дрогнул, и в нём послышалась не то ревность, не то горечь.       — Гарри, давай ты поговоришь с Роном, а я с Джинни, — предложила Гермиона и, не ожидая ответа, пошла в спальню девочек.       Гарри разрушил остатки старо-индийской защиты Леккса и, поставив мат, отправился к другу.