Гарри Поттер и месть Некроманта

      Гарри давился кашлем с такой силой, что тёплая вода, неприятного, страшного красноватого оттенка, выплескивалась из таза, где он отогревал ногу.       — Гарри, это вообще чего такое было? — уже не в первый раз спросил Стэн.       — Сам не понял, — ответил Поттер.       Сквозь дурман в голову пришла мысль, что не зря Дамблдор тогда испугался у особняка Поттеров.       Голос кондуктора «Ночного рыцаря» долетал до него будто сквозь туман. Гарри чувствовал, как его знобит, пульсирующая боль в раненой ноге неприятно отзывалась в голове. С особенно сильной болью Поттер смог пошевелить пальцами, из-за чего вода в тазике стала более красной — закровоточила рана на подошве.       Борясь с уплывающим сознанием, парень пытался обдумать всё, что с ним произошло за этот день. Поиски дома Горация Слизнорта, осознание того, что в доме была засада, и наконец побег, в результате которого Гарри явно очень сильно простыл и чуть не лишился ноги. Сейчас, когда в крови уже не осталось адреналина, Гарри понял, как ужасно выглядело то, что он увидел — маг, вылезающий прямо из дерева.       Кашель, раздирающий изнутри грудную клетку, оборвал эти мысли. От очередного скачка автобуса Гарри чуть не слетел с кровати, разбрызгивая из таза кровавую воду.       — Странно, что у него закрыто, — произнёс Эрни.       — «Котёл» никогда не закрывается, — вторил ему Стэн и, обернувшись к Поттеру, сказал: — «Дырявый котёл» — мы приехали.       — Спасибо, — невнятно пробормотал Гарри, вытаскивая ногу и заматывая её шарфом.       — Удачи, — попрощался Стэн.       Осторожно ступая на раненую ногу, Гарри побрёл к выходу из автобуса. Едва он спустился на тротуар, автобус с яркой вспышкой исчез.       — Том! — Гарри постучался в закрытую дверь бара.       — Кто здесь? — раздался бодрый голос бармена.       — Это Гарри, Том, у меня проблемы, мне бы… кха-кха-ээкхааа! — Поттер подавился кашлем.       Дверь открылась наполовину, и на пороге появился кормчий, освещающий порог канделябром с тремя свечами:       — Заходи.       — Спа…акхе, — Гарри старался поблагодарить Тома, входя за ним во тьму бара.       Едва за ним захлопнулась дверь, как он тут же почувствовал, что к его рукам кто-то прикоснулся.       — Не рыпайся! — Дюк Криган вывернул ему обе руки за спину, а его напарник быстро выхватил палочку Гарри.       — Часы сними, — напарником мракоборца была Тонкс, — ему Грейнджер подарила часы…       — Да, помню, эквивалент волшебной палочки, — Дюк проворно сорвал часы с руки парня.       — Что происходит? — спросил Поттер, когда, наконец, смог понять, что что-то случилось. — Мистер Криган? Тонкс? Что вы здесь делаете? Это же я, Гарри… кха-кха-КХА!       — Хрен тебя знает, какой ты Гарри, — пробурчал у него за спиной Дюк. — Кто входил в состав группы, эвакуировавшей тебя в прошлом году?       — Тонкс, Бруствер, Додж, Грюм, Дингл, Вэнс, Подмор, Джонс, за внешним периметром смотрели Фигг и Флетчер, а вы подавали сигналы, сначала красный, потом зелёный, — старательно выговорил Поттер.       — Что с ним делать будем? — спросила Тонкс.       — Давай его к Дамблдору, — распорядился Дюк, но хватку не ослабил.       — Я ранен, без палочки и без часов, может, отпустите руки? — в надежде спросил Гарри.       — Обойдёшься, — отрезал Криган. — Том, ты ничего не видел, — кинул быстрый взгляд на бармена.       — Конечно, — кивнул старик.       Дюк выхватил одной рукой сквозное зеркало и сказал:       — Мы его нашли, ведём на базу.       Они вышли в тупичок, где была волшебная арка в Косой переулок. Здесь, на пятачке, освещённом луной, Дюк всё же отпустил одну руку Гарри, и подросток смог выпрямиться. Но тут же к его шее прикоснулась холодная сталь. От прикосновения магической секиры мага-наёмника к пылающей коже Поттера зазнобило ещё сильнее.       — Ми-ми-ссс-тер К-к-крайст, здрасти, — выдавил дрожащими губами из себя Гарри, — помните, когда я зашёл в дом на площади Гриммо, вы подтягивались, ухватившись за косяк на кухне?       — Помню, — сухо обронил Делд, но секиру не убрал.       — Давайте только аккуратно, — распорядился мракоборец, и они трансгрессировали на базу Ордена Феникса.       Они появились в коридоре, и Тонкс тут же сбила ногу тролля — подставку для зонтиков. Из двери в гостиную выглянул Крокер:       — Нашли?       — Я сам нашёлся! — громко сказал Гарри и закашлялся.       Дюк Криган, не ослабляя хватки, завёл «пойманного» подростка в гостиную. Поттер не ожидал, что там соберётся так много орденцев — встречать его скромную загульную персону. В самом тёмном углу стоял Снегг и изучал Поттера с таким мрачным лицом, на какое только был способен. У противоположной стены нервно подёргивал палочкой Артур Уизли. Рядом с ним уже встали Тонкс и Крайст, за спиной Гарри с одной стороны застыл Кингсли, с другой — Дизлеспи. В двери с непроницаемым лицом замер Криган. Перед камином сидел Дамблдор, за его спиной стоял собранный Крокер, скрестивший руки на груди.       Гарри подавился кашлем и снова согнулся пополам от боли в груди. Правую руку ему всё ещё держал Криган. Не сильно сжимая запястье, но достаточно крепко, чтобы Поттер не вырвался.       Когда подросток прокашлялся, вновь повисла тишина, прерываемая только посвистывающим сопением алхимика да хриплым дыханием самого Гарри. Атмосфера в комнате была настолько напряжённой, что казалось — сейчас все маги повыхватывают палочки и устроят в маленькой комнате побоище.       — В целом, это так похоже на Поттера, — желчно обронил Снегг.       — Мало ли как оно может быть? Я бы проверил, — обронил Лазовье, поглядывая на огонь камина.       «Они пытаются понять, настоящий я Гарри Поттер или нет, — понял парень. — Поэтому их тут так и много, на тот случай, если я — не настоящий. Что ж такого за этот день случилось-то?»       — Настоящий я, — выдавил из себя подросток.       — Гарри, — начал Альбус, смотря ему прямо в глаза, — какого вкуса была та конфетка?       В памяти Поттера всплыла смутная картина: первый курс, он после похода за философским камнем лежит в Больничном крыле, добрый Дамблдор, так не похожий на старца, сидевшего сейчас перед ним, пробует конфетку из яркой, раскрашенной коробки с надписью «Берти Боттс», морщится и говорит: «Ушная сера».       — Ушная се… кха… ра, — ответил Гарри.       — Верю, — произнёс Дамблдор.       Одно слово лидера разрядило обстановку: Артур перестал крутить палочку, Эдмунд засунул руки в карманы и устало ссутулился. Дюк отпустил руку Гарри, и тот с удовольствием потёр запястье. Алехандра убрала палочку, а Крайст заложил секиру за спину.       Криган протянул Гарри его палочку, как и полагалось, держа её за рукоятку — «острием» направив в парня. Потом вернул и часы, которые Поттер тут же защёлкнул на запястье. И только потом убрал палочку в карман, но снова закашлялся.       — У него озноб, кашель, вероятно, из-за раны на ноге, — произнёс за спиной Гарри Стефердан. — Это то, что я думаю?       — Очень похоже, — кивнул Снегг.       — Гарри, ты как себя чувствуешь? — спросил Дамблдор.       — Бывало и хуже, хотя очень редко, — Гарри снова давился кашлем.       — Ты должен мне рассказать, что с тобой случилось.       — Ну, мы пошли, — сказал Криган, и все «фениксы», кроме Крокера, покинули гостиную.       — Ну, Гарри, я тебя внимательно слушаю, — сказал Дамблдор, соединяя кончики пальцев.       Гарри сел в противоположное кресло и посмотрел в ангельские глаза директора. Фоукс хотел было обронить несколько слёз на раненую ногу Гарри, но в последний момент, когда подросток развязал шарф, издал громкий, будто испуганный крик и отлетел обратно к Альбусу.       — И про это тоже расскажешь, — произнёс Дамблдор.       Сил удивляться чему-либо, пусть даже самому нереальному, у Поттера не было. Снова грудь стал рвать кашель. Кашляя, Гарри думал, как отнесётся Дамблдор к тому, что он сейчас расскажет — дом Слизнорта, признание, что он, Гарри Поттер, соврал Дамблдору, засада и, главное, маги.       — Гарри? — спросил Дамблдор.       — Я не всё вам рассказал, сэр, — через силу произнёс Гарри, — про тот случай на поле для квиддича.       Он ожидал, что Дамблдор разозлится или обидится, но Альбус даже не удивился.       — Предсказуемо, — улыбнулся он, — это было то, что сказано тебе. Так что я не обиделся, хотя и с самого начала подозревал, что ты умолчал о пятом сообщении.       Гарри немного полегчало от такого признания Дамблдора, и он продолжил:       — Там была ещё девушка, у неё менялись глаза…       — Цвет глаз, Гарри, цвет глаз, — поправил его директор.       — Да, сэр, цвет глаз, — машинально повторил Поттер, — и она мне сказала, что вам об этом знать не надо, и я сам должен найти Горация Слизнорта…       — Что ты сказал? — глаза Дамблдора удивлённо расширились. — Что ты сказал? — повторил старый маг и машинально ухватился рукой за заболевшую грудь. — Нет, Эдмунд, нормально, — сказал он дёрнувшемуся в его сторону невыразимцу.       — Она мне сказала, что я должен добиться от него правды.       — Плохо, — шёпотом пробормотал Альбус Дамблдор, — значит, он всё-таки жив.       Он замолчал, о чём-то глубоко задумавшись.       — А ты, стало быть, решил найти его дом? — продолжил «допрос» Крокер.       — Да. Я сделал карту, как можно было магловским транспортом доехать до его дома.       — И доехал, — хмыкнул Эдмунд, кинув красноречивый взгляд на раненую ногу.       — Да, и доехал, но там… — Гарри сбился, — там…       — Там была засада, — утвердительно произнёс Дамблдор, — ты от них сбежал, но в тебя едва не попало странное заклинание, похожее на нить, закрученную в спираль?       — Которая резала всё на своём пути, — кивнул Гарри, — но маги, которые там были… — Поттер, вспоминая, как за ним гнались маги, своим глазам не хотел верить.       — Вылезали буквально из земли или стволов деревьев? — спросил Дамблдор таким тоном, будто это было в порядке вещей и каждое утро директор сам начинает именно так — вылезая из стены Хогвартса.       — Да, сэр, именно так и было, могу слово мага дать, — тратя последние силы на эту фразу, Гарри закашлялся и потерял сознание.       Он пришёл в себя через несколько минут от резкой, острой боли в локте — колдомедик Самсон Стефердсон делал ему укол, от которого Поттера моментально бросило в жар.       — Выкарабкаешься, — ободряюще сказал колдоврач, не торопливо бинтуя ему подошву.       — Жив… — проронил Дамблдор, пугая Гарри.       «Я сейчас рассказал такие вещи, в которые сложно поверить: маги, вылезающие из деревьев, рана от заклинания, которую почему-то испугался Фоукс, а Дамблдора поразило то, что Слизнорт жив».       — Объясните, пожалуйста, профессор, — попросил Гарри, — что такого, что Слизнорт жив? И почему вас так поразило это, а не маги или заклинание?       — Потому что я знаю, что это за заклинание, и знаю, как маги смогли так сделать, — просто ответил Дамблдор, — но то, что Слизнорт жив, представляет большую опасность для многих, если не для всех.       — Но ведь он рассказал Волдеморту о хоркруксах, что может быть страшнее?       — Многое, Гарри, многое. И то, что ты сейчас рассказал, это лишь подтверждает, — маг опять задумался. — Иди, лечись. Самсон, помоги ему. Сколько времени нужно?       — Пару дней, — небрежно махнул рукой колдоврач, — мы с Северусом подобрали состав магловских антибиотиков, пару сильнодействующих зелий — через неделю уже будет за девчонками бегать.       При слове «девчонки» перед глазами Гарри появился образ Гермионы.       — Хорошо, — кивнул лидер Фениксов. Сейчас Поттер видел, как Альбус, будто настоящий феникс, возродил свою уверенность. — Эдмунд, мы должны поторопиться.       — Так у меня уже всё готово, — невыразимец протянул лидеру пергамент, — нужен только учитель.       Дамблдор внимательно просмотрел свиток.       — А как вы получили подпись Фаджа? — удивлённо он поднял бровь. — Империо?       — Нет, просто Нотт-старший был не единственным магом-фальшивомонетчиком в Англии, — улыбнулся Крокер, — когда невыразимцы делают такие документы, их воспринимают в крайней степени в штыки, вспомни хотя бы «магический отряд». Поэтому обычно в таких случаях, когда министры магии кричат, что надо что-то делать, что они всё подпишут, приходим мы и показываем, что всё уже сделано, и даже с их подписью.       — Победителей не судят? — улыбнулся Дамблдор.       — Именно, — рассмеялся Крокер, — а тебе, парень, хватит уши греть, иди болеть в более спокойное место, — посмотрел он на Гарри.       Хромая и опираясь на Самсона, Поттер вышел из комнаты.       — Спасибо, мистер Стефердсон, — пробормотал Гарри.       — Пока не за что, только я не мистер, я доктор, — улыбнулся маг-врач.       — Как вы думаете, что они обсуждали? — в надежде узнать побольше спросил Поттер.       — Не знаю, точнее, знаю, но тебе этого знать не надо, — ответил Самсон, помогая Гарри подняться по лестнице.       — Но это же очень важно.       — Очень важно было в субботу, когда у Дамблдора сердечный приступ был.       — Что было у Дамблдора?!       — Что слышал: в субботу у него был сердечный приступ — Северус, Грюм и ещё двое Фениксов напоролись на такую же засаду, как и ты. Двое погибли. Грюм в больнице. Поэтому, парень, не задавай сейчас тех вопросов, ответы на которые могут подождать, — выждав, пока Гарри уляжется в свою кровать, колдоврач вытащил ещё один шприц.       — А зелье? — спросил Поттер, смотря, как ему делают инъекцию.       — На это заклинание никакая магия не действует, да и зелья тоже. Когда одолеем вирус, переведём тебя на магическое лечение, а пока терпи. Если вкратце, то эта штука — вирус, питающийся магией. Сначала высасывает всю магию и размножается, как плесень, а потом просто губит всё, до чего дотянется. Зелья, особенно лечебные, на него тоже не действуют, вот и приходится его лечить обычными магловскими средствами. Странно, но они срабатывают. Северус вот за два дня встал, учитывая, что его и зацепило сильнее, и эту методику мы на нём опробовали.       — А что это вообще за заклинание?       — Того же уровня, что и Непростительные.       — Ничего себе. Я думал, их всего три.       — Непростительных — да. Я ведь сказал — того же уровня, — пожал плечами Стефердсон, — оно гарантирует летальный исход, как сказал Дамблдор.       — А Авада что, не гарантирует? — удивился Гарри.       — Ты сначала попади, — рассмеялся колдоврач, - а тут даже, если совсем чуть-чуть зацепил, уже готов, да и площадь поражения у него побольше будет. Удовлетворил я твоё любопытство?       — Да, спасибо большое, доктор, — улыбнулся Гарри.       — Пока не за что, — кивнул колдоврач и оставил подростка одного.       Как только за Стефердсоном закрылась дверь, у кровати появился Добби, держа в руках большой поднос с ужином.       — Как себя чувствует Гарри Поттер, сэр?       — Бывало и похуже, — признался парень, которого снова начинал колотить озноб. — Спасибо, Добби, — он только сейчас понял, насколько голоден.       Пока Гарри ел, у него было время ещё раз всё продумать: новости, которые получил Дамблдор в субботу, были настолько страшными, что у мага случился сердечный приступ. Сам Гарри вляпался в засаду и чуть было не лишился ноги. Оказалось, что Магия, которая так поразила Гарри, известна Дамблдору, а вот то, что жив Гораций Слизнорт, сулит им какие-то ещё более страшные опасности.       — Куда уж страшнее? — Поттер, дрожа от поднимающейся температуры, передёрнул плечами, вспомнив, как маги запросто вылетали из деревьев.