Часть 4 Весна. Глава 16. Пределы
16 июня 2020 г., 23:44
Висящий в углу факел сильно чадил и почти не давал света. В подземелье маленького замка было душно и сыро, и временами казалось, что факел выжигает последние молекулы кислорода. Кандалы, свисавшие с потолка, крепко сжимали запястья. Подвешенная девушка, едва покачиваясь, чуть-чуть не дотягиваясь ногами до пола, висела в тюремной камере. Из соседней такой же камеры доносился запах гниющего мяса. Обескровленные руки сводило то ли судорогой, то ли спазмом, то ли они просто постоянно болели. Вирджиния с трудом пошевелила онемевшими пальцами.
— Сука… — сухие губы шевельнулись в очередном приступе ненависти.
Она уже сбилась со времени и даже устала ненавидеть Вампира, обменявшего их на свою жизнь. Она содроганием вспоминала, как целовала холодные губы, и пугалась тому, как легко поверила, что это взаимно.
— Дура… — прошептала Падшая, ругая себя.
Она успела потерять сознание и очнулась, только когда почувствовала, как ей сжали нижнюю челюсть. С трудом раскрыв глаза, Вирджиния посмотрела на Рагноса.
— А… это ты, ублюдок… — за спиной Рагноса Падшая разглядела Сильвестра.
С силой дёрнув девушку за подбородок, так, что её голова безвольно мотнулась, чёрный маг обратился к вампиру, освобождая ему дорогу:
— Вот она. Приятного аппетита.
Сильвестр подошёл и замер, смотря на девушку, подвешенную за руки, в порванной форменной блузке. Сухие, обескровленные губы, белые-белые, шевельнулись:
— Сука, ты, Сильвер. А как же все твои россказни про спину, а Сильвер?
— Кончай её, — приказал за спиной Рагнос.
— Они в силе… — оборачиваясь к чёрному магу, спокойно произнёс демон.
С громким хрустом сломалась шея Рагноса, а следующим взмахом когтистая лапа демона уже уничтожила кандалы и бережно опустила девушку на пол. Вливая в рот девушки пару зелий, Вампир быстро шептал:
— Прости, что так получилось. Это был единственный способ остаться на свободе.
Гвард, быстро приходя в себя, залепила ему пощёчину:
— Если выберемся отсюда живыми — прощу.
— Быстро, Вор с Убийцей сидят через две камеры. — Вампир, проверив, что напарница стоит на ногах и уже даже вооружилась палочкой Рагноса, первым выбежал из камеры.
Стоящего у камеры зомби монстр порвал на куски и вломился в камеру.
— Мэй, ты смотри, кого это к нам занесло… — попытался плюнуть в Вампира Вор.
— Заткнись и пей! — Освободив Вора и Убийцу от цепей, он сунул в руки склянки.
Сам Сильвестр быстро выпил пакет крови, восстанавливая свои силы. И оглядел свою тройку. Вор и Убийца, пока на них не подействовали зелья, осели на холодный пол со старыми кровавыми подтёками. Гвард стояла рядом с ними и покачивалась. В полумраке камеры три пары глаз смотрели на него без особой благодарности.
— Если хотите мне высказать всё, что думаете, — быстро проговорил Сильвестр, — давайте сначала отсюда уберёмся, а потом уже будем ругаться, идёт?
Несмотря на маленький рост, Вор пристально посмотрел в глаза Вампира:
— Если выберемся, разобью всю твою противную физиономию.
— Идёт, — протянул ему руку Вампир и рывком поставил на ноги. — Валим! — коротко приказал он.
Они подкрались к лестнице из подземелий, когда сверху раздались шаги.
— Спрячьтесь! — приказал Вампир.
— Не сможете! — раздался голос Самюэля. — Предатель! Авада Кедавра!
Вампир пропустил луч смерти над головой и бросился на видящего. Когти клацнули по стальной маске чёрного мага, высекая искры.
— Бегом! — рявкнул Сильвестр.
Не заставляя просить дважды, тройка бросилась вверх по лестнице. Пробегая мимо Самюэля, Гвард успела попасть ему в плечо режущим заклинанием. Пропустив удар монстра, Самюэль отлетел к стене и затих. Вампир уже поднимался на последние ступени, когда по коридору прокатились два взрывных заклинания. Ударная волна второго взрыва бросила на него Вора. Напарник сбил вампира с ног, прокатив спиной по паре ступенек, заставил потратить драгоценное время, чтобы встать и поднять Ральфа.
— Мне, кажись, рёбра поломало, — просипел Вор.
— Оклемаешься, — Вампир подхватил его одной рукой и потащил наверх.
Он вылетел в коридор и получил в грудь режущим заклинанием. В узком луче света из окна рана тут же стала тлеть с вонючим, гнойным запахом.
— Шевелитесь! — Гвард прокляла показавшегося из-за угла мага и бросила Убийце, наскоро завязывающей раненую руку, метлу.
Из какой-то кладовки девушка выхватила третью метлу и перебросила её Вампиру. С трудом усадив на метлу Ральфа, Сильвестр сам запрыгнул позади раненого напарника и, прижав его к себе одной рукой, второй направил метлу на взлёт. Лететь по узким коридорам было сложно — Вор на поворотах чуть ли не сваливался, и Вампиру приходилось с каждым поворотом крепче прижимать слабеющее тело.
Отвлёкшись на Ральфа, Сильвестр пропустил появление очередного врага — Рагнорога. Палочка уже смотрела ему в лицо, когда, заложив вираж, Вирджиния протаранила колдуна метлой. С хрустом, оставляя на полу обломки летательного средства, обрывки блузки и пятна крови, девушка пропахала пол на пару метров, но тут же вскочила и, хромая, поковыляла к видневшемуся в конце коридора выходу. Убийца замедлилась, пролетая рядом с Гвардом, и подхватила её на свою метлу.
Пролететь оставшиеся метров тридцать было вопросом минуты, но её хватило, чтобы на вылете к свободе, когда Сильвестр уже начал готовиться к трансгрессии, Рагнорог выстрелил в спину беглецам мощным взрывным заклинанием…
Выбросив из небытия на маленькую полянку перед их убежищем четвёрку израненных бойцов, взрывная волна, прихваченная заклинанием, разбросала их в разные стороны.
Падшая со стоном с трудом встала на четвереньки и сплюнула на землю сгусток крови. Зелёная трава, расчерченная красной слюной, кружилась перед глазами. Болело всё тело, но хуже всего было с разбитым плечом. В нос ударил смрад такой силы, что заслезились глаза.
— Сильвер… — Шатаясь, девушка пошла к источающему запах и развеивавшемуся пеплом на ветру вампиру.
Мир качался перед глазами девушки. Левый глаз заливала кровь из раны на лбу.
— Сильвер… — с трудом шевелились губы Гварда, — не смей подыхать, слышишь… Мы же выбрались… Я тебя прощаю… ты только не умирай…
Она, с трудом подавляя рвотные позывы, изо всех сил напрягая повреждённое тело, тащила вампира в тень помещения.
— Сейчас. Сейчас я тебе помогу. Ты только не умирай, хорошо? — шептала, как в бреду, Вирджиния, переворачивая тело на разорванную, тлеющую спину прямо на полу. — Не умирай. Я не хочу, чтобы ты умирал.
Сильвестр не отвечал ей, да и девушка частью сознания, которую меньше контузило взрывом, понимала: развороченная грудная клетка вампира едва поднимается.
— Слышишь, ты не умирай, это глупо, я — человек, ты — вампир, но я люблю тебя, правда…
Она хотела сказать ещё что-то, но её отвлёк полный боли стон с улицы.
— Вииии… — хрипло звал Вор, — печёт-то как…
Падшая, подошла к псионику. Выглядел хлипкий паренёк совсем плохо. На белом, обескровленном лице под действием адреналинового шока блестели глаза. Из правого бока, в кровавой пене, которая росла с каждым вздохом, торчали переломанные рёбра.
Вор хотел что-то сказать, но, поймав взгляд напарницы, смог только судорожно вздохнуть и сплюнуть кровь с губ.
— Ты… ты тоже… не умирай, — Гвард смотрела на него, и псионик видел, как в глазах девушки угасает свет осознания, заменяясь сумасшедшим блеском. — Ты славный… Ты держись…
Продолжая приговаривать, как заезженная пластинка «Ты держись… Не умирай», Гвард тащила Вора в дом, оставляя на сочной зелёной траве широкую бордовую полосу крови.
— Ты держись, — в полубреду шептала Гвард, располагая Вора рядом с Вампиром.
— Там ещё Мэй… — булькая кровью на губах, прошептал Ральф, — помирать… так всем вместе…
— Вы с ней ещё детей сделаете, — Гвард от потери сил упала, не дойдя пару шагов до тумбы, где должна была лежать аптечка.
— Она не может… — Из глаза Ральфа, оставляя дорожку на испачканной грязью и кровью щеке, вытекла слеза.
— Это не страшно… вы сильные… вы молодцы… вы справитесь… — Вирджиния выпила зелье из аптечки и поползла, подтаскивая за собой сумку, к друзьям.
В рот Ральфа она вылила две первые склянки, и если первую Ральф ещё хоть как-то смог проглотить, то жидкость из второй просто стекла по подбородку потерявшего сознание псионика. Гвард вытащила из сумки две последние ампулы с зельем и повернулась к Вампиру. Ему в рот отправилось одно из зелий, а последнюю сжала в руке и, рывком встав, пошла искать Убийцу.
— Ты не умирай, Сильвер… Ну ты же вампир… Ты не можешь умереть… Вы молодцы… вы справитесь… И мы с Сильвером… Мы все… со всем справимся… — под действием зелья Гвард зашептала более внятно, но всё также бессвязно.
Убийца стонала и, подволакивая сломанную ногу, пачкая руки в крови Вора, сама ползла к двери домика. Её лицо, залитое кровью из носа и ушей, прочертила короткая улыбка, когда взгляд сфокусировался на подруге.
— Живая… Мэй… — Гвард, не в силах поднять девушку, стала тащить её за остатки школьной формы.
— И ты… Ви… — с трудом выдохнула Мэйлис.
— Сейчас. Ты потерпи… — усадив напарницу на пол и облокотив к стене, Вирджиния протянула ей последний флакон из аптечки.
Убийца выпила зелье и, закрыв глаза, обмякла. Понимая, что больше никак помочь сейчас она не сможет, Гвард повернулась и, трясясь от страха, подошла к Сильвестру. Вампир был без сознания, и вид тлеющих ран окончательно поверг Вирджинию в неадекватное состояние.
— Ты не можешь умереть. Я тебя люблю, — мелко трясясь, Гвард нащупала на полу склянку от зелья.
И тихим перезвоном склянка разбилась, оставляя в руке девушки острый осколок. Затаив дыхание, Гвард полоснула себе по запястью и приложила кровоточащую рану к губам Сильвестра.
— Пей… — слабея, шептала она, понимая, что кровь, так же, как и второе зелье, стекает по губам вампира на пол. — Тебе нужна кровь. Держись. Пей! НУ! ПЕЙ ЖЕ! — вложила она все силы в крик.
В этот момент за её спиной над столом за звуком гонга появилась и засветилась красная цифра «3».
Девушка вздрогнула и тряхнула головой.
— Это они… Они идут… Ребята, вставайте… Сильвер… Ральф… Мэй… Эй! Вставайте, — она оглядела трёх своих друзей обезумевшими глазами.
Сильвестр всё так же лежал головой в луже крови Вирджинии. Весь правый бок Ральфа полностью укрыла бордовая пена подсохшей крови, которая едва-едва пузырилась. Мэйлис завалилась на бок, и нельзя было понять, дышит ли она.
Над столом цифра «3» сменилась на цифру «2». Вирджинию от выброса адреналина как током ударило.
— Ща… Вы подходите-подходите… Сейчас мы вас…. Правда, ребята? — Вирджиния подползла к окну, перематывая запястье куском грязной ткани, оторванной от своей блузки.
Девушка выглянула в окно, но никого на подходе к их убежищу не увидела.
— Я начну… А вы подтягивайтесь, — с трудом дыша, девушка бросила взгляд на неподвижных друзей. — Хорошо? Давайте… Сейчас мы их… — как в бреду, сверкая безумными глазами, зашептала она, ища за окном врагов, — ну… мы вас тут ждём… давайте, ребята… сейчас мы их… давайте… ближе… подхо…
Обрывая девушку и выбивая воздух из лёгких ударной волной, заднюю стенку домика разнесло взрывным заклинанием…
***
Леккс чувствовал, как во сне к нему всем телом прижимается Дана. Она положила голову ему на плечо и чуть-чуть сопела во сне. Светлые волосы девушки едва щекотали кожу, вызывая мурашки от удовольствия. На диванчике в гостиной Гриффиндора двум подросткам было достаточно места. Ощущение счастья начало дурманить голову Леккса с такой силой, что, едва он проснулся, сердце заколотилось в груди. — Леккс… — сквозь сон прошептала Дана. — Разбудишь… — Я боюсь, что так хорошо может быть только во сне, — тихо признался тот. — Нет, — чтобы успокоить возлюбленного, Дана опустилась чуть ниже и, прижавшись ухом, слушала, как колотится сердце. — Во сне так хорошо не бывает… Она положила руку на грудь парня. Почувствовав, как Леккс успокоился от её прикосновения, Дана опять провалилась в сон. Леккс и сам закрыл глаза, наслаждаясь ощущением близости девушки и прислушиваясь к её дыханию. Долго пролежать им не удалось. За спинкой дивана раздался характерный скрип открывающейся двери и смущённое: «Кхм». — Нууу… — негромко протянул, зевая, Гарри, смотря, как со спинки дивана свисают бюстгальтер и рубашка, а рядом с подлокотником валяются форменные юбка и штаны. Леккс скосил глаза и проверил, что они с Даной надёжно укрыты парой мантий. Девушка медленно сопела, чуть улыбаясь во сне, и парень прикрыл её плечо. И сам закрыл глаза, притворяясь, засопел погромче. Раздался звук отряхиваемой ткани, и на спинку дивана Гарри положил блузку Даны, которую в порыве страсти Леккс вчера, сняв с девушки, не глядя, бросил за диван. — Нууу… этоооо… — зевок Гарри раздался непосредственно над влюблёнными. — Леккс, — негромко позвал он. Леккс приоткрыл один глаз и тут же наткнулся на серьёзный, не выспавшийся взгляд зелёных глаз. Поняв, что его раскусили, он тут же закрыл глаз и захрапел, откровенно дурясь. Гарри одобрительно хмыкнул и зевнул: — Всё объясня-я-яет… — Объясняет, — то ли от переполнявшей его радости, то ли с заслуженного недосыпа Леккс не сразу понял друга, а когда понял, то со стоном ударил себя рукой по лбу. — Блииин, — шёпотом, стараясь не разбудить Дану, прошептал Леккс. — Рон… Патронус… Он открыл глаза и прямо посмотрел на Гарри. Раскаянья он не испытывал, но произнёс серьёзно: — Прости, старшой. Накосячил. Гарри смотрел, как Леккс грызёт губы, чтобы сдержать улыбку от воспоминаний этого самого «накосячил». Сам Поттер, видя, как сияет радостью друг, не мог на него дуться. Подмигнув и чуть улыбнувшись, он спросил: — Вас хоть не спалили? — Не, Рон раньше пришёл. Сейчас спит у себя в спальне, — отрапортовал Леккс. — Джинни? — Осталась в Выручай-комнате. Рон сказал. Сколько времени? — Пять утра. Ладно, — вздохнул Гарри. — У вас минут десять. Сворачивайтесь. И чтобы никаких следов не осталось. — Хорошо, Гарри. — И Дане скажи, чтоб к Гермионе заглянула. — Гарри, я — колдомедик и сама Гермионе всё могу рассказать не хуже и в подробностях, — улыбнулась Дана, открыв глаза. — Ладно, — ещё раз кивнул Гарри и, не став больше смущать влюблённых, пошёл обратно к себе в комнату. Едва за ним скрипнула дверь в коридорчик, Дана устроилась прямо на Лекксе и игриво поцеловала его в нос. — Десять минут-то у нас есть, — успела сказать она, прежде чем парень вовлёк её в поцелуй, позволяя своим рукам продолжить изучение каждого изгиба тела девушки.***
— Рон! Хорош подушку мять! — тряс его за плечо Дин. Проснуться было сложно. Рональд Биллиус Уизли с трудом разлепил глаза и сфокусировался на друге. — Вставай-давай! Завтрак через полчаса! — Да встаю я… — невнятно пробормотал Рон. С трудом, не проснувшись, он сел на кровати и стал усердно тереть кулаками глаза. Со стоном он потёр и лицо, тряся рыжей растрёпанной шевелюрой. Всё ещё осоловело щурясь спросонья, Рон огляделся. Первое, что бросилось ему в глаза, это идеально заправленная кровать Леккса. — О! А музыкант наш уже проснулся. — И, походу, раньше нас всех, — ответил Дин, крутя головой. Рон нахмурился и, пробурчав «Чая попил, да…», пошёл в туалет. Когда он вышел в уже более приличном виде и быстро натягивал школьную форму, Симус выкрикнул в закрывающуюся дверь: — Догоняй! — И наперегонки с Дином побежал по лестнице в гостиную. Опаздывая, Рон схватил сумку с учебниками и бросился догонять однокашников. Догнать их он смог только у обеденного зала. Влетев последним в двери, Уизли посмотрел, как дружной компаний сидят Гарри, Гермиона, Леккс, Дана, Невилл… Как под смешки и красноречивые взгляды девушек-одногруппниц Дана переглядывается с Лекксом. Гарри, наливал Гермионе кофе, как она любила, со сливками и корицей, Леккс делал Дане бутерброд. Невилл переглядывался со Сьюзен… Идиллия и романтика перекрывали вчерашние нападения драконов — подростки были счастливы. Правда, не все. Поймав взгляд Парвати, в котором даже сейчас читалась некоторая обида, Рон лишь сильнее заскрипел зубами. Все эти отношения вызывали в Роне чёрную, но вполне человеческую зависть — он хотел так же любить и быть любимым, окрылённым чувствами, и чувствовать, как мир наливается красками, как радость оберегает от любого зла. Он хотел так же сидеть рядом с Гермионой, прижимаясь к девушке, смеяться вместе с остальными, завтракать и не чувствовать себя неудачником и идиотом, которому даже его собственные друзья стёрли память, когда он их застукал. «Суки…» — даже мысленно Рон процедил «с» сквозь зубы. Ярость быстро подняла волну в душе подростка, а горький, невкусный кофе только усилил её. Бесило, что он не на месте Гарри, или Леккса, или Невилла. Бесило, что каждый раз, когда он старался подкатить к девушке, получалось только хуже. Бесило, что другие могут легко и просто построить отношения, а он сам не мог. Казалось, что у остальных есть всё, что они короли мира, а он, Рональд Уизли, на самом дне, без шанса подняться. Раздражало, что он не мог, как Гарри, быть просто героем и справляться со всеми сложностями легко и играючи, не мог учиться быстро и успешно, как Гермиона, быть могучим и добрым, как Невилл, стать душой компании, как Леккс или Ли. Где-то на краю сознания всплывали смутные доводы, что Гарри никогда не искал, где бы ему погеройствовать, да и что и у него, и у Невилла с родителями и семьей всё… Всё… Рону тут же вспомнились разговоры и ругань с мамой и папой из-за Падмы. Теряя весь позитивный настрой, Рон, смог только горестно вздохнуть. Его в последнее время окружали неудачи и поражения. Пытаясь перебороть весь негатив в душе, он старался быстро поесть и успел заляпать мантию. — Да чтоб тебя ж… — буркнул Уизли, очищая ткань. Огорчало, что в даже собственных глазах он всё больше выглядел нескладным неудачником. Он старался не глазеть, как сияют ребята, и первым, бросив недоеденный завтрак, пошёл на занятие.***
— Мистер Поттер, — вместе со Сьюзен к Гарри подошли и Артемис с Таней. — Привет! — Подростки обменялись рукопожатиями. — Леккс приглашал меня и Таню на твои занятия, — как раз пожимая тому руку, произнёс Артемис. — Да, как говорится, мы хороших людей на пороге не держим! — подтвердил Гарри. — Держитесь со Сьюзен и, если не передумаете, приходите. — Хорошо, спасибо, — кивнул Артемис, и они с Таней, будто в один момент став частичкой чего-то большего, чуть увереннее пошли за Поттером на занятие по трансгрессии. «Ну вот, ещё пара бойцов в отряде», — улыбнулся Гарри. Артемис Энтрерри и Таня Торменс производили на него хорошее впечатление. Ещё с тех времён, когда гитарист вмешался вместе с Блейзом в их зарождавшуюся драку с Ноттом. Сейчас Гарри понимал, что этот исход был куда более благоразумен, чем очередное сражение на радость сбежавшим кукловодам. Единственное, что смущало Гарри, это то, с каким профессионализмом Энтрерри отводил глаза, избегая чужого взгляда. Но даже это легко перевешивали рассказы Сьюзен о поведении гитариста — и она, и Невилл поддержали идею приглашения пуффендуйцев в отряд. А сейчас, когда за его спиной шёл Артемис, насвистывая простенький мотивчик, Гарри чувствовал, как стал чуть увереннее смотреть вперёд. — Они славные ребята, — как будто прочитав его мысли, подтвердил Леккс. — Если нужно, под мою ответственность. — Не нужно. Не будь они славными, — Гарри улыбнулся, — ты бы сам не стал их приглашать. Ни Невилл, ни Сьюзен не стали бы поддерживать. — Ну, со слизеринцами всё было иначе, — парировал Леккс, обнимая Дану. — Тогда они под мою ответственность, — мгновенно став серьёзным, ответил Гарри. — Добро, старшой. Перед ребятами понурив голову, быстро чапал, изредка шаркая разношенными ботинками, Рон. Вид подавленного друга вызывал в Гарри чувство жалости: при всей своей горячности Рональд Биллиус Уизли был замечательным человеком — позитивным, верным. Гарри признавал, что будь на его месте Симус или Дин, его приключения были бы куда насыщеннее и ещё опаснее. Гарри испытывал расстройство от того, что всё сложилось именно так, как сложилось. Он признавал, что многоходовка кукловодов была нацелена на него и, надо признать, успешно. Сначала удар по Рону, потом, с помощью Леккса, по ним с Гермионой… Он никогда не задумывался, что было бы, если б тогда Гермиона не стёрла Рону память — наверное, всё было бы хуже. Гарри понимал, что сейчас Рону особенно тяжело. Ему и так было не сладко расти в тени своих старших братьев, и сейчас, когда вокруг него образуются пары влюблённых, а он оказался, что называется, в пролёте. Гарри понимал Рона, потому как сам в детстве злился на судьбу и на окружение. И именно понимание сейчас подталкивало Гарри поддержать друга. Но рядом шла его любимая девушка, его Гермиона, и сейчас он мог смело, на глазах у всех, обнимать её за талию. За ними, задорно смеясь и валяя дурака, шли Леккс и Дана. От переполнявших его чувств Дизлеспи подхватил девушку на руки и кружился вместе с ней. И Гарри понял, что сейчас заговорить с Роном будет, ну, как бить лежачего — обиженный Рон не оценит широты жеста Гарри и только сильнее обидится на сияющего счастьем Поттера. Гарри успел заметить, как Рона передёрнуло от мгновенно переполнивших его эмоций. Он, может быть, ещё и взял бы себя в руки, но тут перед дверью в кабинет собирались остальные студенты, и там было ещё больше парочек. «Вашу ж мать», — полыхнуло в мозгу Рона, и он, замкнувшись, замер у стены, изучая собственные ботинки.***
Бей в бубен, солнце закатится, Выйдет обряд, дело заладится, Высыпят звёзды, сгинет с болот туман!
(Корни Озёр. «Шаман»)
С позитивом напевал Артемис, концентрируясь на собственном перемещении в пространстве аудитории. Из всех предметов, которые преподавали в магической школе, занятия Лингстена по перемещению мага в пространстве были наиболее недостижимы для Энтрерри. Он всего-то несколько лет назад узнал, что наделён магическими силами. Но маг, определивший его, как волшебника, сказал, что рассчитывать Артемису на этом поприще не на что. Но даже то, что максимумом Артемиса в плане магии была явно не трансгрессия в другой конец комнаты, он старался и стремился совершенствоваться. Гермиона Грейнджер и Кира Снейпс всё же постигли это искусство и даже поиграли в короткие, в три прыжка, салочки. После третьей трансгрессии Гермиона не смогла переместиться целиком, оставив в круге свою ногу. Лингстен одним взмахом палочки вернул девушке конечность. — Ну, неплохо, мисс Грейнджер, неплохо, мисс Снейпс, плюс пять баллов Гриффиндору и Слизерину, — похвалил он девушек. — Продолжайте! — кивнул преподаватель студентам. Гарри пока не удавалось трансгрессировать по аудитории, а вот Невилл с громким хлопком уже мог появиться в соседнем круге, что разметил преподаватель. Правда, больше одного прыжка Невилл пока сделать не мог, да и в паре случаев переносился лишь частично, но преподаватель радовался этому. Среди остальных студентов сильно выделялся Захария Смит — он, в отличие от остальных, трансгрессировал всегда чисто и аккуратно. Светловолосый пуффендуец, немного задаваясь и со снисхождением к остальным, заставлял равняться на него в этом занятии. Рон, у которого неудачи шли одна за другой, только ещё больше расстраивался и бесился, что становилось видно абсолютно всем. Подруги Падмы рассмеялись, когда он после новой ошибки обречённо махнул рукой и ссутулился. Гарри видел, как после очередной ухмылки Чжоу Чанг Рон чуть было не сбежал с занятия. Ему было досадно смотреть на бывшего друга, но то, что у Рона всё валилось из рук, не радовало Гарри. Как лидер, он боялся потерять бойца. В голове Поттера слишком крепко засела фраза Крокера «Понадобится каждый!» После занятий Зелёного и дополнительных занятий у Родригеса требования Лингстена не казались чем-то запредельным. Гарри, освободив свой разум от мыслей о рыжем гриффиндорце, сконцентрировался на желании перенестись в соседний круг. Втягивая энергию вокруг себя, Гарри стал отрезать любые эмоции и лишние мысли. В момент, когда он на резком выдохе распределил энергию в себе, Гарри увидел, как мир вокруг него мелко затрясся, сворачиваясь в спираль. Громкий хлопок больно ударил по перепонкам, когда он почувствовал себя так, как будто схватился за портал. Боли он не ощущал, но смотреть на свою же руку, которой он ещё час назад обнимал Гермиону, было жутко. Рука просто висела в воздухе с размытым плечом, и таким же размытым, бесформенным пятном заканчивалось плечо у Поттера. — С почином, мистер Поттер! — Ленгстен знакомым взмахом палочки вернул Гарри его руку на законное место. С громким выдохом Гарри покрутил плечом, потом рукой, потом запястьем, потом отдельно каждым пальцем, проверяя, что рука вернулась на место в полной работоспособности. — Да не беспокойтесь вы так, мистер Поттер. Ещё ни одного мага не распополамило с вредом для здоровья при учебе. Я здесь для того, чтобы вы не пострадали, и поддерживаю заклинание таким образом, чтобы вас не разорвало, — прокомментировал его действия преподаватель. — Если рядом нет мага, знающего необходимое заклинание, то главное что? — решил он проверить теоретические знания гриффиндорского старосты. — Не терять самообладания и вернуться на то место, откуда трансгрессировал, — ответил Гарри, вспомнив злосчастный зачёт, казавшийся сейчас безобидной контрольной для первого курса. — Правильно! Главное не разорвать заклинание, иначе вам помогут только лучшие целители в Мунго. — кивнул Лингстен. — Продолжайте.
