Гарри Поттер и месть Некроманта

      Ксандро Сандрийский обвёл взглядом присутствующую в тронном зале замка Салазара Слизерина высшую нежить. Тени, в которых вампиры заращивали раны, пересекали бледные полосы света из высоких окон. На свету, чтобы разглядеть раны, врачевались оборотни. Сейчас Некромант чувствовал противный запах палёной шерсти вервульфов. Тигг, ещё не приняв форму человека, поджимал заднюю правую лапу, на которой не было и волосинки шерсти — конечность обгорела целиком.       Бартимеус и Антуан выглядели сносно, в отличие от Бернарда и Лаенса. Главы северного и восточного кланов регенерировали огромные ожоги. Максимилиан отращивал руку. Не хватало вампира, отвечавшего за восточный род.       — Где Ли? — спросил Ксандро.       Волдеморт увидел, как на лице Лаенса проскользнула улыбка. Для Тёмного Лорда это было лучшим подтверждением успеха их плана. Тигг поймал взгляд колдуна и подтвердил кивком его мысли.       — Он… — начал Лаенс, стараясь натянуть на лицо маску скорби. — Он погиб. Его смертельно ранил инквизитор, послушник… Ли понимал, что не сможет восстановить раны, и сам отдал мне своё сердце…       — ВРЁШЬ! — гневно взорвался Бартимеус. — Он бы в жизни не стал передавать власть над родом такой подстилке оборотней, как ты!       — И всё же это так, — негромко, с чувством превосходства произнёс Лаенс. Он знал, что его друзья уже внюхиваются в воздух, чувствуя, как от него исходит этот лёгкий запах главы восточного рода. Запах, который могут почувствовать и признать только вампиры. Запах, который заставит всех вампиров, живущих на Востоке, подчиняться ему. — Теперь я не только глава восточного клана европейского рода, но и глава восточного рода вампиров.       — Сука ты, а не глава! Выродок оборотней! — бушевал Бартимеус.       — Барти, а у вас с Ли были разногласия, может, это ты его сам и подержал на прицеле оружия послушника? — негромко, будто подумав вслух, произнёс Лаенс.       Некромант с интересом смотрел на перепалку вампиров. Он помнил, что Ли и Бартимеус всегда настороженно относились друг к другу. Были у них споры за власть над всеми вампирами. Поэтому на этих словах Лаенса он прищурился. Они были весомы. Максимилиан смотрел на Бартимеуса, Антуан на Лаенса, Бернард тоже смотрел попеременно на двух спорщиков, вероятно, не зная, кому из них больше доверять.       — Может, поэтому Ли и обратился ко мне? — добавил Лаенс, привлекая внимание Бернарда.       — К тебе? — с презрением переспросил Бартимеус.       — Ну, не к тебе же! — оскалился Лаенс.       Ситуация стала накаляться, когда они начали превращаться в монстров, отращивали клыки, когти и явно готовились к перераспределению власти в обществе вампиров.       — Прекратили перепалку! — властно остановил их Ксандро. — Кто бы ни был главой клана, рода, хоть королём вампиров, вы все приносили мне клятву верности! Вот её вы и будете соблюдать!       Некромант властно вскинул оставшуюся у него руку, указывая в сторону спорщиков. Вампиры тут же замерли. Спорить с Ксандро не стал даже Бартимеус, он превратился обратно в человека и, соблюдая приличия, поклонился.       — Как прикажете, повелитель.       — Отлично, — кивнул Некромант. — Итак, подведём итоги. Великая Магическая Инквизиция уничтожена. Хогвартс не захвачен. Потеряны все драконы-личи. Вампиры, дементоры, высшие зомби и оборотни понесли немалые потери. Безвозвратно уничтожены моя правая рука, кольцо и посох. Том Риддл! — в злобе обернулся он к Тёмному Лорду. — Не дай я тебе слово, убил бы тебя оставшейся рукой!       Для Ксандро потери были несоизмеримы полученной победе над Магической Инквизицией. И если высшие зомби и драконы-личи были досадной потерей, восстановимой только частично, то рука, кольцо и посох стали потерей, с которой смириться невозможно.       — Но вы дали слово, — улыбнулся Волдеморт, гордо выдерживая злой, уязвлённый взгляд учителя. — И вам его исполнять.       Он понимал, что только что избежал самой мучительной и позорной смерти и открыл путь к настоящему бессмертию. Не говоря уже об избавлении от клятвы служения Некроманту. Да и договорённость с Лаенсом и Тиггом осталась в силе. Ощущение, что даже неудавшийся штурм Хогвартса он смог обратить себе в пользу, окрыляло и воодушевляло, затмевая злобу Некроманта и даже позволяя немного язвить.       — Да, за всё надо платить. Жизнь за жизнь. Смерть за смерть, — согласился Ксандро, усмиряя свои эмоции. — Бартимеус, — снова обернулся он к древнему вампиру. — Приведи мне человека. Живого.       Вампир кивнул и переместился из замка. С его уходом вампиры стали пристально смотреть на Антуана.       — Том, Эйхан, Тимокс, создайте место силы для проведения ритуала, — продолжил отдавать приказы Некромант.       — А вот это серьёзный разговор, — обрадованно прошипел Волдеморт и повёл за собой и пару высших зомби, и верных ему Пожирателей Смерти.       Бартимеус вернулся и бросил к ногам Некроманта трясущегося человека. Живой смотрел на однорукого Ксандро со страхом. Некромант только улыбнулся. В следующую секунду клинок из чёрной стали отсёк человеку правую руку. Под вопли боли Ксандро поднял с пола руку, крутя, пристально осматривал конечность, игнорируя кровь, брызжущую во все стороны.       — Сойдёт, — вынес он вердикт и стал прикладывать руку к плечу.       Рука держалась, но пока висела плетью, не двигаясь. Ксандро выхватил из-под плаща тяжёлый том в переплёте из человеческой кожи. Книга вспыхнула пугающим зелёным светом направленной в неё магии.       — С палочкой или посохом было бы куда проще! — недовольно пробурчал Некромант.       Зелёное пламя с книги перебросилось на руку, прижатую к плечу Ксандро. Плоть исчезала в этом пламени, оставляя голые кости. По взгляду Некроманта было видно, что это доставляет ему боль. Но чёрная магия сделала своё дело, и голый костяк прирос к плечу Ксандро, а когда пламя потухло, он смог пошевелить скелетом правой руки.       — Нормально, — оценил Ксандро свои труды. — Теперь посох.       Взмахом левой руки он поднял в воздух тело человека. Не имея других средств для колдовства, он снова применил книгу, направив её в сторону человека, как палочку. Человек взвыл от боли, когда то же зелёное пламя охватило его тело. Крик оборвался, когда огонь добрался до головы, съедая кожу и оголяя череп. В какой-то момент два факела стали бить из опустевших глазниц, озаряя полумрак зала зелёным светом. Когда от тела не осталось и частички плоти, Ксандро взмахами руки стал разделять скелет на отдельные кости и собирать из них новый посох. Кости, подчиняясь чёрной воле, вспыхивали зеленоватым пламенем или, оставляя за собой желтоватый туман, перемещались, соединялись, преобразуясь в новое единое целое.       В этот раз скелет правой длани в месте, где она сжалась на берцовой кости — рукояти посоха, защищалась рёбрами. Основой посоха стал позвоночник. Остававшаяся от человека левая рука, став навершием посоха, крепко сжала череп, в котором горело слабенькое зелёно-жёлтое пламя, временами вырываясь через челюсти или глазницы.       Когда весь скелет человека, до последней косточки, слился в единое целое, костяком правой руки Ксандро сжал жуткий посох и примерился к полученному орудию чёрной магии. Жёлтая молния ударила в одну из колонн зала, едва отколов от неё один-единственный осколок.       — Ладно! — смирился Некромант. — Так уже можно воевать… — вздохнул он, — Ну что, Бартимеус, — посмотрел он на древнего вампира, — пойдём, сделаем из этого неудачника повелителя нежити?       — Исключительно потому, что вы дали ему слово мага, — поклонился тот.       — Да, но за всё надо платить, моё существование того стоит, — развернулся к выходу из зала Некромант, довольный своим новым посохом. — Рано или поздно я придумаю, как его снова подчинить своей воле.       — Он гораздо быстрее ошибётся сам, — с хищной улыбкой поддержал Бартемеус надежды Ксандро.

***

      — Я во всём виноват! — захлёбывался слезами Гарри, вырываясь из рук Альбуса Дамблдора.       Он бился в истерике от осознания собственной глупости, собственной ошибки, от высасывающей душу боли и вины от потери друзей. Зелёный молча смотрел на подростка. Взять себя в руки даже взрослым чародеям было сложно. Аберфорт рядом с ним успокаивал Максимилиана.       — Я облажался! — взвыл Гарри.       — Серый, нужен твой талант беспощадной психологии. А то потеряем бойца… — вздохнул Геллерт.       — Да с удовольствием! — недобро улыбнулся Дамблдор-младший.       Подойдя к Альбусу и Гарри, он рывков развернул Поттера к себе лицом. Звон двух пощёчин, заставивших голову Гарри мотаться из стороны в сторону, прокатился по коридорам Хогвартса. Адреналина от боли хватило, чтобы Гарри сипло всхлипнул и замер, как кролик перед удавом.       — Слушай меня очень внимательно! — злые глаза Аберфорта смотрели в зелёные глаза Гарри. — Ты не виноват в их смерти.       — Но я же не смог противостоять Волдеморту! — всхлипнул Поттер.       — Твои бойцы ранены! — жёстко, повысив голос, твердил Аберфорт. — Твои! Бойцы!       — Если бы я…       — Если бы не ты, мы бы пришли в пустой Хогвартс! — Дамблдор-младший продолжал игнорировать слова Поттера и гнул свою линию, заставляя Гарри думать не о Волдеморте, а о выживших бойцах. — Не будь ты идиотом! Войны без смертей не бывает. Тебе придётся с этим жить и руководить своими бойцами, понимая, что для них каждый твой приказ может стать последним. Если ты сейчас сломаешься, погибнет ещё больше людей.       — Но я… Волдеморт… Сегодня мы бы… — лепетал Поттер.       Резкий звон ещё одной пощёчины, которую отвесил Аберфорт. Он взял Гарри за грудки и впечатал в стену.       — У тебя теперь будет мало времени научиться выбирать правильные решения. Сейчас здесь будет война в полную силу. И ты или струсишь, или возьмёшь себя в руки. Посмотри на них! — длинные сильные пальцы сжали челюсть Гарри и повернули голову в сторону открытой двери в Большой зал, где мадам Помфри врачевала раненых. — Смотри на них! Без тебя, без своего лидера, они погибнут! Ты этого хочешь?! — Аберфорт без всякой легилименции знал, куда надавить.       Поттер замер и, казалось, перестал дышать. Он лишь смотрел распахнутыми глазами на своих израненных друзей. Окровавленные бинты покрывали едва шевелящиеся тела, Поппи Помфри бегала от одной койки к другой, успевая отреагировать на каждый стон, на каждую жалобу, одновременно наколдовывая бинты, призывая зелья, заговаривая раны.       — Они приняли тебя своим лидером. И пошли за тобой. Ты их бросишь? Ты трус? Они не побоялись смерти, идя за тобой! Сколько из них погибло бы без тебя? Без человека, который вёл их, который верил в них, который координировал их работу, который стремился сделать так, чтобы погибло как можно меньше бойцов?       Аберфорт отпустил Гарри. Подросток стоял неуверенно, покачиваясь на ослабших ногах. Он отрешённо смотрел и только всхлипывал. Дамблдор-младший готовился продолжить тираду, чтобы перенаправить мысли Поттера в другое русло. Серому хотелось донести до подростка, что за его безалаберность поплатился жизнью Гораций Слизнорт. И больше всего Аберфорта выводило из себя то, что Пурпурный принёс себя в жертву ни за что из-за глупости Поттера. Но вместо этого сейчас требовалось именно отвлечь Гарри от этих мыслей.       — НУ! Лидер! — он выхватил у Поттера из-за воротника разорванной футболки жетончик. — Сюда смотри! Команда Шрама, а ты — Шрам! Там твои люди! Раненые! Иди и помоги им!       В довершение он подтолкнул Гарри в сторону Большого зала, где кипела медицинская работа.       — Поттер, не спи! — мадам Помфри живо взяла подростка в оборот, не давая ему думать. — На! — она сунула ему в руки зелья. — Дизлеспи и Голдстейну!       Гарри машинально нёс склянки в указанную сторону, адреналин в его голове развеялся не до конца, и действовал он быстро. Леккс выпил зелье и, не испытав особого эффекта, откинулся обратно на подушку. Энтони Гарри помог выпить лекарство, придерживая голову своего бойца. Пока он с ними возился, в Больничное крыло зашли Гриндевальд и Дамблдор-старший.       — Геллерт, Альбус, — поприветствовала магов Поппи Помфри.       — Как они? — обеспокоенно спросил директор.       — Плохо дело, — честно ответила медсестра. — Я уже на пределе своих возможностей, но что гораздо хуже, ребятам не помогают лечащие зелья и заклинания, они уже на пару месяцев вперёд все нормы выполнили, организм больше не принимает. Как их лечить, я не знаю.       — Я свяжусь со Святым Мунго. Самсон пришлёт помощь, — пообещал Дамблдор.       — Дело не в этом, — покачала головой медсестра. — Стефердсон столкнётся с такой же проблемой невосприимчивости к зельям. Переломы, раны начинают воспаляться, а зелья уже не помогают.       — Убирай им кости и тащи костерост, — посоветовал Геллерт, — им они ещё не злоупотребляли.       — А что делать с Невиллом? Я впервые вижу такие повреждения. Заклинание уничтожило ему глаза, а его рука реагирует на любое воздействие усилением воспаления.       Зелёный достал из кармана голубой магический глаз Аластора Грюма.       — Этот ему надо приделать. Пусть хоть так будет мир видеть.       — Как его не уничтожило взрывом? — удивился Дамблдор-старший.       — Это моё творение! — с обидой в голосе произнёс Геллерт. — Чтобы его поломать, надо что-то посерьёзнее карающего огня.       — Ладно, — согласился Альбус, — чем приделывать будем? Слезами феникса? Или кровью дракона? На них даже слёзы феникса-то не работают.       Гарри Поттер был уже рядом с Невиллом и смотрел на друга. Вместо глаз по прямой линии от виска до виска тянулось что-то среднее между ожогом и порезом. Запёкшаяся кровь, широкие рубцы и пузыри на коже выглядели ужасно. Лонгботтом был без сознания и только сипло дышал. В голове у Поттера этот ужас отпечатался настолько чётко, что он не мог даже думать от шока.       Мадам Помфри старалась прирастить артефакт-око к лицу Невилла, но все зелья, которые она применяла, не вызывали нужного эффекта.       — Чем в него попали, Гарри? Даже слёзы феникса не помогают! — в ужасе спросила медсестра.       — Авадой Кедаврой! — ответил Поттер. — Второй выживший после смертельного заклинания.       — Он дорого за это заплатил. Зрение, ещё и глаз этот не хочет приживаться, не работают никакие зелья!       «Слёзы феникса не помогают… кровь дракона… А кровь оборотня?»       — Есть зелье из крови оборотня, — выпалил он.       — Оно предназначалось тебе, Гарри! — произнесла за спиной Поттера Гермиона.       — Оно может помочь? — он продолжал смотреть на медсестру.       — Ну как минимум в той части, в которой задумано, позволяя Невиллу ориентироваться на слух.       — Я сейчас принесу! — Гарри рванул из Большого зала.       — Гарри! Стой! — Гермиона едва успевала за ним. — Это зелье Люпин просил сделать для тебя. А если предсказание…       — Гермиона, мне плевать на предсказание. Даже если, отдав сейчас зелье Неву, я погибну, значит, так тому и быть, но его инвалидом я не оставлю! — настроен Гарри был категорически.       Он ворвался в свою комнату, на ходу призывая из-под кровати чемодан. Распахнув крышку и выхватив из кармашка склянку, которую он берёг больше полугода, Гарри развернулся и бросился обратно. Гермиона едва успевала за ним и не пыталась отговорить от затеи отдать зелье Невиллу.       Когда он вбежал обратно в Большой зал, над Невиллом склонились и Геллерт, и Альбус, и Поппи, и даже Самсон Стефердсон. Колдоврач изучал раны Логнботтома и поражённо качал головой.       — Выдержал Аваду… Точно смертельное заклинание? — не верил он.       — Точнее не бывает, — пробурчал Гарри, передавая зелье Самсону. — Своими глазами видел. Зелёный луч, крик Беллатрисы Лестрейндж «Авада Кедавра».       — Да и выглядела она после того, как Невилл встал, как будто живого мертвеца увидела, — добавила Полумна с соседней койки.       Луна повторно оказалась в лазарете, но она была легко ранена и отделалась только ссадинами. Девушка, устроившись поудобнее, пила горячий шоколад. Напряжённые линии её лица с каждым глотком расслаблялись. Посмотрев на Полумну, Гарри облегчённо выдохнул — весь тот ад, что они прошли за этот день, не смог расшатать психику девушки. Это ощущение, как капля в море, растворялось в том ужасе, что творился в душе Поттера, хотя наверняка и у всех выживших бойцов. Но именно эта капелька тепла души когтевранки, нерушимая и непоколебимая, давала надежду и успокаивала.       — Держите его! — попросил Стефердсон, набирая в шприц зелье из крови оборотня.       Гарри и Гермиона ухватились за правую неповреждённую руку Невилла. Колдоврач стал вкалывать в рану на лице зелье. Поттер почувствовал, как по руке Лонгботтома прошла судорога. А потом Крот, даром, что был без сознания, начал биться так, как будто на него наложили Круцию все Пожиратели Смерти одновременно. Могучим взмахом он оторвал Гарри и Гермиону от пола. Крик Невилла начал нарастать, а сам боец всем телом извивался.       — Нифига! — удивился Гарри.       — Держи! Давай глаз! — обкалывая правую глазницу, приказал Самсон.       Под действием зелья рана раскрылась и закровоточила, вызывая новые спазмы по всему телу Лонгботтома. Геллерт Гриндевальд едва удерживал голову Невилла в одном положении, Самсон, выхватив скальпель, расширял рану, стараясь добраться до кости и освобождая место для имплантата. Тело Крота старалось отбиться от эскулапов, и взмахом руки он смог сбросить Гермиону. Девушка полетела кубарем на пол. Гарри, только заревев сильнее, ни к месту вспомнив, как на третьем курсе сражался с Гремучей ивой, вцепился в руку Невилла.       — Ещё немного. Уже вставляю! — Самсон срезал кусок плоти и вставил глаз в пустую окровавленную глазницу. — Давай слёзы феникса!       — Они же не помогают, — начала спорить с ним Поппи Помфри.       — ЛЕЙ! Всё, что есть, лей! — повысил голос колдоврач.       Медсестра пристально посмотрела на Самсона и достала из кармана флакон с прозрачной, как вода в горном роднике, жидкостью. Едва первые капли упали на раны, Невилл перестал вырываться и, будто устав, обмяк. На его лице с лёгким шипением, но очень-очень слабо действовали слёзы феникса. Разрезы, оставленные скальпелем, покрывались бурой пеной, а не затягивались в мгновение ока.       — Ну вот. Успех, — выдохнул Стефердсон. — Выкарабкается.       Гарри Поттер смотрел на Невилла Лонгботтома. Эмоции, казалось, ещё пару минут назад переполнявшие его, схлынули, оставляя ощущение опустошения и новое, ужасающее чувство, которое Гарри не мог даже назвать. Он смотрел на обезображенное лицо Невилла и не мог понять, как так могло получиться. Как парнишка, добрый, отзывчивый, позитивный и, что особенно ценилось в любое время, верный, оказался сейчас с ранами по всему телу в Больничном крыле. Как немного рассеянный, слегка неуклюжий Невилл вырос в бойца, способного сражаться с Пожирательницей Смерти? Как он смог выдержать попадание Авады? Как так получилось? Как Лонгботтом, ещё три часа назад целый и невредимый, сейчас лежит обезображенный на больничной койке? Это ощущение рушащегося мира, ощущение того, что Невилл теперь инвалид, что это неисправимо… Гарри не мог даже толком назвать гложущее его чувство.       — КАК?! — всхлипнул он.

***

      Тёмный Лорд испытывал страх. Перед ним создали место для ритуала — круг, ограниченный гранитными столбами. В центре круга была небольшая, но огромной силы печать. Столбы тоже сияли от печатей энергии. Геомант поддерживал целостность столбов — магия подплавляла гранит. Жутковатое, похожее на свет от Авады Кедавры, насыщенное тёмно-зелёное пламя, полыхавшее в круге силы. Энергия всего этого места сбивала с ног, развевала чёрный балахон Тёмного Лорда и слегка нагревала плотную ткань.       Распахнув двери замка, на поляну вышел Ксандро. Волдеморт судорожно сглотнул — скелетом правой руки Некромант сжимал жуткого вида новый посох, в этот раз сделанный из человеческого скелета. Череп в навершии посоха жутковато изнутри подсвечивался зелёным светом. Впрочем, другой рукой Ксандро тут же достал книгу, вероятно, собираясь использовать её вместо волшебной палочки. Он произнёс два длинных заклинания, и пламя вспыхнуло сильнее.       — Заходи и стань некромантом, раз ты этого так хочешь, — указал на огонь Ксандро.       От энергии вокруг уже не только плавились столбы, но и земля ходила ходуном. Волдеморт почувствовал страх. Он никогда не видел столько энергии и не представлял, как она будет взаимодействовать. В голове билась только одна мысль — «А если это не сработает?»       — Живее, ученик! Думаешь, просто держать энергию, которая уничтожит душу, под контролем? — поторопил его Некромант.       Глубоко вздохнув, Тёмный Лорд сделал шаг вперёд. Он чувствовал жар огня, чувствовал, как земля дрожит под его ногами. Ещё шаг — жар ощутимо сушил кожу, глаза заслезились от яркости огня. Ещё один шаг. Балахон начал тлеть.       — Живо встал в самый центр!       — Последний же враг истребится — смерть! — крикнул Тёмный Лорд.       Волдеморт рывком выбежал в центр ритуального места. И взвыл, объятый зелёным пламенем. Пожиратели Смерти смотрели, как охваченный огнём повелитель лишается плоти, оставляя только скелет, который продолжал извиваться от боли. Нагайна шипела настолько громко, что иногда заглушала вопли Тёмного Лорда, Ксандро же стал читать длинные заклинания, вызывая всё более и более мощные вспышки. С каждой следующей вспышкой вой боли становился всё сильнее и сильнее. Каждая вспышка кидала Волдеморта из стороны в сторону, с воплем вырывая из него что-то серебристо-белое и уничтожая в зелёном пламени. Голый скелет на краткий момент налился едва различимым туманом, как и Ксандро.       После одной из вспышек замертво упала Нагайна…

***

      В Литтл-Хэнглтоне, на втором холме, напугав всех местных жителей, ярко вспыхнула заброшенная лачуга…

***

      — Это ценная реликвия, мистер Горбин, — Наземникус Флетчер осторожно положил на край прилавка медальон.       Горбин не успел перевести взгляд на реликвию, как та налилась красным светом.       В Мрачном переулке огромным огненным шаром, раскидывая местный контингент, как кукол, прокатился взрыв…

***

      — Невилл, ты только держись, — всё ещё смотрел на друга Гарри Поттер.       Рядом, прижимаясь к нему, стояла Гермиона. Она не успела даже глазом моргнуть, когда с коротким вскриком Гарри просто упал, как подрубленный…

***

      — Гарри! — Альбус Дамблдор не успел даже добежать до упавшего без сознания Поттера, когда замок сотряс взрыв…

***

      Билл Уизли с парой гоблинов ехали в тележке, когда с самого нижнего яруса, где располагались сейфы самых знатных родов магической Англии, ударил столб огня. Взрыв раскидывал во все стороны камни, один из которых перебил колею тележки…

***

      После шестой вспышки всё зелёное пламя всосалось в скелет Волдеморта, раскаляя каждую кость докрасна. Тёмный Лорд с трудом оглянулся на верных ему Пожирателей. Под взглядом пустых глазниц двигающегося черепа Пожиратели стушевались и не сразу упали на колени.       — Повелитель!       — Ну что, Том? Как себя чувствуешь? Как бессмертный некромант? — с интересом спросил Ксандро.       В черепе заклубился желтовато-зелёный туман. Скелет осматривал свои руки, сжимая и разжимая пальцы.       — Тебе надо вернуть тело. Ты видел, как я высасывал жизнь из живого человека. Сможешь повторить?       — Как? — шевельнулись челюсти черепа, выпуская чуть тумана.       — Да это просто. Ты же уже видишь, как около живых сияет жизнь, душа? Ну так втяни её в себя, возьми и потяни. Наслаждайся ей, пей её, как нектар. Восстанавливай своё тело.       — Хвост! — челюсти шевельнулись ещё раз.       Питер Петтигрю с визгом упал на колени и старался отползти.       — Повелитель, я — самый верный ваш слуга! Прошу вас! Нет! Не трогайте меня! — взвизгнул он, когда остальные Пожиратели Смерти ухватились за него.       — Повелитель! Повелитель! — молил Хвост, с ужасом смотря, как к нему приближается голый скелет. — Повелитель! Прошу вас! Неееее….       Скелет властно вытянул руку, и к нему потянулась плоть Хвоста. С каждой секундой Питер всё больше сипел, мгновенно постарев, и, уже замолчав, осел на землю иссушенным трупом. Волдеморт восстановил плоть на собственном теле.       — Повелитель! — благоговейно шептала Беллатриса. — Ваше лицо! Оно такое, каким было в Первую войну!       Сжав в руке палочку, Тёмный Лорд взмахом создал зеркало и посмотрел на себя. Его не смущало, что он был абсолютно гол. Его тело вернулось к изначальному виду. Он даже потрогал лицо, чтобы удостовериться, что этот приятной внешности со зло прищуренными тёмными глазами и прямым носом мужчина в отражении — это он сам. Вторым взмахом Волдеморт создал мантию и закутался в неё.       — Авада Кедавра! — в спину магу ударила зелёная вспышка.       Сила заклинания было сильна, и Тёмный Лорд не устоял на ногах. Упав в грязь лицом, он разразился хохотом.

***

      — Что это было? — спросил Альбус Дамблдор, смотря, как Самсон Стефердсон и Поппи Помфри реанимируют Поттера.       Геллерт Гриндевальд внимательно смотрел на Гарри серыми глазами, лишёнными зрачков. И только горестно вздохнул.       — Он больше не крестраж.       — Том Риддл получил, что хотел — он стал некромантом, да? — спросил Максимилиан Стробберри.       — Скорее всего. И теперь они смогут делать зомби в два раза быстрее, — кивнул Аберфорт Дамблдор.       Альбус смог только тяжело вздохнуть и прижать руку к заболевшей груди.