Гарри Поттер и месть Некроманта

      «Кабанья голова» оказалась повреждена не так сильно. Всего за пару дней Аберфорт и Максимилиан, при периодической помощи Альбуса и Геллерта, смогли полностью восстановить здание. Красный, он же Максимилиан Стробберри, сидел сейчас за новой, ещё не засаленной грязными рукавами привычных посетителей мрачного паба, стойкой. Серый, заняв своё законное место, наливал эль старому другу.       Напуганные жители магической деревушки пока занимались восстановлением собственного быта и старались без лишней нужды не выходить из своих домов. В звуках стройки, долетавших до магов в пабе, чувствовалась торопливость. Впрочем, жители отделались достаточно легко.       — Не торопись они к Хогвартсу, они бы и тут кровавую баню устроили бы. — Максимилиан отпил эля.       — Да, — кивнул Аберфорт. — Куда Зелёный делся?       — В Нурменгарде должен быть. Он захотел проверить, как там драконы. Его с Альбусом Амелия Боунс хотела на международную конфедерацию магов взять, и Геллерт тут же решил, что ему нужно в Нурменгард. Срочно. Прямо сейчас, — Красный постарался передать интонации Гриндевальда.       Серый неодобрительно хмыкнул и нацедил себе эля.       — А брат мой, скорее всего, сейчас выслушивает, какие мы нехорошие, что проморгали некроманта. За себя и за Геллерта, — размышлял он вслух, сделав большой глоток. — Хорошо, что они до моего подвала не добрались.       — Да, отличный эль.       — И мне налейте! — в дверях появился Геллерт Гриндевальд.       — Вернулся, — тут же недобро прищурился Аберфорт. — Этот эль идёт по галеону за пинту!       — Скряга ты, Серый, — Геллерт бросил на стойку пару галеонов.       Забрав золотые, Дамблдор-младший нацедил эля и поставил кружку перед Зелёным.       — Белый не вернулся ещё?       — Ждём его, — ответил Максимилиан. — Как драконы?       — Ещё неделька, и можно сказать, что они будут в порядке. — Зелёный попробовал эль. — Да, этот стоит галеон за пинту.       Аберфорт только молча кивнул. После гибели Жёлтой он не мог себя перебороть и нормально общаться с Геллертом. И то, что Гриндевальд принимал это как должное, могло означать только одно — он признаёт свою вину.       Серый только потянулся за новой кружкой, когда дверь открылась. Первым вошёл Дюк Криган. Мракоборец быстро огляделся, вероятно, по привычке высматривая врагов. Дверь придержал Эдмунд Крокер.       — После вас, министр, — пропустил он Амелию Боунс.       За ней в паб вошёл и Альбус Дамбдор. Бросив короткий взгляд на брата, Аберфорт понял, что переговоры с остальным миром были сложны. Амелия села рядом с Максимилианом и бросила:       — Налей чего-нибудь покрепче. Пожалуйста, — постаралась она смягчить голос.       Пока Аберфорт искал бутылку огневиски, в «Голове» стояла гнетущая тишина. Альбус Дамблдор сидел за стойкой и, сцепив руки в замок, крутил большими пальцами вокруг друг друга. Амелия Боунс шумно дышала, стараясь взять себя в руки.       — Трусы, проклятые трусы! — взорвалась женщина. — Меркантильные твари! — она залпом выпила предложенную стопку и продолжила бушевать. — Идиоты, неспособные ни на что, кроме как ругаться друг с другом! Или что ещё хуже — устраивать охоту на ведьм! Не способные даже держать своё слово!       — Что, не очень сложилось? — спросил Аберфорт у брата.       Альбус только обречённо махнул рукой, тяжко вздохнул и попросил:       — Плесни мне того же.       — Итак, в сухом остатке, есть конструктивные решения? — спросил Геллерт.       — Слишком мало. Они все чёртовы трусы. И каждый, каждый не забыл напомнить мне лично, что это Министерство магии Англии во всём виновато. — Амелия еще раз глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. — Больше всего интереса проявили школы магии. Шармбатон, Дурмстранг и Магсея, благодаря дружбе директоров с Альбусом. Но Магсея — это маленький колледж, и действовать по нашему плану бокуси[1] Сато будет, только пока на то будет одобрение главы Махотокоро[2]. — Она замолчала, чтобы перевести дух.       — А что на востоке, раз Махотокоро придерживается нейтралитета?       — За благодарность и лояльность они готовы помогать, как и все. Как сказал министр Японии — «за нас можете не беспокоиться». Свою территорию они будут защищать.       — Неверра[3], — продолжил за министра Альбус Дамблдор, — вместе с магами и маглами Австралии вообще закрыли границы и отключились от сети летучего пороха.       — Будто их это спасёт, — буркнул Геллерт, поглядывая на кружку Красного, в которой ещё была пара глотков эля.       — Тадеуш[4] испугался? — спросил Аберфорт.       — Нет, они просто решили, что это не их проблемы.       — Это — общая проблема. Война без границ, без фронта… — включился в разговор Дюк Криган. — Их не спасут закрытые границы. И что гораздо хуже, они не стали даже подключаться к магическому оповещению. Эххх! — он тяжко вздохнул.       — До первого же налёта. А потом они резко поменяют свою точку зрения, — уверенно сказал Геллерт, всё же присвоив себе кружку Максимилиана. — Серый, это самый лучший эль, — ответил он на недовольный взгляд Аберфорта.       — Полную поддержку нам выразила только Анна Мороз[5].       — Хозяйка Медной Горы[6]? — удивился Геллерт и широко улыбнулся, даже забыв донести кружку до рта. — Тогда победа за нами! Да, это отличная новость! Я видел русских магов в бою — один сто́ит десятерых! — воодушевлял он остальных.       — Ильверморни[7] вместе с МАКУСА[8] очень, — ядовито выделила слово Амелия, — очень жаждут нам помочь, особенно не на своей территории и не бесплатно.       — Остальные школы? — с надеждой спросил Аберфорт, разливая ещё эля Альбусу и Максимилиану.       — Кастелобрушу[9] обещали помочь травами для зелий. Но не больше, у них сейчас большая демографическая яма среди волшебников. Они акцентировали на этом внимание Амелии. Но они хотя бы будут на связи.       — Я правильно понял, что они рассчитывают на нашу помощь по первому зову? — спросил Геллерт.       — Правильно. Это больше хлопот, чем пользы, — кивнула министр. — Ну и Уагаду[10]. Бабайди Экинбад[11] обещал приложить все усилия для защиты своего континента, но так же не сильно хочет ввязываться в войну на другом конце земли.       — Может, всё не так печально? Нас поддерживают школы магии, пусть не все, пусть не во всём. В конце концов, бывали моменты, когда мы начинали и в более худшей ситуации и всё равно выиграли. — Геллерт Гриндевальд был настроен позитивно после сообщения о поддержке русских магов.       Аберфорт только смерил Зелёного недобрым взглядом из-под густых бровей.       — Это только вершина айсберга. Министерства магии, почти все, акцентировали внимание на условиях компенсации помощи. Хотите поддержки в решении ваших проблем — платите, — перешла к более плохим новостям Амелия, крутя в пальцах пустую стопку. — Особенно наглые сказали, что за действия некроманта ответственность несёт магическая Англия. И с нас будут требовать покрыть ущерб. Да и на школы они имеют прямое воздействие. Один их приказ — и любая помощь из школ прекратится.       — Альбус, а ты не мог бы, как Президент Международной конфедерации магов, их вразумить? — спросил Аберфорт.       — Меня сегодня пытались снять с этой должности. Некромант, Волдеморт, открытие маглам — многовато для меня, сам понимаешь. Предлагали Бабайди. Не будь мы в хороших отношениях и не будь он так умён, я бы сегодня лишился этой должности.       — Точно, как маглы-то отреагировали? — с живым интересом спросил Геллерт.       Амелия Боунс смерила его настолько злым, обиженным и яростным взглядом, что Гриндевальд стушевался, но всё же продолжил:       — Вот настолько плохо?       — Ещё хуже, — ответил за министра Альбус, кидая на друга короткий взгляд. — Охота на ведьм началась сразу же. Мгновенно. Порчи, заговоры, «а это вы можете вылечить?», «а мысли вы читаете?», «а как магом стать?», «а если очень-очень хочется?»… Из-за этого Министерства магии не особо пошли нам навстречу. Проблем с маглами мы им подкинули больше, чем с нежитью.       — Маглы выдвигают свои требования. Под фразами, что в деяниях некроманта виноваты будут маги, причём не разбирая какие, они быстро сообразили, что на этом можно хорошо навариться. Фантазия у них будь здоров… Лекарства, перераздел власти, усовершенствование промышленности, вечные двигатели, решение проблем с пищей, энергией, всё и сразу… Я уже жалею, что ввязалась в это дело, — Амелия смотрела, как Аберфорт наливает в стопку ещё огневиски. — Следующий год будет особенно тяжким, — она выпила и замолчала.       — Да, Альбус… — протянул Геллерт, — а будь сейчас единая власть в магическом и магловском сообществах…       — Зелёный! Мать твою! — дёрнулся Аберфорт Дамблдор в сторону Гриндевальда, заставив того отскочить на середину паба. — Иди отсюда в Нурменгард свой проклятый!       — Геллерт, — произнёс Дамблдор-старший, — останься. Но больше так не говори. Мы все в прошлый раз слишком дорого заплатили за победу. Всё, Аберфорт, — перевёл он взгляд на брата. — Не только ты, — Альбус пристально смотрел на Аберфорта.       — Ладно, пока я не ушёл, какой план действий? — спросил Зелёный, но к стойке возвращаться не стал.       — Что можем, закроем щитами стихий, где можем, будем патрулировать. Куда успеем попасть для защиты оперативно, там будем защищать по месту. Надеюсь, когда всё начнётся, люди и маги образумятся, — рассказал Альбус, — и мы будем получать хотя бы оперативную сводку в ту же минуту, а не спустя пару дней.       — Если успеют, — хмыкнул Геллерт. — А вот про «закроем щитами» можно поподробнее, — попросил он и вернулся к стойке.       Маги приступили к обсуждению оборонительной стратегии в грядущей войне с нежитью.

***

      Первое, что почувствовал Гарри Джеймс Поттер, был озноб. Его всего трясло так, что кровать в Больничном крыле, чуть скрипя, двигалась. Зубы не попадали друг на друга, и он не мог даже просто сообщить, что вернулся в мир живых.       — Мадам Помфри! Поттер очнулся! И ему хреново! — раздался голос Леккса Дизлеспи.       Голос прокатился в голове Поттера, как цунами или снежная лавина, вызвав ещё больше судорог. Через секунду расплывшийся белый потолок Больничного крыла потемнел, и Гарри постарался сфокусироваться на лице медсестры.       В горло потекла жижа, которую Поттер с трудом мог глотать. Дав подростку отдышаться, Поппи Помфри продолжила вливать в него зелье. Когда он с трудом выпил около литра, Гарри перестал хотя бы стучать зубами.       — Говорить можете, мистер Поттер? — обеспокоенно спросила медсестра.       — М…мм… могу… — с трудом выдавил трясущийся Гарри.       — Ну уже хорошо, — вымученно улыбнулась мадам Помфри. — Лежите, озноб должен скоро пройти.       Гарри закрыл глаза и сконцентрировался на собственных ощущениях. Его трясло, тело бесконтрольно содрогалось и не слушалось команд мозга. Расплывшийся перед глазами мир мелко трясся. Он хотел обнять себя руками, но те, как и осенью после падения с метлы, казались разной длины, и контролировать их Гарри мог только от плеч до локтей — ниже ощущения были, будто Локонс снова убрал все кости. Судорожно дыша, подросток смог сомкнуть трясущиеся веки и провалиться в сон.       Он не сумел оценить, как долго спал, но когда проснулся, рядом с его койкой сидела Гермиона.       — Привет, — прошептала она. — Как ты?       — Нор… нормально, — всё ещё дрожал Гарри.       Девушка нагнулась поцеловать возлюбленного. Тепло её губ успокаивало нервы. Гарри шумно выдохнул и коротко улыбнулся:       — Т… так лучше.       — Ты здорово всех перепугал. Мадам Помфри и доктор Стефердсон тебя пять минут с того света вытаскивали.       Слова про тот свет больно резанули по измученной душе Поттера. Перед глазами, закрыв Гермиону снова, раз за разом вставали воспоминания с гибелью друзей при обороне Хогвартса. Скупые слёзы скопились в зелёных глазах. Понимая, что это не поможет, а только усугубит, Гермиона осторожно и успокаивающе погладила Гарри по голове. Как она и предполагала, это не успокоило парня.       — Всё будет хорошо, Гарри, — просто сказала она.       Услышав всхлипы, тут же появилась Поппи Помфри, неся зелье сна без сновидений. У Гарри не было ни сил, ни желания сопротивляться, и едва он проглотил зелье, как опять провалился в сон.       Гермионе же не спалось. Дела после победы в обороне навалились с новой силой. С трудом организовывалась жизнь в Хогвартсе. За младшекурсниками снова был нужен глаз да глаз, а Аргус Филч просил помощи в уборке и восстановлении внутреннего двора школы. Геллерт занимался восстановлением крепостной стены, делая её шире, толще и выше, и тоже был бы не прочь увидеть свою ученицу в деле. В Больничном крыле, куда мадам Помфри перенесла тех студентов, кого не забрал на лечение в Святого Мунго Самсон Стефердсон, было страшно и тяжело находиться. Стоны боли, запах подгнивших, воспалившихся ран и истерики повергали Гермиону если не в ужас, то в уныние. И сейчас, едва Гарри заснул, Кэти Белл в очередной раз пробилась сквозь наложенные на неё заклинания. Её вой по погибшему возлюбленному мгновенно заполнил всё пространство Больничного крыла.       — ЛИИИИИ!!!       Поппи Помфри на бегу целилась в пациентку палочкой. В грудь девушке ударили три заклинания, прежде чем она затихла и упала обратно на подушку.       — Бедная девочка… — услышала Гермиона шёпот медсестры, проходившей мимо.       Сама Грейнджер покинула Больничное крыло и направилась в Большой зал. По дороге она старалась отогнать от себя все мысли, гложущие её душу. Войдя в зал, Гермиона поёжилась — домовики постарались на славу, и о пребывании здесь раненых не напоминало ничего, кроме собственных воспоминаний.       — Гермиона! Не залипай! Иди к нам! — Блейз сидел в компании Артемиса и Николаса за столом Слизерина.       — Как ты? — обеспокоенно спросил Забини, наливая в только что появившуюся кружку кофе.       Грейнджер села и почувствовала, как сильно она истощена. Ноги тут же налились свинцом, и пропало не только желание что-либо делать, а вообще мысли о любой деятельности.       — Тяжело, — честно призналась Гермиона. — Спасибо. — Она крепко сжала горячую кружку, только сейчас понимая, что её тоже колотит озноб.       — Как старшой?       — Уже лучше, он пришёл в себя. — Девушка отпила кофе. Она почувствовала на себе взгляд Энтрерри, но когда посмотрела на пуффендуйца, тот уже привычно отвёл глаза. — Артемис, тебе надо поговорить с Полумной. Она что-нибудь придумает.       — Я не про это, — отозвался тот. — Я хотел спросить, что будет дальше?       — Я пока не знаю. Зелёный и Дамблдор, оба молчат. МакГонагалл я видела за эти дни всего пару раз мельком.       — И я ещё хотел бы спросить, как и когда можно добраться хотя бы до Лондона?       — Поддерживаю. Мне тоже нужно в город, — кивнул послушник.       — Думаю, что через пару дней директор скажет, что нас ожидает и что делать, — ответила Гермиона.       — Пока всем было не особо до этого, но костяк детей Пожирателей сбежал с факультета, — произнёс Блейз. — Моро, Нотт, Крэбб, Гойл… просто чтобы ты знала, — по взгляду Гермионы слизеринец понял, что ей всё равно.       Поставив пустую чашку на стол, гриффиндорка зевнула:       — Давай ещё кофе, и надо идти за младшекурсниками.       — Не успеешь, — кивком головы указал ей за спину Блейз.       Гермиона успела обернуться как раз в тот момент, когда к ним подошла Минерва МакГонагалл. Заместитель директора смотрела на студентов, сидящих за столом Слизерина, без удивления, помолчав, видимо, собираясь с мыслями, она произнесла:       — Мисс Грейнджер, не сразу признала вас за этим столом.       — Да, тут ребята сидели, ну, и пригласили меня.       — А это хорошо, — МакГонагалл всё ещё решала в голове сложные задачи по управлению школой и снова задумалась. — Это хорошо, — ещё раз посмотрев на компанию студентов, произнесла она и улыбнулась, — приятно видеть, что студенты могут нормально общаться и вне своего факультета. Так. Я хотела попросить вас о помощи мистеру Филчу, — перешла декан Гриффиндора к основной теме разговора. — Через день в Хогвартс прибудет много гостей. — По помрачневшему лицу декана Гермиона поняла, кто приедет и по какой причине. — Их надо расположить, организовать им сопровождение по школе. И я хочу возложить эту обязанность на вас, мисс Грейнджер. Как думаете, кто из ваших друзей может вам с этим помочь?       — Я могу! — тут же вызвался слизеринец.       — Я сам не смогу, а вот Таня в помощи не откажет, — добавил Артемис.       — Всё будет сделано, профессор, — кивнула Гермиона.       — Я в вас не сомневаюсь, — улыбнулась МакГонагалл. — Спасибо. Мистер Вульфус, — обратилась она к послушнику, — вы хорошо устроились?       — Да, спасибо, донна[12]. Блейз помог с комнатой у них в подземельях. После кельи тут — настоящий рай на земле, — низко поклонился Николас.       — Приятно слышать. Мисс Грейнджер, мистер Филч будет ждать вас.       — Всё будет сделано, профессор, — повторила Гермиона.       Кивнув, декан Гриффиндора вышла из зала. А девушка налила себе ещё кофе.       — День становится длиннее, — пробормотала она с тяжким вздохом.

***

      Несмотря на ясную и тёплую погоду, Гермиона зябко куталась в форменную мантию, накинутую поверх блузки. Ей было не по себе. В голову девушки лезли жуткие мысли, вызывая панику.       «Как я сейчас буду смотреть им в глаза? Почему они? Почему он? Почему она? Почему не я? Что я должна на это ответить? — маялась Грейнджер. — Вот сейчас меня просто спросят — Гермиона Грейнджер, почему ты выжила, а мой сын или моя дочь нет?»       От этих мыслей всё леденено в душе. Эта безысходность, эта несправедливость, причём для всех — и для выживших, и для убитых, сводила с ума. Девушке становилось трудно дышать, эмоции давили голос разума, руки машинально раз за разом поправляли воротник мантии.       — Хватит нервничать, — Блейз сунул ей в руку бутылку сливочного пива. — Ты этими мыслями себя только изведёшь.       Стараясь отвлечься, Гермиона пригубила напиток. Вкус сливочного пива навевал старые воспоминания, как они весело сидели и болтали о всякой ерунде. Это было вроде бы всего-то пару месяцев назад. А казалось, другая жизнь…       С яркой вспышкой, вновь повергая девушку в ужас, перед пабом остановился «Ночной Рыцарь». Стэн Шанпайк помог выйти из автобуса женщинам в траурном одеянии. Одну из них Гермиона узнала — мама Эмили Вайт. Женщина всхлипывала, вызывая в душе девушки едва контролируемое желание убежать, умереть, сгореть от стыда из-за того, что она осталась жива, а Эмили нет.       Последним вышел статный темнокожий маг в чёрной траурной мантии, он тут же направился к Гермионе.       — Мисс Грейнджер, я — Джеймсон Джордан, отец Ли, — представился он. — Сын много рассказывал о школе и всегда отзывался о вас с уважением… — по тёмному лицу мага было видно, что он с трудом контролирует свои эмоции.       — Очень приятно, сэр. Я здесь, чтобы проводить вас всех в школу, — прошептала Гермиона.       Она не знала, что даже эти простые слова встанут в горле комом. Девушка не могла поднять голову и посмотреть на отца своего друга.       — Спасибо, — голос Джеймсона тоже выдавал все эмоции мужчины.       — Я думаю, вы здесь, чтобы встретить нас, да? — обратился к ней мужчина. — Кларк Вайт, отец Эмили…       — Д-да, — Гермиона не могла унять слёзы.       — Если вы готовы, то можем идти, — Блейз Забини оглядел родственников погибших бойцов.       Траурная процессия, сопровождаясь всхлипами, начала движение к замку. Гермиона смотрела по сторонам в поисках чего-нибудь, что может успокоить её. Деревья, покрытые зеленью, и тёплый ветер, топот туфель по утоптанной земле дороги, вид замка на фоне голубого неба и бегущие по этому небу белые облака. Разорвав одно из них и быстро снижаясь, летела огромная карета. Запряжённые гигантские белые крылатые кони завораживали своим могучим движением.       — Шармбатонцы летят, — указала в небо девушка.       — Они, — кивнул Блейз, — первыми прилетели.       Когда перед ними начала появляться новая крепостная стена замка, Гермиона стала давить в себе страшные воспоминания. Эта стена была выше, её венчал плотный строй защитных зубцов, красный гранит с чёрными и белыми прожилками искрился на солнце нанесёнными защитными знаками. Но вид этой новенькой надёжной стены, возвышавшейся посреди выжженной огнём и магией пустыни, был жуток. Даже спустя несколько дней над полем боя всё ещё стояли и гнилостный смрад, и тонкий запах пепла от вампиров, и чувствовалось тепло, исходящее от земли. Родители погибших бойцов при виде поля боя дали волю эмоциям. Мужчины с трудом удерживали на ногах рыдающих жён, да и сами роняли скупые слёзы.       — А как… Как он погиб? — глухо спросил Джеймсон.       Гермиона замерла, она даже сквозь распахнутые ворота видела то место, где был убит Ли Джордан. Мёртвое тело, висящее на четырёх столбах, окровавленный гранит и … Сердце девушки заколотилось, лёгким не хватало воздуха, ужас блокировал ход мыслей. На помощь ей пришёл Блейз:       — Недалеко от входа, он доблестно сражался с геомантом врагов, сдерживая натиск атаки, даже когда стена пала… Он успел уничтожить много врагов до того, как схлестнулся с геомантом. Каменный столб пробил ему грудь…       — Он… Он… мучился? — чуть ли не шёпотом, настолько у мужчины сел голос, спросил Джеймсон.       — Нет, — ответил Блейз, стараясь, чтобы голос звучал уверенно — наверняка он этого не знал.       Гермиона с силой сжала руку слизеринца чуть выше локтя. Она едва сдерживала эмоции, а рассказ Блейза и вид на внутренний двор замка, где на выжженной земле не было видно ни травинки, едва не доводили Грейнджер до истерики.       — Держись! — прошептал ей Забини, он и сам едва держался, чувствуя, как от воспоминаний на затылке встают волосы дыбом.       — Стараюсь, — прошипела Гермиона.       Она смогла хоть немного взять себя в руки только на втором этаже школы, где в классах временно располагали гостей. Здесь их уже ждали представители французской академии, встреченные Таней Торменс. Когда Гермиона и Блейз закончили расквартировывать приехавших на «Ночном Рыцаре», у них под ногами появился патронус-кошка, заговоривший голосом МакГонагалл:       — Скоро телепортируются представители Магсеи, точка портала прямо на главной дороге к замку, там, где кончается зона запрета трансгрессии.       — Хорошо, профессор, я их встречу, — ответил раньше Гермионы Блейз.       Он видел, как Гермиону этот груз собственных эмоций буквально прижимает к земле, заставляя ссутулиться и всё чаще смотреть не вперёд, а себе под ноги. Он чувствовал, как она с каждой секундой этой нагрузки всё ближе к нервному срыву.       — Спасибо, мистер Забини, — последовал ответ, и патронус исчез.       — Так, ты давай перекуси, а я пока встречу гостей с востока.       — Спасибо, Блейз, что помогаешь, — прошептала Гермиона.       — А для чего ещё нужны друзья? — улыбнулся Забини. — Выпей горячего шоколада. Хотя бы пару чашек.       Пока они спускались на первый этаж, Блейз кинул взгляд в будущее:       — Ты успеешь перекусить, пока появится корабль Дурмстранга, справишься с ними?       — Конечно, — устало кивнула гриффиндорка.       Продолжая одним глазом смотреть в будущее, ища делегацию из Японии, Блейз пошёл обратно в сторону Хогсмида по опалённой земле внутреннего двора замка.