Сломанные

Если бы кто-нибудь знал, как Женя боялся возвращаться домой каждый вечер, как он не желал вообще туда возвращаться. Но идти ему больше некуда было. Поэтому переходя через себя, парень возвращался домой, где его постоянно встречал Эрнест. Поведение отца откровенно пугало Женю. Что-то было не так. В каждом его действии, в каждом слове и движении, он искал какого-то подвоха или злорадного хитрого плана. Но ничего не находил. Однако были и свои плюсы в приезде отца. Первый и самый главный — это нормальное питание. В доме впервые каждый день была еда, которую можно было поглощать и не бояться ничего. Иногда мужчина баловал сына и покупал ему какие-то шоколадки и прочие вкусняшки, чем весьма удивлял последнего. Ведь раньше такую роскошь он себе позволял только по праздникам, и когда отец возил всё семейство в магазин. Второй плюс состоял в том, что ему давали больше карманных денег, что не могло не радовать каждого подростка. Ну и третий самый последний, который парень для себя решил считать плюсом, но был не уверен в этом. Это то, что Эрнест впервые обращает на него внимание, даже заботиться, если парень правильно для себя поставил определение этого слова. Но, несмотря на всё это, чисто инстинктивно Женя продолжал его бояться. Ему казалось, что это всё не зря делается. Больше всего он боялся, что в один из вечеров, мужчина решит изнасиловать его. Конечно, парень не был слабаком, но против взрослого мужчины, который раз в 2 больше тебя, сложно будет идти как-то. Однако каждый день, когда Женя заходил в дом, Эрнест его встречал и спрашивал четыре обыкновенных вопроса: «Как дела? Как школа? Кушать будешь? Как день?». После чего они либо расходились по комнатам, либо сидели на кухне, где отец постоянно наливал себе чай, словно бы специально, а Женя кушал. И всё проходило по какому-то классическому сценарию, каждый день изо дня в день. В школе полная подготовка к экзаменам, к различным контрольным и самостоятельным, дома сухие разговоры, которые отец постоянно пытался разнообразить. Женя временно не лез к Виталию Викторовичу. Не потому что разлюбил, а потому что больше не знал, что делать. Скоро должен был приехать Артём, который, возможно, поможет ему. Но ему как-то слабо в это верилось. В голову к парню стали приходить различные мысли. Все они стали касаться лишь учителя. Он пытался забыть первое время, но зная себя, ничего не получилось. Как забыть человека, которого ты видишь каждый день? Это невозможно просто. Женя серьёзно уже подумывал о последнем разговоре с учителем. Он хотел единственное, спросить в этом разговоре: «Что ему делать?». И парень решился, после долгих мыслей и дрожи в руках, зашёл в его кабинет после уроков. Мужчина, как всегда сидел во второй части кабинета, за столом, что-то строча своими пальцами, ударяя по клавиатуре. Женя поджал губы, растирая свои руки, чтобы согреться, хоть чуть-чуть. — Что-то хотели? — спросил Виталий Викторович, слишком холодно и по-деловому. — Поговорить с вами, о давно знакомой вам теме, — сказал парень, чувствуя, как губы у него начинают дрожать. Хоть бы голос не начал дрожать, — думал он. — Тогда, сразу можешь уходить, я не собираюсь это обсуждать, — поднялся со своего места учитель, указывая на дверь рукой. — Я не знаю, что мне делать! — вскрикнул Женя, от собственного же бессилия. — Мне не с кем об этом поговорить, не у кого просить совета или помощь. Мужчина поджал губы, отводя в сторону взгляд, опуская руки, как будто уже сдаётся. Этот чёртов мальчишка убивает в нём все остатки самообладания и силы воли. Ведь он чертовски хочет его. С первого же дня, как увидал. Но не придавал этому значение, переключался на других девушек, отвлекал себя же. И вот к чему всё пришло. Женя влюблён в него, а Виталик хочет его до безумия. Он вполне мог бы назвать это любовью, но знал, что лишь хочет мальчишку, даже не любит, просто хочет. Это очень эгоистично звучало в голове. Но разве его это беспокоило? Женя как можно тише, придвинулся ближе, стараясь не привлекать внимание учителя. Он подошёл практически вплотную к мужчине, собирая со всех углов своей души свою уверенность в кулак. Парень медленно приблизился к нему, едва касаясь кончиками пальцев его щеки, заставляя повернуть голову в свою сторону, пока тот не успел опомниться, поцеловал мужчину в губы. Его губы были сухие и грубые, они же встречались с мокрыми, мягкими губами мальчишки, который целовался далеко, не как мальчишка. Женя наглел, начиная раскрывать губы мужчины, проникая внутрь, обводя каждый миллиметр внутри. Виталик всё-таки подхватил инициативу, когда вышел из ступора. Слегка приобнял парня, грубо и беспощадно терзая губы и рот мальчишки, которого так хотелось выебать. И парень мог с уверенностью сказать, что это было самое приятное завершение разговора, хоть и грубое такое.

***

Женя впервые вернулся домой не под ночь, а даже днём, причём в приподнятом настроение, а не мрачнее любой тучи. Эрнест как обычно встретил его в коридоре, замечая, какой сегодня его сын радостный и слегка потрёпанный. Это было не спутать не с чем, а главное не скрыть. Особенно такому человеку, как Жени, у которого все эмоции на лбу были написаны. — Ты сегодня прям какой-то радостный. Что-то интересное произошло? — поинтересовался мужчина, облокачиваясь плечом о дверной косяк. — А вот так, — склонив голову на бок, парень широко улыбнулся, прикрывая глаза. Он был похож на котёнка, которого гладили. Мужчина невольно улыбнулся своему сравнению. Хотя, Женя и так был котёнком, которого стоило гладить. Женя поднялся наверх, в свою комнату, сбрасывая рюкзак, стягивая через голову школьную жилетку. Эрнест поднялся следом, с прищуром наблюдая за парнем с порога. Ему было интересно, что послужило такой радости. — А всё-таки? — донёся голос отца, с порога комнаты. Парень обернулся к нему, держа жилетку в руках. — Просто день ооооочеееееееень хороший, — протянул он, аккуратно складывая жилетку в шкаф. Судя по всему, лишь её он аккуратно складывал, поскольку всё остальное в комнате беспорядочно валялось на полу. Одежда, какие-то бумажки, тетради и много всего прочего непонятного, что пройти в комнату было невозможно. — Ты влюбился, — утверждено сказал мужчина, закусывая нижнюю губу изнутри, склонив голову, чтобы рассмотреть эмоции сына. — С чего ты взял? — удивлённо спросил Женя, изогнув бровь, выглянув из шкафа. — Это всегда заметно, особенно у тебя, — попытался изобразить улыбку отец, но она получилось какая-то смирённая, чем радостная. — Кто она? Парень замер, понимая, что именно этого вопроса он и боялся. Ведь именно на этот вопрос не было подходящего ответа. Хотя бы, потому что это был он, а не она. — Так, я тебе всё и сказал, — сощурился Женя, стараясь придать своему лицу вновь радостное настроение. Он прошёл мимо отца, позволяя себе взъерошить его волосы, удаляясь на кухню. Мужчина замер в дверном проходе, мотнув головой, дабы сбросить со лба свои волосы, над которыми сын так постарался. Слабо улыбнувшись, Эрнест ушёл в спальню, отмечая, про себя, что такое настоящая ревность.