Сломанные

Женя вообще был радостный в тот день не только из-за поцелуя с Виталиком, но и из-за того, что мужчина впервые не послал и не отшил его, как делал до этого. Да, он не совсем ответил на его чувства, но признался, что испытывает к нему симпатию, что не могло не радоваться парня. Именно поэтому он сиял, как самая яркая звезда на небе, чем бесил слегка отца. Он решил, пока ничего не говорить об этому отцу, в принципе, пока и не собирался. Лучше было пока что это держать в тайне, но если по каким-либо причинам это выясниться, то Женя постарается как-нибудь выкрутиться. Тем временем Эрнест уже не знал, каким бы способом расположить к себе сына. Одна из главных его целей было узнать, кому так повезло с Женей. А вторая, которая до этого была основной, ушла уже на задний план, это показать, что он изменился и получить доверие парня. Однако пока обе цели не получали продвижение. Мужчина понимал, что всё решали разговоры, именно душевные разговоры. Но проблема была в том, что Женя не только не захочет с ним сидеть и говорить, да и в том, что возвращается он поздно домой. Честно говоря, последнее немного начинало волновать мужчину. Он же разузнал про всё, что, во сколько у сына во сколько заканчивается. Конечно, он успокаивал себя, что возможно, Женя просто гуляет с кем-то. Но это не помогало. Эрнест начинал бояться, что парень попадёт под влияние плохой компании, пойдёт по наклоной. Уж, он-то знает, как это случается и как тяжело, потом выбраться наружу. Именно поэтому одним вечером, когда они сидели на кухне, мужчина решил серьёзно поговорить с сыном. — Жень, я хотел бы с тобой поговорить, — сказал Эрнест, отставив чашку с чаем, который он уже заколебался пить каждый вечер, лишь бы чуть-чуть побыть с сыном. Женя же в этот момент прекратил жевать, немного удивлённо уставившись на отца. В голове парня в этот момент пролетели все мысли, где он вспоминал, какой же грешок его отец мог всё-таки узнать. И он очень надеялся, что это не самый главный. — О твоих поздних возвращениях домой, — продолжил мужчина, спрятав руки под стол. — У меня репетиторы, факультативы, тренировки, вот и всё, — очень просто ответил Женя, зная, что это самая настоящая ложь. Он уже в последнее время, всё реже и реже появлялся везде, кроме школы. — Не ври мне, Жень. Я узнавал всё, и ты очень давно на некоторых занятиях не появлялся, не говоря уже о времени, до скольки всё идёт, — отец уставился на парня, внимательно изучая все эмоции последнего. Эрнест видел, как Женя сейчас задумался, испугался и перебирал мысли, чтобы такое сказать или соврать. И судя по всему, выбирал последнее. — Я понимаю, что возможно ты гуляешь там с кем-то, может, с друзьями или своей любовью. Но, Жень, я хочу знать об этом, — решил опередить его мысли мужчина, чтобы не слышать новую ложь. — Зачем? — как-то холодно спросил парень, отложив уже вилку. — Я беспокоюсь о тебе. Женя усмехнулся, опуская голову. Ему не верилось в эти слова. Когда тот его бил, когда заставлял дрочить ему, то отца явно не беспокоило ни его состояние, ни чувства — ничего вообще. А сейчас значит, он забеспокоился? — Я не хочу, чтобы ты попал в ненужную компанию, — продолжал отец. — К твоему сведению, у меня нет друзей. Единственный мой лучший друг, сейчас уехал на море, — так же холодно сказал парень, уставив свой взгляд на отца. Сейчас глаза парня были холоднее любого металла. Их серость, передавалось всем видом, интонацией и словами, а не только цветом. Эрнест понял, что именно сейчас он играет с огнём, идёт по хрупкому льду. Каждый его шаг, слово, которое он скажет, сделает сейчас хуже или же лучше. — Тогда познакомь меня со своей любовью, — уверенным голосом сказал мужчина. Женя знал этот голос. Он часто его раньше слышал. Это был тот голос, который не терпел каких-то отказов или возражений. — Нет, — ответил парень, смотря куда-то на стол, но не на отца. Мужчина удивлённо уставился на сына, думая, что он ослышался. Этого ответа никак он не ожидал. С чего бы вдруг Жени вести себя так? — Жень, ты чего? Парень встал из-за стола, бросив короткий взгляд на отца, ушёл наверх, так и не доев. Ну не мог Женя не познакомить отца с учителем, не тем более рассказать. Боялся, не хотел, стыдно было. Но больше боялся. Поэтому пускай лучше не знает, будет удивлён, наказывает его, бьёт, но он не скажет.