Сломанные

Эрнест был очень удивлён такому поведению сына. До этого парень не смел ему перечить, к чему видимо он привык, поэтому сейчас был так удивлен. Однако было непонятно другое, почему вдруг Женя отказался познакомить отца с его девушкой? Что в этом такого. Одни мысли, порождали другие мысли, которые изначально стали дурные, так и шла его цепочка размышлений. Пока всё не дошло до самого ужасного конца. Мужчина решился на слежку за Женей. Он, конечно, понимал, что это неправильно и довольно-таки ужасно, но иного решения не находил. Любые мысли его порождали очень сильное волнение за парня. Поэтому пускай сейчас он поступает неправильно, но его сердце было более спокойно от этого. Эрнест одолжил, машину у своего друга, на это время, отдав свою. Его слежка началась с самого простого. Мужчина просто парковал машину у школы и ждал, пока оттуда выйдет Женя, после чего ехал как можно незаметнее где-то поблизости. Так он видел, как парень выходил из школы очень загруженный, мгновенно втыкая в уши наушники, как он шёл на репетиторов, тренировки и встречался со своим другом, Артёмом. Эрнест видел самого настоящего Женю, видел не поддельные эмоции на его лице и на какое-то время, вместе с ним стал существовать, думая, о чём каждый раз парень может говорить с другом. Так слежка продолжалась неделю, пока Женя не прокололся на том, что вечером уже, выйдя из школы, вышел не один. Он вышел со взрослым мужчиной, который был по виду намного моложе Эрнеста и уж точно старше парня. Это очень насторожило Эрнеста, не говоря уже о том, сколько он надумал себе в этот момент. Рука дернулась в сторону бардачка, но остановилась на миг, вместо этого легла на руль. Женя о чём-то увлечённо говорил с мужчиной широко, улыбаясь. Даже во время прогулок с Артёмом, парень не улыбался так, как улыбался сейчас. Это была не просто радостная или весёлая улыбка. Это было похоже на что-то знакомое, в чём не хотелось признаваться себе. Мужчина разблокировал одну из машин на парковке, залезая внутрь. Женя сел в машину незнакомца на переднее сиденье. Эрнест завёл машину, отправляясь вслед за машиной, куда сел сын. Приехали они к какому-то дому. Машина, в которой сидел сейчас Женя, припарковалась у дома, а Эрнест неподалёку, стараясь не предугадать с местом обзора. Парень вылез из машины первый, следом же всё тот же мужчина, который взял его за руку. Женя повёл незнакомца к подъезду, хватаясь рукой за попу мужчины. Тут-то до Эрнеста всё дошло сразу. Вот в кого влюблён его сын. Именно в этого мужчину, который, по всей видимости, как-то связан со школой. Может, учитель или какой-нибудь работник. Получается, Женя просто боялся признаться ему в том, что он гей, что встречается со взрослым мужчиной. Эрнест на самом деле не знал, что сейчас ему делать. Конечно, по-хорошему надо поговорить как-то об этом с парнем. Но как именно он не представлял себе пока что, чтобы не вышло наружу его слежка. Однако и оставлять без действий это дело нельзя было. Мужчина на самом деле совершенно нормально относился к представителям ЛГБТ-сообщества и то, что теперь Женя среди них ничего для него не изменило. Конечно, может, он этого не желал, но и винить парня в этом нельзя было. Это его был выбор, а значит, его нужно уважать. Но всё-таки у него было неспокойно на душе. И повод был. Конечно, он является противником уже отношений сына и взрослого мужчины. Поводы были, поскольку парень не только несовершеннолетний, но он ещё и слабее намного мужчины. Именно с этим уже связаны все остальные аргументы, о которых несложно было догадаться. Но как бы сказать об этом всём сыну помягче? Зная, вспыльчивый характер парня, нужно было тщательно подбирать слова, чтобы не провалиться под этот тонкий лёд. Эрнест запустил левую руку в свои волосы, облокачиваясь на дверь локтём. Вторая рука всё ещё рефлекторно тянулась к бардачку. И только он знал о том, что там лежало. Но мужчина удерживал себя, крепко сжимая руку в кулак, до белизны в костяшках.

***

Этим же вечером Эрнест намеренно ждал Женю, чтобы уже поговорить обо всём, пока у него находились все нужные слова. К слову парень вернулся поздно, по какой причине мужчина в прочем догадывался. Но представлять не желал, однако все свои фантазии видел перед глазами, стискивая зубы, с трудом выдыхая. — Привет, — весело сказал Женя, сбрасывая обувь и верхнюю одежду. — Привет, нужно поговорить, — серьёзно сказал мужчина, указывая на кухню. Парень нахмурился, вся радость исчезла его. Мужчина даже уверен, что сейчас он перебирает свои косяки, придумывая, для каждого ложь. — Я слушаю тебя, — сел на стул перед отцом Женя. — Это я тебя слушаю, — упёрся локтями в колени мужчина, складывая руки в замок и пряча их где-то под подбородком. — Я всё ещё жду, когда ты мне расскажешь о своей любви. — Мы, кажется, тогда закрыли… — Никто не закрывал, — прервал его отец, показывая, всю серьёзность разговора и намерения его. — Как зовут? — Алина. Ложь. — Откуда она? — Из моей школы. — Красивая? — Очень. — Сколько лет? — 37, — рефлекторно ответил Женя, из-за слишком быстрого темпа вопросов и ответов. — Что? — воскликнул Эрнест, удивлённо смотря на сына. Парень поник, понимая, что сейчас ляпнул. На его лице застыл не скрытый страх, а так же растерянность. Он был, застигнут врасплох. Теперь ему не выкрутиться. Мужчина удивлённо, но по-прежнему строго смотрел на него, а Женя молчал, боясь что-то ещё сказать, дожидаясь, что же будет дальше. Эрнест запустил ладонь в свои волосы, взъерошивая их, думая чтобы сказать сейчас. Именно возраст удивил его настолько, что весь здравый смысл и слова забылись напрочь. Он бы ещё понял, если его парню было 23-29, но не 37. — Женя… — выдохнул мужчина, собираясь с мыслями, убирая ладонь из своей шевелюры. — Ты же соврал мне, отвечая на предыдущие вопросы, верно? Женя неуверенно кивнул, понимая, что сейчас не может ничего сказать. Поскольку в горле был огромный ком, который он с трудом проглатывал снова и снова. — Как всё-таки зовут? — спокойно спросил Эрнест. — Только уже без лжи, ругать не буду, обещаю. Серые глаза, в которых копилась вода, растерянно бегали по комнате, словно искали, за что зацепиться. Но так и не находили. — Виталик, — едва дрогнувшим голосом проговорил он. — Кем он работает? — Он мой учитель информатики. Эрнест поджал губы, едва заметно покусывая нижнюю губу. На ней присутствовала кровь, привкус которой появился во рту. Сейчас ему следовало, как можно осторожнее говорить что-то сыну. Поскольку он видел, как в любой момент Женя вот-вот убежит. — Жень, я хочу, чтобы ты знал, что твоя ориентация ничего не меняет. Ты по-прежнему был и остаёшься моим сыном. Моё отношение не станет от этого к тебе хуже, — сказал Эрнест, едва касаясь плеча парня, поглаживая большим пальцем. Женя взглянул на отца с недоверием, словно не верил в происходящее. А ведь это было действительно так. Поскольку он ожидал, что его будут ругать, бить, обвинять или что-нибудь ещё хуже. Но никак не такой спокойной реакции. — То есть ты… — тихо начал, было парень. — Жень, я прожил большую половину, своей жизни за границей. Встречал очень много людей, общался и работал с ними. И среди моих друзей есть геи, однако, я не отношусь к ним как-то по-плохому, — мягко уже прервал его мужчина, спокойным голосом рассказывал он, словно бы это какая-то история, а не разговор. — Каждый человек имеет право любить того, кого захочет. Всё хорошо. Женя вновь опустил глаза, обдумывая каждое слово, которое сейчас услышал. Отчего-то ему стало легче на душе, больше не было той ужасной тайны, которой он боялся. Теперь отец знал о ней и, похоже, поддерживал его, что было странно. — Но я беспокоюсь о тебе, пойми. Ты встречаешь с взрослым мужчиной, это является причиной моего беспокойства. Я не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль, — продолжил Эрнест, склоняя голову, чтобы попытаться заглянуть в глаза сыну. — Он не причинит, — уверенно ответил Женя. Однако слов парня было недостаточно, но об этом он не собирался говорить. — Давай договоримся, что ты мне будешь рассказывать о ваших отношениях. Особенно, если что-то будет не так. — Я не уверен… — дрожащим голосом пробормотал парень. Тут-то и за тронулся вопрос, который мужчина очень не хотел трогать — это его прошлые поступки. Вот что сейчас им мешает сблизиться, ужасные поступки отца, о которых тот уже много раз пожалел. Он действительно очень жалел, что так поступал с Женей. И понимал, что рано или поздно зайдёт вопрос об этом, но он оттягивал. Не потому что боялся, а потом что не знал, как искупить свою вину. — Жень, я хочу извиниться перед тобой за всё, что я делал с тобой раньше, — бессильно прикрыл глаза Эрнест, говоря очень тихо. — Я очень жалею об этом и раскаиваюсь перед тобой. За это время я многое обдумал и изменился. Поэтому… Давай, хотя бы попытаемся наладить отношения. — Смысл? — раздался голос парня, который так и веял холодом. — Ну, начнём мы с тобой нормально ладить, может, будем, как настоящий сын и отец. Но смысл? Ты уедешь, потом и всё нарушиться. А приедешь, начнётся всё заново. Женя сбросил с себя руку отца, поднимаясь, со своего места, ушёл к себе наверх. Эрнест смотрел в одну точку, где сейчас сидел сын, понимая, весь масштаб того, что натворил своим поведением и поступками раньше. Теперь Женя попросту не верит, что всё может быть, как-то иначе. А если и может, то это будет возвращаться в начальную точку. И как же Женя не прав. Ведь его невозможно забыть.