Сломанные

На самом деле всё было не так прекрасно, как казалось. Со стороны Женя казался самым счастливым, влюблённым человеком, который явно не переживает никаких проблем. Но это была такая ложь, такая ужасная иллюзия. Потому что, если убрать эту иллюзию, то счастьем и не особо пахло. Да, поначалу парню было невероятно хорошо с Виталиком. Но это счастье продлилось не долго. Уже через неделю отношений мужчина стал относиться к мальчику, более ужесточено. Мог грубить, отказать и послать с этим же подальше, не позволять самые обыденные вещи вроде прикосновений, в которых парень нуждался. Однако Женя продолжал любить учителя, закрывая на всё это глаза, находя оправдания, непонятно для чего. Он не говорил об этом отцу, говорил только о хороших моментах, которые часто выдумывал. Это у него лучше всего получалось, и ведь Эрнест ему действительно верил, не разжимая кулаков во время рассказов сына. Скоро должна была приехать мать, об этом сообщил отец в один день, а так же Лера. Но Лера приезжает на день раньше матери, это парень уже сам узнал от сестры. Женя не знал хорошо это или плохо. Вроде бы хорошо, поскольку его мучения с отцом закончатся, тот уедет и всё вернётся на свои места. А с другой стороны парень даже уже привык к постоянному присутствию мужчины, который не прекращал интересоваться его жизнью, деятельностью и днём в целом. Он не очень понимал, с чего вдруг отцу стало так это важно, но только это ему помогало отвлекаться от плохих мыслей насчёт Виталика. Парень начинал догадываться, что учитель просто воспользовался им, что не было никакой взаимности. Ему нужен был секс, что мужчина быстро получил, больше ничего от мальчика ему и не нужно было, поэтому так себя ведёт теперь. Вечерами Женя сидел в своей комнате заперевшись, казнил себя за то, что такой легкомысленный, наивный, за свою глупость и любовь. Наверное, в сотый раз за сегодня Женя сидел на кухне и пил чай. Сегодня был выходной, его единственный выходной. Уроки были сделаны, работа по дому точно так же, а других дел и не было. Он хотел бы сейчас позвонить Виталику и позвать его гулять, но тот наверняка откажет и сошлётся на работу. Не хотелось уже быть обузой. Тонкие пальцы держали горячую кружку, держа навису её около рта. Кружка уже была наполовину пуста, а чай давно остыл и стал безвкусным. Он даже не знал, зачем сидел здесь, на кухне. Почему не в своей комнате, как обычно? Может просто хотел привлечь внимания отца? За сегодняшний день Эрнест успел заметить, что с его сыном что-то не так. Он слишком задумчивый, даже больше безжизненный, словно все эмоции из него выкачали. Был похож больше на фарфоровую куклу, чем на человека. — Жень, что-то случилось? — спросил мужчина, касаясь плеча мальчика, который уже минут 20 смотрел в одну точку. Парень дернулся от неожиданности, поворачивая голову в его сторону. Он посмотрел вначале как-то растерянно, но затем поставил кружку на стол и мотнул головой. Отец выдвинул соседний стул и сел рядом с ним, всматриваясь в его лицо. Женя именно тот человек, который не умеет скрывать свои эмоции, у него всё на лбу написано. Слишком настоящий он, чтобы скрываться под какой-то маской. — Я же вижу, — сказал Эрнест. — Ты такой задумчивый сегодня, словно обдумываешь важное какое-то решение. Женя смотрел на отца, абсолютно пустыми глазами. В голове шёл бесконечный поток мыслей. Он не знал, что ответить ему. Боялся, что если расскажет, что на самом деле происходит, то Виталик пострадает, либо физически, либо юридически, что Женя не хотел. Парень не хотел, чтобы из-за него у учителя были неприятности. И дело было не только во влюблённости. Но в том, что мальчик был слишком добрым по отношению к людям, как бы подло они не поступали с ним. Женя часто ненавидел эту свою черту характера. — О чём ты думаешь? — вывел из потока мыслей вопрос отца. Парень смотрел какое-то время на мужчину, замечая что-то странное в лице отца. Что-то, что прежде не видел и не мог понять, что это было. Он не слышал вопроса, его голову окутала пелена тумана, которая не пропускала звук, а если и пропускала, то слишком поздно. Пока вопрос дошёл до ушей мальчика, пока мозг обработал полученную информацию. Жене нечего было ему ответить. Ни на один вопрос. Хотя очень хотелось. Но он опустил голову, переводя глаза куда-то на свои руки, которые спрятались под столом. Парень встал с места, уходя в свою комнату, оставляя отца одного на кухне. Эрнест проводил его взглядом, устало проводя рукой по волосам. Он перевёл взгляд на кружку, которую оставил сын, заглядывая внутрь. Снова чай. Такой надоевший и безвкусный, как и эта ситуация. Что-то изменилось после их разговора, что-то, что уже не изменить, что нарушило прежнюю идиллию, если такова была.