Сломанные

Дорожное шоссе с свободным движением машин по ней. На обочинах ещё лежали небольшие сугробы небольшого снега, но лес, который сопровождает весь путь, уже показывал все признаки присутствия весны в погоде. Знакомая белая Volvo XC40 I ехала по шоссе с допустимой скоростью. Её владелец устало наблюдал за дорогой, качая в такт музыке, которая разносилась по салону. На соседнем сиденье лежал телефон, экран которого долгое время не горел. Пока музыку не разрезала трель телефонного звонка. Водитель кинул взгляд на экран, различая буквы, которые говорили о том, кто звонил. Вернувшись к дороге, владелец автомобиля потянулся рукой к телефону, удерживая одной рукой руль. Не глядя, ответил на звонок, расположив телефон между ухом и плечом, взялся двумя руками за руль, чтобы не потерять управления. Всё-таки гололёд никто не отменял. Секунды разговора хватило, чтобы отвлечь водителя, пока он брал удобнее телефон в руку. Губы шевелились, но звуки не доносились. Лишь яркая вспышка резко возникла — это были фары встречной машины. Дальше ничего. Только кровь вытекала из разбитого автомобиля. А лицо её владельца наконец-то показалось. Эрнест. Женя резко открыл глаза, вскакивая с кровати. Его дыхание сбилось, а лоб покрылся испариной. Ему не впервые снятся такие сны. Со дня отъезда отца обратно в Сингапур он перестал нормально спать. Это продолжалось уже три дня, казалось бы мало, но это весьма отражалось на парне в школе. После каждого такого кошмара Женя не мог сомкнуть глаза снова. Потому что каждый раз виделся его кошмар. И в каждом кошмаре присутствовала кровь. Большое количество крови. На секунду Женя схватился за телефон, надумывая позвонить отцу и спросить, всё ли в порядке. Но мысль стала постепенно уходить, вспоминая о часовых поясах. Однако, когда в России ночь, в Сингапуре утро или день, вроде бы. Прижав телефон ребром к подбородку, парень повертел свою мысль у себя в голове, взвешивая все за и против. Однако он понимал, что если не позвонит, то вряд ли успокоиться. Но с другой стороны отец будет думать, что парень беспокоиться и ждёт его, заставит ещё мужчину беспокоиться, а ничего из этого мальчик не хотел. Однако пальцы сами набрали номер, слушая размерные гудки в трубке. Отец долго не заставил ждать и ответил почти сразу. — Привет, Жень, — выдохнул мужчина в трубку, улыбаясь в настоящий момент. — Привет, — как можно беззаботнее попытался сказать Женя, стараясь не улыбаться. И что собственно вызвало сейчас его улыбку? — Как у тебя дела? — донёся голос отца. — Всё в порядке, учусь, готовлюсь к экзаменам, — ответил парень, замечая, что радостная улыбка перерастает в грустную. — Ты как? — Всё хорошо, закрываю вопросы. Может, получится перевестись на работу в какую-нибудь компанию у нас в городе. Думаю, насчёт квартиры. — А что с квартирой? — рассеянно спрашивает парень, больше слушая голос отца. — Думаю, продавать или нет. Ты как думаешь? Ему интересно его мнение. — Оставь. Можно будет приезжать, чтобы отдохнуть. — Хорошо, я подумаю ещё над этим. — У тебя точно всё хорошо? — для чего-то решил уточнить Женя. — Да. — Ладно, извини, мне нужно идти, — поспешил отключиться парень, чувствуя неловкость. — Я рад, что ты позвонил. Мне приятно было слышать тебя, — признался Эрнест, не смея подавлять свою улыбку, надеясь, что Женя не сможет этого почувствовать. — Удачи, — слабо улыбнулся Женя, сбрасывая звонок. Он глубоко вздохнул, бросая телефон на кровать. Единственное, что парню нравилось в разговорах по телефону, так это то, что именно в них можно всё услышать. Потому что когда не сохраняешь с собеседником зрительный контакт, то слышишь намного больше в голосе. Голос — это самый большой предатель в разговорах. Его невозможно контролировать. И по голосу отца Женя мог смело сказать, что у того действительно всё хорошо, что в какой-то степени он там радостный, что было немного странно. В дальнейшем Женя не заснёт, а спустя день и вовсе перестанет спать, потому что будет бояться вообще закрыть глаза. Каждый раз перед его глазами будут вставать картинки из всех его кошмаров, а фантазия будет подливать масла в огонь. Он будет бояться просто закрыть глаза и спать. Бояться, что не сможет когда-нибудь проснуться или его кошмары реальны. Как только грань между реальностью и фантазией нарушится, то он начнёт сходить с ума. Темнота начнёт пугать, а по квартире — кто-то ходить. Хотя кроме него здесь никого еще нет. Звуки будут издавать из окон, где на самом деле тишина. Он перестанет спать, но будет продолжать звонить отцу, однако ничего не скажет о проблемах со сном. Хотя постоянно в звонках будет слушать размерный голос мужчины, который помогал успокоиться на какое-то время. Но так будет не долго.

***

Этот звук поражает его уши. Он вертит головой и не понимает, откуда идёт звук. Такое ощущение, что это повсюду. Но ведь у звука всегда есть источник. Судорожно обходит весь дом, пытаясь найти источник. Закрывает все окна, в надежде, что поможет. Но, кажется, стало хуже. Сам захлопнул себе эту ловушку. Звуковую ловушку. Этот звук очень громкий и пронзительный. Он режет слух так же, как слова режут тишину. Он всё ещё ищет источник звука, попутно пытаясь понять, что это за звук. То ли скрип железной калитки, то ли гудение в ушах. Уже несколько раз обойдя всё, он ничего не нашёл. Уши начинают болеть, совсем не замечает, как вскоре из них пошла кровь. На него начинает находить паника. Он постоянно смотрит по сторонам, будто кого-то ищет, и он действительно ищет того, кто бы мог прекратить этот звук. Начинают мерещиться двойные стены, и кто-то кто подглядывает за ним из-за угла комнаты. Сердцебиение учащается так же, как и дыхание. Ему страшно. Он чувствует, как за ним смотрят. И тот, кто смотрит за ним, излучает этот звук. Вертится на месте, пытаясь найти этого кого-то, но в тоже время он боится этой встречи. Голова закружилась и он, уже пошатываясь, опирается на стену, скатываясь вниз. Появилась ужасная головная боль, словно кто-то внутри выгрызает ему мозг. Поднимая голову сквозь боль, смотрит вперёд, прямо в темноту. Он видит неизвестное существо, оно держится своими ручищами за дверной проём, выглядывая из него. У него ужасное лицо и он видит этот плотоядный взгляд, словно оно сейчас разорвёт его. Хочется кричать, но он не может издать ни звука. Хочется отвернуться, но не получается. Внутри всё сжалось с такой силой, что нормальный бы человек умер, но не он. Он всё ещё пытается издать хоть какой-то звук. Но вместо этого звук в его ушах увеличивается, и он кричит. Громко на весь дом, словно его режут. Не хватает дыхания, и он хватается рукой за грудь, сгибаясь в полгибели. Голос оседает, и он перестаёт кричать. Градом льются слёзы. Они такие горячие по сравнению с его оледеневшей кожей. Воздух начинает поступать в лёгкие, которые жадно поглощают его, не испытывая насыщения, отчего ему кажется, что он всё ещё задыхается. Хватаясь рукой за голову, он впивается в свои волосы, чуть ли не вырывая их. Из ушей льётся кровь, внутреннее существо уже выгрызло его мозг, теперь прорывает череп. Он раскачивается из стороны в сторону, совершая неосознанные манипуляции. Звук становится с каждой секундой громче и ему кажется, что барабанные перепонки лопнут. Но они начинают пульсировать с такой силой, словно сейчас выскочат из ушей. Подтянув к себе колени, он обнимает их двумя руками, прижимаясь лбом к ним. Слёзы льются чуть медленнее, засыхая по дороге. Тишину лишь разрезают всхлипы и стоны боли. Чувствует, как это существо сидит прямо перед ним, намереваясь разорвать на части, но перед этим заставив страдать. Неожиданное прикосновение к плечу заставляет его дернуться так сильно, что он ударяется головой о стенку. Поднимая свои заплаканные, серые океаны, видит человека, которого возможно и искал. Этот человек смотрит на тебя удивлёнными, но в тоже время болезненными глазами, словно чувствует всю твою боль. Однако в его глазах блуждает растерянность и непонимание. Заплаканные, красные глаза, лицо с запёкшей кровью по бокам, взбудораженные волосы, с крупной дрожью в теле — это всё Женя сейчас. Этот человек обнимает за шею парня, прижимая к себе. Женя жмётся к прикосновениям, нащупывая руку человека, сильно сжимая её. Слёзы текли, тело дрожало, и лишь кровь остановилась. От этого человека исходили какие-то вибрации, судя по всему, какие-то слова. Но из-за звука, который до сих пор звучал в ушах, только чуть тише, ничего было не разобрать. — Ты слышишь это? Этот звук… — хрипит Женя, сквозь громкие всхлипы недавней истерики, которая присутствовала и сейчас. — Никакого звука нет. Ты чего? Всё хорошо, всё хорошо, — повторял знакомый, размерный голос человека. — Ты в безопасности, я с тобой. Внутри что-то отмирает, и Женя надеется, что это страх или звук. Но это будет нечто другое. Ощущая что-то тёплое на открытых участках кожи, парень успокаивается, сильнее прижимаясь к человеку, намереваясь спрятаться от всего этого. Но вместо убежища ему предоставляется нормальный сон, впервые за эти дни. Когда Женя впервые за долгое время уснёт, человек перенесёт его на кровать и будет лежать рядом всё это время до самого утра, едва касаясь кончиками пальцев до лба мальчика. А когда наступит утро, яркий свет прорвётся сквозь ту тьму, что творилась в доме. Когда лучи упадут на лицо человека, то в нём признают Эрнеста.