Сломанные

И всё. Знаете, просто всё. После того дня всё, словно по взмаху волшебной палочки стало, как прежде. Как прежде, когда Женя спокойно ходит в школу, посещает репетиторов и факультативы, исправно догоняя программу школьную и готовясь к экзаменам. Никаких перепадов настроения — ничего. Даже спокойно отвечал на вопросы отца о своём самочувствии, состоянии и делах. Почти так же спокойно пил прописанные таблетки, которые местами делали его более заторможенным и медлительным. Порой это мешало в учёбе или ещё где-то. Но всё-таки порой Женя якобы забывал их пить, а на самом деле просто не желал, из-за этого пару раз возникал спор между отцом. Однако парень быстро уступал мужчине, соглашаясь дальше пить эту химию. Это затишье слегка пугало Эрнеста, но с другой стороны радовало, что вроде как всё восстановилось. Но надолго ли? Этого никто не знал. Мужчина твёрдо для себя принял решение в одном важном вопросе, возможно для них двоих. Лишь подбирал уже подходящее время, понимая, что в этом случае нет подходящего времени. Поэтому просто в один из весенних вечеров, решился на разговор, который в дальнейшем сыграет против него не единый раз. Это было начало мая, совсем на носу экзамены, которых все так страшились. Женя совершенно их не боялся, то ли из-за таблеток, которые принимал, то ли ему уже просто было наплевать, но ни о какой уверенности в себе речи и не шло. Парень пришёл вечером домой, вернувшись с репетитора. Уроки были сделаны, рюкзак собран, оставалось лишь свободное время, которое он хотел провести за чтением книги, которую ему дал Даниэль. Да, они с Даниэлем в последнее время сдружились. Тот действительно перестал его травить, даже стал уделять ему какое-то внимание в плане общения. Нельзя их было пока назвать друзьями, так знакомыми. Но это было лучше, чем было. — Жень? — раздался стук о дверь, привлёкший внимание парня раньше, чем звук. В дверном проёме стоял отец. Женя обратил на него свои серые глаза, всматриваясь в лицо мужчины. Ему не нравилось это серьёзное выражение лица, словно отец был на что-то решительно настроен. — Что-то хотел? — спросил парень. — Поговорить, — Эрнест прошёл в комнату, медленно подходя к кровати. Женя невольно отложил книгу в сторону, садясь на кровать. Отец присел рядом, украдкой глядя на сына. — Я слушаю, — пожал плечами Женя, смотря на отца. Мужчина тяжело вздохнул, на секунду посмотрев на свои руки, словно собирался с мыслями. Парень почувствовал внутри себя тревогу, почему ему казалось, что разговор будет не из лёгких, поскольку он видел, как отец буквально решается на это. — Жень, ты же знаешь, что я чаще всего говорю всё прямо и сейчас тоже не хочу нарушать эту традицию, — он слабо улыбнулся, не отрывая глаз от своих рук. — Только дослушай меня, пожалуйста, до конца. — Я попробую, — кивнул парень, продолжая смотреть на отца. На секунду мужчина прикрыл глаза, собирая остатки своих сил и уверенности по углам своей души. — Я люблю тебя, Жень, — Эрнест повернулся к сыну, не замечая никакой перемены ещё в лице. — Но люблю не как сына… Как человека, как парня — называй это, как угодно. Я всё равно люблю тебя, причём очень давно. — Даже не продолжай, — вскочил с места Женя, не в силах продолжать слушать. Это было против его воли. — Жень… — встал следом мужчина, двинувшись навстречу. — Даже, не думай! — прошипел парень, отшатываясь назад. — Ты хоть понимаешь?.. Это мерзко! Я твой сын! Причём родной сын, даже не приёмный! Эрнест стоял на месте, смотря в серые океаны своего мальчика, выслушивая, каждое слово, которое было выплюнуто с омерзением. Как и серые океаны, которые были наполнены омерзением к нему. — Я бы ещё понял, если ты там был геем. Но любить меня… — продолжал он, давя, на самое больное в сердце мужчины. — Жень, я… — хотел сказать что-то отец. — Уходи, оставь меня одного, — тихо сказал Женя, отвернувшись от отца. Мужчина кивнул, грустно улыбнувшись, покинул комнату мальчика, закрывая за собой дверь. Внутри всё так сжалось. На что он собственно надеялся? На то, что Женя кинется к нему в объятия? Ноги принесли в спальню, прямо к окну, где был виден лишь лес. Похоже, он уничтожил всё, что было между ним и Женей. Эрнест провёл холодными пальцами по лбу, откидывая спавшие пряди. Он уже пожалел, что признался во всём, поскольку это не нужно самому парню. Теперь мужчина для него омерзителен.