We fight to defeat the Reapers

      Если вы когда-нибудь решитесь спросить, чего человеку не стоит делать в своей жизни, Кайден Аленко смело ответит вам: ни в коем случае не играйте в карты с турианцами. Особенно, если служите на одном корабле, под началом одного командира и едите чуть ли не с одной тарелки. Почему? Да потому что тогда шутки и без того странных на юмор турианцев станут невозможными. Кайден любит Гарруса, правда. Со шрамом или без, шевелящий мандибулами уродец стал ему почти братом за эти несколько лет, и, если Кайдена спросят, кому он доверит прикрывать свою спину, он без заминки назовет имя Гарруса Вакариана. Но именно сейчас — в данный момент — он хочет вышеупомянутого Гарруса Вакариана прибить. Турианец смотрит на него насмешливо и постукивает пальцами по столу — прямо по картам. Кайден откидывается на спинку стула и снова — снова — прокручивает загаданное товарищем желание в голове. — Ты же это несерьезно, да? — обреченности в голосе Кайдена могли бы позавидовать профессиональные актеры драмкино. — Шепард выкинет меня в шлюз. — Ну, — Гаррус смеется над ним, и потому Кайден очень хочет запустить в него пепельницу. К сожалению, оной в каюте нет. — По крайней мере, мы узнаем, умеют ли люди кроме Шепарда выживать в вакууме. — Пошел нахер. Гаррус хмыкает в своей привычной манере. — Я тоже тебя люблю, Кайден.       Кайден не знает, где Гаррус достал эту чертовню, но желание убить его становится все сильнее. Перед ним на столике то, чего на Нормандии явно быть не должно. — Лиара? — спокойно интересуется Кайден, не в силах оторвать ладонь от лица. — Если бы, — Гаррус шевелит мандибулами и смеется хрипло. — Саманта. — Я тебя ненавижу, — шепчет Кайден. Он открывает глаза и мужественно смотрит на столик. Женская рубашка выглядит еще более или менее безобидно, что не скажешь о черной юбке, чулках и туфлях с угрожающе длинным каблуком. — Я же помру еще до столкновения со Жнецами. — Я принесу цветы к твоей могиле, — голос у Гарруса более чем довольный, и Кайден снова утыкается лицом в ладони. Большего позора он себе и не представлял. Не играйте в карты с турианцами. Серьезно.       Кайден смотрит на себя в зеркало. Честно сказать, он ожидал худшего. Да, рубашка мала (откровенно говоря, она сейчас на нем порвется), на каблуках ровно стоять не получается от слова «совсем», а поднос — даже пустой — держать получается и вовсе через одно место, но в целом все не так уж и ужасно. По крайней мере, большая часть экипажа пошла спать. И только они с Гаррусом, как идиоты, торчат в каюте и смеются. Вакариан — весело, Аленко — истерично. Он думает, что завтра же Шепард его уволит. Высадит на Цитадели, даст пинка под зад и напишет Андерсону, кого пустил на борт. — Ты просто прекрасен, — не распознать смех в голосе турианца невозможно, и потому Кайден замахивается на него подносом (Боже, где он взял эту древнюю хрень?), но не удерживает равновесие и плюхается на стул. — Если Шепард даст мне последнее слово перед тем, как выкинуть меня взашей, я заберу тебя с собой, инопланетный засранец. Вакариан выглядит очень довольным, когда возвращается от двери. — Там никого нет. Иди. — Саманта же в курсе, да? Гаррус кивает и снова еле сдерживает смех. Кайден делает глубокий вдох. — Где там твои бокалы и виски?       Он не знает, как прошел до лифта незамеченным. Не иначе одно определенное лицо постаралось. Стоит отдать ему должное. Если Кайден после этого останется жив, конечно. Он топчется перед дверью в каюту Шепарда около двух минут. Слышно, как бокалы прыгают на подносе. Он оборачивается, когда слышит, как лифт привозит еще одного человека. Гарруса можно почувствовать даже спиной — слышно, как он пытается не смеяться. — Пошел. К черту. Вакариан примирительно поднимает руки. — Я побуду здесь. Вдруг понадобится моя помощь, — трехпалая ладонь ложится на его плечо. Кайден хочет ее сбросить раздраженно, но боится уронить поднос. — Надеюсь, Шепард понимает шутки. Кайден вздыхает. Он тоже на это надеется. Гаррус стучится. Благо, не в раздвигающиеся двери. Шепард из-за двери кричит короткое «войдите». Кайден делает резкий выдох. Бокалы начинают трястись сильнее, когда он заходит в каюту. Шепард занят чем-то очень важным, по-видимому, и Кайден прочищает горло перед тем, как заговорить. — Если ты занят, я зайду попозже. Шепард оборачивается. Кайден мечтает провалиться сквозь землю. Коммандер смотрит на него долго — скользит взглядом сначала по расстегнутой до середины рубашке, затем по юбке и чулкам. Кайден кашляет еще раз. Шепард поднимает на него взгляд — и неожиданно перемахивает через подлокотник кресла. На секунду Кайдену кажется, что сейчас ему влетит по первое число, и даже турианец за дверью его вряд ли спасет. Чертовы карты. Чертов Гаррус. Чертово отсутствие возможности отказаться от исполнения желания. Шепард забирает у него поднос и ставит рядом с фигуркой Нормандии на столике. Кайден ожидал, пожалуй, чего угодно, но не того, что его сгребут в охапку и станут целовать. Возможно, стоит поблагодарить Гарруса. Когда-нибудь потом.