Рассказы Лунного Спутника (Том первый)

      Больница. Темно. В палате, освещённой лишь светом луны, лежит маленький ребёнок. Видно, что совсем недавно он побывал в передряге. На лице нет румянца, под глазами залегли тени, руки мальца забинтованы. Судя по всему, ребёнка вытащили практически с того света. В тишине можно было бы принять его за мертвеца, но нет, дышит — значит, жив. Через некоторое время в палате раздался еле слышный стон боли и мальчик открыл глаза…       Я, конечно, знала, что, став жрицей, окажусь в другом и, возможно, не самом радужном мире, но боль я не люблю. Медленно пошевелившись, я осмотрелась. Ну, не всё так страшно, надо только узнать, кто я и где я. Как сказал мне мой Бог: воспоминания человека, в котором я окажусь, со временем пробудятся, но что-то мне подсказывает, что лишь в том случае, если душа его не успеет уйти за грань. Будем надеяться, что в скором времени его воспоминания окажутся у меня.       Блин, а непривычно-то как… Была девушкой восемнадцати лет, а стала ребёнком, да ещё и мальчиком. Видимо, Лунный Бог решил, что нет ничего лучше для новоиспечённой жрицы, чем шоковая терапия…       Попробовав подняться и подойти к шкафу, что углядела недалеко от кровати, я чуть не пробила носом пол. Хорошо, что запутавшееся одеяло смягчило падение и всё вышло тихо. Не хватало еще тут всех на уши поставить. Как оказалось, тело не только непривычное, но и управляться с ним неудобно. Похоже, умения управлять телом придётся нарабатывать с самого начала, или оно пойдёт только после пробуждения воспоминаний. Кое-как поднявшись, я подошла к шкафу, с внутренней створки которого было зеркало. Или то, что было зеркалом раньше, а теперь свисало его осколками на клею. В придачу к разбитому зеркалу шло драное постельное белье, неплохой такой сквозняк и обвалившаяся почти по всему потолку штукатурка. Я сделала вывод, что или больница здесь очень бедная, или этот ребёнок, в тело которого я попала, оказался почему-то в немилости у врачей.       Я вздохнула и присмотрелась к новой «себе». Маленький мальчик, года три на вид, с явными признаками недоедания и периодических побоев, весь в бинтах, синяках и ссадинах. На жертву издевательств не похоже, но всё же жилось моему аватару не сладко.       Лохматые желтые волосы торчали в разные стороны, хотя на ощупь оказались довольно мягкими. Думаю, если их как следует вымыть, то будут вполне красивыми. Раз уж теперь это моё тело, то отращу их, как минимум, до лопаток.       Кожа была бледной. Не очень похоже на меня прежнюю. Теперь нужно привыкать к новым ощущениям, искать плюсы. Видимо не часто бываю на солнце, или ко мне загар не липнет, что тоже неплохо. Под глазами залегли тени — явно не от недосыпа, то ли от болезни, то ли от недоедания. Выглядел он… то есть я, явно не очень, будто ещё вчера умер, но до сих пор здесь.       Черты лица были правильные, но всё портит болезненная худоба и синяк под правым глазом. Также на лице были шрамы, по три на каждой щеке: первый начинался на уровне скул, третий шел от уголка губ. Они сильно выделялись на бледном детском личике. Попробовав улыбнуться, я обнаружила, что улыбка очень даже идёт этому юному лицу. Голубые глаза, будто два аквамарина, начинают сиять и лучиться кристальной «честностью», не зря этого персонажа называют лисенком.       Я всё-таки поняла, в кого и куда меня занесло. Аниме «Наруто», персонаж — Наруто Узумаки, главный герой, последний из клана Узумаки, Джинчурики Кьюби, но Йоко девятихвостого демона лиса.       Чудесно меня так отправили, сразу на сложность хардкор, не иначе. Играть за джинчурики, хотя нет — жить как джинчурики — та ещё морока. Уняв надвигающуюся панику, я сказала себе: «зато какие плюшки, стать одним из сильнейших людей этого мира! Если доживешь конечно...»       Тут я заметила то, чего у этого персонажа быть не должно: ровно между ключиц появилось небольшое голубое пятнышко. Присмотревшись повнимательней, я поняла, что это не пятнышко и не синяк, а татуировка в виде полной луны. Мой знак жрицы Лунного Бога.       Закончив осмотр себя любимой, я решила всё-таки вернуться в кровать. Пока дают отдохнуть, нужно отдыхать. Решить-то я решила, а вот осуществить выбранное действие было сложнее, чем я себе представляла. Доползала до кровати я минут пять и при этом выдохлась, как будто пробежала марафон. Если я не получу память этого тела, то придётся очень плохо, да и надо как-то объясняться перед врачами: почему еще вчера я бегала, а теперь не могу даже пройтись по комнате.       Самым лучшим вариантом для меня было бы получить воспоминание и спокойно уйти отсюда, будто ничего и не произошло, потому как притворяться ребёнком, потерявшим память, я не умею.       На этой «прекрасной» ноте я провалилась в сон.