Святая судьба

      Прошло уже около двух лет с того момента, когда Тсуна и Киоко попали в Колизей. Они уже стали своими всем детям, а зрители делали на их победу большие ставки, которые играли всегда. Они были одними из тех детей, что здесь называли «Фавориты». И этому очень удивились другие дети.       Фаворитами в большинстве своем были девушки. Из ста Фаворитов мальчиков было всего-то пять, но сейчас стало на одного меньше. Те парни, что дрались с Сасагавой и Савадой были Фаворитами, но были они на последних строчках. Убившие их шатен и рыжая встали на их место. Благодаря этому их на следующий же день, не дав оправиться от истерики, повели в тренировочный зал. Их привели позже остальных, так что многие из находящихся в списке лучших удивились. Новички и на второй день после появления здесь? Особенно в шоке были Анджелика и Мисару, что числись в первой тройке и имели право быть в тренировочной комнате дольше всех кто ниже их. С того дня начались их тренировки.       Первые месяцев пять все было весьма и весьма плохо, особенно у Тсунаеши. Он не мог запомнить элементарные слова на итальянском, выучить хотя бы свой порядковый номер, повторить боевые стойки, правильно наносить удары, уворачиваться и не мог держать не одно другое оружие кроме кастетов. Продолжалось это до тех пор, пока в руки не попались метательные ножи. С первой же попытки он попал в мишень, но далеко не в середину. На просьбу повторить он кинул еще раз и, к общему удивлению, попал уже чуть ближе к цели. У Савады стало получаться все чуть лучше, но спустя время вновь появились проблемы. Кто-то умудрился принести в тренировочный зал боевые ножи, а не тренировочные. Вот тогда-то и нашли проблему и тренировки застопорились. Тсуна не мог метать эти ножи. Они были слишком тяжелы для него. Встал вопрос что делать? Оставить шатена без второго оружия они не могли, но и оставить все так тоже. Решение нашла малышка Киоко, которая на одном из стеллажей заметила длинные иглы. Рыжая девочка воткнула две иглы в свою прическу и отправилась на бой. Иглы подошли идеально.       У Сасагавы все шло лучше, чем у её друга. Она под руководством Миры более менее освоила итальянский и с каждым днем она узнавала что-то новое. Плюс к этому малышка ужасно нравилась Максу, поэтому он стал учить ее петь. На русском. Он старательно объяснял значение песен, а после учил малышку под неодобрительный взгляд Анджелики. Оружие Киоко осваивала быстрее, чем Тсуна. Как позже она объяснила, что это из-за того, что ее брат увлекается боксом и спортом в частности. Вот и научил сестренку защищаться. Вторым оружием Сасагава выбрала себе леску. Сила силой, а ловкость тоже не лишняя.       Примерно еще месяцев через шесть Тсунаеши и Киоко полностью освоились. Стойки получались на автомате, вдолбленные в мозг тренировками, а оружие всегда находило свою цель. Они убивали уже без отвращения, но с жалостью и болью. С каждым убийством они поднимались выше и убивали в себе частичку детства. Они уже понимали, почему в других комнатах по тридцать-сорок детей, а у них всего лишь девять. Они жили в первой комнате. Комнате сильнейших. Все живущие на момент их прибытия били в пятнадцати лучших. И, естественно, в комнату к лучшим отправляли лучших. Но сильнейших же надо проверить, не так ли? Вот их и проверяли в первый же день. К сожалению, никто не выживал. То, что двое японских хиленьких детишек выжили, было шоком. Еще большим шоком было то, как они попали в первую комнату, ведь выиграли они благодаря удаче и тому странному туману.       Этим и стал интересоваться Тсунаеши когда его разум стал более крепким, развитым, чем должен быть в его возрасте. Но узнать ответ ему не удавалось, как бы он не старался. Он и охранников подслушивал, и детей других просил об этом, но ничего. Откуда ему было знать, что охранника, который отправил их в эту комнату уже давно не здесь. Бедного мужчину отправили на стол к ученым за нарушение правил. Никто не знал истинных причин кроме уже мертвого мужчины и женщины, что попросила его об этом, чтобы проверить Наследника, который как она думала, умрет. Но об этом уже никому не узнать.       Однажды, произошло нечто странное. В очередное Показательный День, когда с новенькими сражались с уже давно ставшими гладиаторами, Тсуну выставили сражаться с парнем, что выбил уже пять своих противников. Паренек был сильный и явно давно тренированный. Тогда Тсуна чуть не умер, но на секунду, перед тем как его противник должен был убить его, тело шатена вспыхнуло болью, которая прошлась по телу обжигающей волной, и исчезла. Открыв глаза, Тсуна увидел своего противника, что стоял над ним с занесенным над головой мечем и не мог пошевелиться. Его кожа стала слегка сероватой, а глаза бегали в разные стороны. Но секунду спустя он успокоился и через силу медленно и не очень разборчиво тихо прошептал:  — Убей меня быстро, Гладиатор. — Тсуна удивленно на него посмотрел. Гладиатор? Почему он хочет умереть, ведь толпа явно его любит? — Лучше умереть сейчас, чем жить, так как я. Убей меня, Гладиатор. — Он повысил свой голос на последней фразе, а толпа притихла. — Одного удара хватит. — Вновь шепот.  — Счастливого пути. — Тсуна печально улыбнулся и с размаху ударил ногой по торсу.       Парень рассыпался кусками твердой плоти, а толпа взревела. Двое мужчин на главном балконе выражали разные эмоции. Маска не скрывала поджатые в разочаровании губы и ходящие желваки. А вот второй мужчина явно веселился. Его хохот перекрывал ревы толпы, а после его громогласный голос оглушил всех на Арене.  — Гладиатор победил!       С тех пор номер двести двадцать седьмой перестал существовать и появился Гладиатор.       Савада Тсунаеши овладел Пламенем, но сам об этом не знал. Но остальные поняли. Тренировки приняли новый оборот.

***

      Вскоре зрителям стали надоедать бой один на один. Они требовали зрелищ и крови. Тогда ввели командные бои. И не там не было два на два, три на три или четыре на четыре. Все зависело от удачи. Тебе могло повезти, и тебя распределят в команду, а могло и не повезти и вместо команды ты будешь одни против нескольких. Стало разрешено брать два оружия, но только на групповые бои. Количество бойцов стало во много раз уменьшаться.       Однажды, в день групповых боев на арене было десять человек. И нет, это не было сражение пять на пять. Это было сражение восемь на двоих. Восемь бойцов были низы Фаворитов, а вот двумя были Тсунаеши и Киоко, которые находились на восьмом и десятом месте.       Дети из команды, в которой было больше людей, самонадеянно ухмылялись. Они были относительно новенькими и любви к другим не питали. Каждый из них атаковал в одиночку, даже не пытаясь работать в команде. Этим они и отличались от Савады и Сасагавы. Те были отлично сработаны, и это помогло им.       Быстро обговорив свой план, двойка начала действовать. Рыжая привязала свою леску к иглам Тсуны и тот быстро раскидал их в указанные девочкой точки. Оба стали биться в ближнем бою. Спустя минут пять трое противников были уже мертвы, а остальные, поняв, что они вряд ли победят, начали с остервенением уворачиваться и пытались разорвать дистанцию. Это у них получилась, но только потому, что Киоко и Тсуне хотелось быстрее убраться с Арены. Оба японца отпрыгнули в безопасные места и рыжая дернула за леску. Через секунду оставшиеся пятеро в ловушке из лески, через две уже проткнуты иглами. Бой закончен, оружие собрано.       Прежде чем уйти Тсуна пропустил Киоко вперед, но та не ушла. Савада подошел к поверженным. Следом он услышал крик толпы и повернулся к Сасагаве. Та смотрела на него, а на нее смотрели тысячи глаз. Она, с видом как будто не делает ничего такого, вытянула руку, и ее большой палец резко указал вниз. Савада лишь кивнул и, как ни в чем не бывало, раскрошил пять черепов босой ногой один за другим.       С того времени в групповых боях они участвовали лишь вдвоем.       Теперь у Гладиатора есть Принцесса. Зрители бушуют.

***

      С становления Киоко Принцессой прошло достаточно времени, чтобы пробудить свое Пламя. Не самой, конечно же, а с помощью все из первой комнаты под руководством Тсуны, потому что он лучше понимал рыжую, чем остальные. И сделал он это не зря, как он решил сам для себя. Особенно после того, что узнал после пробуждения Пламени у Киоко.       С рассказов Анджелики, которая родилась в довольно слабой и маленькой мафиозной Семье, все узнали зачем их изначально похитили и почему отправили на Арену. А потом долго и с иронией пускали сарказм в сторону ученых. Как можно было не заметить Пламя? Особенно у Савады, ведь оно было сильным. Самым классным по рассказам Лики оказалось то, что вся их комната была заселена всеми семью Атрибутами. Они могли бы создать Семью, но они лучше останутся просто семьей.       А сама их семья сейчас распределяла свои обязанности для одного очень важного дела. Переворота. Колизей должен быть разрушен. Особенно сейчас, когда они наконец могут, не беспокоясь ни о чем, просто выбраться отсюда к чертям. План был составлен и сегодня должен будет привестись в исполнение.       Сейчас, когда Мисару должны были вот вот вызвать на бой, они все разделились на пары и трио. Мисару встал в пару с Мирой и должен был создать дебош, отвлекая охранников, как только выйдет из комнаты. Задачей Миры, которая уже более менее могла создавать хорошие иллюзии, было забрать у отвлеченных охранников ключи от комнат, карцеров и комнаты с оружием. Она отлично справилась с кражей ключей, а после начала испытывать свои силы. Брюнетка быстро распространила кругом свой Туман и охранники падали на пол один за другим, а после с кровью из ушей умирали. Мира полностью обессиленная, но еще стоящая на ногах открыла одну лишь комнату. Первую комнату.       Из открытой комнаты с помощью добытых Мирой ключей выбрались остальные. Они окинули взглядом трупы и разошлись кто куда. Эрик, Киоко и Крис под присмотром Деллы, забрав ключи у Миры, которая покоилась на спине Анджелики, отправились открывать остальные комнаты и карцеры. Но прежде чем окончательно уйти в глубь коридоров, Дела кинула ключ от оружейной Тсуне, а карточку-пропуск в Центр Управления Лике.       Миона и Анджелика с Мирой на спине отправились в Центр управления. Там было минимум охраны, с которой быстро расправилась Анджелика, отдав на попечение Мионе брюнетку. К моменту, когда они зашли в комнату Управления, все надзиратели уже сидели и дрожали в углу, а на множествах камер показывало, как кучи детей убивали охранников, иногда просто разрывая их на части за не имением оружия. Это было на руку Мире, уже пришедшей в себя. Он быстро взяла под контроль ослабевшие разумы людей в углу. Главные программисты и техники оказались на своих местах и начали работать, а у Миры потекла кровь из носа. Слишком много информации для одного человека, но она держалась. Ради свободы можно сделать что угодно.       В то же время Тсуна и Энни бежали к оружейной за нужным им оружием. Тсунаеши выступал сейчас как боевая единица, а вот Энни как единица разума. Она опутывала их иллюзией, а после Тсуна выскакивал из нее, убивая всех на своем пути. Такими темпами они быстро добежали до нужной комнаты. Там они быстро взяли оружие, что нужно было им самим и всем из первой комнате. Получился у них странный набор, но рассмотреть они его не успели. В комнату порциями заходили окровавленные дети и хватались за свое оружие. Тем, кому не хватило оружия быстро выходили, так как им быстро объяснили ситуацию. Все стали просто ждать.       Дождались они ровно через пять минут, несколько из которых объясняли свой план до конца. Лифт, ведущий на Арену, открылся, и в него вошла первая партия бойцов. В их числе был Тсуна и Мисару. Когда первая партия вышла на Арену, поднялся не шуточный гам. Савада усмехнулся. Еще бы Гладиатор в окружении сильнейших, но без Принцессы. Но с каждой минутой гам уменьшался, пока на Арену не вышла вторая партия бойцов, в которой была Киоко и Анджелика, которая вернулась из Комнаты Управления, куда послала Крис. Гам стал громче, но вновь стал скоро утихать, пока на Арене не появилась третья партия, а затем и четвертая, и пятая, и шестая. Все успокоились лишь тогда когда услышали привычный голос из динамика.  — Приветствую вас на очередном особенном дне! — Толпа зашумела, а двое мужчин на главном балконе расслабились. — Сегодня вы испытаете то, чего еще ни разу не испытывали здесь! На Арене, в современном Колизее. — На этом дети стали подступать к стенам Колизея, но не слишком близко. Метр у них был точно. — А именно, — Дети начали вбегать по стенам или же их подкидывали другие. Голос из колонок стал девичьем и слышался, как будто говорили сразу несколько одинаковых голосов. — Страх за свою жизнь и Смерть. — Двери, ведущие к различным выходам, закрылись.       Началась кровавая бойня. Дети бушевали, а взрослы только и могли, что бежать куда подальше, чтобы продлить свою жизнь. Начала появляться первая кровь.

Боги прокляли спятивший Рим

Город брошенных женщин и калек

Здесь глотают отравленный дым,

Режут лезвием вены.

      Кто-то кричал о пощаде, но дети убивающие себе подобных не жалеют тех, кто заставлял их это делать. Кому это нравилось. Крови становилось все больше.

Здесь по праздникам ходят смотреть,

Как в агонии бьется человек,

Как пирует свирепая смерть

В желтом круге арены.

      Никто уже не мог кричать, слышался лишь хрип. Дети стали отчетливо слышать пение. Многие не понимали, о чем поется, а кто понимал подпевал и убивал лишь более жестоко. Потекли первые алые реки, что лились на только что появившихся остальных детей.

Словно псы, что дерутся за кость,

Обреченные рвут друг другу плоть.

В их глазах не азарт и не злость,

Ничего кроме боли.

      Вся Арена и Балконы были залиты кровью. Кругом валялись куски плоти, части тел и сломанное оружие. Где-то лежала пара трупов детей, которых задавили бегущие от смерти грешники.

Ты один не сломался, не лег.

От ударов хранил тебя Господь.

Видишь, Цезарь сошел на песок.

Наградить тебя волей.

Помнишь, ты ведь помнишь,

Ты был гордым мудрым вождем

Помнишь, ты ведь помнишь,

Как вошли солдаты в твой дом

Ты встречал рассвет

Среди выжженных скал.

Время шло, и вот.

Час расплаты настал.

      Двери были уже какое-то время открыты, и дети стали выходит один за другим. Они бежали к выходу, не замечая ничего. На Арене остались лишь одиннадцать детей и двое взрослых. Тсуна стоял около этих двух мужчин.

Хлеба и зрелищ народу

Через край!

Сила приносит свободу,

Побеждай!

      Десять бойцов Арены смотрели на своих «Императоров». Они уже все решили, уже вынесли им приговор. С последним словом песни, вылетевшим их рта маленькой рыжей, та опустила свой палец в жесте «Казнить». Все повторили за ней. Две головы отлетели на середину пустой, но кровавой Арены. Дети удалились. Им тут делать больше нечего. Разве что еще одно дело, которое они закончат чуть позже.       Только на улице все вздохнули спокойно и облегчением. Ни кого уже не было в радиусе ста метров. Все ушли. От этого на их губах играли улыбки счастья.  — А что теперь? Куда мы все теперь? — Мира прижималась к Анджелике.  — Я вернусь к жизни, что и до Колизея. — Энни сказала это довольно тихо. — Доберусь до родителей. Они должны быть живы. Я обменяла себя на них, так что мне есть куда идти. — Она улыбнулась всем. — Может еще свидимся, ребята. Прощайте. — Девочка удалилась.  — Я тоже вернусь. Думаю, брат будет рад видеть меня спустя столько времени. — Миона улыбнулась грустно и, обняв всю свою семью, скрылась лесу.  — Думаю, мы с Максом тоже вернемся к себе. — Анджелика отдала Миру на руки Делле. — Это будет довольно просто. Мы просто найдем свое посольство, и нас в скором времени отправят на родину. Так что прощайте. Надеюсь, еще свидимся. — Анджелика с Максом тоже ушли.  — Нам некуда идти. — Одновременно сказали Крис и Эрик. — Не знаем, что мы будем делать.  — Вы можете поехать со мной, но только если согласны снова убивать. — Делла была полностью серьезна. — Я знаю пару агентств в Италии, где с радостью примут кого угодно, но надо будет убивать, добывать информацию. В основном на таких же мразей, что мы убили пару минут назад. — Мира перекачивала на руки Мисару. — Вы согласны?  — Да. — Вновь одновременно и они уходят.  — Остались мы четверо. — Мисару потрепал Миру по голове. — Я предлагаю нам тоже вернуться к себе. Думаю, найти посольство Японии будет не так сложно, а дальше уже как пойдет. Думаю, Миру отправят в детский дом, меня определят на какую-нибудь работу, а вот вас родители, наверняка, ищут. — Думаешь? — Тсуна смотрел на него грустными глазами. — Они могли и забыть о нас.  — Родители никогда не забывают своих детей. Запомни это, Тсунаеши. — Мисару взъерошил волосы шатена. И потянул Сасагаву и Саваду за собой. Они начали идти.  — А как же тогда твои и Миры? — Киоко с непониманием смотрела на старших.  — Если некому помнить, то никто не помнит. Они мертвы, Киоко-чан. — Рыжая вздрогнула от причины и от того, что давно не слышала такого обращения. — Не волнуйся о нас так. Мне много не надо, как и нам всем. Я быстро окрепну, пойду учиться, возможно, возьму Миру к себе, если ее не заберут до этого времени.       После последней фразы наступила долгая тишина. Настолько долгая, что никто не прервал ее, пока к ночи они не дошло до окраин какого-то города. Они уставшие и в крови, но под прикрытием иллюзии дошли до ближайшей лавочки и просто уснули на ней.       Утром их разбудила милая старушка, которая спросила, почему дети спят в парке, да и еще в такой легкой одежде. На что Мисару не растерялся и сказал, что они все потеряли своих родителей, которые приехали сюда в отпуск. Бабушка быстро начала расспрашивать, что да как, но ее прервал русый и просто спросил: «А где находиться ближайшее японское посольство?». Старушка ему быстро ответила, что в Палермо*, а сами они сейчас в Карини. Затем достала из своей сумочки денег и дала ребятам со словами: «Этого должно вам хватить на дорогу в Палермо. А там сами разберетесь». Дети в один голос поблагодарили старую леди и по ее указке пошли в сторону указанную женщиной.       Через несколько часов они были в Палермо. Еще через час оказались в посольстве. Как оказалось Тсуну и Киоко действительно искали. Скоро за ними должны приехать. Но как оказалось не только за ними.