Твои-мои чувства

— Готовься здесь, в чём проблема? — В тебе. Ты будешь на меня смотреть. — Буду. — Точно будешь?

***********************************************************************       В этот солнечный день, теперь уже записанный в историю как «день тупости», Марк осознал себя. Осознал свою непосредственную принадлежность к этому дню, потому что ЭТО Ж НАДО БЫЛО! Умно, блять. Сообразил спрятаться от Джексона в его же комнате. Молодец. По жизни.       — Марк?       — Джексон?       — Ты сбежал?       — Ты догнал?       — Ребята?       — Тэхён?       — Вы играли во что-то и нас не позвали?       — Марк, мы играли во что-то? — Джекс вроде даже серьёзно спросил.       — Ты выиграл, — ответит старший как-то странно и… Снова сбежал?       — Джексон, что происходит? — интересуется Ви, при этом делая вид заинтересованности.       А у Чона рядом вид будто раздраженности от того, что отвлекают от мульта, то ли рассерженности, что отвлекают от Тэ.       — А вы милые, когда вместе, — повторяет Ван недавно услышанную фразу и тоже удаляется откуда пришёл.       И вот у Чона вид уже помягче.       — Что с ними происходит? — Тэхён, кажется, огорчён поведением друзей.       — А с тобой? — взгляд Чонгука словно насквозь. Аж мурашки побежали.       — А что со мной? — искренне не понимает Ким и откидывается на спину друга, который лежал на животе за просмотром уже второго мультика.       — Ты тортика переел? Чего тяжёлый такой?       — В смы-ы-ысле тяжёлый?       — Без смысла.       — Ой ли, — Тэхён уже собирался снова принять сидячее положение, как:       — Лежи.       — Знаешь, нельзя влезать в чужие отношения, да? — почему-то слишком серьёзно начинает Ким.       — Да.       — И всё? Просто «да»?       — Просто со своими разберись.       — У тебя всегда всё просто, Чон Чонгук, — тон такой же серьёзный, и парень даже не думал вставать со спины друга. — Только ты у меня сложный.       — Тэ, пожалуйста.       — Мне нравятся твои шарики, — Ким Тэхён — парень логика. И Чонгук лишь уткнулся в одеяло лицом, глупо улыбаясь и еле сдерживаясь от желания задать вопрос: воздушные ли?       Поворачивает голову и видит ярко улыбающегося блондина, чёлка которого спала на глаза, и Чон уверен, что не сможет отвести взгляд в ближайшие несколько минут. А Тэ просто поднимает один красный с пола и электризует им чёрные волосы младшего.       — Мне нужно готовиться, у меня завтра зачёт по религии, — как-то грустно произносит парень, смотря и радуясь тому, как смешно торчат волосы Чонгука. — Гуки, ты какой-то слишком милый для парня, ты проверял?       — А ты слишком дурной для человека, я проверял.       — Я тоже хочу проверить, — высовывает язык и переворачивает друга на спину.       — И что дальше? — приподняв одну бровь.       — А дальше — конец твой, если ты парень, — ржёт Ким и, приподнимаясь, смотрит на «такого-невинно-развратного» Гуки, оттягивает пальцами резинку его трусов и засовывает туда половину шарика. У него получается.       Ким ржёт и ложится рядом.       — Тебе не хватило того, что там есть? — спрашивает Чон.       — Главное, чтобы тебе хватало.       — Не главное.       — Мне нужно идти готовиться, но там Марк, и он уже сдал религию, и, скорее всего, он с Джексоном.       — И что? — просто чтобы не выдать секреты, о которых ему даже никто не говорил, просто Гук слишком понятлив, в отличии от своего соседа по комнате. — Готовься здесь, в чём проблема?       — В тебе. Ты будешь на меня смотреть.       — Буду.       — Точно будешь?       — Если я не буду на тебя смотреть, ты включишь мультики снова, — у брюнета и самого завтра экзамен, но он, как почти отличник, рассчитывает на оценку автоматом. А ещё Тэхён красивый просто.       — Тогда я согласен, я остаюсь с тобой навечно, — отвечает старший. И даже не догадывается, какой это был удар по сердечку младшего.       — Как в мультиках или как в жизни? — задаёт вопрос Чон, а Ким в этот момент выходит, делая вид что не услышал, но на деле просто не хотел отвечать.       А Гук думает, что лучше как в мультиках, потому что там жили долго и счастливо, и всегда вместе, и любили друг друга неистово. А в жизни такое редко. Реалии чаще всего огорчают, здесь измены, и чувства остывают, а ещё осуждения и неприятие «неправильной любви». Наверное, это главная причина, почему он смотрит с Тэхёном мультики так часто. Вернее, две причины. Сам Тэхён тоже причина. Наверное, самая главная перед второй главной. Но вряд ли тот об этом догадывается.       В комнате ни Марка, ни Джекса не оказалось, но оставаться тут одному не хотелось, потому что с другом явно веселее будет учить, да и он обещал вроде как, и вообще, всё с Чонгуком делать в разы лучше, чем без него. Веселее, да. Потому что шарики и потому что он тоже любит мультики, наверное, да.       Наверное. Почему это слово сейчас стоит впереди всего у этих парней? Как можно быть настолько неуверенным в том, что происходит в целом?       Просто. Такой ответ — просто. «У тебя всегда всё просто, Чон Чонгук», нередко говорит Ким. А сам не думает, что Чон Чонгуку сложно пипец просто.       — Да, конечно, проходи, ложись! Моя комната — твоя комната, моя спина — твоя кровать! «Мой член — твой шарик», — чуть не ляпнул, но вовремя поперхнулся воздушком, чему в последствии обрадовался. — Чего уж стесняться, Ким Тэхён? — вопит младший, когда тот возвращается с книгой в руках и снова беспардонно заваливается на спину друга. И пофиг, что изначально он лежал на полу на спине в позе звезды, что Тэхёну стоит перевернуть его, поднять и кинуть на кровать? Вот прям Геркулесом себя почувствовал.       — Спасибо, малыш, — спокойно.       — Странная привычка — валяться на чужих спинах.       — Только на твоей.       — Странно.       — Не стоит так усердно делать вид, что ты удивлён.       Откуда-то из-под Тэ послышался сдавленный вздох и, может, даже кряхтение. Всё осталось проигнорированно.       — Чонгук-и, это всё ради твоего же… Или же всё-таки моего блага… Просто мне легче учить, когда ты на меня не смотришь.       — Сдурел? Пошли курить.       — Джексон со своим обонянием не одобрит.       — Мне кажется я даже слышу его голос.       — Тебе не кажется… Они с Марком там словами дерутся?       — Когда я заходил… — врать не хотелось, но… — То дрались только ими.       — Что с этими придурками происходит, — глубокий вздох, — нужно проверить, что там.       — Да пошёл ты! — тут же в комнату вошёл Джекс, весь на взводе.       — Что случилось? — Тэхёну было не по себе от такого Вана, а ещё проснулось беспокойство о соседе.       — Тэ, отъебись сейчас, — слишком грубо, но Ким лишь вздыхает и продолжает читать, не обращая теперь уже внимания ни на кого.       А Джекс тем временем переодел футболку на более привлекательную, дополнил парой аксессуаров, и последнее — любимые духи. Чтобы самые любимые — Burberry London*. Тут Чонгук что-то начал подозревать, но сдержался.       — Ку… — но не успел и слова закончить, как из комнаты вышли, и уже за дверью послышалось: «Ты, чёрт возьми, где?», — очень громко.       — Куда он так понёсся? — выходя из мира истории религии, Тэ устремил взгляд на Чона.       — Я знаю? Может, к девушке? — верить не особо хотелось.       — Ты смешной? Он готов был взорваться, ты видел? — хохотнул блондин. — Я прям почти испугался, ага, — произнёс с каменным лицом.       — Ты подготовился к зачёту? — во время, когда Ви читал конспект и какие-то распечатки, Гук просматривал графики на завтра, чтобы в случае, если с автоматом не прокатит, не ударить в грязь лицом, но это надоедало.       — Я рассчитываю на то, что дуракам везёт, — широко улыбаясь своей квадратной улыбкой, ответил Тэ. — Давай выйдем, мне нужно проветриться.       — Тогда лучше подготовься… Ты ведь не дурак, — так же улыбнулся парень в ответ, чем заставил Тэ остолбенеть. Так открыто в лоб, что он не дурак, ему ещё никто не говорил.       — Тогда я хотя бы на балкон, и ты со мной, — нет, блондину не хотелось отрывать друга от очень важных дел, потому что лицо у него такое сосредоточенное, и сам он — сама серьёзность, но Чонгука надо рядом. Очень. И чтобы близко. Очень.       Тактильные чувства дело такое. У Чонгука зависимость вызывают шарики, у Тэхёна — Чонгук. Суть в том, что никому это не казалось странным.       — Если бы я сказал, что Бог — это ты, ты бы мне поверил?       — Да.       — А если бы я сказал, что я знаю всех людей на планете, ты бы поверил?       — Нет.       — Зря.       Тэхён хотел «да», он всегда хотел, хочет и будет хотеть от Чонгука «да». Только не понятно к чему относящееся «да».       И Тэхён правда немножко, совсем чуточку, самую малость дурачок, потому что никто бы не стал по приходу к другу стоять вечером на балконе и после дневной жары прижиматься к его спине.       — Хочешь почесать меня за ухом?       — Хочу. Где ухо?       — Здесь, — и кладёт руку на живот.       — Ты чё, беременный?       — Да, от тебя, ты будешь па-мамой или ма-папом. Рад? — почему-то улыбки не было, или на Кима так влияет учёба, и мозг всеми силами протестует против ненужной информации, либо просто защитная реакция, и Тэхёну немного плохо. Знать бы ещё почему.       Резкий свод темы:       — ТэТэ, у тебя фетиш на мою спину?       «На тебя у меня фетиш», — и ни слова в слух, просто улыбка и носом по плечу.       — А у меня на тебя аллергия, — и чихнул.       — Внутрь пошли, простудишься.       — В +25?       — В +18. Или ты не об этом?       Может, у них разговоры и бессмысленные, но сейчас друзья ни за что бы от них не отказались. Просто потому что всегда легче на душе становится от вот такого бестолкового времяпрепровождения, такого вот бестолкового, но всё же очень толкового, а следовательно — парадоксального Тэхёна.       Старший всеми силами, всеми правдами и неправдами, целых пять минуть потратил, но затащил Чонгука внутрь. В результате решил сыграть на испуге, крикнул: «Беги!» и улёгся на пол.       — Хочу больше шарико-ов, — ныл юноша, лёжа вниз головой с ногами на стене.       — Тебе их когда-то хоть будет достаточно?       — А тебе меня?       — Чего-блять-мать-твою-за-ногу? — Тэхён сам не ожидал.       — Ну что? Ты же сам такой.       — Какой «такой»?       — Красивый и воздушный ты, как эти шарики, только ты живой ещё, а они нет. — «И голубой, как вон тот», — думает про себя Гук. Думает, да не додумывает, потому внезапно укладывается теперь сам он на Тэхёна. — Хочу тебя.