Твои-мои чувства

— Джекс, что? — Кажется, Джекс всё.

***********************************************************************       — Я должен тебя по всей общаге искать, что ли? — продолжает орать Ван, уже выходя из здания.       — Нет, ты можешь просто мне позвонить, а не бегать, как сраный веник, — спокойно отвечает Туан. На фоне слышится смех.       — Ты не один? — Кайе даже остановился от чего-то. Отнюдь, Марк не любил гулять один, а Джексон это знал.       — Да, не один. Ван, что ты хотел? — почему раздражение от Марка раздражает самого Джекса?       — Ты мне нужен, сейчас, и плевать где ты и с кем, я жду в кафе, где блины вкусные.       — Есть, босс, — вроде с сарказмом произнёс, даже глаза для вида закатил, а в глубине души так порадовался.       Ждать пришлось недолго, в заведение вошёл Туан с каким-то блондином, весело улыбаясь. Парень рядом был такой же щуплый, как и сам Марк, даже меньше, а ещё блондин показывал ему эгьё, и, похоже, что вместе им так весело. Хотя, конечно, эгьё — это жестоко.       — Приветики, что произошло? — Иен был в отличном расположении духа, чего не скажешь о Кайе, который буквально прожигал взглядом друга.       — Да прекрасно всё! — вспылил чутка. — Это кто? — резко и всё ещё не отводя взгляда.       — Это Чанбом, он брат Дахён, я тебе про неё рассказывал.       — Ладно Марки, я пойду за кофе, — приобнял и провёл рукой по спине. — До скорого.       — Неприятный тип, — выпалил Ван, как только паренёк отошёл.       — По-моему очень даже. Зачем такие поспешные выводы?       — Зачем ты делаешь дырки в одежде?       — Ты опять начинаешь? Пожалуйста, Джекс…       — Спасибо, Марк, — выдохнул шатен и положил голову на столешницу. Заказ они так и не сделали. — Но ты мне так ни разу не ответил на этот вопрос.       — Джексон, ты не в тему сейчас. Позвал якобы по какой-то серьёзной теме и снова паришь чушь. Что случилось? Зачем я тебе так резко понадобился?       — Я не в тему? — парень взглянул из-под чёлки на старшего. И после этого почему-то притих. Надолго.       Подошла официантка, Марк попросил острый суп с лапшой и персиковый сок, а Джексон просто сказал: «То же самое», видимо, не особо задумываясь над словами, ибо острое он не любит.       — Джекс, ты чего? Тебе же плохо будет, — Иен действительно начал беспокоиться за состояние друга. — Что случилось-то?       — У каждого бывают плохие дни, да? — тихо произнёс, когда заказ уже принесли, и один сок тоже нормально, хотя есть хотелось ужасно.       Сначала Шуга в коридоре приебался, говорил какую-то ерунду: начал о Марке, мол он неровно дышит к Джексу, а потом продолжил ещё и загонять про то, что Ван идиот и придурок. Шатен хотел всё по-нормальному, хотел просто поговорить с другом и убедиться немного, что ничего между ними нет. Но тут этот парень с Иеном, и Джексону не всё равно, с кем его друг, не всё равно, кому его Марки так улыбается, не всё равно, что какие-то Чанбомы прикасаются к ЕГО другу.       — Джекс, — Марк ещё тише и смотрит так, будто ему не всё равно, и, видимо, нет, но злость почему-то пришла на смену унынию, а Кайе всегда было тяжело контролировать свои чувства. — Расскажи?       — Тебе какая разница? Думаю, мне стоит попросить прощение у тебя за то, что прервал от чего-то важного, весёлого там.       — Мне есть разница, Джексон, не надо делать из меня бесчувственного придурка.       — Окей, будешь чувствительным придурком.       Марк разозлился. Резко. Неконтролируемо. И так же резко встал из-за стола, отодвинув со скрипом стул. Но был схвачен за руку.       — Закажи мне бургер, — как-то не особо хотелось говорить с Иеном о том, что он к нему чувствует. И так очевидно, что он встречается с этим парнем, и Кайе просто друг, так зачем портить отношения? Хоть такие, но отношения.       Тяжело вздохнув, Туан всё же сходил к барной стойке и попросил официантку внести в чек ещё и колу с двойным бургером, и салат, как Ван любит. Потом присел рядом и снова попытался вытащить у друга, к чему такая срочность.       — Ты собираешься говорить? — то ли вообще, то ли по делу, волновало и то, и другое.       — А зачем ты вчера меня позвал, когда я был на паре? — руку взял и сжал, потому что хотелось так.       — А зачем ты пришёл?       — А ты зачем?       — И всё по кругу…       — Завтра у меня экзамен, — нужно было как-то разряжать атмосферу. — А я даже не подготовился. А у ТэТэ так вообще два, бедный.       — Ты всё сдашь, ты же умный, — Джексон смотрит на свою еду, которую несла привлекательная девушка. И почему сейчас еда более привлекательна? Даже не смотря на то, что Джексон уверен, что и кусок в горло не полезет.       — Так, пожалуйста, вернись, — рука сжалась сильнее, и Туан лезет к шее Вана, снова кусает, так-то прошлый укус сошёл, а этот сильнее, и девушка краснеет и быстро уходит, а Марку всё равно, он только языком по укусу провёл и отпустил руку, садясь снова напротив друга.       — Ты придурок или кто? Ешь свой суп! Гадость, фу! — крикнул шатен, потирая укус, но после всё же улыбнулся.       — Но я хочу есть тебя, ты пахнешь вкуснее супа, — так невинно, что капец.       — Это потому что я не острый, а ты придурок, — сквозь улыбку проговорил Кайе, приступая к позднему обеду.       И всё вроде уже нормально, а из головы вылетел и Чанбом, и Шуга, потому что два идиота, и думать о них не особо как-то хотелось. Поев, парни ушли снова в общагу, ведь хоть немного материала почитать надо, хотя кто бы там читал. Просто хочется закончить новую майку и пойти в ней завтра. А Джексону гулять не хотелось, у него была причина. У него Марк и Чонгук, который попросил купить упаковку шариков, а ещё парень уверен, что они дружно будут их надувать, потому что парень купил сотню цветных.       — И что? Ты предлагаешь мне это теперь в рот брать? — орёт Марк, а всё потому что ТэТэ.       Просто Ким не хотел отдавать розовый шарик, а Марк хотел его надуть, и в попытках выбрать этот дурной цветной кусок резины, Тэ просто засунул его в рот, и на этом всё закончилось. Зато блондин отвоевал своё.       — Господи, не надувай это, вдруг я прикоснусь, заражусь ещё дебильностью, — бубнит Ван, потому что он больше всех надувает, лёгкие уже болят, будто ему сильнее Чонгука надо. И сто шаров это реально много, когда у тебя уже была сотня. Просто они имеют свойство лопаться, но вопрос в другом.       — Ты сегодня меня целый день обижаешь! — крикнул Ким и плюхнулся животом Чону на ручки.       — Кстати, почему у тебя глаз красный? С кем ты успел подраться? — интересуется Иен, потому что непривычно видеть на соседе синяки. Он-то дурной, но человек не конфликтный.       — Ой, это, — потирая ушиб, Тэ как-то странно улыбнулся. — Упал неудачно, — пожимая плечами, а Чонгук хохочет. Заливисто и так заразно, зараза, что у Марка с Джексоном улыбка почему-то, зато Ким подпрыгивает на ногах.       Просто на сегодняшнее «Хочу тебя» Гуки получил: «На меня!», и в буквальном смысле упал на брюнета, вот только не рассчитал и бровью о голову друга ударился. Тому тоже больно, но хоть не видно, а ТэТэ награждён за тупость. По делу потому что. Нельзя с таким шутить, когда Чон почти серьёзно. На самом деле Чону и не удивительно было слышать подобные фразы от друга, ибо они не так редки.       — А ты чего такой злой сегодня был? — всё же интересуется соседушка у Джексона, потому что давно не видел его таким злым, считай никогда.       — Ага, как Аид из Геркулеса, ещё огня на голове на хватало, — не мог Ким не вставить свои пять копеек. — Даже послал меня, причём обидно. И знаешь. Мне обидно.       И Джексона снова накрыло, потому что вспомнилось всё. И Шуга — проклятый одногруппник, психолог хренов, лезет куда не просят, и этот тощий с татушкой, и хуже всего, что у Марка такая же, чёрт бы его побрал. Тупой Чанбом. Даже имя запомнилось, чтобы ненавидеть было проще.       Посему Джекс не ответил больше ни на один заданный вопрос. Просто поник. Беситься не осталось сил на сегодня, да и Марк пока рядом, да и эти двое…       Тэхён выпустил ему в лицо надутый шарик со словами:       — Защищайтесь, сударь!       — Лучше не надо, — Марку снова кажется, что что-то идёт не так как надо, и второй раз за день Джексона ещё не грузило. — Гага, ты чего? — теперь уже на китайском, потому что друзья не поймут, а ему срочно надо.       — Ничего, всё в порядке, просто вспомнилось милое лицо твоего дружка, как там его? Чоноб? — врёт и тоже на китайском отвечает. А Тэхён и Чонгук теперь понимают, что всё и правда плохо.       — При чём тут он?.. То есть?.. — Марка осенило, кажется. Вроде бы. Серьёзно?       Прекрасная особенность Марка — не тупить. Очень быстро соображать. Вот просто настолько быстро, что сейчас бы разобраться с Джексоном детальнее, но… Иен уже усмехается мысленно. А так как такая реакция в данной ситуации не приемлема, шустро покидает комнату, не забыв хлопнуть дверью для драматизма.       Мини-Марк довольно потирает ручки. Торжествует и почти властвует над Джексоном, потому что ревность… Адское предательское чувство. Пожизненное сочувствие тем, кого она настигнет.       Ревновать друга — это дело одно. Тут ты просто ему шалбан можешь дать, типо пометить, а он и поймёт всё. А ревность, которая не входит под контроль… Которая может быть ещё не очевидна для самого Вана. И этим Марк обязательно воспользуется, потому что. Туз в его рукаве.       — Джекс, что? — спрашивает Чонгук, в чьих руках даже шарик сдулся. Внешне похерфейс, а внутренне сам лопается.       — Кажется, Джекс всё, — как-то слишком печально. И это не вписывается в их недавнюю атмосферу.       И догонять Туана сегодня не очень-то хочется, да и вообще, всё, чего сейчас хочется — чтобы закончился этот тупой день. Завтра будет лучше. Так уверяет себя Ван. А Марк, кажется, уже уверен. Тэхён с Чонгуком вообще ни в чём не уверены, но они же не Марк. Они будут веселить Вана.       Вот Тэхён, вроде, перепутал слова «веселить» и «бесить» и полез в шкаф с коллекцией джексоновских одеколонов.       Разбрызгать в туалете вместо освежителя воздуха Chanel Allure*. Получить от Кайе пизды, но поржать вместе. Вместе с Чонгуком. Который отыскал парочку шариков с гелием и произнёс после «Джексон, не злись». Щенячьи глаза сыграли свою роль. И, наконец-то, остаток вечера посвящён подготовке к экзаменам и наслаждению приятным ароматом из, да, туалета.       И к двенадцати Джексон, вроде как, притворялся спящим, потому что Джексонмен скоро потерпит поражение, и допустить этого было нельзя. Нужно вспомнить хоть одну методику, по которой можно избавиться от ревности, разобраться в себе в конце концов, но получалось только хуже во много раз.       И Тэ и Гук решили перейти в небольшую столовку, которая находилась между лестницами и выпить по чашечке кофе. Там пуфики, и, скорее всего, нет никого, или парочка таких же дураков, как они. С книгами пошли, вот только в ночь уже учить не хотелось, у них, вроде как, целый день был, да и друзья взволновали больше, чем зачёты. С одной стороны, пусть разбираются сами, а с другой — просто как-то печально смотреть на них.       — Чонгук-а, сделай мне массаж пальчиков, — Тэ издевается и улыбается широко. А Чон и правда делает и как-то так нежно руки массирует, что даже мурлыкнуть захотелось. Потому что у Тэ пальцы созданы для фетишистов. Чон ревнует к фетишистам.       — Чонгук-а, сделай мне чай с лавандой, — а на кухоньке чаёчков много, бесплатных, и пополняют каждый день, и Чон делает.       И эта общага не для всех, а живут здесь только те, кому повезло по жизни или с родителями. Не для простых смертных или, проще говоря, для мажоров. Зато всё чисто, всегда свежо и никто ничего не ворует, просторные комнаты и приятный дизайн. Всего-то на несколько десятков тысяч больше в год, и можно было бы снять квартиру, но суть жизни в кругу идиотов очень прельщала.       Брюнет с ароматным чаем садится рядом, и Тэ забирает кружку, ставит её на пол и садится на колени другу, который не особо удивлён, потому что привык и потому что приятно, и потому что.       — Чонгук-а, поцелуй меня, — с лёгкой улыбкой, почти в губы. И Чон целует, сжимая талию и прижимая к себе.       Наслаждение волнами накатывается на обоих парней, потому что давно надо было, но как-то не то время, не то место, не та ситуация. А сейчас всё как надо, всё, как Тэхён представлял. И потому забирается рукой в волосы, второй поглаживая шею Гука пальчиками, нежно так, что Чон не сдерживается и слабо стонет в губы.