Helpless

Всем привет, меня зовут Эбби и я потеряла интерес к жизни. Это случилось еще около года назад, но я только сейчас хочу в этом признаться. Мне не к кому пойти и некому все рассказать. С мамой я не в очень хороших отношениях, папы нет, но есть отчим, которого я ненавижу всем сердцем. Ну, это у нас взаимно. У меня есть двое друзей, которым я могу доверить почти все. Ключевое слово "почти". Я не рассказываю им, как часто я плачу по ночам, как часто беру в руки лезвие, делая порезы на своём теле. Нет, не только на руках. Повсюду. Руки, ноги, живот, везде. Нет, мама об этом не знает. Ей все равно. Мы почти не пересекаемся. Она постоянно на работе, а я на учебе, и тоже на работе. Я работаю официанткой в небольшом заведении, куда время от времени посылают работать бывших заключенных, или же людей на исправительные работы. Им как-бы дают второй шанс. Нет, я не бывшая заключенная и не отрабатываю штраф. Я добровольно устроилась на эту работу. Живу я не в очень благополучном городе штата Мичиган - Детройт. Это самое настоящее гетто. Я живу тут с самого рождения, поэтому уже привыкла ко всему. Ко мне не раз приставали на улице, на меня не раз нападали, но как видите, я еще жива. Конечно же, каждый раз, когда ко мне снова подходят какие то мужики, я думаю, что это мой последний день жизни, но, видимо, я очень везучая. Я заканчиваю школу и на самом деле, мне бы хотелось поступить в университет в другом штате, но у меня нет такой возможности, к сожалению. Я не курю, не пью, не колюсь и не употребляю, в отличии от всех моих сверстников. Я убиваю себя морально. Я почти никуда не выхожу, кроме школы и работы. Единственное место, куда я еще могу выйти - это магазин. И то, после шести вечера, если у меня нет работы, я стараюсь не выходить из дома, так как с заходом солнца, становится все страшнее ходить по переулкам. Сегодня, я как всегда выходила с работы самая последняя и закрывала кафе. На часах пол одиннадцатого, а значит, что мне нужно торопиться. С одиннадцати тридцати и до двенадцати тридцати у нас есть комендантский час, при котором нельзя находиться на улице, без документа, который подтверждает твою личность. Да, в гетто есть и такое. Только нарушив комендантский час, мы не платим штраф, так как сумма слишком велика для нас, мы отправляемся на общественные работы, или же лишаемся права выходить на улицу вообще. Я шла по темной улице, обходя наркоманов, которые прятались с иглами по углам, алкоголиков, которые пьют дешевую водку сидя на тротуаре, и просто мужчин, которые в принципе не вызывали доверия. Я ускорила свой шаг, когда услышала, что за мной кто-то идет. Свернув за угол, по направлению своего дома, меня прижали к стене, приложив нож к шее. - Давай деньги, - злобно потребовал афроамериканец, в маске, закрывающей половину лица. Ну, в основном тут так и зарабатывают. Я не переговариваясь с ним достала купюры, которые валялись в моей сумке и протянула мужчине. Хотя такого, как он и мужчиной назвать невозможно. Выхватив мои деньги, он скрылся за углом, а я пошла дальше. Ну а что я могла сделать? Полиция уже не обращает на это внимания, а сама бы я не справилась с ним. Маленькая школьница против взрослого амбала. Смешно. Я продолжила свой путь, но услышала, чей-то голос, который приближался. - Девушка, - кричал мне парень, а я испугавшись начала ускоряться. - У меня нет больше денег, - сказала я, не оборачиваясь. - Да постой же ты, - парень догнал меня и повернул к себе. От страха у меня уже подступили слезы, потому что, если ты в этом районе без денег, считай, что ты труп. - Это, кажется твое, - брюнет протянул мне деньги и я недоверчиво посмотрела на него. Я выглянула из-за угла, из которого я выходила и увидела того самого парня, который забрал у меня деньги, лежащем на земле. Я взяла деньги у парня и тот засунул руку в карман. - Спасибо, - тихо ответила я, посмотрев на парня. Тот лишь кивнул и указал мне, чтобы я шла дальше. Всю оставшуюся дорогу, парень медленно шел за мной и свернул, как только увидел, что я зашла домой.