Thunderstruck

«Сумасшествие, но это произошло Миллионы людей живут как враги»

Crazy Train, Ozzy Osbourne

      Санса зарычала, когда остаток её сна был прерван громким писком будильника. Высунув руку из-под одеяла, она нащупала пальцами кнопку повтора. Зарывшись в одеяло с головой, она едва закрыла глаза, как будильник заверещал ещё раз. Три, четыре, может быть, ещё пять раз она переключала устройство. Даже если ей удастся выкроить лишнюю минуту сна, она будет чувствовать себя хорошо, прячась под теплым одеялом и избегая пробуждения.       Она почти уснула, когда будильник вновь запищал, а с неё рывком сорвали одеяло.       — Если ты снова собираешься нажать кнопку повтора, просто отключи его уже, или я сделаю это сама! — Над ней возвышалась Арья с глубокими мешками под глазами и спутанными волосами, прилипшими к лицу с одной стороны. — Ты здесь не одна.       Санса вырвала одеяло у сестры, а Арья выдернула шнур будильника из розетки и, спотыкаясь на каждом шагу, вернулась в постель. Теперь полностью проснувшаяся и злая, Санса спрыгнула с кровати и схватила одежду.       — Тебе обязательно быть такой грубиянкой? — огрызнулась Санса, направляясь к двери. — Комната будет вся твоей через неделю. — Подушка ударила её по затылку, когда она потянулась к дверной ручке.       — Бьюсь об заклад, ты не можешь дождаться переезда в дом, полный испорченных сук. Ты хорошо туда впишешься.       В гневе Арья отвернулась и натянула одеяло на голову. Челюсть Сансы отвисла от слов сестры, которые по-настоящему задели. Если бы она не опаздывала уже на пятнадцать минут, она бы начала словесную битву с Арьей.       Закатив глаза, Санса направилась в ванную и прыгнула в душ. После душа, она быстро накинула полосатый свитер и леггинсы. Она не успевала нанести полный макияж, и поэтому ограничилось пудрой и консилером, быстрым прикосновением туши и небольшим количеством румян на щеках. До выхода оставалось всего пять минут, поэтому волосы придется сушить на воздухе.       Перекинув сумку через плечо, Санса сбежала вниз по лестнице, держа в руках ключи от машины. Завтрак также был исключен из утреннего распорядка.       — Санса! — услышала она голос матери из кухни, когда уже подходила к входной двери. Вздохнув, девушка остановилась в прихожей.       — Я опаздываю, — крикнула она в ответ.       Несмотря на это, мать уже шаркала к ней по коридору, всё ещё в халате и с бигуди в темно-рыжих волосах. В одной руке она держала большой изорванный конверт, фаршированный до краев документами, а в другой дымящуюся чашку кофе.       — Мне нужно, чтобы ты сделала мне одолжение, — начала мать, передавая Сансе конверт. Казалось, что она должна сделать это одолжение, хочет она того или нет. — Твой отец забыл эти документы сегодня утром, и они нужны ему для послеобеденного заседания. Можешь завезти их ему в офис?       Санса прикусила нижнюю губу, мысленно прокручивая свой сегодняшний график. Она уже опаздывала на лекцию по политике двадцатого века с профессором Бейлишем и планировала поработать над исследованием в перерыве перед лабораторной по химии после обеда.       — Мам, это же в центре города, — Санса вздохнула, покачав головой. — Я не освобожусь от занятий раньше двенадцати, а в два мне нужно быть в лаборатории.       Она следила за тем, как мать склонила голову на бок и положила одну руку на бедро. Санса знала, что это был знак разочарования и начала пути давления на чувство вины, в конце которого она согласится на любую просьбу матери. Выхода нет.       — У Рикона назначение к врачу. Поэтому я прошу тебя мне помочь. Тебе должно хватить времени. — Мама протянула конверт, не сводя глаз с её лица, казалось, умоляя Сансу взглядом. Она ненавидела, когда мама смотрела на неё выжидающе, потому что могла поклясться, она никогда не смотрела так на Арью. В то время как Арья, казалось, одержимо любит разочаровывать мать, от Сансы всегда ожидалось, что она будет вести себя как надлежит леди.       Со стоном Санса схватила конверт и сунула его в сумку.       — Спасибо. — Мама тепло улыбнулась и поцеловала её в щеку, провожая за дверь. — Передавай Петиру привет, — крикнула она с крыльца, пока Санса кидала сумку на пассажирское сиденье Вольво.       Хотя девушка кивнула и помахала матери, она не имела ни малейшего намерения передавать сообщение профессору Бейлишу. И неважно, что они с её матерью были друзьями детства, жили в соседних подъездах и вместе учились в колледже.       Этот человек почему-то зациклился на ней после того, как узнал, что она дочь Кейтилин Старк и что в этом семестре будет на его курсе. Более чем один раз Санса ловила на себе его взгляд во дворе университета или даже во время еженедельных контрольных в аудитории, когда никто не видел. Маргери обращала всё в шутку, хотя Санса с трудом находила это забавным. «О, Санса! Он никогда не сделает к тебе реальный шаг, иначе потеряет работу! Сыграй на этом. Фантазии преподаватель-студент существуют не без причины. Это весело!»       Возможно, Маргери Тирелл и могла обернуть даже такую ситуацию, как эта, себе на пользу, но Санса не хотела иметь ничего общего с Петиром и уж точно не видела ничего привлекательного в таких «фантазиях».       Её мысли обратились к автомобилю: двигатель опять отказывался заводиться. Из всех случаев, когда машина могла доставить ей неприятности, этот был самым неудачным. После ещё нескольких попыток двигатель завелся, и Санса направилась к кампусу Северо-Западного университета. С проблемами автомобиля она разберется позже. Сейчас главное вовремя попасть на пару.       К тому времени как она въехала на ближайшую автостоянку, Старк опаздывала уже на десять минут. Стоянка была заполнена, свободное место было только в отдаленном углу, откуда ещё нужно было идти и идти. Со вздохом Санса вытащила сумку из машины и поспешила через стоянку.       Когда она, запыхавшись, добралась до лекционного зала, то увидела, что Бейлиш уже увлекся своей лекцией. Так тихо, как могла, Санса на цыпочках спустилась вниз по ступенькам главного прохода и заняла ближайшее свободное место несколькими рядами выше Маргери, Мии и Джейни.       Когда она подняла глаза, Бейлиш уже смотрел на неё, слегка улыбаясь из-под хорошо уложенных усов. Отведя взгляд, Санса поежилась, вытаскивая тетрадь из сумки. Миранда часто шутила, что профессор Бейлиш или Петир, как он просил студентов называть себя, выглядит как версия Тома Селлека для бедных, подражая актеру ношением узких брюк и своей склонностью к красочным и небрежно расстегнутым рубашкам. Беря во внимание красный спортивный автомобиль, который он водил, Сансе пришлось признать, что это правда.       Старк изо всех сил старалась уделять внимание лекции, записывая в конспект обрывки информации о Лиге Наций, про которую бубнил Бейлиш. Её мысли блуждали где-то далеко, она думала о том, как добраться до центра города, чтобы отдать документы отцу, и успеть вернуться обратно в кампус. Придется пропустить обед, и эта мысль только добавляла неудобств задаче. Живот уже ворчал от голода.       Её мысли были прерваны, когда она услышала, как кто-то занял место позади неё. Сердце Сансы заколотилось, стоило ей почувствовать знакомый запах одеколона, и от этого запаха ей стало дурно.       — Не хочешь рассказать мне, почему ты опоздала на пару, шлюха? — Джоффри дышал ей в ухо. Его голос рассыпал ледяные мурашки по позвоночнику. Понимая, что попала не на шутку, Санса изо всех сил старалась унять дрожь в руках. Глаза бегали по залу в надежде, что кто-то увидит, хотя никто ничем не помог бы ей сейчас. Решив, что лучшим вариантом будет игнорировать его, Санса перевела взгляд в переднюю часть аудитории и попыталась сосредоточиться на лекции Бейлиша.       Санса знала Джоффри и знала, что он так просто не отступит. Чтобы она ни делала, даже её сдержанность только поощрит его продолжать. Она зажмурилась, когда снова почувствовала его дыхание на своей щеке.       — Народ в кампусе говорит о нас. Говорят, что ты бросила меня. А должны говорить, что я вышвырнул тебя, потому что ты бревно в постели и чертова идиотка в придачу.       Джоффри усмехнулся, когда увидел явное напряжение девушки. На самом деле она никогда не спала с Джоффри, на подсознании чувствуя, что он не будет с ней нежен. Они дурачились, но она никогда не позволяла делу зайти дальше. Его терпение к этому аспекту их отношений иссякло сразу, как только они поступили в Северо-Западный. Джоффри довольно быстро осознал, что девочки готовы спать с ним без особых претензий на разговоры и обязательства.       Санса почувствовала, как слезы начинают жечь глаза, больше от раздражения, чем от боли. Она успела привыкнуть к оскорблениям Джоффа, но после нескольких недель без стычек с ним начала надеяться, что он наконец оставил ее в покое. Инцидент с Боросом и Мерином поставил её на край — именно такой реакции и добивался Джоффри.       — Нечего сказать? — продолжал он, она помнила каждую жестокую нотку в его голосе. — Твоя семья — мусор. Мой отец сделал Неду Старку одолжение, наняв его. Это была благотворительность для твоей семьи, и ты из них всех самая жалкая. Ты ничто.       Сансе хватило. Резко повернув голову, она смерила Джоффри разгневанным взглядом. Глядя на его волосы, вьющиеся золотистые волнами до подбородка, и отвратительно толстые губы, Санса не могла поверить, что когда-то считала его привлекательным.       — Это преследование, — прошипела она. — Если ты не оставишь меня в покое, я подам судебный иск против тебя. Мой отец…       — Твой отец ни хрена не сделает, — прервал её Джоффри, его лицо покраснело. — Мой дед управляет этим городом, сука. Моя семья имеет больше связей, чем ты можешь себе представить. Не тебе говорить мне, что делать. Я буду делать всё, что хочу, а ты ничего не сможешь сделать с этим.       Санса заметила, что Бейлиш смотрит на них, пока рассказывает лекцию, очевидно, осведомленный, какой неприятный разговор происходит между ней и Джоффри.       — Надо было слушать мать, — кипел Джоффри. — Она всегда говорила, что ты глупая и зря тратишь моё время. Я должен был выбрать Маргери. — После этого Джоффри встал с места и направился обратно к Мерину и Боросу, сидевшим на соседнем ряду.       Из-за обмена любезностями с Джоффри Санса потеряла счет времени, но её однокурсники всё контролировали. Беспокойно заерзав на своих местах, они осторожно начали убирать свои тетради и карандаши. Это был верный знак того, что Бейлиш будет скоро заканчивать, и Санса не могла дождаться, выпрямившись ровно на своем месте. Петир обернулся к часам и заметил, что минутная стрелка почти достигла часовой вверху циферблата.       — Хорошо. Я думаю, на сегодня достаточно, — объявил он, вытирая остатки мела с рук. — Помните, к понедельнику у вас должен быть черновик работ, чтобы поменяться с вашими партнерами! — Его голос пролетел сквозь лекционный зал, пока студенты с нетерпением хватали вещи и покидали аудиторию.       Санса сидела на месте, дожидаясь, пока не выйдут Джофф, Мерин и Борос. Маргери с девочками, должно быть, не заметили её, направившись к выходу из зала по другому проходу. Санса спрятала тетрадь и начала быстрыми шагами подниматься вверх по лестнице.       — Мисс Старк, — услышала она голос Бейлиша, почти достигнув вершины.       Зажмурив глаза, Санса тихо выругалась. Это был не первый раз, когда Петир говорил с ней после занятий. На самом деле, частота этих «встреч» постоянно увеличивалась по мере того, как длился семестр. Обернувшись, Санса притворно улыбнулась, хотя глаза наверняка выдавали её дискомфорт. Засунув руки в карманы, Бейлиш понемногу поднимался по лестнице, сокращая расстояние между ними.       — Вы пропустили захватывающее введение о Лиге Наций, — пошутил мужчина с приторной улыбкой на губах. Его глаза не отрывались от неё, казалось, блуждая по чертам её лица.       — Мне очень жаль, профессор, — сказала Санса, с тревогой переминаясь с ноги на ногу. — Я поздно вышла из дома сегодня утром. Я прошу прощения за то, что пропустила его.       — О, нет, не извиняйтесь, — возразил он, пренебрежительно взмахнув рукой. — И, пожалуйста, зовите меня Петиром.       Губы Сансы вновь растянулись в напряженной улыбке. Он был единственным из известных ей преподавателей, который предпочитал, чтобы студенты звали его по имени. Для неё это было слишком неформально. Однако другим студентам, похоже, нравился его нетрадиционный подход к высшему образованию. Ходили слухи, что в шестидесятые годы Бейлиш путешествовал по стране как представитель контркультуры и сторонник свободной любви. Санса съежилась при мысли, что её мать могла быть близка с Бейлишом в этом смысле.       Бейлиш шагнул вперед, осторожно положив кончики пальцев на её предплечье, и пристально посмотрел на девушку.       — Вы же знаете, Санса, если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, дверь моего кабинета всегда открыта. Даже если дело не связано с курсом. Даже если вам просто нужно будет с кем-нибудь поговорить, вы всегда можете прийти ко мне, и я говорю это не просто потому, что мы с Кейтилин близкие друзья.       Хотя она пыталась избежать его взгляда, Санса наконец встретилась с настойчивыми глазами Петира и кивнула с краткой улыбкой. Она не сомневалась, что он с радостью примет её в своем кабинете. Как будто невыносимого запаха его одеколона было мало, чтобы вызвать у неё рвотный позыв. Разговор с Джоффри и так испортил ей день. Это было уже слишком.       — Хорошо, — ответил Бейлиш зубастой улыбкой и медленно направился прочь. Санса не знала, собирается ли он сказать что-то ещё или просто ждёт, пока она воскресит беседу. Но это не имело никакого значения. Она не собиралась задерживаться здесь надолго, чтобы выяснить это.       Не сказав больше ни слова, Санса поспешила выйти из зала, вздохнув с облегчением, как только она покинула стены кампуса и направилась к стоянке. Она шла к своей машине, в напряжении оглядываясь по сторонам, в любой момент ожидая появления Джоффри и его друзей. Слава Богу, они бродили где-то в другом месте, и Санса добралась до своей машины без происшествий. Двигатель Вольво завелся без особых хлопот, и девушка направилась в центр города.