Thunderstruck

      После получасовой езды по городу глаза Сансы всё чаще тяготели к часам, измеряя время. Возможно, мать была права: в обеденный час движение было минимальным, и у неё будет достаточно времени, чтобы вернуться в кампус до следующего занятия.       Санса ехала по улицам делового района, помня о том, что дорогам здесь свойственно сужаться, и внимательно наблюдала, как люди пытались припарковать машины на улице. Так и не овладев искусством параллельной парковки, Санса выбрала гараж отца. На стоянке она схватила конверт из сумки и направилась к лифту гаража.       Девушка нажала на кнопку сорок третьего этажа и в тишине ждала, пока лифт начнет двигаться. Санса никогда точно не знала, чем именно отец зарабатывает на жизнь. Он работал в области корпоративных финансов в компании Баратеонов, и она знала, что он был частью отдела слияний и поглощений. В остальном детали казались размытыми, и Санса не могла сказать, зачем отец целыми днями сидит на совещаниях и принимает важные телефонные звонки. Всё это казалось ужасно скучным и напряженным, особенно учитывая, что отец постоянно улаживал дела Роберта Баратеона.       Мысли о Роберте нервировали Сансу. Он был достаточно хорошим человеком — громким и шумным, но приятным. Однако он был отцом Джоффри, и независимо от того, каким бы приятным ни был Роберт, они с Серсеей воспитали монстра. Её родители вздохнули с облегчением, когда Санса порвала с Джоффри, но эта тема всё равно оставалось болезненной — не из-за какого-либо сожаления с её стороны, а скорее, из-за того неловкого факта, что Баратеоны и Старки всё ещё были хорошими друзьями. Ну, по крайней мере, главы семей. Санса знала, что мать не может даже стоять рядом с Серсеей Ланнистер-Баратеон, и знала, что это взаимно.       На выходе из лифта Сансу встретила секретарша на стойке регистрации. За спиной женщины от пола до потолка простирались стеклянные окна, из которых открывался прекрасный вид на центр Чикаго и сверкающие воды озера Мичиган. Одно это зрелище стоило всех петляний по городу.       — Здравствуйте. — Секретарша встретила её улыбкой на ярко-красных губах. — Чем могу помочь?       — Я дочь Неда Старка, мне нужно отдать ему документы, — ответила Санса, шагая вперед и сжимая в руках конверт.       — Он на встрече, но я сделаю з…       — Санса! — прервал женщину голос отца, донесшийся из коридора.       Обернувшись к нему, она увидела, как он приближается к ней с сияющей улыбкой, которой он выражал своё облегчение либо при виде неё, либо, возможно, из-за перерыва между встречами. Как и всегда отец был одет в строгий серый костюм, не совсем в его вкусе, но носить всё равно приходилось. «Офисный стиль», — говорил он, хотя предпочитал более неформальную одежду.       Санса оказалась в крепких объятиях отца.       — Рад тебя видеть, малышка. Спасибо за бумаги. Без них меня бы разорвали, — вздохнул он, показавшись вдруг полностью измотанным, несмотря на свою жизнерадостность.       — Это не проблема, — ответила она, последовав за отцом в кабинет.       Когда он толкнул дверь, она увидела штабеля папок, сваленные на его рабочем столе, все до краев набитые документами.       — Трудный день? — поинтересовалась Санса, положив конверт на вершину горы папок и усаживаясь в роскошное кожаное кресло напротив его стола.       Вздохнув, отец прислонился к стене позади стола и уставился в окно на раскинувшийся за ним город.       — Да, важный проект слияния. Роберт хочет, чтобы я закончил с ним, пока он в отпуске.       Санса могла сказать, что что-то отец оставил недосказанным: возможно, его разочарование в человеке, с которым он вместе вырос и теперь работает. Несомненно, общий труд внес напряжение в отношения Роберта и её отца. И если этого было недостаточно, плохое отношение Джоффри к ней также внесло разлад между друзьями детства.       — Не знаю, малыш. Этот человек, кажется, найдет мне работу и в могиле, — пошутил он с усмешкой и, покачав головой, чтобы выбросить мрачные мысли, опустился в рабочее кресло.       — У тебя ведь не было проблем с Джоффри? — спросил он.       Санса сглотнула и отвела взгляд от отца. До утренней стычки она не слышала о Джоффри в течение нескольких недель. Она не хотела тревожить отца рассказами о том, что случилось сегодня на лекции. Если повезет, Джоффри скоро успокоится. Но из-за того, что Роберт был благотворителем университета, Джоффри, похоже, считал, что ему всё дозволено. К сожалению, в прошлом это мнение было доказано на практике и лишь усугубило его поведение.       Санса подняла взгляд на отца и сказала так уверенно, как только могла:       — Я вижу его в университете постоянно, но он, как правило, со своими друзьями.       При этих словах отец напрягся, и Санса услышала, как он резко втянул воздух.       — Его друзья — это плохо. Я до сих пор думаю, что Борос слишком легко отделался за то, что сделал с тобой. Если ты видишь их в кампусе, я хочу, чтобы ты в первую очередь уходила в другую сторону, Санса.       Слова отца потяжелели от беспокойства, а его глаза сурово ожесточились. Такого рода строгость стала естественна отцу. Не то чтобы он был холодным человеком, просто осторожным и вечно озабоченным вещами, неподвластными его контролю.       — Обязательно, — ответила Санса. — Но я правда не думаю, что они ещё меня побеспокоят.       Она не смогла сказать наверняка, правда ли это, но Санса знала, что Джофф положил глаз на девушку из другого женского клуба. Хотя ей не хотелось бы, чтобы Баратеон мучил ещё кого-то, она соврет, если скажет, что не испытала облегчения, услышав эту лакомую сплетню от Маргери.       — А на этих клубных мероприятиях он будет присутствовать? — спросил отец, откидываясь в кресле.       Санса прикусила нижнюю губу, зная наверняка, что он там будет. Вздохнув, она кивнула и пожала плечами.       — Пап, я действительно ничего не могу с этим сделать. Я не могу скрываться от него. Мне необходимо присутствовать на определенных мероприятиях Три Дельты, и, если он там окажется, что я должна делать с этим? — И заверила его, пока отец не успел ничего возразить: — Всё будет хорошо. Я обещаю, что больше не останусь с ним наедине. Если я и столкнусь с ним, то только в окружении кучи людей.       Отец кивнул, кажется, на время удовлетворившись таким ответом.       — Хорошо. Как скажешь. Мне пора возвращаться к работе. Увидимся вечером за ужином? Твоя мама приготовит жаркое. Всю неделю только об этом и говорит.       Хихикнув, Санса поднялась и кивнула. В животе всё ещё урчал, и тушеное мясо звучало просто божественно.       — Ещё бы! Ни за что в мире такое не пропущу.       — О! Ещё кое-что, — окликнул её отец, когда она уже подошла к двери. Обернувшись, Санса ждала, что он скажет. — Хардинги придут на ужин в субботу. Твоя мама с нетерпением ждёт этого и хочет, чтобы ты присутствовала.       Санса подозрительно посмотрела на отца, склонив голову набок.       — Эта мамина просьба касается Арьи так же, как и меня?       Отец примирительно поднял руки.       — Не стреляй в гонца? — усмехнулся он. — Я просто говорю, что она очень рада, что наконец-то пригласила Хардингов на ужин.       — Речь идёт о Гарри, да? — надавила Санса. Очевидно, что мать решила найти Джоффри замену в лице Гарри, хотя Санса неоднократно напоминала маме, что не заинтересована в Гарри. Тем не менее женщина была уверена, что всё, что нужно, чтобы между ними промелькнула искра, это оставить её с Гарри наедине.       Санса наблюдала, как отец виновато пожимает плечами, и разговор закончился, когда зазвонил его рабочий телефон. Она помахала на прощание и направилась к выходу.       Пока она спускалась на лифте в гараж, в её мысли вторглись неприятные воспоминания об отношениях с Джоффри. Они знали друг друга с одиннадцати лет, когда Санса и её семья только переехала из Дулута, штат Миннесота, на юг в Чикаго, чтобы отец мог устроиться на работу в фирму Роберта. Она помнила, как думала о Джоффе как о вылитой копии Лейфа Гаррета с обложек её журналов. Много ночей она молилась о том, чтобы Джоффри стал её парнем, и в шестнадцать лет небеса её услышали. Арья всегда ненавидела Джоффри и не скрывала своей неприязни. Если бы только она слушала сестру…       Как выяснилось, Арья гораздо лучше находит хороших парней. Первый парень сестры, Джендри, был гораздо лучше первой попытки Сансы завязать отношения. Может быть, ей стоит взять пример с Арьи. И на что это будет похоже?       Сандор.       Непрошенно, его имя и лицо мелькнули в голове Сансы, когда она садилась в Вольво.       Нет. Абсурд.       Он был неотесанным и сквернословил. Даже сейчас она могла слышать в голове его голос, глубокий и грубый, он говорил всё, что хотел, невзирая на правила приличия. Он играет в метал-группе и был пьян в первую ночь их знакомства. На самом деле, он, похоже, даже не помнил их первый разговор. А когда он смотрел на неё, его взгляд всегда задерживался чуть дольше, чем принято в обычном вежливом общении. Его глаза оставались прикованными к ней и смотрели с задумчивой, почти гнетущей пристальностью, в которой, несмотря на всю тяжесть, таилось любопытство.       Возможно, ещё более тревожным Санса находила собственную реакцию на его поведение. Она уже давно должна была оскорбиться и дать ему отпор, но она этого не делала. Старк тоже находила в нём что-то интригующее. Прошла почти неделя с их последней встречи, и всё же в минуты затишья её мысли то и дело возвращались к нему. Они были мимолетными и быстро заменялись другими, более насущными вопросами. По правде говоря, Санса сознательно уводила поток мыслей от него.       По сути, он был не в её вкусе, даже не близко. Однако Санса знала, что «в её вкусе» — это красивые, богатые мальчики, которые ездят на дорогих машинах, одеты с иголочки и происходят из обеспеченной семьи. Она думала, что Джоффри в её вкусе, и это обернулось катастрофой.       Может быть, я могла бы встречаться с кем-то вроде Сандора…       Мысль была абсурдной и, хотя она никогда не признает этого вслух, также захватывающей.       Тряхнув головой, отгоняя эти мысли, Санса дала задний ход и выехала из гаража, оказавшись на улице с односторонним движением. Санса поджала губы, пытаясь представить себе, как выехать из этой части города. Ей придется обогнуть целый квартал, чтобы попасть на ближайшее автостраду, ведущую в сторону кампуса.       Когда она доехала до поворота, Санса увидела перекрытый строительной бригадой перекресток, их техника растянулась на всю дорогу. Автомобили перед ней оказались в тупике, все пытались вырулить из зоны работ и найти объезд. Проведя глазами по району, Санса разглядела указатели, ведущие дальше на юг.       Она пожевала губами, увидев время: час пятнадцать. Такими темпами она едва успеет на вторую пару, и эта надежда постепенно таяла по мере того, как объезд вел её всё дальше в южную часть города. Автомобили перед ней один за другим сворачивали в различные переулки, не обращая внимания на знаки и находя свои пути к месту назначения. С каждым поворотом улицы становились всё менее знакомыми, а местность — всё более нелицеприятной. Знаки объезда исчезли, и Санса пришла к выводу, что, должно быть, пропустила поворот, слишком увлекшись обветшалыми зданиями, которые теперь окружали её по обе стороны улицы.       Когда стало ясно, что лучшим вариантом будет ехать обратно, Санса свернула на боковую улицу и заехала на тротуар. Переключила машину на задний ход и осторожно сдала назад, чтобы объехать огромную выбоину. Выехав на проезжую часть, Санса в сердцах переключилась на первую передачу, вымещая на рычаге свое раздражение, и вместо того, чтобы плавно поехать, когда она выжала сцепление, автомобиль рванул вперед и резко остановился. Двигатель заглох. Она повернула ключи в замке зажигания и пождала, пока машина заведется. Однако ничего не произошло. Как правило, автомобиль делал хоть какую-то попытку. В это раз было только мертвое молчание из-под капота.       В панике Санса осмотрела окружение. Она помнила, что в нескольких кварталах была заправочная станция. Она с трудом сглотнула и сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться. Я просто дойду до заправки и позвоню кому-нибудь. Ничего страшного. С этой мыслью Санса схватила сумку и вытащила ключи из замка зажигания.       Ускоренным шагом она направилась к заправке, настороженно оглядываясь по сторонам. Когда она добралась до телефонного автомата у минимаркета, Санса вытащила из сумки кошелек. Она обрыла его весь, но не нашла ни одной десятицентовой монеты. Если она сейчас не решит эту ситуацию, Санса будет близка к тому, чтобы расплакаться от разочарования и гнева. Она знала, что вопрос с машиной нужно было решить раньше.       Мимо прошаркала какая-то старушка, чтобы заплатить за бензин, и Санса окликнула её:       — Простите, мэм, — взмолилась она. — У вас не найдется десяти центов? Моя машина сломалась и мне нужно позвонить.       Женщина, ничего не говоря, сунула руку в карман и достала несколько монет. Выбрав нужную, она протянула её Сансе с улыбкой и отошла. Только сейчас до Сансы дошло, что не знает номер офиса отца наизусть. Он был записан в её адресной книге, лежащей дома на комоде. Арья была в школе, мать у врача с Риконом — варианты стремительно сокращались. Более того, она может сделать только один звонок. Сдвинув брови, Санса уставилась на монету в ладони. В одно мгновение имя Сандора вспыхнуло в её голове.       «На случай, если тебе когда-нибудь понадобится обслуживание машины или просто захочется прокатиться».       С решимостью Санса раскрыла бумажник, вспоминая, куда она положила его визитку, и уповая на всех богов, что она всё ещё там. Перелистав карточки, она, наконец, наткнулась на необходимую.       Подняв трубку и закинув монету в телефонную будку, Санса набрала номер автомастерской Селми. С каждым гудком её сердце стучало всё быстрее, пока на другом конце не ответил глубокий голос.