Человечье дело

К утру ливень все-таки прекратился, оставив после себя переполненные арыки и свежую прохладу — которая, впрочем, вряд ли собиралась продержаться дольше, чем до полудня. Но такое утро вселяло бодрость и заставляло смотреть в будущее если не с радостью, то с надеждой. Так что Тарик-сакабаши сразу же отправил йолдаша за вчерашней девицей, с которой болтал ловчий, чтобы официально взять у нее показания, и еще двоих — шерстить остатки списка кредиторов. Ему хотелось что-нибудь делать. Самира в сопровождении янычара пришла довольно скоро, будто не рутинные формальности собиралась исполнять, а получать от сакабаши ценные подарки. Когда Тарик приготовился брать показания, девица вдруг начала юлить. — Неспокойно тут у вас, вот уж не знаю, и рассказывать ли. Преступников, опять же, полно! Сакабаши очень удивленно уставился на нее. — Будто не вы вчера на всю лестницу первому встречному это рассказывали! А тут-то уж всяко не трущобы. Самира поджала губы: — Ну, если вас устроят такие же показания, как первому встречному на лестнице, то пожалуйста. И чего я, спрашивается, беспокоюсь? Тарик моментально подобрался, как старый и опытный охотничий пес, почуявший след. — Пойдемте-ка, Самира-ханум, если вам и вправду есть, чего еще рассказать. Отведу вас туда, где подслушивать никто не станет. — С удовольствием, — ответила Самира и резво подхватилась с места. Потом уточнила: — А там точно надежно? — Надежнее только в Денежном доме на четвертом этаже, где деньги лежат, — усмехнулся Тарик и повел девушку прямо в кабинет аджибаши. Когда они вошли, Фанак уставился на них вопросительно и удивленно: Самиру он, разумеется, узнал, и теперь очень хотел понять, ради каких неожиданных известий сакабаши притащил ее сюда. — Она, это самое, в общем зале показания давать не хочет — говорит, подслушают, — немного смущенно пояснил Тарик и тщательно закрыл дверь. Самира оглянулась и уточнила: — Это тут, что ли, надежно? Фанак весело усмехнулся: — Вы рога напрягите, уважаемая, они же есть у вас! Не Каср аз-Захаби, конечно, но защитная магия на всех четырех стенах — весьма недурственная, так что кроме меня и Тарика-сакабаши никто вас не услышит. Полагаться на слова аджибаши Самира не стала и действительно присмотрелась к магическим плетениям, после чего кивнула и сказала: — Так я убийцу видела! — а потом уселась в кресло напротив Фанака. Аджибаши не удержался и удивленно хмыкнул, Тарик так и вовсе воскликнул: «О Всевышний!». Впрочем, Фанак довольно быстро сообразил, почему такие удивительные новости свалились им на голову настолько неожиданно. — Замечательно, любезнейшая, — расплывшись в улыбке, сказал он. — Рассказывать всем вокруг, да погромче, о том, что вы убийцу не видели — ровно потому, что вы его видели. И он вас тоже мог, разумеется: дома близко стоят. — Жить-то хочется, — вздохнула Самира, — так что арестуйте вы его поскорее к людям! — А вот то, как быстро мы его арестуем, — полностью зависит от того, как много вы нам расскажете. Так что, надеюсь, у вас хорошая память, Самира-ханум. И зрение тоже, — ответил аджибаши и впился в нее очень внимательным взглядом. Самира нахмурилась и постаралась рассказать как можно более детально: — Он приметный такой: коричневый и в полоску алую, вертикальную на лице и поперечную на руках. Невысокий, коренастый, волосы тоже коричневые, рога прямые и короткие. Я его видела несколько раз и до убийства, он по соседству живет. Скорее всего, неподалёку от дома, где лавка старьевщика. Я его встречала, когда туда ходила. — Восхитительно, уважаемая! Просто восхитительно, — обрадовался Фанак и тут же поднялся из-за стола. — С вашими показаниями мы убийцу, самое позднее, к вечеру найдем. А может, и к обеду. Надеюсь, это утешит ваше сердце. — Тогда я тут у вас посижу, так оно поспокойнее будет, — с вызовом в голосе сказала Самира, опасаясь, что ей будут возражать. — Да сидите на здоровье, — махнул рукой Фанак, — у нас тут все время кто-нибудь сидит. Тарик, попроси там ей чаю сделать, что ли, а нам с тобой работать пора. Девушка поблагодарила и действительно осталась в участке, в то время как аджибаши пошел опрашивать йолдашей, проверявших всех кредиторов убитого, чтобы выяснить, который из списка был коричневым навем в красную полоску. Узнав имя и точный адрес, он отправил туда полную шестерку во главе с Тариком — и убийца был доставлен в участок еще до полудня. Казалось бы, тут-то и можно расслабиться, если бы не беспокойные мысли, снедавшие аджибаши. Весь обед его размышления то и дело сворачивали к Джабалю, от которого со вчерашнего вечера не было никаких известий, и это не добавляло Фанаку ни аппетита, ни спокойствия. «Сигнальный артефакт ему выдам, право слово, чем каждый раз так маяться. Хоть сообщать мне сможет, если случилось чего», — со вздохом подумал аджибаши. Пока же ему оставалось лишь следить за слухами из дворца и квартала маликов, радуясь, что ни там, ни там ничего существенного не происходит.