Невозможная история

      С того момента, как Шерлок выбежал из толпы и произвёл выстрел пулей калибра 0,40 дюйма из пистолета SIG Sauer P226R, миновала неделя. Обсуждение и дискуссии по поводу произошедшего велись по всем средствам массового вещания — телевидение, радио, газеты и, само собой, бескрайние просторы всемирной паутины. Итогом всего этого может служить факт, что покушение на Елизавету II за рекордно короткое время стало самым горячо обсуждаемым событием во всём мире. Первые пару дней люди находились в смятении, ибо прошлые громкие заслуги знаменитого детектива никак не связывались с его последними действиями. Но эти самые первые дни пролетели, а вместе с ними и затерялись в памяти все подвиги Шерлока. Люди стали всячески поливать его персону грязью, утверждать, что подобное преступление вполне ожидаемо от столь «неустойчивой и антисоциальной личности, как Шерлок Холмс». С каждым днём подобные разговоры обрастали новыми, безусловно, правдивыми подробностями от, безусловно, надёжных источников. Вершиной Эвереста, если можно так выразиться, стала информация о невменяемости Шерлока, а самые отчаянные фантазёры говорили о неконтролируемых вспышках ярости, подкрепляемые разносортными наркотиками. В это время, на территории другого «лагеря» устоялось мнение, что Шерлок Холмс на самом деле никакой не детектив. Точнее, работа консультирующим детективом была лишь прикрытием для отвода любопытных глаз, а на самом деле он никто иной, как тайный правительственный агент другой страны, заброшенный на территорию Великобритании, чтобы втереться в доверие к правительству и гражданам, стать национальным героем, а после совершить столь тяжкое преступление, что оно бы дестабилизировало обстановку в стране, сломило дух населения и, тем самым, сделало Объединённое Королевство уязвимее для последующего вторжения извне. Сторонников данной теории даже не смущали доводы немногочисленных людей, которые, как бы выразился Шерлок, «только на половину идиоты», о том, что тайный правительственный агент с нулевой вероятностью стал бы совершать покушение на столь важную персону государства таким, до отвращения, простым способом. Масло в и без этого разбушевавшееся пламя, подливал тот факт, что никто толком не знал, удалось ли это покушение, какие бы мотивы за ним не стояли. Члены королевской семьи не давали никаких комментариев о состоянии Её Величества. В Правительстве также упорно отмалчивались.       — Члены Королевской семьи сами решат, когда и какой информацией следует поделиться с прессой, — сухо отвечал премьер-министр в интервью одному из центральных телеканалов.       Юля только переступила порог дома 221В, что на Бейкер-стрит, но уже неким шестым чувством ощутила горе и боль, которые пропитали этот дом, подобно слою пыли, что неспешно витает в воздухе. Обои на стенах казались бледнее, чем они были в прошлый раз, когда она пришла сюда вместе с Доктором. Даже солнечный свет, пробивающийся через дверь, попадая в помещение, будто терял некую насыщенность. Стоило двери, на которой жёлтой краской небрежно было написано «Убирайтесь!», закрыться, как из кухни торопливо вышла миссис Хадсон. Учитывая обстоятельства, она держалась вполне неплохо, впрочем, девушка сразу заметила контраст с их первой встречей. Пожилая домовладелица пожаловалась, как изменилась её жизнь за прошедшую неделю. Все, даже самые близкие друзья, отвернулись от неё, а люди, которым доводилось проходить мимо её дома, бросали на окна осуждающие взгляды.       — Того гляди скоро на порог плевать начнут, — добавила миссис Хадсон, в спешке вытирая проступившие слёзы платочком.       Девушку невероятно возмущала эта вселенская несправедливость. Причём здесь эта бедная женщина? Она сдавала Шерлоку квартиру, да. Но преступление, на которое он пошёл, было таким же сильным ударом для неё, это видно невооружённым глазом. Женщина даже перестала называть Шерлока по имени, ограничиваясь лишь сухим «он». После каждого пресловутого «он», она выдерживала паузу, терпеливо ожидая пока та ноющая боль, что терзало её сердце, не утихнет. Но вместе с болью приходило непонимание. Как же так всё обернулось? Этот вопрос будто застыл во взгляде старушки, и было невыносимо смотреть в её глаза, прекрасно понимая, что нет ответа на этот вопрос. И после всего этого, чем же она заслужила такую ненависть?       «Иногда люди немыслимые идиоты», — эти слова прозвучали в голове девушки, как только она задалась последним вопросом. Так ей ответил Доктор в одном из множества совместных приключений. И сейчас они были весьма кстати.       Сама Юля, без всяких сомнений, осуждала Шерлока за покушение. Однако спустя пару дней после случившегося, когда пелена первичного гнева спала с её глаз, она поняла, что не всё так однозначно в этом деле. На протяжении двух дней они вели борьбу с Диком Пауэллом, а итогом этого противостояния, неожиданно, для всех, стал выстрел Шерлока в Её Величество. И это притом, что, по словам его старшего брата, Шерлок ранее позвонил ему и предупредил о предстоящем покушении. Девушка была уверена, что все разговоры о Шерлоке за последнюю неделю были не больше, чем бредом. Но что же произошло на самом деле?       — Спасибо за чай, — любезно улыбнулась Юля. — Давайте, я вам помогу убраться.       — Не стоит, — махнула рукой миссис Хадсон. — Я сама всё сделаю. А вам, думаю, лучше подняться к Джону. Вы ведь для этого пришли сюда. Уж точно не для того, чтобы послушать жалобы пожилой женщины, — она болезненно посмеялась.       Безусловно, миссис Хадсон сильно досталось от всего этого кошмара, но её страдания ещё можно было представить. Однако, что происходило с Джоном в эти дни, пожалуй, не может представить никто. Увы, но только спустя неделю после случившегося, Юля смогла выкрасть время и навестить Ватсона.       «В каком он сейчас состоянии? Что происходит у него в голове? Жив ли он вообще?», — этими вопросами задавалась Юля, поднимаясь в гостиную, куда их с Доктором привели Шерлок и Джон в день первой встречи.

***

      Свесив голову, Джон неподвижно сидел в уже привычном для себя красном кресле, подобно безжизненной скульптуре. Глаза его были закрыты, однако он не спал и даже не дремал, а скорее был полностью погружён в себя. Он витал в глубоких и тёмных уголках своего сознания, подобно бестелесному духу, в то время как его, будто застывшее во времени, тело сливалось с остальными предметами, вроде неподалёку стоящего стула и давно потухшего камина. Тело будто само стало частью антуража гостиной комнаты. Где-то в тёмных глубинах сознания вдруг возник вопрос. Он был чётким и ясным, как свет от резко включённой лампы в длинном и тёмном коридоре.       «Сколько времени прошло?»       И, правда, сколько? Находясь в подобной… медитации, Джон просто напросто потерял счёт времени. Он бы одинаково поверил, что после происшествия, которое учинил Шерлок, прошёл год или каких-то пять минут.       «Нужно посмотреть сколько времени. И какой сегодня день?»       Руки Джона нащупали ноутбук, что расположился на коленях. Глаза медленно открылись.       «Просто открой его, Джон. Открой и узнай время», — уговаривал он самого себя.       Однако что-то останавливало его. Некий барьер, мысль, что витала в голове и не давала покоя.       — Когда-то я открывал тебя с другой целью. Написать о великих подвигах Шерлока Холмса. Моего… — он остановился.       Джон пристально вглядывался в ноутбук. Ему казалось, что стоит его только открыть, как из него полетят вопросы и гневные письма людей, которые ранее следили за их приключениями. И таких обращений будут тысячи, десятки или даже сотни тысяч. И весь этот невообразимый по масштабам гнев обрушится на одного-единственного Джона. Но что он может в ответ сказать? Дадут ли ему сказать вообще? Почему он вообще должен что-то говорить?       «Я не знаю, зачем он это сделал», — говорил Джон в ответ тем гневным словам, что ждали его по другую сторону экрана.       Вместе с этими словами изнутри подступала горькая обида. Обида на Шерлока, что тот оставил его наедине с этим разгневанным и озлобленным миром. Что Шерлок ушёл, а Джону теперь придётся жить в постоянном страхе, что люди погонятся за ним, преследуя как ненавистного всеми изгоя, когда тот решит отправиться в ближайший магазин. Но ведь он сам знает чуть больше них. Он сам зол на Шерлока. Впрочем, его злоба имела несколько иную форму, отличную от той, что испытывали к Шерлоку остальные люди.       «Так какого чёрта я должен страдать?!»       Эта несправедливость, подобно зажжённой спичке, что была брошена в кучу сухой травы, распыляла его негодование. Не только на Шерлока, но и на весь мир. Костёр ненависти внутри неумолимо разгорался. Руки сжимали ноутбук с такой силой, что пальцы, один за другим, захрустели. Увидев это вживую можно было подумать, что ещё немного и ему удастся переломить это чудо техники пополам. Внезапно кто-то коснулся его плеча.       — Джон, — раздался обеспокоенный женский голос.       От неожиданности он резко поднял голову. На него с тревогой смотрела Юля. Джон выглядел так, будто проснулся от страшного кошмара. Тяжело и часто дышал, и только когда девушка позвала его по имени, он почувствовал влагу на своём морщинистом лбу.       — Можно? — слегка улыбнулась она после недолгого молчания.       — Разумеется, — оживился Джон и показал на кресло, противоположное ему. — Присаживайтесь.       — Туда? — с сомнением девушка посмотрела на кресло, ведь раньше в нём сидел Шерлок.       — Ничего страшного. Присаживайтесь.       — Что вы пытались сделать с ноутбуком? — поинтересовалась она, расположившись в тёмном мягком кресле на тонких ножках.       — Пытался посмотреть время. И хотел узнать какой сегодня день. Но подумал, что первым делом я зайду в свой блог и… — Джон не стал продолжать, надеясь, что его собеседница поймет, чем всё это могло бы закончиться. — Но раз уж вы здесь, не скажете, сколько времени прошло… с тех пор как мы последний раз виделись?       — Неделя.       — Ого, — задумчиво, но коротко отозвался Джон.       Далее комната погрузилась в неуютную тишину, нарушаемую разве что приглушёнными звуками городской жизни дневного Лондона, которые доносились из окон, выходящих на улицу. Временами Юля открывала рот в попытках что-то сказать, но каждый раз неведомая сила её останавливала. Джон, в свою очередь, погрузился в размышления. Уже неделю он безвылазно сидит в квартире, благо великодушная миссис Хадсон не стала выгонять. Более того, первые дни, когда Джон пылал от ярости, она находилась рядом. Когда его руки горели и просились сокрушать всё вокруг себя, она была рядом, как гарант того, что в её присутствии он не посмеет разнести гостиную, в которой ранее они обитали с Шерлоком. Когда на Джона нападали депрессия и отчаянье, из-за чего он только и мог, что лежать на своей кровати, взирая на однотонный высокий потолок, миссис Хадсон сидела рядом, разделяя с ним гнетущую тишину. Иногда, в попытках развеселить, она рассказывала всякие забавные истории из своего прошлого и курьёзные случаи, которые успела запомнить из рассказов своих подруг, прежде чем те от неё отвернулись. Впрочем, учитывая, что на них в одночасье ополчился весь мир, так как они были близким окружением Шерлока Холмса, держаться вместе была весьма здравая идея.       — Ну как вы? Справляетесь? — отвлекла его от размышлений Юля.       — Если я вам скажу, что всё нормально, вы мне поверите? — мрачно улыбнулся Джон.       Девушка отрицательно помотала головой.       — И правильно сделаете. Но всё могло быть и хуже. Миссис Хадсон могла выставить меня на улицу, где учитывая обстоятельства, я бы и сгинул. Потрясающая женщина, — после этих слов, Джон выдержал паузу и спросил. — Так вы говорите, что прошла неделя?       — Да, — подтвердила девушка, взгляд которой упал на чашку чая, одиноко расположившуюся на деревянном стуле рядом. Судя по беловатой плёнке на поверхности напитка, он стоит здесь уже пару дней, а может и дольше.       — Стало быть, я уже неделю прокручиваю тот самый день. Всё пытаюсь разобраться, понять, что привело к такому исходу.       — Что-то вспомнили?       — Нет, — ответил Джон, вставая с кресла, держа в руках ноутбук. — Точнее, ничего нового. Мы ехали в участок на такси, потом нас забрали люди Дика с совершенно пустой улицы, отвезли в кафе, не помню его названия, там мы поболтали, и в итоге Дик чуть не выколол мне глаз ложкой для мороженного. После этого он загадал Шерлоку загадку про палача и признался в том, что готовит покушение на королеву. Мы с Шерлоком поехали её спасать, в это время она как раз посещала детский приют Роан. А после… случился выстрел.       Джон рассказывал всё это, расхаживая по гостиной. Вначале он положил ноутбук на стол, который стоял неподалёку от окон и к которому были придвинуты два простых деревянных стула. После чего взял чашку с чаем и отправился на кухню, чтобы вылить уже испорченный напиток в раковину. Девушке было трудно не заметить, как Джон хромал на правую ногу, иногда прощупывая её рукой, временами на доли секунды кривя рот в болевом, но беззвучном крике. Жгучая боль в ноге снова дала о себе знать как раз после инцидента у приюта Роан.       — Что с вашей ногой? — поинтересовалась Юля.       — Ничего серьёзного, — ответил Джон из кухни.       Девушка не видела, как он сжимал губы от боли, ощупывая и поглаживая свою ногу, словно старался утихомирить разъяренного зверя.       — Надо бы найти трость, — прошипел он так, чтобы Юля не услышала.       — А что там за загадка была? — полюбопытствовала девушка после того, как Джон плюхнулся в кресло, облегчённо выдохнув.       — Что-то там про палача и казнь, — Джон задумчиво нахмурился, пытаясь отыскать её в своей памяти. — Я её где-то записал. Впрочем, толку от этого ноль. Временами я пытался с ней разобраться. Но, очевидно, придумана она исключительно для Шерлока. А я рядом с ним всегда считал себя глупым. И это раздражает больше всего.       — Вас раздражает, что Шерлок умнее? — удивлённо переспросила Юля. — А не то, что он совершил?       — Так, давайте кое-что, проясним, — Джон старался говорить как можно вежливее, впрочем, скрыть напряжение от того, куда заходит этот диалог, у него плохо получалось. — Он не убивал её. И не собирался. Он… — потирая лоб руками, он пытался отыскать слова, чтобы лучше выразить свою мысль. — Это лишь часть плана. Безумного и ужасающего, но плана. Он не собирался её убивать, я уверен в этом.       Впрочем, это была не совсем правда. В тот самый день, на площади возле приюта, роковое событие произошло невероятно быстро. После выстрела, Джон лишь пару секунд наблюдал, как Елизавета II пятится назад, а после её жёлтый пиджак затерялся в толпе чёрных строгих костюмов. И только когда он заметил, как толпа полицейских навалилась на какого-то мужчину, чей плащ бы поразительно похож на плащ Шерлока, тут что называется - всё сошлось. Джон не хотел признаваться, ни себе, ни кому-то другому, что в тот момент мысль об убийстве королевы, захватила его голову.       «Всё не так!» — кричал он не только полицейским, но и самому себе.       После столь уверенного заявления о том, что выстрел Шерлока это отнюдь не убийство, из потрескавшихся уст Джона раздалось куда более тихое:       — С другой стороны…       Лицо его собеседницы застыло в немом вопросе. Джон стал заметно нервничать, закусывая губу и кривя рот в дугу. Мысли, которые пришли ему в голову, не давали усидеть на месте. Он метался из стороны в сторону, не в состоянии решиться продолжить говорить.       — Вас что-то беспокоит? — мягко спросила девушка, наблюдая, как Джона что-то гложет. — Скажите.       — Я видел тот самый миг. Когда он, очевидно, осознал, как ему поступить. За секунду он всё решил. Только я, дурак, не догадался, что он собирается совершить. А он без колебаний решился стрелять в королеву. Вряд ли вы поймёте, но для многих королевская семья — гордость страны, олицетворение Англии. И Шерлок выстрелил в главу этой семьи, наплевав на последствия, которые обрушатся на миссис Хадсон, на меня, — возмущение в его голосе слышалось отчетливее с каждым словом. — Он сядет в тюрьму, а нам жить с клеймом людей, из близкого окружения Шерлока Холмса, с которыми не заговорят, которых не возьмут на работу, о личной жизни я вообще молчу. Одним выстрелом он перечеркнул всё моё будущее. Не задумываясь! Я считал его своим другом, прикрывал ему спину, даже жизнью рисковал! А в итоге он, не раздумывая, совершает покушение на королеву из моего же пистолета! И я не понимаю как так можно! Вот это меня и бесит! Чёрт! — на последнем слове, Джон не выдержал и ударил ногой тот самый стул, на котором ранее стояла чашка с протухшим чаем.       Деревянный предмет мебели громко загромыхал и повалился набок. Это случилось так резко, что Юля от неожиданности вздрогнула, отведя испуганный взгляд.       — Джон Хэмиш Ватсон, — раздался возмущённый голос миссис Хадсон снизу, — к вам гостья пришла, соблюдайте приличия, в конце концов!       — Простите, миссис Хадсон, — ответил Джон, снова ощупывая больную ногу, так как в порыве ярости именно она свернула стул набок. — И вы меня простите, — извинялся он перед девушкой, понимая, что позволил себе слишком много. — Как видите, разговоры о Шерлоке сейчас не лучшая идея, — сказал он после того, как вернул стул на место и уселся обратно в кресло. — Прошу вас, давайте поговорим о чём-нибудь другом. Что, например, сегодня в новостях? Кроме очевидного.       — На самом деле ничего хорошего. Помимо очевидного сейчас в газетах обсуждается происшествие на Бенсон-стрит.       Как только прозвучало название улицы, Джон оживлённо подвинулся на край кресла и спросил:       — А что там случилось?       — Люди, которые проживали на этой улице, были обнаружены мёртвыми в собственных домах. Причём, как говорили в новостях, складывалось ощущение, будто смерть их настигла внезапно. Некоторые из них сидели перед телевизором, другие найдены в уборной с включённым краном.       — Вот чёрт, — выдохнул Джон, облокачиваясь на спинку.       — А что? У вас там были друзья? — спросила Юля, наблюдая, как меняется лицо Джона.       — Нет. Но Бенсон-стрит — это та самая, пустая улица, — этот факт заставил Джона почувствовать как от спины и до самых рук, пробежали неприятные мурашки.       — Вот чёрт, — от такого совпадения, мурашки по невидимой ниточке перебежали на Юлю.       — Так, ладно, — сказал Джон, после продолжительной паузы. — Что-то разговоры у нас какие-то мрачные. Лучше поговорим о вас. Как ваши дела?       — Мои? — удивлённо переспросила она. — Неплохо, наверное.       — А как ваш друг?       — Он с головой ушёл в работу. Не отдыхает ни секунды, пытается отыскать Дика, но пока безрезультатно. Из-за этого он стал необщительным и замкнутым. Я работаю с ним достаточно давно, но таким вижу впервые, — после этого девушка, очевидно, пожалела о сказанном. — Вы простите, что я на вас свои проблемы вываливаю.       — Ничего страшного, — улыбнулся Джон. — Лучше расскажите о вашем Докторе. У него есть семья? Она в Лондоне?       — Семьи у него нет. Он один, — печально опустила взгляд Юля.       — А друзья у него есть?       — Вроде как… есть, — к удивлению Джона, Юля задумчиво подняла глаза. – Но сейчас я, пожалуй, ближе к нему, чем все остальные.       — Если это действительно так, то именно вам нужно помочь ему отвлечься.       — Я понимаю, — выдохнула девушка в отчаянии. — Доктора могут отвлечь путешествия, но сами понимаете, что сейчас об этом можно забыть.       — Хорошо, а что он ещё любит? — улыбнулся Джон, так как вся эта беседа стала походить на разговор психолога и пациента.       Как же удивился Джон, когда вместо ответа, его собеседница, почёсывая затылок, что скрывался за среднего размера конским хвостом, предалась размышлениям.       — Ну, это сложно объяснить. Он любит разъяснять, объяснять… я бы даже сказала, умничать. Любит подшутить, иногда покривляться, — эти слова она произносила медленно, будто сама была не до конца уверена в их абсолютной правоте.       — Я не об этом вас спрашиваю. Не хотелось возвращаться к Шерлоку, но видимо придётся. Чтобы погрузиться в свои мысли и отстраниться от внешнего мира, он играл на скрипке. А иногда он это делал наоборот, чтобы расслабиться и отвлечься от размышлений, — рассказывая это, Джон вспоминал, как мог слышать игру Шерлока, перед сном, но это не раздражало, ибо на красоту мелодий, что издавала скрипка в его умелых руках, было грех жаловаться, да и засыпать под них получалось куда быстрее и приятнее. Однако, если он задумывал играть ранним утром, у Джона возникала мысль согрешить.       — Ну… — сомневаясь, протянула Юля, — я показала Доктору одну настольную игру. Она ему, кажется, понравилась.       — Вот, — поднял указательный палец Джон, подмечая на верный ход мыслей. — Начните с этого. А теперь идите и спасайте своего Доктора, — ободряя девушку, он махнул рукой на дверь.       — Вы уверены? Я никуда не тороплюсь и могу посидеть с вами ещё.       — Идите, — улыбнулся он, замечая как Юля «зажглась» идеей с настольной игрой.       Энергично она поднялась с кресла и, подав руку, спросила:       — Я ещё как-нибудь зайду. Ты не против?       — Нет, конечно, — Джон пожал её руку, увешанную двумя фенечками, сделанными из разноцветных ниток и которые можно было без труда заметить, так как рукав её бежевой рубашки в голубую полоску, немного съехал.       Бодро Юля зашагала по лестнице вниз. В тишине звуки её шагов было отчётливо слышны. Она попрощалась с миссис Хадсон, и захлопнувшаяся входная дверь ознаменовала, что гостья их покинула. Медленно, но верно Джон снова погружался в ту странную своеобразную медитацию, в состоянии которой пребывал до прихода помощницы Доктора. Спустя какое-то время, в его голове снова возникла одинокая мысль, что была подобна капельке, упавшей в спящую, спокойную реку.       «Мы перешли на «ты»?»       Подобно слабой волне, образующаяся на поверхности реки от падения капли в конечном итоге пропадает, так и эта мысль затерялась в тёмном тумане подсознательного пространства. И река вновь стала спокойной и невозмутимой.

***

      Оставляя за спиной квартиру Джона, Юля была в смятении. С одной стороны, она убедилась, что с ним всё в порядке, учитывая обстоятельства, само собой, выслушала то, что его беспокоило, предоставив ему возможность выговориться. Помимо этого она сама получила дельный совет. С другой же стороны, её не покидало гадкое чувство, будто всё могло пройти лучше. Что она могла бы помочь, найдя нужные слова.… В подобные моменты у нее, словно назло, включалось повышенное чувство ответственности — когда она наивно полагала, что всё в этом мире зависит от её слов или действий и, как обычно это бывает, что бы она ни сделала, в итоге внутренний голос недовольно скажет «всё могло быть и лучше».       «Я сказала «ты не против»»? — эти слова прояснились в её голове столь неожиданно, что девушка остановилась, чуть не столкнувшись со встречным пешеходом. — Вот чёрт, - уже вслух добавила она.       Пытаясь разобраться, каким образом она это сказала и почему не заметила раньше, ее взгляд обратился в сторону. Невольно глаза выцепили огромный плакат. И мысли о том, что она позволила себе обратиться к человеку, которого толком знает два дня, на «ты», исчезли также быстро как и появились.       — По крайней мере, я знаю, что делать с Доктором, — сказала она сама себе, разглядывая плакат.

***

      — Да ладно тебе. ТАРДИС и сама отлично справится с поиском Дика. А тебе нужно немного отвлечься, — именно после этих слов Доктор согласился отойти от пульта управления.       Игра, в которую Юля предложила сыграть Доктору, носила приятное название «Пятница». В качестве аналога можно привести игру «Слово на лбу». Она заключается в том, чтобы угадать слово, написанное на бумаге, которая, в свою очередь, прикреплялась ко лбу игрока. В случае с «Пятницей» на каждого игрока надевается специальный головной обруч, на который крепится карточка. Им уже доводилось пару раз играть в неё: однажды они «разложили партеечку» на вершине высоких городских стен первой столицы Древнего Египта, именуемой Мемфисом. Сначала эта идея казалась девушке удачной, то теперь Юля была готова выть от отчаяния и с болью, словно от свистящего скрипа стекла, вспоминала, как собственноручно уговаривала Повелителя Времени, наивно предвкушая увлекательную игру. Всему виной карточка, что вытянул Доктор. На ней было написано «Я Пятница». Юля пыталась извертеться, как только могла, придумывая, как ей казалось, очевидные подсказки. Но судя по тому, что угаданных карточек у Юли было уже девять, а у Доктора всего пять, напрашивались два вывода: либо он поддаётся, либо все «невероятно очевидные» подсказки девушки били мимо.       — Значит, меня ждут все, — в очередной раз начинал свою цепочку размышлений Доктор. — Но при этом я не «Я», потому что я — неодушевлённый предмет, да и не предмет вовсе. Я праздник?       — Не-е-ет, — протянула девушка, поморщив нос. — А меня любят многие. При этом не животное. Неодушевлённый предмет, но не фрукт и не овощ. Я могу быть сладкой и… — ход её мыслей вслух резко остановился, ответ будто напрашивался на язык. — Я шоколадка?       — Да, — улыбнулся Доктор.       — Ура! Я победила! — заликовала девушка, вздымая кулаки вверх, будто они не в машине времени, а на стадионе, что в данный момент звонко рукоплещет победителю.       Далее пошли забавные и неуклюжие «танцы победителя» и задорный марафон вокруг приборной панели ТАРДИС. Повелитель Времени, не скрывая улыбки, наблюдал за всем этим. Лишь усталость смогла заставить девушку остановиться.       — А знаешь чему ещё я могу так радоваться? — спросила покрасневшая девушка, быстро вдыхая и выдыхая.       Она вынула карточку, что держалась на ободке Доктора и показала ему.       — Так я был пятницей, — наконец-то догадался он. — Это игра не совсем честная. Очень многое завязано на твоём противнике, которому не выгодно давать внятные подсказки.       — Я по-бе-ди-ла, — задорно ответила она. — Теперь припомним, какие там у нас были условия, — девушка наигранно почесала подбородок. — Если я выигрываю — тебе придётся взять автограф у моего любимого актёра.       — Нет, я не могу, — помрачнел Доктор. — Нужно следить за результатами поиска. ТАРДИС может что-то обнаружить в любой момент и необходимо…       — Установи связь между отвёрткой и ТАРДИС, и на случай, если она что-то обнаружит, то тут же смогла бы подать тебе сигнал, — без промедлений продолжила она, причём, не зная, возможно ли вообще такое. Под напором удивлённого взгляда Доктора она уже неуверенно добавила, — Ну или что-то типа этого.       — Слушай, я понимаю, что ты хочешь меня отвлечь, — опустив голову, Доктор подошёл в приборной панели. — Спасибо тебе. Но нам нельзя просто сидеть, сложа руки.       — А я и не предлагаю сидеть, — развела руками девушка. — Я предлагаю выйти за дверь и чем-нибудь себя занять. Ты активировал поиск ТАРДИС, и, как только она отыщет Дика, мы тут же ринемся в бой. Я только за. Но до этого момента надо перевести дух после случившегося. И я не имею ввиду пялиться до посинения в мониторы.       После этой речи она ждала какого-либо ответа от Доктора. Любого, но не тишину. Когда она рассказывала Джону о том, что Доктор переменился, она не лукавила. Он стал молчаливым, замкнутым, постоянно что-то недоговаривал, будто боялся, что страшные вещи, о которых он умалчивает, сбудутся. Можно даже сказать, что он перестал быть тем самым, «стопроцентным» Доктором. В отчаянии девушка уже собиралась уйти и сама получить этот автограф…       — Ладно.       Она радостно завизжала, обнимая Повелителя Времени. Но вместо того чтобы отправиться за автографом Юля вприпрыжку побежала в коридоры ТАРДИС.       — Куда ты? — удивился Доктор.       — Сейчас приду, — радостно ответила она, а после добавила, пытаясь заинтриговать его. — Я уже давно заметила у тебя один симпатичненький шарфик.       — Шарфик? — задумчиво искривил рот Повелитель Времени.

***

      Надеть невероятно длинный разноцветный шарф на упирающегося Доктора было непростой задачей. Он был настолько длинным, что пришлось обмотать его вокруг лица несколько раз, закрыв рот и нос, но даже так его концы неуклюже свисали до колен. Надев на него шляпу, найденную в том же сундуке, что и шарф, девушка повела Доктора к тому самому месту, где проходила автограф-сессия.       — Давно я уже не надевал этот шарф, — глухо прозвучали слова Доктора из-под толстого слоя ткани.       — Ты носил его раньше? — удивилась Юля.       — Конечно. Он же лежал в моей ТАРДИС. Да-а-а, — мечтательно поднял глаза Повелитель Времени, ударяясь в воспоминания. — Тогда я был куда более чудаковатым, беззаботным, а самое главное — моложе.       — Можно подумать сейчас ты старый и нормальный, — улыбнулась девушка, наблюдая, как молодой на вид мужчина вспоминает свою молодость, хотя на самом деле Юля знала о его возрасте.       — Увидев меня в ту пору, ты, скорее всего, посчитала бы меня безумцем, — Доктор протяжно втянул воздух носом. — Захотелось мармелада, — с наслаждением добавил он.       — Мармелада? Ты странный.       — Это я-то странный? Просто напомню, что ты тащишь меня взять обычную подпись на обычной бумаге. И таких, как ты, десятки тысяч человек. Вот это по-настоящему странно.       Они проходили ночной яркий город, квартал за кварталом, споря о моральной ценности обычной подписи на обычной бумаге. Главный аргумент спутницы Доктора был в том, что эта самая подпись у людей имеет ценность как семейная фотография.       — Или как вот эта фенечка, — девушка подняла правую руку и показала на самодельный браслетик, что был ближе к ладони. — Её мне сплела моя бабушка, причём я сама научила её их делать.       Доктор же в свою очередь подмечал, что названые девушкой примеры справедливы и понятны, так как касаются её членов семьи. Но в данном случае автограф — это подпись человека, которого она видела только на экране и о котором знает только, то, что известно общественности.       — Если бы у меня хотели взять автограф, я бы остерегался этих людей за такое нездоровое внимание, — этими словами Доктор завершал свою мысль.       В этом увлекательном споре каждый находил слова, которые можно было противопоставить словам оппонента. Впрочем, серьёзной эту баталию вряд ли можно было назвать. Это была скорее шутливая словесная перепалка друзей, которые хорошо проводят время вместе. И не важно, что именно они делают, спорят или ходят на концерт гигантского осьминогоподобного существа, способного имитировать множество голосовых тембров, любуются в тишине чистым звёздным небом на далёкой планете или устраивают марафон по ТАРДИС в попытках поймать перепуганное существо. Вместе им было хорошо как созерцать Вселенную, так и влипать в неприятности на её бескрайних просторах.       Они миновали широкую дорогу и оказались напротив кинотеатра. Гирлянды, что горели мягким песочным цветом, огибали углы его стен и колонны, что держали балкон второго этажа, а постеры, обрамлённые заманчивыми неоновыми огнями, посвящались новым фильмам, что вышли в прокат. Прямо над входом красовался огромный плакат:       «Сегодня состоится предпремьерный показ фильма — «Ловушка для невесты». А после вас ожидает интервью и, конечно же, автограф-сессия со звездой фильма Дэвидом Теннантом!»       Коварно улыбаясь, девушка прошла вперёд и, открыв входную дверь, они оказались в просторном и, на удивление, немноголюдном зале. Его стены были обклеены обоями нежно-бежевого цвета и усыпаны блёстками. Почти у самого потолка в равном расстоянии друг от друга располагались настенные подсвечники. Впрочем, мягкий свет, что они испускали, воспринимался скорее как декоративный и служил лишь для создания уюта. И всё это было, безусловно, красиво, но что по-настоящему приковывало к себе внимание, так это огромная многоуровневая люстра, свисающая с потолка посередине зала, возвышаясь над всеми, подобно королеве в роскошном и пышном платье. Каждый её уровень ограничивался хрустальной чашей и чем ниже был уровень, тем большего объёма была чаша. Каждая из них преломляла свет, что находился внутри чаши, а с самой последней свисали короткие цепочки хрусталиков.       — Хочу себе такую домой, — промолвила Юля, не в силах оторвать взгляда от шикарной люстры.       — Я тоже, — согласился Доктор.       Только когда рядом прошли люди, они очнулись от визуального дурмана и осознали, что стоят практически у входа, загораживая путь остальным.       — Ладно, в путь и удачи, — спутница похлопала на прощание Доктора по плечу.       — А ты что в это время будешь делать?       — Схожу вон в то кафе, — Юля показала на помещение слева от входа, где за дверью с довольным видом люди наслаждались напитками.       Доктор решительно вздохнул, ознаменовав этим «начало операции» и пошёл вперёд. Напротив входа находилась касса, в которой из десятка окон было открыто только одно, из которого пожилая женщина безучастно смотрела на Доктора.       — Добрый вечер, — представился он, немного пригнув край у шляпы. — Не подскажете, где тут проходит автограф-сессия?       — Сэр. Вы зашли сюда в длинном плаще, и с шарфом, закрывающим половину вашей головы. Это наводит на подозрения, знаете ли. Так скажите, почему мне вообще стоит отвечать на ваш вопрос, а не, допустим, вызвать полицию? — несмотря на слова, тон ее был спокоен, даже ленив, будто это один из стандартных и уже приевшихся вопросов к посетителям.       — В полиции нет нужды, — поторопился остановить её Доктор. — Ибо вот это объяснит всё.       Из внутреннего кармана своего плаща он достал психобумагу и протянул её женщине через маленькое окошко. Однако та не спешила её брать, не отрывая взгляда от Доктора, будто пытаясь что-то разузнать в его глазах. Повелителю Времени показалось, что эти ледяные глаза смотрят на него уже очень долго. Она неторопливо взяла документ в руки, даже открыла его, продолжая при этом сверлить Повелителя Времени острым взглядом.       — Если вы взглянете туда, будет просто замечательно, — Доктор пытался убедить женщину оторвать от него взгляд, чувствуя, что находится не у кассы, а на допросе в Прокламации теней.       — Здесь написано, что вы являетесь вторым оператором фильма, — процитировала она строки, что внушила ей психобумага.       — «Готовься врать», — настраивал себя Доктор. — Верно.       — Насколько мне известно, у фильма был только один оператор.       — Ну, я не совсем оператор. На съёмочной площадке я был скорее подмастерьем, — без задержки ответил Доктор, надеясь, что эта ложь окажется достаточно правдоподобной для столь чуткой дамы. — Пытался понять, как работают над большим кино, выучить новые операторские приёмы, прочувствовать эту внутреннюю кухню и так далее.       — И как это объясняет ваш внешний вид? — спросила она, возвращая бумагу.       — Однажды мне дали снимать сцену. И я настолько был сражён игрой Дэвида Теннанта, его эмоциями, его талантом, мимикой, жестами, что случайно увёл камеру в сторону и в итоге всё испортил. Ну и с тех пор он меня на дух не переносит, — ответил Доктор, удивляясь столь складной истории, которая у него получается. — Мне было дано задание снимать, как проходит автограф-сессия, как актёры общаются с поклонниками и всякое такое.       — В таком виде? — наконец-то и она проявила эмоцию, отдалённо похожую на удивление.       — Личное пожелание актёра. Очевидно, ему нравится надо мной издеваться, — развёл руками Доктор, изображая несчастного. — Не могли бы вы мне сказать, где проходит автограф-сессия, а то записную книжку я забыл вместе с телефоном.       Каменная леди еле заметно вдохнула, и Доктору показалось, что на её лице, всего на один мимолётный миг, проскользнула нотка сочувствия.       — Третий этаж, направо. А дальше, думаю, сами разберётесь.       — Спасибо. Я обязательно навещу вас как-нибудь, — повторял Доктор, поднимаясь вверх по лестнице.       Шагая по ступенькам, что были отделаны плиткой, по цвету похожей на молочный шоколад, Доктор задумался об истинных целях его пребывания в этом месте. Почему его спутница сама не поднимается за автографом, тем более учитывая, что их раздает её кумир.       «Здесь что-то не так, — сомневался он. — Ей известно больше, чем мне».       Свою увлекательную теорию заговора он не успел развить, так как упёрся головой в чью-то спину. Оказалось, что человек впереди тоже пришёл на автограф-сессию. И тот, что перед ним тоже и так далее. Доктор оказался между вторым и третьим этажом, именно здесь заканчивалась очередь… на Докторе.       «Теперь понятно, почему она не пошла сама. Это кошмар», — отчаялся он, глядя на длинную цепочку людей, что скрывается за углом коридора.       Первые пять минут Доктор терпеливо стоял, раз в полминуты делая шаг вперёд. Однако такое монотонное и тягучее постоянство быстро наскучило Повелителю Времени. Ещё минут десять он обдумывал хитрый план, дабы сократить время ожидания. Например, сбросить с себя шарф, чтобы все признали в нём «того самого Доктора» и наплести что-то вроде «внезапного инопланетного вторжения» и, пользуясь паникой, получить эту подпись.       «Но это будет слишком эгоистично», — именно такими словами заканчивались все его идеи.       Ему оставалось самое невыносимое — ждать. Ход времени становился медленнее, паузы между шагами вперёд продолжительнее. К счастью, шарф был сделан не из земных материалов, и Повелителю Времени не было жарко, хотя его соседи впереди и за спиной думали иначе.       «Сейчас бы запрыгнуть в ТАРДИС, — замечтался Доктор, уже не замечая сколько пути он прошёл, делая те самые драгоценные шаги на автопилоте. — Отправиться на какую-нибудь планету, взглянуть на её красоты, что сотворила природа. Если повезёт — разрушить очередной злодейский план».       Грёзы обволакивали его, помогая перетерпеть скуку. Он фантазировал о приключениях, что ждут его впереди, о людях и других организмах, что встретиться ему на пути. Его вдруг заинтересовало, а что делают сейчас те, с кем в будущем ему простоит встретиться. Постепенно мечты о будущем сменились прошлым. Доктор ностальгировал о планетах, что посетил, о поверженных злодеях и спасённых людях, битвах, где ему пришлось участвовать. Вспомнил, как по прихоти джудунов целая больница была перемещена на Луну и всё для того, чтобы поймать преступника. В итоге он сам чуть не погиб там, если бы не отважная и добрая Марта, что потратила последние остатки воздуха, лишь бы запустить оба сердца Повелителя Времени. Вспомнил, как вывел на чистую воду компанию, что продавала таблетки для похудания, а на деле возрождала целую расу милых существ, состоящую из жира… в начале. А в итоге, прилетели летающие тарелки и забрали этих малышей, а Доктору и Донне посчастливилось им помахать на прощание. Как не вспомнить самоуверенного капитана и по совместительству мошенника Джека Харкнесса. Уилфреда, что был рядом в очень важный для Доктора момент, Джейсон Лейк тот чудной учитель математики, который считал себя воплощение Доктора, та странная женщина Ривер Сонг. Микки, который при помощи жёлтого грузовика открыл сердце ТАРДИС, как рассказывала Роуз. Роуз Тайлер…       — Чего встал?! — для Доктора эти слова соседа за спиной прозвучали неожиданно.       Он словно очнулся от приятной дремоты, что нагнали на него мысли и воспоминания. Доктор шагнул вперёд. Его взгляд упёрся в стол, накрытый синей скатертью, и он решил, что уже подошла его очередь.       — Вы только не обижайтесь, но я… — Доктор не смог закончить свою мысль, которая заключалась в том, что он не является поклонником творчества Дэвида Теннанта.       Повелитель Времени резко замер, будто перед ним внезапно появился Плачущий ангел. Но скорее увиденное было похоже на отражение в зеркале, только без плаща и шарфа.       — Ну и закутались вы, — широко улыбнулся Дэвид, опасаясь, что поклонник так и не заговорит.       — Нет, — выдавил из себя ошарашенный Доктор, сам до конца не осознавая смысл сказанного.       — Сэр, с вами всё в порядке? — обеспокоился Дэвид.       — Думаю, наши временные линии немного нарушены, потому что сначала я отвечаю на вопрос, и только потом вы его задаёте, — вдруг заговорил Доктор, чем вызвал ещё больше недоумения у актера. — Это странно.       — Я вообще не понял, что вы сейчас сказали, — виновато поморщился мистер Теннант.       Доктор наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть Дэвида, тот же, в свою очередь, был удивлён настолько, что не знал, что ему делать дальше. Не такой реакции он ожидал от странно одетого фаната. Путешественнику во времени и раньше доводилось встречать, хоть и редко, людей, похожих на него, но каждый раз это сбивало его с толку. Словно смотришь в глаза своей номерной регенерации, но при этом ещё и запоминаешь эту встречу, ибо временные законы в таких случаях не действуют. Чем больше он разглядывал лицо Дэвида, тем больше убеждался, что их лица не просто похожи, а идентичны. Повелитель времени тут же заподозрил неладное.       — У вас есть постер? — спросил Дэвид, наблюдая, как незнакомец рассматривает его лицо со всех сторон.       — Не-а, — тихо ответил он, пропустив мимо ушей сам вопрос.       — Не беда, у нас есть в наличии, — актер достал из коробки, что была под столом, небольшой постер.       Он уже был готов его подписать, как вдруг Доктор резко вытянул свою правую руку:       — Позвольте пожать вам руку.       — Конечно, — неуверенно ответил Дэвид, не зная, какие ещё выкрутасы ждать от этого человека.       — Ой, можно я вас сфотографирую, — раздался бодрый голос из толпы.       Молодая смуглая девушка пробралась к ним, не отрывая радостных глаз от своего кумира. На её шее висел громоздкий «Полароид». Доктор и Дэвид пожали друг другу руки и устремили взгляды на камеру. Актер, как и положено дружелюбно улыбался, а вот выражение лица Доктора осталось загадкой.       — Это мне, — приговаривала девушка, встряхивая получившийся снимок. — Это вам, — смущаясь в присутствии своего любимого кумира, она вручила второй снимок Дэвиду. — А это вам, — третий снимок достался Доктору, он отличался от остальных тем, что на нём Доктор левой рукой мерил пульс Дэвида.       — Вы что делаете? — отдернул руку мистер Теннант, однако захват Доктора оказался крепче.       — Успокойтесь. Мне необходимо измерить ваш пульс, возможно, вы заражены опасным вирусом, — ни секунды не задумываясь, солгал Доктор. На самом деле он подозревал Дэвида Теннанта в не совсем земном происхождении.       Однако слова, сказанные Доктором, всерьёз озаботили других людей. Волна невнятного, но беспокойного бормотания прокатилась по всей людской цепочке. К сожалению или к счастью, пульс был человеческим.       — Вы доктор что ли? — разволновался Дэвид.       — О, да. С большой такой буквы «Д». Так хорошо, — Доктор наконец отпустил руку актёра. — Теперь ответьте. Можете ли вы быстро, сию секунду произнеси своё имя и фамилию, наоборот?       — Нет… — ответил Дэвид после того, как глупо открыл рот, пытаясь выполнить «задание». — Ну что, я здоров? — он ждал ответа вместе со своими поклонниками.       — Определённо, — ответил Доктор и все облегченно выдохнули.       Полевые тесты, что провёл Повелитель Времени, доказали, что Дэвид Теннант был обычным человеком, а их потрясающая схожесть лиц, есть ни что иное, как сбивающая с ног случайность.       «Значит для этого она потащила меня сюда, — подводил итог пришелец. — Чтобы я встретил собственного двойника. Что ж, зато теперь я знаю, почему наша первая встреча была такой необычной», — воспоминания о том, как они впервые встретились, заполонили его голову.       При их первой встрече, девушка не стала задаваться стандартными вопросами типа:       — «Кто ты такой?!»       — «Где мы?!»       — «Почему она больше внутри, чем снаружи?!»       — «Куда угодно?»       — «А зачем здесь так много кругляшков?»       Вместо этого, девушка, увидев Доктора, верещала от восторга:       — Боже мой! Я, наверное, сплю. Надо себя ущипнуть, — Доктор отлично запомнил эти слова, так как подобной реакции на себя он ещё не встречал.       — Как ваше имя? — эти слова Дэвида вернули Доктора на землю. — Для кого мне постер подписывать?       — Он для моей подруги — Юлии.       Расписавшись на глянцевой бумаге, актер вручил её Повелителю Времени. Приподняв шляпу в качестве прощания, Доктор уступил своё место человеку за спиной. Однако уходя и не оборачиваясь, Повелитель Времени не заметил, как все присутствующие, включая самого Дэвида, в недоумении провожали его взглядом, будто на время все позабыли, зачем сюда пришли. Однако им точно будет, что рассказать, а, возможно, показать, ибо некоторые смогли запечатлеть всё на телефон, до конца не осознавая, насколько редкое и уникальное событие, вроде пролёта кометы Галлея рядом с Землей, попало на камеры их мобильных телефонов.

***

      Юля распробовала уже третий кусок лимонного пирога, запивая его чаем, от которого исходил тёплый и приятный столбик пара, что грациозно извивался и растворялся в воздухе. Доктор появился из-за её спины столь внезапно, что девушка поперхнулась.       — Ты знала? — возбуждённо спросил он. — Ты знала, что этот Дэвид Теннант … — подняв указательный палец, Юля остановила Доктора. — …похож на меня, — продолжил он, после того как она прокашлялась. — Хотя нет, не просто похож. Он моя копия! — так как они находились в публичном месте, Доктору пришлось возмущаться почти что шёпотом.       — Зато теперь ты знаешь, почему я так странно вела себя при нашей первой встрече, — довольно ответила она, демонстративно отхлебнула из чашки. — Я надеюсь, ты ничего с ним не сделал.       — Нет, — ответил Доктор и вручил девушке глянцевый постер с автографом.       Она долго не могла оторвать горящих от восторга глаз с подписи своего кумира.       «Моей дорогой Юлии от Дэвида Теннанта» — гласила надпись на постере и ниже была подпись самого актёра.       «Его рука это написала. Моё имя» — её внутренний голосок дрожал от ликования.       — Спасибо, — улыбка Юли было столь тёплой, что Доктор вмиг подобрел. — Извини за эту глупую шутку, но я не могла не воспользоваться.       — У меня для тебя ещё кое-что есть, — заинтригованно улыбнулся Доктор.       Из внутреннего кармана своего плаща, он достал фотографию, что ранее ему вручила неизвестная девушка. Та самая, на которой Доктор правой рукой жмёт руку Дэвиду, а левой измеряет его пульс, при этом сам Доктор был похож на клишированного «эталонного» шпиона с причудливым шарфом.       — Что это?! — Юля не могла сдержать хохота.       Присутствующие в кафе недовольно посмотрели на девушку, что хохотала во весь голос. Что-либо сказать она была не в состоянии, единственное, на что ей хватило сил, это извиняясь помахать руками, спрятать покрасневшее лицо и блестящие от слёз глаза, и заглушить себя, закрывая рот рукой.       — Что ты делаешь здесь? — спросила девушка, вытирая обильно проступившие слёзы.       — Ну, я решил, что это инопланетянин, — пожал плечами Доктор. — Думал, это маскировка. В таких случаях можно проверить пульс. Это верный способ распознать один организм, что замаскировался под другой, — после этого уже сам Повелитель Времени заулыбался. — Пришлось наврать, что я ищу у него симптомы. Он спросил меня: «Вы доктор что ли?».       — А ты? — в предвкушении спросила Юля.       — А я ему ответил: «О, да. С большой такой буквы «Д».       Посетители кафе раздраженно наблюдали, как двое нарушителей спокойствия едва удерживаются на стульях в приступах истеричного хохота, сквозь смех пытаясь извиниться за своё поведение. Однако вместо слов из их уст доносились только нечленораздельные звуки.       — Извините за такую наглость, — Доктор первый нашёл в себе силы обратиться к людям. — Уверяю вас, мы больше не позволим себе такого.       — Ну, что, — девушка откинулась на спинку стула, поглаживая разболевшийся от хохота живот, — может, ещё куда-нибудь сходим, пока есть время?       — Поищем твоего двойника, — отшутился Доктор.       — Даже не думай, — ответила Юля. — Меня себя в зеркале с лихвой достаточно.       Оплатив счёт, Доктор и его спутница решили покинуть кафе и пройтись по ночному, сияющему сотнями огней, городу. Но только они собрались переступить порог, как с экрана широкого телевизора заговорил ведущий новостей.       — С того самого момента, как Шерлок Холмс произвёл роковой выстрел пулей калибра 0,40 дюйма из пистолета SIG Sauer P226R, прошла неделя. Однако детектив всё ещё не предстал перед судом. Группы граждан, радикально настроенных по отношению к известному сыщику, устраивают массовые забастовки, требуя высшей меры наказания, помимо этого, они желают знать состояние Её Величества, о котором по-прежнему ничего не известно. На этой неделе будет предпринята ещё одна попытка доставить обвиняемого в зал Верховного суда Великобритании.       Все посетители с интересом прильнули к экрану. Юлия хотела поскорее покинуть это место, дабы не упустить это весёлое и лёгкое настроение. Но стоило ей повернуться к Доктору и увидеть его глаза, как она поняла, уже поздно. Его взгляд был обращен куда-то в пустоту, он не желал ни смотреть, ни слушать что-либо о Шерлоке. Своей спутнице он не рассказывал, но, пожалуй, она и так всё понимала. Доктор и Шерлок были союзниками, две невероятно умных личности работали вместе и, несмотря на некую недосказанность, всё же боролись с общим врагом. А после Шерлок совершил ужасное деяние, которому Доктор не мог найти объяснения. Всё было бы «проще» если бы Шерлок Холмс был неземного происхождения или кто-то бы скрывался под его личностью. Тогда это было бы очередное, пускай и неожиданное, вторжение, начавшееся с ужасающего преступления, можно даже сказать террористического акта. Однако, натасканный глаз Повелителя Времени сумел бы за два, пускай и неполных, дня, распознать что-то неладное. Но земное происхождение и было главной проблемой. Шерлок был человеком. Умным, высокомерным, живущим на своей какой-то особенной волне че-ло-ве-ком. Его поступок, покушение на убийство и возможно удачное, ничего не оправдывало и, когда Доктор проходил запутанные лабиринты своих размышлений, итог был удручающий. Он не понимал, ни зачем Шерлоку было это нужно, ни как вообще можно было решиться на такое, наплевав на последствия, что обрушатся на его друга Джона. Спустя какое-то время непонимание сменилось негодованием. Причинить зло, а быть может и смерть семье, которую Доктор знал лично и уважал. Семья Виндзоров — это одна из особенностей, можно даже сказать, один из символов Англии, страны, которую так любит Доктор. И сотворить с ней такое.       «Мне всё равно, чем он руководствовался. Этот высокомерный идиот не имел права так поступать», — заключил для себя он.       — Доктор, я уже давно хотела это обсудить, — сказала спутница, наблюдая, как в глазах Доктора затухает этот весёлый огонёк, что горел в нём ещё минуту назад.       — Нечего тут обсуждать, — угрюмо остановил он её. — Возвращаемся в ТАРДИС.       Ничего больше не говоря, он развернулся и направился к выходу. Юля могла бы попытаться его остановить, вызвать на честный разговор, рассказать свою теорию о случившемся, обо всех несостыковках, но все эти слова не изменят случившегося и не изменят мнение Доктора.       «И что теперь?» — в мыслях спрашивала она неизвестно кого.       Но в ответ послышались только людские разговоры, что велись за столиками кафе, превращаясь в общий бессвязный шумовой поток, да непонятная музыка, что доносилась из колонок, и которую было почти не слышно. Она снова взглянула на автограф в надежде, что в нём сокрыто нечто важное. То, что поможет решить все проблемы, как по волшебству, но видимо никакого волшебства не существует, ведь сколько она в него не вглядывалась, теперь это были лишь слова, выведенные чёрным маркером на глянцевой бумаге. Они вернулись в ТАРДИС поодиночке, и впервые за все их совместные приключения, внутри было тихо и неуютно. Доктор и спутница ждали, пока поисковая система что-то обнаружит, дабы побудить их действовать. Но ТАРДИС, видимо, назло тоже решила отмолчаться.

***

      Множество окровавленных тел усеивали собой холодный и старый каменный пол. Багровые брызги огромными кляксами расположились на стенах, а от них тоненькие неровные ручейки спускались вниз. Среди всего это медленно, постоянно спотыкаясь и падая, бродил Дик. Вокруг него все будто бы темнело и плыло. Его резко дёргало из стороны в сторону, будто он был привязан невидимой ниткой. Мысли в его голове перемешивались словно торнадо, вызывая боль, как будто его мозг со страшной силой сжимают в тисках.       — Отвали от меня! — заревел он. — Уйди!       Он направил пистолет куда-то вперёд, что держал в холодных, мокрых от изнеможения руках. Несколько раз нажал на спусковой крючок. Но кроме звонких щелчков ничего не произошло. Патроны уже давно были потрачены, но Дик вряд ли это осознавал.       — Я отдал тебе всё! Всё! — хрипло протянул он. — Чего ты хочешь?       Ему казалось, что голова вот-вот разорвётся на части. Он обхватил её руками, наивно полагая, что это поможет. Но боль не утихала, это пламя внутри разгоралось с новой силой. Впав в шок, он ударился о пол… снова и снова, глухое эхо ударов раздавалось по комнате. Он бился до тех пор, пока его разум не помутнел настолько, что Дику просто не хватило сил удержаться на коленях.       — Чего ты хочешь? — в бреду судорожно повторял он.       Мутная пелена с его глаз спала. Дик поднялся. Его красные глаза наблюдали, как кровавые ручейки змеями поползли по полу. Извиваясь и собираясь в кучи, эти жилки перемещались на стену. Из их, казалось бы, хаотичного и беспорядочного движения вдруг стали образовываться буквы, а за ними и слова.       «Шерлок. Джон. Доктор. Юлия»       — Зачем они тебе? — не понимал Дик, вглядываясь в надпись.       «Шерлок. Джон. Доктор. Юлия»       Эти слова увеличились в размерах. Боковым зрением Дик заметил движение. В другом конце зала такие же багровые змеи забирались на стену и тоже выводили очертания слов: «Шерлок. Джон. Доктор. Юлия». Он развернулся, и увиденное повергло его в ужас. Вся багровая и липкая жидкость пришла в движение. На полу, на стенах, на потолке, на всём, что только можно выводились слова:       «Шерлок. Джон. Доктор. Юлия»       Дик услышал шёпот, такой свистящий и сдавленный, звучал он подобно страшному проклятью. Омерзительный голос повторял:       «Шерлок. Джон. Доктор. Юлия»       — Заткнись, — дрожащими губами прошептал Дик.       Но голос не унимался, а становился только громче.       «Шерлок! Джон! Доктор! Юлия!»       — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — повторял он.       Но это не помогало, голос в ушах подавлял его, некая незримая сила сгибала колени. Кровь в бешеном темпе пульсировала по артериям, а сердце было готово разорваться. Дик упал на колени, закрыл уши трясущимися руками, но это не помогало. Тогда он стал кричать, громко и протяжно, пытаясь заткнуть эти слова, что произносились всё громче и быстрее. Но для голоса этот крик стал словно вызовом. Он нарастал ещё больше, заполоняя собой всё тело.       «Шерлок! Джон! Доктор! Юлия! Шерлок! Джон! Доктор! Юлия! Шерлок! Джон! Доктор! Юлия! Шерлок! Джон! Доктор! Юлия! Шерлок! Джон! Доктор! Юлия! Шерлок! Джон! Доктор! Юлия!»       Эти слова вырезались в его голове с немыслимой болью. Дик уже не слышал своего крика. Все его чувства были под властью этих оглушительных воплей.       «Шерлок! Джон! Доктор! Юлия! Шерлок! Джон! Доктор! Юлия! Шерлок! Джон! Доктор! Юлия! ШерлокДжонДокторЮлия! ШерлокДжонДокторЮлия! ШерлокДжонДокторЮлия! ШерлокДжонДокторЮлия! ШЕРЛОКДЖОНДОКТОРЮЛИЯ! ШЕРЛОКДЖОНДОКТОРЮЛИЯ! ШЕРЛОКДЖОНДОКТОРЮЛИЯ! ШЕРЛОКДЖОНДОКТОРЮЛИЯ!»