Невозможная история

      Джонатану не просто так даровали эту жизнь, это тело, эти глаза. Он задумывался об этом с самого детства, когда оставлял своих друзей в ванне из осенних листьев дуба и после к нему не было вопросов. И с возрастом подобные мысли укреплялись, переходили в уверенность, а после в убеждение. Никто и ничего с него не спрашивает, ведь впереди ожидает нечто великое. И ожидает исключительно его.       Всё началось с прекрасного сна, ведь всем великим всё великое приходит во сне. Вокруг была тьма, скованная льдом бесконечной тишины. Джонатана словно отвели в театр и посадили на самое лучшее место. Главной сценой и главным героем этого действа была маленькая белая точка. Порой она переливалась красным и переходила в рубиновый. Её форма была идеально круглой, не было во всей Вселенной ничего идеальнее, чем эта точка. Ведь совершенно всё было заперто в ней.       Игра цветов в одночасье ускорилась. Как на аттракционе, Джонатан стал приближаться. С каждым мигом точка расширялась и в какой-то момент походила на зрачок, а потом словно набросилась и проглотила в своё мазутное пространство. "Пространство", да — только там это слово имело смысл. Яркое кислотно-красное пламя, подгоняемое плетьми белого свечения, бесилось и расплёскивалось повсюду, как в огромном колыхающемся чане. Словно камикадзе, оно билось о незримые границы и разлеталось на мелкие капли, те рассыпались в искры, а затем просто растворялись. Но пламя не сдавалось, энергия требовала выхода, отчаянные порывы выдавали жажду покинуть узкие пределы. Миллиарды наносекунд нескончаемой борьбы понадобились, чтобы пространство научилось расширять само себя. И наконец пламени нашлось место, где разгуляться.       Ему пообещали ещё больше прекрасных снов. И выдали инструкции, что для этого нужно сделать:       "Для остальных это будет ничто. А для тебя всё будет просто."       И главное:       "Ты всё делаешь правильно."       С того дня Джонатан Грисси вышел на охоту. Первой его жертвой стал Патрик Мормарк, продавец в небольшом магазине "Waitsore" на самой окраине Бромли (ныне уже не действующий). Первая работа... Сухой дуб №1 на одиноком шоссе, куда Джонатана привело неизвестно откуда взявшееся вдохновение. Только в тот вечер этот юноша стал в чём-то первым.       Толстая ветка. Острая.       Стремянка того гляди сломается. Но она не сломается.       Ещё дёргался, однако зашёл как нож в масло.       Прекрасные сны...

***

      Тук-тук-тук-тук.       Мерные удары из шипящего динамика старого телефона не покидали голову. Взгляд порой цеплял ворсинки красного ковра, пробегал по граням причудливых ромбов, застревая на углах, и в ушах проигрывались всё те же четыре удара. Телефон в руках уже нагрелся угольком и наверняка сохранил на своём корпусе отпечатки пальцев.       Тук-тук-тук-тук.       Как же легко у Доктора получается: происходит какой-нибудь капец, а у него тут же созревает идея или план. По волшебству, словно он достаёт их из шляпы. И что бы ему в голову ни пришло всё удачно, плюс-минус, срабатывает. Самый настоящий герой, спаситель мира. Теперь, когда ему грозит опасность, что может предложить его компаньон?..       Тук-тук-тук-тук.       Что, только это? Ворсинки, да ромбы на ковре?       — Что это значит? — звучит вопрос.       Джон сидел рядом и говорил тихо, вкрадчиво. Осторожничал, как осторожничают с лунатиком.       — Это, — Юля замолчала, вдруг осознав, что ей тяжело высказать даже самую простую мысль. — Ритм. Сердца. То есть, сердец. Понимаете?       Она перевела на него взгляд. Джон не ответил, разглядывая растерянность в её глазах. Он всё понял, но ей хотелось продолжить, в этом заключалась борьба: сможет ли она дальше, к чему-то большему. Способна ли она вообще что-нибудь сделать.       — У Доктора, у его расы, два сердца, — она вновь замолчала, поймав краем уха тот самый ритм.       — Его пульс, — завершил за неё Джон.       Юля кивнула так, словно её шея лишилась костей. Почему она сама не могла сразу так сказать? И пока она задаётся этим вопросом, Джон подводит итог:       — Значит, он у Дика.       Шерлок расположился на своём кресле, стуча пальцами по кнопкам телефона. Побритый, отмытый, в чистой рубашке и брюках — в общем, полностью избавленный от следов десятидневного заключения. К происходящему он проявлял нулевой интерес хотя бы потому, что ничего толком не происходило.       — Шерлок, — окликнул его Джон.       — Сахара побольше.       — Шерлок!       — Да что? — он оторвался от телефона.       — Мы тут обсуждаем звонок…       — Вы же всё обсудили. Звонок, в котором повторяется ритм ударов сердца Доктора, — Шерлок раскрытой ладонью показал на Юлю. — Значит, он у Дика, — теперь кончики его пальцев смотрели на Джона. — Сообщение разгадано, чего тут ещё обсуждать?       — Нужно связаться с Майкрофтом.       Шерлок вернулся к телефону, но холодным монотонным голосом всё ещё участвовал в разговоре:       — Ну да, чтобы он отослал туда ещё одну группу. Или две, или три. Тактика закидывания мясом — не лучший план.       Юлю вдруг осенило. ТАРДИС. С ней можно попробовать договориться. Иногда так делал сам Доктор — разговаривал, как с живой. Она и есть живая. Да, корабль её не совсем жалует… Совсем не жалует, и не даёт даже прикоснуться к приборной панели, но разве сейчас это важно? Главный пилот в опасности, самое время действовать сообща.       — Ребят, я пойду, — собственный голос кажется расплывчатым, буквы проваливаются куда-то в горло.       Она встаёт, пряча телефон в задний карман джинсов, однако Джон останавливает её. Его рука вцепляется в запястье, обвитое фенечками. Вопроса она не расслышала, но, впрочем, что ещё могли у неё спросить?       — Мне надо идти. У меня есть... — она замолкает, высвобождая руку. Пауза затягивается в попытке придумать ответ таким, чтобы не углубляться в подробности. — Есть одна идея. Думаю, она сработает, — спиной Юля двигается к выходу. — Не переживайте, всё будет нормально, — добавила она, отмечая, что из неё получился бы никудышный Доктор.       Но, разумеется, она ничего не будет рассказывать им. Это не их дело. Не их проблемы. Помнится, Доктор хотел вывести и Джона, и Шерлока из этого дела.       — Какой ещё план?       Договориться с машиной времени…       — Это сложно объяснить.       Волнение заставляет её потирать ноготь на указательном пальце.       — Подожди, ты серьёзно уходишь? — Джон снова завершает за неё основную мысль. — Ты же понятия не имеешь, с чем столкнёшься.       — Джон, — горькая усмешка сходит с её губ, — будь ты на моём месте, то сделал бы всё. Я справлюсь.       — Но ты даже не знаешь, где он.       И это первый удар, который спускает Юлю с туманных, размытых планов прямиком на землю. Затем следует второй, уже от неё самой: ТАРДИС перешла в режим маскировки. Даже спустя десять дней Доктор — умнейший из всех обитателей Вселенной — смог восстановить только малую часть её систем. И все они никак не связаны с полётом. Она-то что сможет? Разве только подойти к пульту и сказать волшебное слово. Только вот ТАРДИС не работает по волшебству. Спина упёрлась в косяк дверного проёма.       «Ну и что?»       — Не совсем так, — вклинивается Шерлок. — В даркнете пишут очень интересные вещи. Тёмное грозовое пятно над городом Хеллингли. Это южнее. Все жители оттуда сбежали, рассказывают о страшном громе и землетрясениях. В открытых источниках информацию сводят к фейкам, так сказать, "неглупые граждане". А кое-где по-тихому трут, — Шерлок взглянул на Юлю. — Полагаю и Доктор, и Дик находятся там. Впрочем, это вряд ли как-то поможет. Если захотите уйти, вы вернётесь максимум через пять минут.       — Почему это? — такая быстрая расстановка точек поддевает Юлю.       В ответ прозвучал слоган:       — "Большой брат следит". Вы думаете, Майкрофт уехал и о нём можно забыть?       Джон издал понимающее «а».       — Выход из нашего дома сейчас просматривается с четырёх камер. Собственно, поэтому я живу на втором этаже, чтобы ни один родственник не подглядывал в мои окна. Стоит вам показаться на любой из этих четырёх камер, за вами отправится неприметный автомобиль тёмного цвета. Это относится вообще к любой камере в городе. У Майкрофта много глаз.       — Вы серьёзно?       — Подтверждаю, — поднял руку Джон. — Сам видел, как здорово у него это выходит.       Факты начинают немного выводить.       — И что, всё? — её голос чуть надламывается. Она возвращается вглубь комнаты, встаёт прямо перед Шерлоком. — Доктор спасал нас — вас и меня, всю нашу планету — сотни раз. Наверное, с первого дня существования человечества.       — Так с первого или нет? — Шерлок прервал её резко.       Юля возмутилась, но она молча проглотила это, протолкнула внутрь и продолжила:       — Знаете, сколько рас во Вселенной? Ну так, примерно? — тишина. — Сотни, блин, миллиардов. И у каждой есть свои умники с шилом в одном месте. Да что там! Целые народы хотят нас уничтожить, а другие, например, ставят себе цель заковать людей в железную броню. А когда инопланетные гости всё-таки спят, то мы и сами себя доконать можем. Вам это лучше меня известно. Почему же вы работали консультантом у полиции, а я раньше спокойно продавала книги? — Шерлок чуть наклонил голову вперёд, конечно, он догадался какой будет ответ. — Ага. И каждый космический говнюк знает тоже... А теперь уже Доктору нужна помощь. И как можно...       "Как можно просто сидеть здесь?" — этого она не договорила. Шерлок совсем не изменился в лице, будто и не слушал её вовсе, не фильтровал её информационный шум. Также неподвижно, не моргая, буравил Юлю взглядом отсутствующего интереса. Она старалась отвечать тем же, но куда ей. Стоило подумать обо всём, что она наговорила, как начались вопросы: "Всё же, вроде, так сказала? А, может, нет? Или вообще ничего?" "Сомнение" — этим слово Юля охарактеризовала бы себя сейчас.       — Хорошо, прыгай в окно, прилети и спаси его.       За спиной послышалось "кхм-кхм" от Джона. Такое напористое, что и не захочешь заметишь. И Шерлок добавил:       — Не стоит делать как Доктор или думать как Доктор. Где сейчас этот отважный спаситель? — Юля молчала, а Шерлок, выдержав паузу, непринуждённо продолжил: — Дальше. Пользуясь ты своим мозгом, а на деле придётся это делать мне, ты бы поняла: у тебя нет ни плана, ни стратегии, про возможности я, вроде, говорил.       Да, он был прав во всём. У неё ничего нет: ни ТАРДИС, ни звуковой отвёртки. Одна старенькая NOKIA. Не велика помощь. Но нельзя, это чёртово "нельзя". Не унимается, пенится, булькает пузырями. Нельзя, но надо просто сидеть. Нельзя, но надо идти, поехать, полететь Доктору на помощь. Эти два "нельзя" тащат её в разные стороны, разрывают, а она ничего не может с этим поделать. Ничего не может придумать. А Доктор бы смог... Нельзя думать как он, но, чтобы спасти его...       Может, поэтому её и оставили?       — Да, тебе неймётся, — говорит Шерлок, замечая как мечутся её глаза. — Но ты просто предлагаешь принести тебя в жертву. Разве это разумно?       — Никто не говорит, что Доктору не нужна помощь, — подхватывает Джон. Он опускает руки ей на плечи и усаживает на кресло, в котором обычно располагается сам.       Колени сгибаются и шея снова, будто без костей. Мокрая пелена прильнула к глазам. Она поспешила её смахнуть.       — Но ведь надо же что-то делать, — сказала она, шмыгая носом.       — Верно, — ответил Шерлок. — Предлагаю начать с основ. С чем мы имеем дело? В действительности.       Пальцы сложились в домик. Джон уже и отвык от этого излюбленного Шерлоком жеста. И, обычно, после этого ему рассказывают всё, ведь руки домиком это не предложение, это установка. "Сейчас ты всё расскажешь". Вначале Юля прячет глаза, её плечи прижимаются к шее, выдавая нерешимость, а затем красные усталые глаза поднимаются на Шерлока. Короткий кивок, ведь ей больше ничего не остаётся.       Телефон прогудел в кармане. Пришла эсэмэска. Лицо её после того, как глаза пробежали по экрану, изменилось в секунды. Словно она увидела сбывшееся пророчество, что на самом деле недалеко от истины. Не говоря ничего, она передала телефон Джону.       — Читай, — тихо вымолвил Шерлок, не сводя с Юли глаз.       — «Тук-тук-тук-тук. Я под чёрным пятном, в заброшенной психушке. Найдётся место и для тебя и...» Кхм-кхм… В общем, он про меня пишет. «Предлагаю выкурить трубку мира и придумать, как бы нам всё исправить. Мне одному скучно».       Зал погрузился в тишину. Две пары глаз пытались уловить в Шерлоке хоть что-то, малейшее движение его застывшего тела. Молчание затянулось настолько, что в ушах слышалось биение собственного сердца. Интересно, а Шерлок-то его слышит? Но вдруг он очнулся, пружиной вылетел из кресла и, отрезав «расскажешь по дороге», направился в свою спальню.       — Мы что, едем? — Джон пытался остановить его, засыпая вопросами. — Просто так? Без плана? Да и как мы от Майкрофта скроемся? Что вдруг поменялось? Что он, якобы, один и ты в это веришь?       — Чтобы Дик Пауэлл забыл про меня. И это после того, что между нами было? — Шерлок хитро улыбнулся.       Юлины глаза, впервые сбросив туман тревоги и нерешительности, загорелись, даже краснота куда-то делась. Спина чуть выпрямилась. Казалось, что кровь заструилась по артериям. Она догадалась.       — Вас не ждут.

      ***

      Сегодня яркое солнце, мчащееся сквозь Вселенную в окружении хоровода безжизненных планет, сошло с привычного пути. Оно вытянулось, словно сдувающийся воздушный шарик, и его стала затягивать чёрная дыра. Дорожка из лавы, пыли и света очень скоро приняла форму длинного лезвия косы, под конец опоясывая дыру широким диском. Чёрное бездонное око короновалось в тело своей жертвы, прежде чем поглотить её окончательно. И так будет с каждым. Померкнет всё.       Чёртов пикап в этот раз подвёл. Дальше пришлось волочить за ноги, прямо по дороге. Красивая эльфка Джуди искала ночью сбежавшего кота; обулась в балетки разных цветов, уж очень торопилась. Котик ведь домашний, котик на улице долго не протянет. Очень жаль; и балетки жалко было выкидывать, красивые как-никак; да и саму Джуди было жалко, от шершавого асфальта у неё разодралась рубашка на спине. Чёртовы дорожники!       О той дороге не принято вспоминать, однако когда подростки усаживаются в круг, чтобы попугать друг друга страшными историями, то рассказывают о красивой девушке Джуди с эльфийскими чертами лица. И рассказывают о старой дороге, где до сих пор хранится её кровавый шлейф, оставленный будто только что. Продолжение этой истории никто не знает. Но закончилась она на сухом дубе за номером 21.

      ***

      Шерлок вернулся спустя пару минут. Новое пальто, однако дырочки для пуговиц всё также окантованы красной нитью. Синий шарф ещё не завязался в петлю и свисал концами с плеч. Всё это говорило о том, что он не собирается здесь оставаться, действие начинается. Юля не без радости отметила этот факт, чувствуя внутри подъём, оживляющий импульс.       Кстати, то самое действие началось с трёх мобильных телефонов-раскладушек. Раздав каждому по одному, Шерлок велел написать сообщения на единственный номер в контактах. Открыв беседу, к своему удивлению Юля обнаружила, что там сотни сообщений. В них два друга, пол которых Юля определить не успела, обсуждали мировые новости, потом резко перекидывали внимание на кулинарию — как сделать правильную картошку фри или содовую на замену отраве из супермаркетов и прочее — и столь же круто возвращаясь к кулинарии мировой. Также в диалогах мелькал некий "ворчун" по имени Нильс и как он достаёт владельца этого телефона. Судя по задумчивому лицу Джона, в «своём» телефоне он обнаружил не менее внушительный диалог.       — Хватит читать — это личное, — Шерлок щёлкнул пальцами перед лицом Джона. — Пиши: "моя любовь"…       — Стоп, чего писать? — Джон вытянул шею вперёд. — "Моя любовь"?       — Ты написал?       — Нет.       — Так пиши! — Джон содрогнулся, и кнопки тихо забулькали под его пальцами. — "Моя любовь. Я многое осознал за прошедший месяц. А самое главное — я не могу жить без тебя. Моя душа увядает"... Что смотришь, пиши.       — Бред какой-то, — усмехнулся Джон, бросив на Юлю взгляд. Убедился — их непонимание обоюдное, но Шерлок этого даже не замечал. А потом Джона осенило, он даже улыбнулся. — Это шифровка.       — Нет — это хитрость, — на секунду отвлёкся Шерлок и настойчиво повторил. — "Моя душа увядает и гибнет без"… Сейчас, — внезапно детектива подвела память и нужный кусочек затерялся. Бирюзовые глаза метались из стороны в сторону, будто сметая хлам на чердаке. Глаза упёрлись в одну точку и текст продолжился: — "Без солнца твоих объятий. Я дышу той мыслью, что без тебя моё время идёт впустую"…       — Секунду, — прервал его Джон, а далее пробормотал. — … "идёт впустую."       Юля закусила верхнюю губу, но улыбка всё равно округлила её скулы. Тогда она прокашлялась в кулачок.       — Шевелись! Написал? — Джон ответил гулким «угу». — "Время — всё, что у меня осталось. И я хочу отдать его тебе."       — Блеск, — себе под нос протянул Джон.       — "Прости меня", — продолжал Шерлок с нажимом, требуя его не перебивать. — "Давай встретимся."       — Всё?       — Всё.       Джон закрыл телефон. Открыл рот, готовясь задать первый вопрос.       — Это ты зря, — сказал Шерлок, протянув руку.       Телефон разломался напополам, как тонкая веточка.        — Теперь ты, — он обратил к Юле. — Пиши.       В отличие от Джона она даже и не пыталась что-то спрашивать.       — "Здравствуйте, это Роджер Мендес. Я давно у вас не был и вы могли забыть мой номер. У меня опять началась моя мания, всё время жду кого-нибудь из-за угла." Пиши слово в слово, — решил уточнить Шерлок.       Юля, не поднимая глаз с квадратного экранчика, только кивнула и Шерлок продолжил диктовать:       — "Пожалуйста, напишите или позвоните мне по этому номеру и мы встретимся у Букингемского дворца." Всё?       — По-о-очти, — протянула она, щёлкая по капсулам кнопок.       Диктовали очень быстро, Юля с трудом успевала. "Жалко, здесь нельзя как в институте сокращать", — подумала она в одну секунду. А в другую осознала, что это была бы текстовая версия битбокса, а не шифр. Щёлкнув напоследок кнопку «Отправить», обратно телефон вернулся уже в поломанном виде.       — Хорошо, — сухо отреагировал Шерлок.       Всё его внимание переключилось на третий телефон. Он открыл его, долго вглядывался, как в зеркало. Не моргал, не дышал, превратился в чистое внимание. Мобильник закрылся, громко щёлкнув пластмассой. Прошипел воздух, покидая лёгкие Шерлока. Он ждал звонка и ничего более, но дурацкая трескучая мелодия не спешила. Отсутствие хоть какого-то отклика понесло детектива на кухню. Он положил телефон на стол, обычно захламлённый лабораторным оборудованием, но всё ещё держа в цепкой клетке пальцев. Спустя ещё минуту молчание стало невыносимым, и резким, рваным движением кисти телефон закрутился, как заведённый.       Звонок, совсем простенький, из двух ноток запищал в комнате. Вибрация, усиленная деревянной поверхностью, сотрясала телефон, уводя его к Шерлоку. Он, в свою очередь, и не собирался его брать, наблюдая, как тот движется к краю, слушая его заклинившую музыку. Она не прекратилась даже на полу, но оборвалась одним сильным шагом.       — Есть! — Шерлок топнул от радости, оставляя обломки третьего мобильника под ботинком. Улыбка и опущенные брови придали мрачности его лицу. — Прогуляемся. Миссис Хадсон! — кричал он, стуча ногами по ступенькам.       Она выглянула из кухни. Стоило Шерлоку появиться в коридоре чистым, опрятным, а самое главное прежним, как широкая улыбка расцвела на её лице. Впервые за долгое время.       — А я как раз позвонила Молли, — она подняла руку, показывая мобильник. — И она обещала скоро приехать, представляете!       — Миссис Хадсон, мне нужно выйти отсюда.       Улыбка застыла на её лице.       — Незаметно, — добавил он.       И тут, за секунду, губы миссис Хадсон вытянулись в узкую линию, подкрашенную бордовой помадой. Телефон из одной руки перешёл в две. На какое-то время её взгляд остановился на Джоне, после чего тень замешательства и сомнения, даже недоверия, пала на Юлю.       — В прошлый раз, Шерлок, ты сломал замок, — миссис Хадсон повернула голову демонстрируя свой недовольный профиль. — Я уже пожалела, что про неё знает кто-то ещё. Не просто так я прячу такие вещи. Кроме того, — повисла пауза. — Разве это не опасно?       — Прошу вас, — вмешалась Юля. — Доктор в беде. Нам надо…       — Вот именно. И что вы трое будете делать? Если у Доктора не получилось. Шерлок, — она положила руку ему на плечо, — в прошлый раз, когда вы связались с этим мерзким, никчёмным отбросом, всё закончилось плохо. А я не хочу, чтобы всё повторилось. Или стало ещё хуже.       — Миссис Хадсон... — от Шерлока это звучало как начало длинной речи с той самой расстановкой точек. Причём делать он это собирался, не имея особого желания.       — Что! — её голос прозвучал как звон металла о металл. — Что ты хочешь сказать? Только ты можешь остановить его? — она наклонила голову чуть вперёд, выискивая в глазах Шерлока ответы. В качестве ответа взгляд хранил лишь холодность. Да. "Только я".       — А разве это не так? — вдруг Джон вышел вперёд. Миссис Хадсон взглянула на него и словно не узнала. — Я сам сейчас не верю, во что говорю. И мне ещё хочется врезать тебе, — пояснил он специально для Шерлока. — Мда... Но он столько раз доказывал, что способен на многое. Иногда...       "Кажется на всё", — Джон решил этого не произносить.       — Боюсь, нам с вами, миссис Хадсон, придётся снова ему довериться. И если вы можете помочь — помогите.       Миссис Хадсон не верила своим ушам.       — Джон!?       — Да, — коротко закивал он. — Это говорю вам я.       Последовала пауза. Три пары глаз вновь могли лицезреть старческий профиль. Задумчивый, на этот раз.       — В любом случае, замок мне пришлось поменять. И кстати, молчание в наши дни товар не из дешёвых, — пожаловалась миссис Хадсон.       — Может в прошлый раз я перестарался, — Шерлок был готов признаться в чём угодно, лишь бы получить чёртов ключ. Но в этом и крылась главная проблема.       — Ключ украли.       Шерлок отключился от внешнего мира. Не реагировал ни на Джона с Юлей, которые пытались его окликнуть, ни на миссис Хадсон, помахавшей рукой перед неморгающим взглядом. Все знали, что за дом — 221В. Таксисты заимели привычку проезжать по Бейкер-стрит, даже если это крюк. Всё, чтобы проехать мимо дома знаменитого детектива и подхватить его на очередное дело. И вот из этого самого дома что-то украли. А значит здесь есть второе дно, мотив, намерение. Это не случайность. Украли не деньги, не драгоценности, не плащ, не перевернули всю комнату в поисках шляпы с двумя козырьками. Нет. Тот, кто это сделает, уже пойман задним числом, как только вступит на порог. Но кто-то забирается сюда, чтобы забрать с собой ключ. Ключ от секретного прохода.       Губы Шерлока шевельнулись.       — Когда?       — Как раз в вашу поездку в Дартмур.       — Что же вы раньше не сказали!?       — Это, в первую очередь, моё дело, — голос миссис Хадсон вновь загрубел. — И я решила, что так и должно быть.       Вдруг Шерлок сорвался с места и скрылся на втором этаже. Топот каблуков раздавался над головами, порой он казался намеренно громким. В один момент послышался удар такой силы, что в ответ прозвенела посуда в настенном шкафу на кухне.       — Проклятье! — раздалось сверху, ещё один удар ботинка.       Металлический звон потревожил всех, кто остался на первом этаже. От этого резкого звука миссис Хадсон вздрогнула, выдохнула громкое «ох!». Ложки, вилки, прочая кухонная утварь высвободилась из шкафа и попадала вниз. Не успели все обернуться, как сверху послышался крик:       — Миссис Хадсон!       Шерлок быстро спустился, почти слетел с лестницы, держа в руках ключ с двумя квадратными зубцами. Тот, что вручил ему Дик Пауэлл вместе с конвертом, ещё при первой встрече.       Глаза его горели, как фитили, и разгорелись ещё ярче, когда одним только взглядом ему дали понять, пропажа сейчас в его руках. Пропажа, которую и не собирались искать.       — Получается, — медленно произнёс Джон.       — Он передал его мне. — этот факт ещё больше пробуждал в Шерлоке интерес, увлечённость. А Джон этих эмоций не разделял. Ниточки из "игры" продолжают тянуться, а значит развлечения умнейших мира сего ещё не закончены.       Шерлок усмехнулся:       — И откуда это он знал?       И Джон засомневался, хотя и не признавался в этом. Неужели Шерлок ничего не видит, не понимает этого жеста, этой акции устрашения. Может, Дик не создаёт образ всеведущего, может быть — и это странно даже обдумывать, не то что произносить вслух (после стольких-то дел) — но после пришельца и путешественника во времени в их гостиной, может быть, Дик Пауэлл на самом деле всеведущи? Слишком много делается наперёд. И если это правда, может ли Шерлок...       Миссис Хадсон проводила их взглядом, хотела что-то сказать, да только ничего нового. Она обернулась. Черпаки ложек, зубцы вилок, острые концы ножей, зубья разбившейся посуды, вплоть до самых мелких осколков — всё смотрело в её сторону. Порядок в беспорядке на пару минут сковал миссис Хадсон в первобытном, не поддающемся объяснению, страхе.

      ***

      Сегодня Джонатан узрел настоящий концерт. Звёздное пространство вдруг вспыхнуло, и маленькие далёкие точки исчезли, расступились перед светом куда более ярким. И куда более красивым. Всполох света быстро померк, спрятавшись туда, откуда явился, а его место заняли краски. Фиолетовый мутный шар стремительно расширялся и казалось вот-вот лопнет. Но вместо этого аккуратненько разошёлся, раскрылся, как бутон, посередине, явив своё нутро в форме человеческого глаза, только с белым зрачком.       И глаза, закрытые веками в наслаждении сновидческим дурманом, зарыдали. Просто потому, что иначе нельзя. Через тысячи лет, когда люди увидят это, они поймут его. Они тоже заплачут, не в силах владеть собой, стоит им увидеть застывшую акварель в чёрном пространстве.       Одна картина сменяет другую. Тоже расколотый шар, но внутри напоминавший причудливую пещеру. Её неровные грубые стены смешались, спутались из оранжевого и голубого цветов. Туманные волокна и узлы соединяли множество мнимых точек на этих стенах и напоминали толстую паутину, успевшую покрыться налётом плесени.       Теперь перед ним предстали почти прозрачные пузыри с кроваво-красными краями. Они так и не раскрылись, не распустили свои краски, так и остались нелепым неправильным снеговиком с большущей головой и маленьким тельцем.       Другая вспышка уже почти растворилась, оставив после себя только золотой шлейф, силуэт карикатурного японского дракона. Вот его длинная шея и вытянутый нос. Останки великого золотого дракона.       Последней была чаша. Внутри неё застыла бежевая сахарная вата. В этот раз он был так близко, что мог отщипнуть кусочек. Он мог... и он отщипнул. Потянул вверх, и столб жёлтой пыльцы потянулся за его движением и тут же застыл. Он делал так ещё и ещё, потрошил эту чашу, как ребёнок. Как сумасшедший. Как маньяк...       Сегодня его остановили полицейские. Заглянули в кабину. Ничего не нашли. Заглянули в кузов. Навес из тента их не заинтересовал, слепцы его вообще словно не заметили. Счастливого пути-спасибо. Через три дня оба полицейских давали показания по делу об исчезновении Джессики Нибл и Агаты Сайндбел. Однако стражи порядка вроде кого-то останавливали, но не смогли вспомнить ни водителя, ни марку автомобиля. А всё потому, что за ним смотрят, за ним приглядывают. А взамен дубы №56 и №57 получили свои подарочки.       Сны, ох, эти прекрасные сны.

      ***

      Многоэтажки коробок, заполненных непонятно чем, создавали между собой ущелье, в котором двигаться получалось только боком. То и дело случайные движения заставляли шататься верхушки бумажных колонн; Юля одновременно поглядывала и вперёд, и вверх. Она шла позади остальных, стараясь не отставать от Джона. Шерлок с фонариком от телефона двигался увереннее и быстрее, всё-таки не в первый раз, поэтому приходилось временами останавливаться и ожидать, когда подтянется "хвост". Узкая дорожка какое-то время вела прямо и только около большущего шкафа с полыми дверцами уходила чуть вправо. Юля успела его разглядеть: с поломанными полками, витиеватые узоры испортили порезы непонятного происхождения, на внутренних стенках красовались дырки размером с большой палец. Юля в шутку подумала про пулевые отверстия, но понятия не имела, насколько оказалась права. Чуть дальше показался небольшой кусок закруглённого стола, его остальная часть так же утонула в запечатанных коробках. Юлины пальцы проскользнули по шерстяной поверхности и даже в темноте почувствовали слой сухой пыли. Их путь запетлял, когда вокруг оказались скелеты столов и стульев, наваленных друг на друга как попало. Здесь пришлось идти медленно, даже Шерлоку, пробираясь через куски обработанного дерева. Свет его фонаря едва проникал сквозь первые слои прутьев и ножек, проникал и терялся в глубине этих джунглей.       — Может объяснишь, что это за место? — сказал Джон.       Новость о том, что в молодости миссис Хадсон исполняла обязанности стриптизёрши, была таковой только для одного из них. За ней Юлю огорошили и тем фактом, что муж миссис Хадсон заведовал целым наркокартелем в Америке, куда они отправились после заурядного проживания здесь, в «той самой квартире с плесенью». А это помещение использовалось в качестве опорного пункта британского отделения наркобизнеса Фрэнка Хадсона. Здесь назначали встречи, проходили оптовые торги, разрабатывался план безопасного сбыта, хранились товары, хранились деньги и много-много других статей из уголовного кодекса Великобритании.       — А ещё здесь иногда играли в покер, — сказал Шерлок, выходя на свободную от бардака площадку. Он взглянул на чугунно-чёрный высокий прямоугольник в стене напротив.       — Это их план отступления, — добавил Шерлок. — Канал за этой дверью соединяется с канализацией. Ну разве не прелесть, — гордо улыбнулся он, будто это его собственная разработка. — Старый добрый потайной выход.       Однажды, когда мистеру Хадсону, который находился здесь на командировочных правах, попал в руки флеш-рояль — тот случай, когда об игре можно не переживать, а переживать необходимо, дабы стрясти банк побольше — и он попытался занять свою голову чем-то увлекательным. Тут-то его и осенило: на случай, если сюда ни с того ни с сего заявятся доблестные полисмены, главы синдиката попадутся им в руки, все как на подбор. И флеш-рояль будет у служителей закона.       Шерлок передал фонарик Джону пока сам возился с замком, похожим на дамскую сумочку с закруглённым дном. И, кстати, Шерлок оказался прав в тот раз, когда анализировал ключик в многоквартирном доме, — с замком действительно было много проблем.       Воспользовавшись паузой, Юля оглядывалась по сторонам, вернувшись в детство и в бесконечный бабушкин чулан. Свет отражался от стены, слегка обнажая окружение от тьмы. Она заметила ещё один покерный стол, точнее его половинку, похожую на дольку лимона. За ним, нехотя подставляясь свету, поблёскивали железные бочки. Низкие, возможно из-под пива, такие продавались недалеко от Юлиного дома. Она помнит целые шеренги довольных покупателей с такими бочонками на плечах в день зарплаты.       "А ведь наверняка здесь ещё что-нибудь припрятано", — подумала она. А затем поймала себя на мысли, какой-то дурацкой и совершенно не к месту: "вот бы здесь покопаться".       Вот бы Доктор был здесь, попросить разрешение у миссис Хадсон и хорошенько тут всё облазить. Доктор бы точно нашёл что-нибудь. Он бы эти коробки увидел, встал руки в боки и сказал что-то вроде: "А внутри дом больше, чем снаружи". Юля отвернулась, чтобы никто не заметил её лица, ни к чему сейчас улыбаться.       Пустые глазницы встретили её взгляд, когда Джон случайно дёрнул фонариком. Кажется, они выглянули из-за угла, выглянули, чтобы приструнить её разыгравшееся веселье. Своей не живучестью напомнить о том, что сейчас происходит и что может произойти. Что-то ужасное, как едва заметный белый череп посреди тёмного ничего. Видимо, она вздохнула громче обычного или даже всхлипнула, потому сначала подбежал Джон с вопросом «Что такое?», потом Шерлок, когда Юля ткнула пальцем перед собой. Свет показал череп для них.       — Вот он где, — Шерлок заинтересовался им только на секунду, а потом вернулся к замку, подзывая к себе Джона.       — Не переживай, — успокаивает Джон. — Это была… Ну, вроде груши для заумных монологов. — Шерлок снова зовёт. — Не бери в голову.       Тьма накрывает костяную голову. Её никогда неизмененную, застывшую в вечности, ухмылку. Юля ещё пару раз покосилась в ту сторону, каждый раз горло схватывал вакуум. Ей даже казалось, что в темноте она видит эти зубы и не может удержаться, не может не взглянуть выше — во тьму разинутых глазниц. В их бездну.       Замок сокрушается на деревянный пол тяжёлой подковой. Как только дверь отворилась, из неё выполз водянистый отголосок запаха нечистот. Всего лишь эхо, однако ноги сами попятились назад; Джон и Юля прикрыли носы руками.       — Ещё раз, — сказал Шерлок, увидев как Юля, сузив от отвращения глаза, смотрела во тьму небольшого прохода, — мы хотим спасти Доктора?       Прочь от этих глаз, от этой улыбки. Бездне никогда не бывать, Доктор позаботится об этом. А она позаботится о Докторе.

      ***

      Смерти мало! Он подвёл, он поступил плохо! Она сбежала, эта тварь сбежала! И всё из-за него! Виноват! Сегодня он не увидит снов! Невыносимое, нестерпимое наказание. Порежьте, утопите, заколите, сожгите изнутри — только не молчите!       Холмистая долина, старая дорога и высокие голые деревья наполнились кличем отчаянья. Джонатан вскинул голову вверх, шея тянулась к ночному небу, словно хотела выпрыгнуть из тела. Крик переходил в хрип, а тот медленно догорал, вырывая последние остатки воздуха. Но его услышали.       Внезапно тело потеряло вес. Он ощутил присутствие, дыхание того, чего так сильно ждал. Расправив руки и ноги, он походил на цветок, тянущийся к лучам солнца. Эйфория тянулась с его губ глухим, на грани шёпота, хрипом. Холмы опускались вниз, и вскоре игольчатые деревья остались за его спиной. Лондон предстал перед глазами ярким горизонтом. А потом его потянуло назад. Местность под ногами стремительно менялась, превращаясь в одну тёмную линию. Он развернулся, а вода была уже рядом. Никакого дискомфорта он не ощущал, ветер лизал его лицо, развевая грязную, пропахшую сигаретами и сыростью, куртку. Полотно воды ушло за пару минут, вновь показалась земля, дороги, маленькие деревни и большие города. Другие страны.       Ноги коснулись земли рядом с большим трехэтажным зданием из красного кирпича. Большинство широких окон погрузилось во тьму, там мирно спали. Там никого не ждали. На каждом этаже была своя кухня, так что не составляло труда разжиться ножом. Никто не сопротивлялся, не звал на помощь. Смирно лежали на спине, уперев круглые глаза в потолок и раскрыв рты. Одного за другим обитателей большого дома не стало. И когда всё было кончено, они все поднялись в воздух, чёрными лентами вылетели из окон и вместе с Джонатаном, как стая птиц, полетели обратно. В ту ночь пришлось изрядно потрудиться и за это он был прощён.       Исчезновение студентов общежития в голландском городе Хинлор по-прежнему привлекает внимание любителей паранормального и ценителей тайн и загадок. Пятна крови в пустынных комнатах, разбросанные одеяла, окровавленные следы ботинок, случаи так называемого сонного паралича, на который жаловались проживавшие по соседству. Всё это не даёт ответов и покоя.       А что с той, которая умудрилась сбежать? Никто не знает. Потому что никто не искал.

      ***

      Полоса мутной воды отражалась световыми зайчиками на овальном потолке, а стены покрывала блестящая корочка. Юля старалась не смотреть на пол, прислушиваясь только к хрусту пакетов, которые оборачивали её кеды. И надо сказать, они отлично заглушали собой характерное для таких мест хлюпанье. Из других средств защиты Шерлок выдал ей платок. "Прижми к носу и всё будет нормально", — сказал он. Сам он ничем не пользовался, говоря что-то о технике долевого дыхания, хотя, скорей всего, защита в этих тоннелях просто носила декоративный характер. И никак, (никак!) не спасала от запаха. Хотя нет, запах же мешается с воздухом, а здесь его не наблюдалось в принципе. Сплошная застоявшаяся, проросшая здесь, как корни деревьев, вонь. Когда ей перекрываешь основной путь, она заплывает через глаза, уши — о волосах лучше вообще не думать — прилипает, как жар к коже, проникая через поры. И вот ты уже дышишь и выдыхаешь почти то же самое. Привет из 1858-го года.       К середине пути Юлины ноги уже стали подкашиваться, в это же время отвращение, не спеша, как на удочке, вытягивало ком к горлу. Ещё шаг, осторожный, словно нога превратилась в спичку. И сейчас обломится. Шерлок успел подхватить её.       — Простите, — едва пошевелила она губами. Платок плотно прижимался ко рту, ещё немного и она его бы проглотила.       — Ничего, — прозвучало, как дежурная фраза, заготовленная на этот случай.       Оставшуюся часть пути Шерлок практически тащил Юлю. Ноги её плелись слабо и неуверенно, порой вообще теряли контроль и волочились по каменному полу. Вот такая она спасительница, блин, Доктора. И как скоро сложилась бы её спасательная операция? Как скоро сложилась бы она сама? Прежде чем внутри зародилось что-то гадкое, Юля увидела вертикальную лестницу.       Инструкции Шерлока казались максимально простыми, Юля кивала над каждым его словом, а порой даже ещё быстрее. И наконец услышала заветное "поднимайся". Она набрала "воздуха" в грудь, скинула пакеты вместе с платком в серый поток и застучала подошвами, поднимаясь наверх. Квадратного вида люк приближался, лицо медленно окуналось в прохладный настоящий воздух. Плевать на выхлопные газы, там, за металлической пластиной её ждал кристально чистый горный кислород.       Дверца отошла легко, всё-таки пользовались ей регулярно. Но вместо серого неба, Юлю встретило тёмное дно грузовика. Громкий вдох оборвался, ноги в чёрных кроссовках и брюках прошагали мимо. Они подошли к воротам кузова, положили что-то лёгкое — машина даже не просела — и вернулись тем же путём. Она обернулась, ещё пара ног: в джинсах и внушительного вида кофейных ботинках. Каблук правого постукивал по асфальту, спокойно, даже монотонно. Поначалу Юлю это насторожило, она замерла, рассчитывая, что этой паре ботинок делать тут нечего и она должна уйти. Чёрт его знает, может это неправильная пара ботинок. В ответ на это они повернулись носками аккурат в её сторону и правый (самый активный) потянулся вверх. Всё-таки правильная.       У секретного люка выглядывал небольшой металлический язычок, правда расположен он был высоко и неудобно. Юля поднялась чуть выше, но не дотягивалась. Подтянулась ещё чуть-чуть. Перед глазами всё время маячила выхлопная труба, вот Юля за неё и схватилась. Та осела, на секунду показалось, что вообще отвалилась, а кое-где куски ржавчины посыпались вниз. Носок кофейного ботинка забарабанил по асфальту, как раз когда Юля чуть не вскрикнула. Послышались шаги. То ли от этой команды, то ли от самого первого пункта в инструктаже Шерлока — соблюдать мёртвую тишину — она застыла, обхватив трубу, как ленивец. Колени упёрлись в края люка, холодный металл впился в кожу, минуя тонкую ткань джинсов. Выдохнуть Юля смогла только когда пара неправильных кроссовок ушла.       — Простите, — прошептала она, но ей не ответили.       Второй раз Юля ошибки не допустит. Подтянулась выше, встала коленями на асфальт, дотянулась до язычка и отодвинула люк. Внутри небольшие вентиляционные оконца вверху пропускали свет серого дня, хотя почти по пояс Юля утопала в тенях. Локти то и дело стучались и тёрлись о стенки. Всё было как-то узко, неудобно — на то она и потайная комната. Кое-как развернувшись пришлось снова застыть морской фигурой, встречая и провожая очередную пару ног, снующих туда-сюда, видимо, при каждом неудобном случае. Наконец Юля забилась в самый дальний уголок, надеясь, что гудящая, как связка консервных банок, вентиляция сделает своё дело.       И тем не менее:       "Горячие источники. Следующее путешествие будет в каких-нибудь горячих источниках, — нос втянул порцию воздуха. — Я прям чувствую."       Вдруг смех вырвался из неё словно кашёль. Юля захлопнула рот ладонями. Всё? Завалила весь побег? Сидите-ка вы, детки, дома? Когда послышались шаги рядом, внутренний предатель защекотал ещё сильнее.       "Какого чёрта?" — не понимала она.       "Что она делает?" — спрашивала себя.       Ей нужно спасать Доктора, нужно готовиться к борьбе, к противостоянию с умным противником (нет страшнее врага), а что делает она — дебильно ржёт. Это вот так мы спасаем?       А, может, и не надо никого спасать. Доктор, как всегда, уже спас сам себя. Гончей она ворвётся в психушку, а Доктор всех уболтал и всё уладил, как он умеет это делать. Умеет, любит, практикует — воевать без войны.       Ха-ах-ах-ха.       Да... Ведь именно так и происходит, в розовых фантазиях. Но они быстро отступают, оставляя после себя вопрос: "а что ты намерена делать, когда останешься одна? Ни Шерлок, ни Джон, а ты?" Наверное, пора задуматься, обратно уже не повернёшь. Тишина. Вопрос висит лампочкой в пустой и тёмной комнате, ведь нет ничего важнее, чем на него ответить. Только вот в ответ тоже пустота.       "А скажи-ка мне, почему Доктор тебя оставил?"       Юля сворачивается калачиком в дальнем углу, утопая в темноте. В какой-то момент всплеска ярости то ли на Доктора, то ли на саму себя ладонь поднимается. Первобытное желание заложить злость и обиду в руку и разбить их, как яйца, расколошматить к чёртовой матери, практически берёт верх. Нельзя шуметь — она вовремя вспоминает это правило. И ладонь просто опускается на стену.       "Когда останешься одна..." Как же много места в этой комнатке.       Через какое-то время появился Джон, следом за ним Шерлок, который торопил и почти запихивал его внутрь. Юля сидела как ни в чём не бывало, даже улыбнулась, когда Джон поморщил лицо, втянув запах своей курточки. Улыбнулась и кивнула: "да-да, от меня тоже несёт как от помойки". Опухлость лица никого не смутила, Джон сам чуть не расплакался, смрад почти что съедал его глаза.       Квадратная крышка закрылась, Шерлок медленно крутил ручку, постоянно прислушивался к шагам за стеной, провожая их точно рентгеновским взглядом. Вёл себя как опытный взломщик. "Здесь не все в доле", — пояснил он. И те, что не в доле сделали ещё пару ходок, после чего по кузову быстро пробарабанили пальцами. С той стороны. Шерлок всех оглядел — отправляемся. Мотор зарычал, всех притянуло к стене, машина тронулась.       — И какой план? — спросил Джон.       — Будем двигаться по сценарию, — ответил Шерлок. — Вы пойдёте к Дику и станете невинными заложниками. А я тем временем зайду с другого конца здания, подберусь поближе и возьму его на прицел.       — И всё? — спросил Джон после паузы.       — Дальше наручники и тюрьма. Если он решит сопротивляться, а скорей всего так и будет, я прострелю ему колено. А потом наручники и тюрьма.       — Значит, подкинуть нас, как наживку, — повторил основной тезис Джон. Звучал он не очень-то воодушевляюще, и стоило переглянуться с Юлей, чтобы убедиться в схожих мыслях.       Почувствовав сомнения, Шерлок пояснил:       — Нужно внушить ему иллюзию полного контроля. Иллюзию, что всё идёт по сценарию, по Его сценарию. Это ослабит бдительность, даст мне возможность разыграть карту внезапности.       — Разыграть! — почти засмеялся Джон, только ничего смешного Шерлок не сказал.       И прежде, чем разошёлся ещё один спор, Юля задала вопрос и свернула беседу в другое русло:       — А если там окажутся его люди?       — Насчёт этого, — Шерлок задумался и пауза заставила остальных насторожиться. — В общем, за то время, пока я шерстил в даркнете, мне попались снимки неопознанных тел на территории Хеллингли. Их находили в основном на утро то тут, то там. Одно тело вообще лежало на главной дороге. По мельчайшим признакам, татуировок в первую очередь, я смог их опознать. Это преступники, состоящие в организации Дика. Он собирал их по всему миру: избавляя от преследования, помогая отомстить, при наличии семьи Дик помогал в их обеспечении. Понимаете? Создавалась цепь, построенная на долге и симпатии. Абсолютно все люди Дика находились рядом с ним по собственной воле и убеждениям. Не из-за денег, он им практически не платил, а обеспечивал всем необходимым сам. Не из-за страха. И вот преданные члены его группировки просто валяются мёртвыми по всему Хеллингли. Причём в состоянии этих тел есть пару особенностей, но пожалуй без подробностей. Либо это всё разовые инциденты за непослушание, в чём я сомневаюсь. Либо остальные тела пока не нашли.       Шерлок взглянул на Джона, тот и не старался скрывать, что вся затея ему не по душе. И дело тут не столько в плане "ловить на живца" и не в игре, которая, видимо, до сих пор продолжается. Дик Пауэлл манипулятор, даже подчиненные для него лишь куколки. Приобретаешь новые, следишь за ними, обеспечиваешь, чем нужно, а потом (видимо, когда надоест) ломаешь их, разбрасывая по сторонам. В своей игре он переполошил всю Англию, а потом и весь мир. И самое интересное — его имя нигде не прозвучало. Можно ли строить такие простые планы? Как можно быть в них уверенным, против такого человека?       Шерлок обратил внимание на Юлю. Та упёрлась взглядом в пол. В сомнениях она потирала плечи руками и, кажется, спасательная прыть, потихоньку, начинала угасать. Они даже не покинули Лондон, а Дик Пауэлл уже зарождает в них тревогу. Они ещё не встретились, а борьба уже началась. И Шерлок сделал ещё один ход в этой борьбе:       — Ваша задача просто выиграть мне немного времени. Только и всего.       Маленький ход.

      ***

      Пряное закатное солнце озолотило лесную долину, превратив лето в осень.       Беспокойная водная гладь сворачивалась в завитки и катилась к высокому скалистому берегу, чтобы распасться там на белую пену. А чуть поодаль маленькие ручейки бросались с неприступных утёсов, обращаясь пылью.       Стадо облаков окрасилось розовым, пряча под собой кудрявые холмы.       Чёрные жёсткие горы за века покрылись зелёной растительностью, будто мхом. Их бритвенные верхушки так высоки, что разрезают облака.       Белые голые скалы, изрезанные угольными полосами, торчат из земли, как зубья.       Из тёмного вулкана выплёскивается неоновая лава, крупные потоки дробятся на более мелкие и сетью жидкий огонь стекает вниз.       Зима всё облепила снегом. Ровный слой глазури на земле. На хвойных деверьях он висит округлыми комьями, как пластилин, другие же промёрзли и побелели полностью, до самой маленькой веточки.       Льдина, вымываемая студёной водой вот-вот отколется. Всё начинается снизу, выпадают жалкие крохи. За ними фрагменты крупнее. А после и весь кусок льда поднимает воду и поверженный титан падает на дно.       Сияние в холодном тёмном небе. Ядовито-зелёное, оно застыло в небе, прежде сделав несколько завитков, точно дым от сигареты. Переливаясь и пульсируя внутри своей причудливой расписной формы.       Это Земля. Неужели это всё и многое другое, Земля? Не другая планета, нет, это всё там, где он живёт. Просто не та Земля, к которой он привык. Не бетонная, кирпичная, асфальтная, пропитанная парами бензина, с серыми облаками, не гудящая, не суетливая. Другая Земля.       Как жаль, что прочие не увидят этого. Те, что остались тут. Они не увидят, а должны были. После всего они это заслужили — увидеть и другую Землю, и много чего ещё. Надо только попросить, ему не откажут. Так будет честно и правильно. Пусть вся сотня узреет то, что узрел он. Увидит сны.

      ***

      — Музей мадам Тюссо, — произнёс Шерлок.       Юля подняла глаза: в смысле? Какой музей? Причём тут музей? Шерлок указал пальцем в сторону Джона, тот даже обернулся, но увидел только лист фанеры.       — Вы что, маршрут отслеживаете? — Юля сказала первое, что пришло в голову.       — Всё ещё что-то удивляет? — спросил Джон, не ожидая ответа.       Юля взглянула на него, ответный взгляд в упор убедил её, что удивляться действительно не стоит.       — Вы ходячий смартфон, — сказал она Шерлоку.       Он провёл глазами по карте Лондона, облаком спроецированной из чертогов разума, покосился на циферблат, посекундно отсчитывавший время, сравнил с плановыми значениями, не забыв учесть простои на перекрёстках, а также ленивый стиль управления автомобилем. Сделал небольшую пометку: отставание от графика не критичное. После этого Шерлок убрал (свернул) все эти измерения с глаз и сказал:       — Просто я хорошо знаю Лондон.       Джон издал смешок, но Шерлок его не заметил и продолжил:       — Например, здесь у нас было дело.       Юля оживилась.       — Да врёшь ты всё, не было у нас тут никакого дела, — поспешил вступить Джон.       — Нет, было. Я настаиваю.       — Ну да, забежали на десять минут, — Джон обратился к Юле, перенимая её лёгкую улыбку на себя. — И теперь он считает, что решил загадку в Музее мадам Тюссо.       — Да, — послышалось в ответ с полной серьёзностью.       И Джон перешёл к рассказу, чтобы все присутствующие знали, что это за загадка в Музее мадам Тюссо. На десять минут.       — Было у нас одно дело. Парень ступил на воровскую дорожку и был отличным взломщиком. Что угодно мог вскрыть, серьёзно. Но как вор он, конечно, был посмешищем. Попался в объектив камеры несколько раз подряд, — смеясь, он махнул руками. — Кошмар, да и только. Шерлок его выследил, угадал дом, который тот пойдёт грабить следующим, я уже не помню по каким признакам. Это и не важно, — Шерлок попытался возразить, но Джон это будто не заметил. — Мы его выследили и как только он нас увидел, то дал дёру в Риджентс-парк. Надо отдать ему должное, бегать он умел. Я, честно скажу, думал все внутренности на траве оставлю. Бегали мы там, как умалишённые, потом он вдруг резко повернул на юг и прочь из парка. Миновали одну улицу, на второй нас чуть не снесла машина, в итоге вышли на Мэрилебон-роуд. Мы по ней сейчас едем, — пояснил Джон, специально для Юли. — И как раз оказались рядом с музеем. Этот бедолага решил спрятаться там. Самое забавное: он не придумал ничего лучше, чем выбить ногой парадную дверь.       — Идиот, — вклинился Шерлок.       — Да, не разумно, — улыбнулся Джон, всё ярче вспоминая тот вечер. — Так вот, ныряет туда, мы за ним, а залы просторные, шаги хорошо было слышно. И, признаюсь, я испугался, что он повредит фигуры. Они всё-таки не дешёвые, мало ли чего ему в голову взбредёт.       Рассказ прервался. Джон опустил голову вниз, от тихого смеха его плечи поднимались и опускались, точно от судорог.       — А чем закончилось? — спросила Юля, глядя то на Джона, то на Шерлока.       Отвечать пришлось второму:       — В зале с королевской семьёй, он встал за Её Величеством и застыл.       В непонимании Юля напрягла брови:       — Да что было с этим парнем не так?       — Он был хорош только в одной области, — ответил Джон и вдруг обратился к Шерлоку. — А как ты сказал, когда мы его нашли?       — Идиот?       — Нет-нет...       — Ты лишний, — Шерлок произнёс эту фразу, как приговор, низким скрипучим голосом.       — И он вдруг так расстроился, — Джон засмеялся. Даже Шерлок, смотря куда-то в пол, на пару секунд дал губам растянуться. — Я веду блог в интернете — пишу о наших расследованиях, — пояснил он для Юли. — Это хоть и вышло коротким, но твоё "ты лишний" ему отлично подошло.       — Ты про название?       — Да.       — Оно ужасно.       И любые аргументы Шерлок отбивал двумя словами "нет" и "неправда", даже не утруждаясь смотреть на Джона. "Нет, не крутое", "нет, не забавное", "неправда", "никому оно не нравится" и, вообще, "удали блог". А тот что-то доказывал, махал руками и "блог сделал из тебя звезду". "Имя на весь мир, больше славы — больше сложных дел", — Шерлок что-то ответил, а Юля запуталась окончательно, когда стали всплывать другие названия: "Собаки Баскервиля", "Нота смерти", "Последняя вспышка". Она понятия не имела, какая история за ними стоит, но, чёрт возьми, Шерлок ошибается. А ещё, и Юля поняла это только позже, в тот момент весь груз, вся тревога — отступили. Дышать стало легче, хотя, наверное, несло от них так сильно, что водителю пришлось врубить вентиляцию на полную. Под конец словесной перепалки Джон обратился к Юле:       — "Лишняя фигура" как тебе?       — Вообще-то круто звучит.       Джон взглянул на Шерлока, двое против одного. Ответ не заставил себя ждать.       — Твой опрос показал исключительно то, что из нас троих, прав только я.       Джон лишь развёл руками: вот так спорить с Шерлоком Холмсом. Оказывается, и по упрямству можно скучать.       Когда машина миновала Гайд-парк, а после обогнула арку Веллингтона, из которой тянулся едва уловимый дымок из недр метро, Шерлок снова заговорил.       — О-о, — он протянул это так, будто попробовал что-то очень вкусное, — Букингемский дворец, вон там, — пальцем он указал Юле за спину.       — Мы там были один раз, — сказал Джон, не без капли гордости, стоит заметить.       — Мы тоже, — ответила Юля.       Две пары глаз обратились к ней пристальными взглядами. Стало даже неловко.       — Вы с Доктором? Серьёзно?       — Ну так, по делу, — промямлила Юля, немного жалея, что вообще решила об этом заикнуться.       — По делу, — повторил Шерлок. — К королеве?       — Не совсем, — её затылок зачесался. — Да и делом занят был только Доктор, а я... так, — Юля пожала плечами и погрузилась в молчание.       Невольно её слова навели на новую мысль. Может она действительно "так"? Весёлая компания, хороший друг — это вне всяких сомнений. Не стал бы Доктор оставлять её в ТАРДИС чисто из вежливости, тем более стоит ему захотеть, коснуться головы и применить свою галлифрейскую "магию" и надоедливая Юля перестанет маячить перед глазами. Но может ей не хватает ответственности, серьёзного подхода и ещё какого-нибудь слова с "серьёзным" окрасом. Оглядываясь назад, не было в их странствиях чего-то по-настоящему глобального. Настолько глобального, настолько важного для всего человечества. Нет, всё походило на отпуск, море развлечений и щепотку риска в виде получения солнечного удара, но не более.       "А более мне не по зубам? Может и правда?"       И ведь она понятия не имеет. Что будет, когда она останется одна?       Когда...       Джон отвлёк её от размышлений: "каково это, быть путешественником во времени?" — спрашивал он. Юля ответила что-то банальное, по умолчанию, как тогда Шерлок в канализации, вроде "словами не описать". Порой Шерлок и Джон перекидывались фразами, порой сыщик проговаривал ещё какие-то названия, указывая пальцами на листы фанеры. Кажется Джон пытался её убедить, что вместе они смогут спасти Доктора, всё получится, у Шерлока были враги и пострашнее. И до сих пор есть. "Как-то вертимся, даже Рождество справляем", — пошутил он. Но то были лишь крохотные импульсы в полосе безмолвия.       Постепенно Лондон оставался позади. Большой брат их так и не заметил. А Шерлок вернулся к теме, которую они не закончили в квартире:       — Так с чём мы имеем дело?

      ***

      Все, кого он сюда привёз, все, кто остался здесь, — все явились снова. Снова большими лоскутами висят на ветках, обращённых к дороге, словно оказались там только что. Носочки ботинок, кроссовок, туфель, сандалий смотрят вниз. Руки по швам, а головы склонены. Будто поклоняются ему, благодарят за оказанную им честь.       Полное безмолвие. Алкоголь опаляет глотку, кружит голову и ноги уже не в состоянии идти прямо. Если бы кому-то не посчастливилось оказаться рядом, он увидел бы дёрганый силуэт переламывающийся с боку на бок, то машущий руками, то сгибающий их в каких-то болевых спазмах в белых лучах фонаря. Силуэт что-то ворчал низким хриплым голосом, разбавляя алкоголь воздухом. Зомби. Оживший мертвец. Точнее, пока живой мертвец.       Его час пришёл. Пришла пора отправиться туда, откуда прекрасные сны, где ими можно наслаждаться вечность. Это ведь хорошо. Это прекрасно. А дар, великий дар, снизошедший из далёких глубин, нужно передать. Другой человек сможет всё видеть, его выбрали для великого блага. И он же освободит Джонатана, отправит наверх. Но хочется пить, ещё и ещё. Хочется лишить себя сил. Как только приходит мысль от том, что предстоит, он... боится. Ведь истинные страдания непостижимы. Маленький, ничтожный человек. Человечишка. Он слаб, он не хочет идти.       Фонарь резко гаснет, вокруг сразу же сгустилась тьма, как тогда в первый раз. Но скоро всё освещается. Все, кто остался тут, вздымают головы вверх и навеки закрытые веки открываются, освобождая столпы чистого света. Их сомкнутые уста раскрываются вновь, высвобождая свечение. "ИДИ!" — вопят они обезображенными смертью голосами. А после принимаются хлюпать, кашлять, визжать, скрежетать и щёлкать зубами, дёргать омертвевшими конечностями с таким рвением, с такой силой, будто не жалко их оторвать. И вся какофония вдруг превращается в смех, в гогот, в счастье. Плетью безумие и страх подстёгивают Джонатана бежать, бежать-бежать, навстречу с тем, кто заберёт всё это. Кто, быть может, спасёт его от страданий. Дик Артур Пауэлл.       Сегодня...       

      ***

      Сначала пропал шум от проезжающих мимо машин, потом прямая твёрдая дорога сменилась на просёлочную со множеством поворотов. Кое-где низкие ветви деревьев скрежетали и барабанили по корпусу кузова. Где-то мелкие камушки хрустели под тяжестью колёс грузовика. Перед тем, как встать на ровную поверхность, их путь петлял, то поднимаясь на холмы, то спускаясь вниз. Порой спуск начинался так резко, что пассажиры в секретной комнате едва ли не подпрыгивали, и, честно говоря, Юле это даже нравилось. И как раз на такие участки дороги выпадала самая мрачная часть её рассказа. Когда же машина выехала на твёрдый асфальт, она не стала разгоняться, потому что совсем рядом располагалась конечная точка этого путешествия.       Двигатель замолк, с пустотелым скрипом открылась и хлопнула водительская дверь. За спиной Юля услышала шаги. Ворота за широкой стенкой отворились, кузов тряхнуло, глуховатый стук каблуков приближался. Прямоугольный кусок стены отошёл назад, человек, недовольно нахмурив брови и поджимая нижнюю губу, глядел на всех троих, как на малолетних хулиганов. "А может он вообще привёз их в участок?" — на мгновение подумалось Юле. Из его бормотания она уловила только слово "пассажиры", но вряд ли он высказывал благодарности за использование его отсека для контрабанды. После недолгой паузы, мотнул головой.       Шерлок встал первым, первым он и спустился ногами на землю. Что-то слева привлекло его внимание. За ним вышел Джон и, раскрыв рот, он уставился в ту же сторону. И покинув машину, Юля поняла, в чём причина. Полного мужчину со светлой бородой, неаккуратно очерчивающей нижнюю челюсть, она увидела потом.       Графитовый, будто вырезанный острейшим ножом, кусок неба парил за спиной этого незнакомца. По форме туча напоминала точку, с идеально круглыми краями. Становилось не по себе, когда в голове отмечался этот факт. Ведь ничто в природе не бывает таким круглым, до невозможного совершенства. А эта метка над городом (не было сомнений, что она находится прямо над ним) не имела ничего общего с природой, с естественным порядком вещей. Что-то умудрилось создать то, что не смогла создать Вселенная.       Мужчина обернулся, взглянув на старую дорогу. Покинутую и забытую уже множество лет.       — Я смотрю тебе не сидится дома, Шерлок, — сказал он.       Сегодня Джонатан Грисси последний раз гулял по дороге Грисси.