В тени
22 мая 2023 г., 22:31
Для грозовых облаков небо казалось слишком чёрным. Скорее уж ночь вконец потеряла терпение и наступила раньше положенного. Все прогнозы погоды включили дурака: ещё вчера они говорили о плюс десяти по Цельсию, слабом ветре, облачном небе и отсутствии осадков. А теперь со штатным энтузиазмом говорящие головы заявляют «аномальное сгущение туч» и дают рекомендации взять с собой зонтик.
«Чёртовы лицемеры», — подумал Майк. Пластинки жалюзей, мягко постукивая шестерёнками, закрыли окно.
За спиной раздался приглушённый голос, интонация выдавала дрожащие губы:
— Ну, что там?
Он развернулся, не хотел ей ничего говорить, но в моменты, когда всё плохо, интуиция очень хорошо работает.
— Всё плохо, — закивала она, пряча кончики пальцев в рукава серой мешковатой кофты, а рукава под бежевое одеяло, повторив: — Всё очень-очень плохо.
Он подошёл ближе, потирая руки, стоило только взглянуть на неё, как она по максимуму пытается завернуть себя в ткань. Лишь бы никак не контактировать с внешним миром.
— План простой: наушники, телефон, — Майк ткнул пальцем в сенсорную плитку на её коленях. — Давай, что у тебя там? — спросил он, пока ледяные пальцы, стянутые белыми наушниками, показались из горы покрывал и стали крутить меню аудиоплеера.
В свете телефона её лицо белело ещё сильнее, чем обычно, будто от света спасалась кровь в артериях.
— Вот, Enter Shikari.
— Супер, — хлопнул он в ладоши и сел рядом. — Что у них там нового?
— «Constellations», — ответила она, потирая правое плечо. Начинается.
Её палец скользил по экрану, постоянно тыкая, куда не надо. Не нужны ей «Judas» и «Radioactive». Ни нытье Coldplay, ни безэмоциональный, любитель жарить, Адам Левин. Сегодня не до них.
«Я, черт возьми, хочу Enter Shikari!» — злилась она, ошибаясь вновь и вновь. Пока плечо все сильнее наливалось жидким металлом.
Майк прикоснулся к её большому пальцу:
— Давай я.
Он обхватил её рукой, сотворяя ещё один уровень защиты. Бортик, через который она могла смотреть на окружающий мир. Ещё одна часть спасительного ковчега, в который приходится зарываться каждый раз, когда за окнами собирается непогода.
— Тебе всё-таки стоит сходить к психологу, — сказал Майк, наблюдая, как рука под утеплёнными слоями растирала плечо активнее. Значит, тучи близко.
— Не хочу, — сморщила она нос.
Доводилось ознакомляться с кучей восторженных отзывов. Большая и долгая работа, прежде чем наступит исцеление, но оно обязательно наступит! К тому же доводилось слышать, мол, доктор существо бесполое, безэмоциональное, без личного мнения, особенно в вопросах головы. Только багаж знаний и техник, всё для оказания помощи пациенту. Вот только если повторять всё это как мантры, по какой-то неведомой причине чуда не происходит и чужой человек не превращается в способ решения всех проблем. Он точно также имеет мнение, имеет эмоции и аккаунт на Reddit. И множество тредов с удовольствием послушают его (а по факту не его) истории, пускай и анонимно.
Да-да, врач — лишь инструмент для помощи, а молния не попадает в одно и то же место дважды...
— Тебе нужна помощь, — не сдавался он. — Скажешь, нет?
Ответом стало лишь недовольное мычание. Взгляд опустился, вакуумные подушечки наушников стиснулись между указательным и средним пальцами.
— Не хочу, чтобы у меня копались в мозгах. Ещё найдут какую-нибудь ерунду из детства и скажут, что в ней корень всех зол.
— Но так ведь не может всё время продолжаться. Неужели тебе самой нравится быть слабой? — он сказал честно, и она помотала головой. — Вот, видишь, — Майк пододвинулся ближе, сцепляя свои руки в круг. — Кроме того, ну, что ты в детстве такого делала? Языки гвардейцам показывала?
Она положила голову на его плечо. Скрипучий смех раздался за закрытыми губами. Он чуть вытянул язык, пробуждая воспоминания ушедших дней. Как маленькая девочка, прячась меж высоких ног взрослых, проводила испытания каждому солдату с меховой глыбой на голове. И не все из них безукоснительно следовали уставу. Она закивала: да-да, было такое, грешна.
— Давай попробуем, — сказал он чуть серьёзнее после того, как оба посмеялись.
Она бы согласилась, на минуты позабыв, что её ждёт в ближайшие часы, вдруг это стало неплохой идеей. Жизнеспособной во всяком случае, если он пойдёт с ней, если будет поближе, то может быть. В голове даже вспыхнула картина, как она уходит после очередного сеанса, останавливается и, озарённая, делает великое открытие: «Я больше не боюсь!»
В этот момент, в реальности, среди тёмных облаков раздались первые раскаты грома. Казалось, эпицентр находился прямо над потолком. Она скрючилась, упёрлась лбом в его плечо и завизжала, в миг лишившись всех воспоминаний и мыслей. Ветвистая рана на коже загорелась фантомной болью, в то время как остальное тело пробило холодом. Кофта, толстые штаны с вязаными носками и спальное одеяло — всё оказалось бесполезным. Громовое эхо затухало медленно, оттягивая время, подготавливая слушателей ко второму акту. Телефон оказался рядом, на диване, а вот наушники утонули в ворсе ковра. В двух шагах.
— Я подниму-подниму, — он пытался отодвинуть её, но руки сомкнулись вокруг его живота, как корсет. — Послушай, расцепи руку, — она не соглашалась. Он пробовал ещё, но она отказывалась. — Я подниму тебе наушники. Ты их наденешь и всё.
— Меня ударит, — в бреду ответила она.
Это был закон. Если она ничего больше не будет делать, если сохранить всё, как есть, то ничего не произойдет. В противном случае, если хоть что-то изменить, если его отпустить, повернуть голову, слишком громко вздохнуть или непозволительно медленно и спокойно — её ударит. Так безальтернативно работает мир, её мир.
— Дай мне пару секунд. Милая, прошу тебя. Пару секунд. Верь мне.
Она затряслась, страх от ошибки, которая вот-вот случится, подчинял её ледяное тело, заставляя каналы застывшей молнии пульсировать. Из уст раздался скрип, плач неотвратимого сожаления, руки разжались, и Майк кинулся вперёд. Когда же пальцы нащупали тонкие проводки, над головой раздался взрыв.
Пока вокруг мягкий ковёр усыпали кирпичные обломки, Майк упал на бок, пытаясь защититься. При этом взрывная волна не настигла его, и жар от огня тоже не чувствовался. Он взглянул в окно, с которого спали жалюзи: за уцелевшим стеклом пикировало вниз строительное ядро. Огромная рана осталась на месте потолка и части стен, открывая чёрное, но беззвёздное небо.
Майк только собирался выглянуть в окно, как взбесились новые вспышки. Он резко отвернулся, укрывая голову руками, будто сам стал их бояться. Они трещали, резвились и хохотали над ним.
— Мерелин! — выкрикнул он, переводя взгляд на диван.
Но Мерелин уже никак не реагировала. Не успев прослушать концовку своей любимой сказки.
«Своими ногами мы пройдем эти пути.
Мы должны собраться и друг за другом идти.
Где прощение наш свет, а в качестве меча воображение.
Мы разрежем путы ненависти и сотрем умов забвение.
Мы создадим мир, на равенстве и свободе.
Где вся Земля твоя, и на суше и в море.
Представь: только лишь природа, больше пределов нет.
Мы полетим смотреть на космос: вместе и навек».
***
Джон улыбался, как улыбаются знакомым лицам, исчезнувшим с радаров на приличный срок. — Ну и денёк, да? — сказал незнакомец, пожимая ему руку. — И не говорите, — ответил Джон, а затем вспомнил, что рядом стоит Юля, и поспешил представить их друг другу. — Это Анджело. Юлина рука утонула в пальцах этого здоровяка. — Мисс, — преисполненный вежливостью, он опустил голову. На секунду она испугалась чрезмерной учтивости, «джентльменского» поцелуя руки. Подобные жесты всегда ставили её в неловкое положение, от которого внутри всё скручивалось, будто мерзко посвистывал пенопласт: только не в её адрес, пожалуйста. Но в этот раз обошлось. Большущая рука зарылась в карман куртки, сидевшей на крупном теле, как черепаший панцирь. Приятный на вид мужчина с доброжелательной улыбкой, Анджело, производил хорошее первое впечатление. Но только первое. Юля посмотрела за его спину — большая машина, вроде джипа. Чутьё подсказывало — вряд ли её владелец стоит сейчас рядом; она обернулась, вспоминая сколько всего было сделано, чтобы они в итоге оказались здесь. «Кажется, Юля, ты попала в плохую компанию, — подумалось ей. — Мама убила бы». Короткое знакомство завершилось, когда Шерлок позвал Анджело к себе. Юля подоспела только к концу их короткого диалога, завершившийся словами: «Под задним сиденьем». — Спасибо, Анджело, — Шерлок обменялся с ним рукопожатием, а потом будто решил заверить всё происходящее вслух: — Ты снова выручил меня. — Конечно-конечно, — ответил тот, но после вытянул из себя осторожное «но». Шерлоку нетрудно было догадаться, с чем это связано. — Плохое предчувствие? — А с чего бы ему быть хорошим? Ты это видел? — он указал пальцем на тёмный кусок неба. — Я всякое встречал, ты знаешь. — и Анджело чуть пригнул голову, голос его понизился, хотя вряд ли он сделал это осознано. — Но от этой штуки у меня мороз по коже. И ты собираешься туда ехать!? Ты уверен... «Что тебе стоит в это лезть? Что тебе это по плечу? Что это твой уровень?» — он мог закончить как угодно или сказать всё это сразу. Но только не в этот холодный острый взгляд. Казалось, на любой из вопросов, на любые уговоры и аргументы Шерлок Холмс уже ответил. Через несколько часов Анджело в лихом потоке мыслей вспомнит этот момент. Вспомнит эти глаза, не терпящие возражений, вспомнит, как по итогу отступился. А что он, маленький человек, скажет? Вспомнит всё и с сожалением выдохнет: «Ох, Шерлок». — Не пропадай, — услышал Анджело в ответ. Захлопали двери, двигатель загудел так резко, что крышка капота затряслась и машина отправилась вперёд. Грузовик с недовольным рулевым и сам Анджело скрылись, стоило дороге изогнуться влево. Юле хотелось высунуть голову из окна, крикнуть большому доброму бандиту, заметив неугасаемое беспокойство в его провожающем взгляде, что всё будет хорошо и зря он так переживает. В один момент она уже порвалась сделать это, схватилась за кнопку, опускающую стекло и… Ничего. Откуда ей было знать, как всё будет, а врать... в первую очередь, кому? Давно потерявшая цвет дорога тянулась вперёд. Делящая её пополам полоса уже стёрлась, а на её месте образовались трещины, из которых тянулись зелёные клочки травы. Слева обзор закрывал пологий холм, справа высокая трава и кусты спускались в лес. И никаких хвалёных камер Майкрофта Холмса. — Что это за дорога? — спросила Юля, сидевшая на переднем сидении. — Странно, правда, — ответил Шерлок. — Мы сравнительно недалеко от Лондона, но никаких камер. Всё заброшено, покинуто. Я даже больше скажу: этой дороги нет и на картах. Даже в интернете. Рискну предположить, что из моей семьи про неё знаю только я. — Это как, построили и забыли? — Без понятия, — ответил Шерлок, сам, уже в который раз, задаваясь этим вопросом. Юля взглянула вперёд: пышная зелень постепенно укорачивалась, а из земли торчали колонны чёрных деревьев. Ровными рядами они сопровождали дорогу с обеих сторон. Без листьев, без тонких веточек, лишь толстые гладкие колья с заострёнными концами, трудно даже было определить, что это, на вид. Угольная кора кое-где успела отвалиться, а на её месте открывалась пустота. Все они были полыми. На фоне тёмного пятна ветви сливались, порождая интересные выводы: эти деревья не высохли со временем и не болезнь их сгубила — они изначально были такими. Юля отметила для себя ещё один факт — и от него спина на короткое время вытянулась вверх — самые большие и острые ветви тянулись в сторону дороги. Накрывали дорогу зубастым потолком. — У меня одного глаза слипаются? — нарушил тишину Джон. — Да, — ответила Юля, разглядывая угрожающие деревья. Чёрта с два она теперь сведёт с них глаза. «Как тут заснёшь, когда за окном такие виды?» — подумала она. Обернулась, а Джон Ватсон уже откинул голову на спинку, его веки опустились, нос торчал бугорком, и, посреди тянущихся к ним когтистых лап, он уснул. Это выглядело даже забавно, но учитывая сумасшествие сегодняшнего дня, учитывая, что утро Джона, по ощущениям, было месяца два назад, после рассказов Шерлока, рассказов Доктора и побега от «большого брата» — почему бы не дать себе передохнуть. Только Шерлок перед поворотом налево заметил тёмное высохшее пятно на старом асфальте, тянущееся вдаль. Его он наблюдал и в прошлый раз, и в позапрошлый, когда случалось бывать здесь. И год назад оно было в точности таким же. «Что это?» — кружило белыми буквами над огромной кляксой, а затем машина съехала с дороги. В сторону небольшого городка.***
Юля разглядывала закруглённый край тёмного пятна, всматривалась в тревожную глубокую текстуру — зрелище не из приятных. Она обернулась и наблюдала кардинально противоположную картину — Джон мирно спал, неровности дороги, из-за которых колыхалась голова, спящего совершенно не волновали. Снова взгляд вперёд и, кажется, небесная метка стала чуточку шире. На глаза попался козырёк, но, кроме небольшого зеркальца, в нём больше ничего не было. Через пару минут езды в тишине, она снова взглянула назад, одним глазком, так, чтобы не вызвать подозрение. Взявший паузу Джон Ватсон поник голову в её сторону, но это всё, что удалось рассмотреть за пару секунд. Зато Шерлок ничего не заметил: он не сводил глаз с дороги и, казалось, его ничего не интересовало из того, что происходит рядом. Конечно, это было не так, потому что на третий раз он произнёс: — Сейчас можно. «Ну, разумеется», — подумала она, позволив себе удивиться лишь на секунду. — Вопросы, комментарии? — продолжал Шерлок. Что-то же Юля хотела сказать. — Ладно, — вполголоса решилась она, а потом вдруг передумала и спросила то, чем собиралась интересоваться в последнюю очередь: — Что там под задним сиденьем? — Под сиденьем находится отсек для меня. На тот случай, если вас будет кому встретить, — он ответил быстро и, почти не делая паузы, продолжил: — А теперь к тому, что вы на самом деле хотели спросить. «Очевидно же», — вновь подумала Юля. Стоило ли дожидаться, пока Джон заснёт, чтобы спросить про сиденье... И это она у Шерлока Холмса пыталась не вызывать подозрение. — Я насчёт вашего трюка с королевой, — напрямую сказала она. — Есть, что добавить? — Это было отпадно, — эти слова произносились неспеша, будто откровение, в первую очередь для самой себя. — Вы так думаете? — Да, — ей показалось, что она ответила слишком громко. Юля проверила: Джон не проснулся. — Это было что-то с чем-то, просто фантастика. Я бы такое не потянула. — Именно поэтому в ваши годы меня звали в спецслужбы, — ответил Шерлок, не задумываясь, как грубо это может звучать. Но Юля пропустила его фразу мимо ушей: её интересовало другое. — Мне только одно непонятно... — Правда? — прервал её Шерлок. — Потому что я старался объяснить всё максимально подробно. — Да-да, но Джон. Шерлок шумно выдохнул, поняв, куда этот разговор движется. — Он в ваших расчётах был? Нет, я понимаю, как это звучит. — Тогда зачем спрашиваете? Вопрос снова проигнорировался. Юля не собиралась сходить с намеченного пути. — Вы не задумывались, что с ним будет, именно в тот момент? А потом: через день, через два? Не зная ничего, что, по-вашему, происходило у него в голове? — Пытаетесь найти связь? — впервые Шерлок отвлёкся от дороги, но лишь на секунду. Будто хотел только убедиться, что Юля на месте. — Между кем? — Мной и Доктором. Вами и Джоном. Разве нет? Юля молчала. Ответ пришёл к ней быстро и так естественно, как мячик, отпрыгивающий от стены. Конечно, не ищет она никакой связи, конечно, её нет и быть не может. Именно эта ложь пришла к ней в ту первую секунду, когда, по идее, приходит «правильный» ответ. А потом вспомнила — кто рядом с ней сидит. Молчание затягивалось, превращаясь в ответ. Этот пас она пропустила. И Шерлок его успешно прочитал: — Вы путешествуете с ним давно, верно? Между вами возникло доверие, дружба, сантименты, но тут он оставляет вас. Вы злитесь, расцениваете это как акт недоверия. Или предательства. Подобное ощущал бы каждый на вашем месте, но это только начало. Большинство не может остановиться в сомнениях, со временем их мыслями начинают управлять характер и комплексы. А так как почти все люди к себе категоричны, то сейчас... — после этих рассуждений голос Шерлока стал жёстким, в сущности он уже не просто говорил, а делал заявление. — Вы думаете, что не нужны. Полагаю, на этом вы закончили свои размышления. Вы бесполезный балласт, который Доктор решил оставить. Её читают. Уже во второй раз. — Стоп, — оборвала она этот монолог, хлопнув ладонями по ногам. Громко выдохнула. Ни первое, ни второе Джона не разбудило, хотя Юлю это сейчас не заботило. — Вы с Майкрофтом точно братья, — сказала она, повернув остриё своего взгляда на водителя, пока в голове звучали его последние слова на повторе. — Знаю, я проверял, — коротко ответил Шерлок. На какое-то время тишину заполнял только гул двигателя и скрип не новой подвески. «Балласт», — повторялось в голове. Ненужный балласт для Доктора, отвлекающий маневр — для Шерлока Холмса. Это сравнение распаляло что-то у Юли внутри, зубную боль от несправедливости. И боль требовала выхода. — Кто дал вам право? — прошептала она, и пассажир на заднем сиденье тут был ни при чём. — Вы про меня конкретно? Боковым зрением не составляло труда проанализировать её взгляд. Чуть прищуренные нижними веками глаза, между бровей собралась едва заметная складка. Застывшая мимика лица, громкое дыхание. Агрессия. — Почему вы решаете, как поступать с людьми? — обвинительный тон нарастал и крепчал с каждым словом. Её будто подменили, либо она сбросила маску, о которой не подозревала сама. — Знания, — сухо ответил Шерлок. На эмоциях или нет, его собеседница, если её это интересует, получит чёткий ответ. — Интеллектуальные способности, благодаря которым, кстати, я и провернул то дело с королевой. Аналитический склад ума, позволяющий мне читать место преступления, улики и людей. Развитая техника хранения обширного объёма информации. Я могу всё это делать, а вы и большинство людей — нет. Это и есть моя привилегия. Вышло именно так, как Шерлок и хотел: прямо и без компромиссов. Никакие эмоции, никакая мораль не отменят правоту. — Вот значит как, — усмехнулась Юля, пряча что-то похожее на улыбку за полураскрытым кулаком. — Большинство людей, получается, недостаточно умные. — Скажите, в каком мире мы, по-вашему, живём? Юля не выдержала и огрызнулась: — В вашем! И тут внутри неё что-то разжалось, и прежняя Юля вернулась. Это понял и Шерлок, когда захотел запечатлеть лицо спутницы Доктора, обычно не столь активной за всё время их совместного дела. Но было уже поздно. Всё, что он увидел, это испуганную от своей дерзости девушку. Она уставилась на дорогу, совершенно недвижимая, будто между ними тянулась тонкая ниточка, готовая лопнуть от любого движения. Юля чувствовала его взгляд, чувствовала, как вызвала интерес у человека, на всех и вся смотревшего с высока. Однако, такое внимание ей не идёт. Тем не менее, нужно было что-то сказать, не могут же они всю дорогу ехать в тишине. Сказать, что она обычно не такая. — Я догадался, — прервал её Шерлок практически в самом начале. И, наверное, ей стоит извиниться. — Не стоит, — Шерлок вновь не дал ей закончить. «И как Джон с ним уживается?» — подумала она. Неловкая пауза, когда два человека вроде как поссорились, а вроде как и нет, снова прервалась Шерлоком: — На работе я часто встречал, как соучастники предавали друг друга. Друзья, родственники, супруги — не имеет значения. Допустимы любые средства, когда необходимо спасать себя, даже убийство. Подобное я видел множество раз и это давно перестало меня удивлять, — Шерлок усмехнулся и добавил маленький комментарий. — Меня больше удивляет, что Джон никак не может привыкнуть к таким вещам. Но что происходит куда реже, это когда человек готов пойти на серьезный поступок, — или предательство, или подлость, называйте, как хотите — следуя за высшими целями. Кого-то защитить или спасти. Лишь раз я видел, как один человек был готов пожертвовать собой ради другого. И это было... необычно. Можно, конечно, спорить, правильно это или нет, и, думаю, у вас есть право злиться на Доктора. Но человек вообще странное существо: порой он готов помочь, когда его не просят, но когда это нужно. А порой не может сказать «спасибо», когда это стоило бы сделать. — Он не человек, — ответила Юля, не вполне осознавая, почему именно это она решила выделить. Даже забавно получилось. — Формально, да. А ещё, формально, я совершил покушение на главу нашей королевской династии, — Шерлок снова повернулся к ней, и Юля заметила, как его губы чуть изогнулись в улыбку. Потом он вновь обратился к дороге и закончил свою мысль. — Обычно всё происходит не так, как вы думаете. — Он не верил, — сказала Юля после недолгой паузы. — Я про покушение. — А, значит, мне хотели разбить лицо просто так. И это была первая шутка, которую она услышала от Шерлока Холмса. Довольно смешная. А после она услышала то, чего не ожидала: — Да, — протянул Шерлок. — Я в нём не сомневался. Мельком она увидела, Джон не спит. И убедилась в этом, всего лишь подрегулировав козырёк с зеркалом: оказалось, можно было не строить из себя шпиона в самом начале, чтобы заглянуть назад. А Джон не спал, и, скорей всего, слышал их разговор. В особенности последние слова занимали его голову. Но ничего более прочитать в его полузакрытых глазах у Юли не получилось. Никто ничего не сказал. В молчании они заехали купол, тень заползла в салон машины, проходясь по лицам тонкой полосой, а уже спустя пару минут Шерлок включил огни ближнего света. Когда они миновали очередной подъём, коробки покинутых домов показались вдалеке. — А вот и он, — сказал Шерлок. — Джон, просыпайся. И чем ближе подбирались к городу, тем больше крепчала уверенность — пользоваться потайным отсеком, на сей раз, не придется.***
Дома смотрели на них из-под гнёта тени. Безмолвный, бесцветный, только-только родившийся город-призрак, ещё не прогнивший порчей запустения. Вдалеке, между чёрным пятном в небе и городом, светилась прослойка серого неба, на его фоне проглядывались острые верхушки крыш и размашистые кроны высоких дубов. На зелёной низкой траве, близ города, стояли автомобили. Двери раскрыты, стёкла выбиты, кое-где проглядывались вмятины и, что больше всего привлекало внимание, некоторые машины лежали днищем к верху. Просёлочная дорога примыкала к трассе, позволяя пересечь физическую границу Хеллингли. Яркий свет полоснул по табличке с наименованием улицы — Драйв. Через пересечения и перекрёстки она тянулась до брошенной ещё в прошлом веке, намного раньше всего остального здесь, психиатрической больницы, носившей то же имя, что и сам город. Слева вид на поля закрывала чёрная стена деревьев, справа — дома с разбитыми окнами, гуляющий в пустых комнатах и коридорах ветер вытягивал длани белых занавесок. Казалось, что за тобой следят, что оттуда, через квадраты оконных рам, чей-то острый взор наблюдает за каждым движением, каждым вздохом и мыслью. Не могло это место быть абсолютно пустым. Но так и было. Проехав за пару секунд сквозь тоннель из деревьев, дорога поворачивала полукругом на восток, а справа от неё раскинулся большой участок, ограждённый декоративным деревянным забором. Из ровного травянистого поля, словно рог, торчала разрыхлённая земля. Недалеко от него в одноэтажное здание местного муниципалитета врезалась волна из чёрного грунта. Часть её, подобно воде, разлетелась по сторонам, застыв в воздухе, другая часть, не разрушенная, свернулась в морской гребень, закрывая собой главный вход. Юля и Джон наблюдали это до тех пор, пока машина не въехала в новый тоннель: он был длиннее, а его стены и потолок напускали тени больше предыдущего. За ним их ожидала целая инсталляция. Меж трехэтажных домов из земли вырастали настоящие фигуры: одни были тонкие и напоминали бумеранг, другие — широкие, похожие на раскрытую пасть, а третьи представляли собой ураганное месиво, закрученное в огромную спираль. Приходилось опускать стекло и высовываться через дверь, чтобы проследить, как струи земли арками пересекали проезжую часть. Сразу после прямоугольного перекрёстка показался двухэтажный дом, расколотый пополам не иначе как огромной дубиной, на месте разлома лежал холм черной земли. Через несколько метров — точно такое же здание, которое практически полностью облепила грунтовая масса, словно орда мух. Чем ближе автомобиль пробирался к больнице, тем больше разрушений доводилось лицезреть. И вот уже могучие дубовые стволы, до этого стоявшие нетронутыми исполинами, теперь захватывали и сжимали тиски почвы, переламывая, скручивая до трещин. Всё это, всё увиденное — замерло в самом разгаре, на высокой ноте разрушительной агонии. И машина плыла посреди ночного музея, а в салоне соблюдалась тишина, трепетная тишина. Любое движение, любой поворот головы совершался осторожно, чтобы не разбудить те силы, что сотворили погибель с этим городом. Их путь по узкой дороге, оставлял некогда жилые кварталы позади, а сама заброшенная больница выплывала из-за грунтовой каши. Красные и белые цвета фасада давно потускнели, а наверху, там, где должна быть крыша, торчали её искорёженные куски, тянущиеся к небу, подобно свечам. Сквозь щели заколоченных окон продиралось неестественное белое свечение. Почти вплотную к больнице стояло множество автомобилей, напоминая картину, встреченную на въезде в город. Вмятины, мозаики разбитого стекла, а на свету блестели гильзы. Под тяжестью колёс они капельно звенели, и этих капель впереди расстилался целый ковёр. Шерлок приблизился ближе к двум броневикам, один из которых выглядел вполне себе целым, а второй остался пережёванным куском металла. Двери закрывали тихо, но даже при этом эхо, казалось, прокатилось по всему городу. — Действуем согласно плану, — сказал Шерлок, суетливо проверяя обойму пистолета. — Просто отвлекайте его. — Всё нормально? — спросил Джон. Что-то в голосе Шерлока ему не понравилось. Нечто подобное он уже слышал, в Дартмуре возле камина. Но в ответ он услышал короткую команду «Пошли», настолько короткую и вместе с тем тихую, что трудно было определить, действительно ли с голосом что-то не так. И с Шерлоком тоже. Он, обойдя хаотичную парковку, скрылся за правым углом старой лечебницы, а Юля и Джон отправились в ловушку. — Волнуешься? — спросил Джон. — Ага, чуть-чуть, — тут её нога споткнулась о гильзу, длиной с её ладонь, но Джон вовремя подхватил Юлю. Кивком она отблагодарила его. — А ты? — Боюсь, мне теперь и психолог не поможет, — усмехнулся он, сам чуть не поскользнувшись в следующую секунду. Юля издала короткий смешок: спасители вселенной, которые едва не переломали себе ноги. А, может, фраза по психолога была смешной. А, может, это место вызывает в ней такую дурацкую реакцию. — Есть на примете какая-нибудь стратегия? — спросила Юля. Голос её задрожал, стоило им проковылять мимо автомобиля, в упор смотрящего на кирпичную стену, за которым показались широкие входные двери. Джон задумался, шумно втягивая воздух. — Будем строить из себя жертв, которые ничего не понимают. — Ну, это просто. — Да, просто, — закивал Джон. Они встали напротив входа. Джон обернулся на молчаливый город, и серое зарево того, нормального мира. Как же они от него далеко. Он подумал посмотреть наверх, в самый центр чёрного облака, но холодок в спине переходящий в шею, его разубедил. — Хэмиш, — вдруг произнёс он. — Моё второе имя. Юля взглянула на него, не вполне понимая для чего ей это. Хэмиш тоже не вполне понимал зачем, но всё равно ответил: — Просто чтобы ты знала. — Значит, я могу называть тебя «Хэмишем»? — Боже, нет, — поморщился он. Немного подумав, Юля тоже решила кое в чём признаться. — Я ведь даже не заметила, как стала называть тебя на «ты». — Ничего страшного. Оба обменялись своими «Ладно». И замолчали, сращиваясь с городом за спиной. Джону вспомнилось, как он, всего день назад, не мог пересечь порог дома, чтобы выйти на улицу. Как он боялся посмотреть по ту сторону. Вот и сейчас чувствуется похожее. Тогда он не справился. — А что бы сказал Доктор сейчас? Варианты посыпались в Юлиной голове, один лучше другого, а через секунду хуже другого. Ей предстояло выбрать, это показалось важным и с каждой секундой промедления шар важности раздувался всё сильнее. Кажется, что ничего пока не происходит, ещё всё впереди, а где-то рядышком подкрадывается осознание — они так далеко зашли. Слишком многое поставлено на карту, так много, что ни она, ни Джон не осознают это в полной мере. «А что, если мы решили всё неправильно?» От сомнения произрастает страх, и тут... она понимает, что сказал бы Доктор. — Не стоит бояться, это всё равно не помогает. Джон покачал головой. Вообще-то, хороший совет. Ладони коснулись тяжёлых дверей. С другой стороны забренчало суетливое жужжание. Джон его не узнал. Собственно, он прежде его не слышал, а вот Юля узнала точно. Двери распахнулись, и лучи яркого света ударили в глаза, прервав на её полуслове.***
Под ногами устало хрустели серые, точно прах, листья. Голые кусты рядом, на фоне далекого неба походили на букеты тонких косточек. Временами Шерлок оглядывался, всматриваясь в черноту города. Оттуда не доносилось шумов, даже ветер не дул с той стороны — но он всё равно вглядывался в него, не понимая зачем. Не вполне осознавая зачем. Окна первого и второго этажа были заколочены, так что поиски тихого и незаметного проникновения выводили на задний двор. Трава закутала собой узкие каменные дорожки, металлические прутья лавочек погнулись, деревянные сидушки развалились, а забор из кирпича, закрывающий собой лес, лишь местами сохранил свою целостность, влача жалкое и бессмысленное существование. Как и город отныне. Однако, во мрачной картине нашлось чему порадоваться. Три окна полукруглого эркера, выше самого Шерлока, оказались без стекла. Через них удалось попасть в тёмный коридор правого крыла больницы. Шаги раздавались по длинному помещению треском битого стекла, а старые половые доски ныли под тяжестью ног. Рассеяв сгустившуюся тьму, включился фонарик на телефоне. В этот момент что-то шаркнуло вдалеке, дуло пистолета нацелилось вперёд, большой палец стукнул по флажку предохранителя. Щелчок устремился во тьму, и тишина. Шерлок водил серебряным пятном света от стены к стене в попытках различить, расслышать движение. Ответные щелчки предохранителей, шаги, дыхание. Нечто должно было вот-вот всплыть,нарушив полотно безмолвия. Не опуская оружия Шерлок добрался до комнаты, расположенной ближе всех. В ней, кроме пыльного хлама и дыры в потолке, не располагалось ничего интересного, однако само помещение представляло из себя хорошее укрытие, на случай, если в коридоре начнётся пальба. Хотя не «если», а «когда». «Здесь кто-то есть», — повторялось в голове. В жизни пришлось достаточно наслушаться тишины, чтобы чётко распознать в ней чьё-то присутствие. Да и слух ещё никогда его не подводил. Он выглянул из-за угла, направляя пистолет во тьму. Хотел швырнуть вперёд камень, благо такого добра рядом имелось в избытке, но в замкнутом и тихом пространстве будет легко распознать такой дешёвый трюк. «Это даже интересно», — подумал он, чувствуя себя участником испытания, соревнования на интеллект и хитрость. Палец на спусковом крючке напрягся, и Шерлок зашагал вперёд. Чтобы не произошло, первый выстрел будет за ним. Готовый к нападению, он прошёл ещё одну пустую комнату; минул ржавую, из тоненьких прутьев, тележку, шеренгу шкафчиков с пустыми полками и облупившейся краской; прошёл мимо ещё одной комнаты, где свет явил Шерлоку растянутые полотна паутины. Всё это не ослабило его внимание, он был собран и готов... ...но не к этому. Всё случилось медленно, можно даже сказать неспешно. Из очередной комнаты, которую Шерлок только собирался проверить, держа пистолет наготове, выкатилось тело. Его не бросили, не швырнули, оно не скатилось, точно с горки, о нет. Невидимая сила выкатывала труп, который оставлял после себя разрытую от пыли дорожку. Оказавшись в коридоре, тело дернулось и перевернулось, безвольные тряпичные руки полоснули по воздуху и ударились об пол, а ноги пнули рядом стоящую пластиковую коробку, та с грохотом покатилась прочь. Бледная, как плесень, кожа на лице запачкалась, незрячие, но открытые глаза, нос — всё измазалось в чёрной желейной грязи. Раскрытый во всю ширину рот являл на свет бездонную полость, ни языка, ни зубов. Тело сгрудилось у стены, уперевшись лицом и плечом в непреодолимый барьер, оно стучалось об него в бессмысленных попытках двигаться дальше. Шерлок за свою жизнь повидал много тел, разной степени свежести и целостности, это часть его работы. Но именно это зрелище, всё ещё мёртвого тела, которое двигается подобно мешку с пришитыми конечностями, подорвало его «контроль». И гораздо больше, чем в прошлый раз. Рука, сжимавшая пистолет, затряслась. Шерлок взглянул на неё и только сейчас ощутил спазм от силы, с которой пальцы сжимали рукоятку оружия. Рядом с ней фокусировалось одно слово: «Невозможно». Впервые оно предстало перед ним в одиночку. Не как опровержение, не как догадка, но как факт. Неоспоримый факт, пропущенный и проанализированный его выдающимся подсознанием. Его мозг, одарённый высочайшими интеллектуальными способностями, не мог поверить в то, что происходит. Невозможно было поверить, но и невозможно было отрицать. А тем временем тело напомнило о себе, ударившись о стену так сильно и резко, что где-то глубоко под кожей раздался хруст. Шерлок едва не выронил оружие, он обхватил его и дрожащую руку. Свет падал на тело и тень от него растягивалась по стене, почти до потолка, рвано дёргаясь при любом движении. Сложив руки в замок, Шерлок напряг их, слово «контроль» стало проявляться поверх слова «Невозможно». Пальцы сжались ещё сильнее. Боль становилась реальнее этого реального мира, мира где, получается, возможно всё, где он, Шерлок Холмс, во многом мог ошибаться. Боль, в которой можно было раствориться, наполниться, как воздухом, вбирать в себя пока не согнутся под её тяжестью колени. Пистолет уже лежал на полу, тыльная сторона ладони под давлением другой руки вжималась в холодное дерево пола, но этого не хватало, оказывалось недостаточным, чтобы вышвырнуть невозможную реальность из головы. «Прочь», — повторяет он. Потому что сейчас не время. Всё будет потом. Потом тебя не станет, Шерлок. Потом. — Контроль, — несколько раз командует он. Когда же замок расцепляется, ствол пистолета дрожит не больше обычного. Ему удалось справиться, выиграть немного времени. На коленях остались пятна пыли, которые и замечать-то было чем-то абсурдным. Невидящим взглядом Шерлок прошёл мимо, заглядывая в каждое следующее помещение лишь поворотом головы, он не сомневался — нет тут для него никакой засады, всё уже случилось. Стук шагов сверху пробудил его внимание. Они приближались, становясь громче и тяжелее, настолько, что пыль в свете фонарика столбиками спадала вниз. Шерлок сопровождал быстрые шаги фонарём, они простучали над головой, и вдруг оборвались у дыры впереди, почти во всю ширину потолка. Через секунду сверху показались ноги, красные конверсы и синие брюки, ещё пару секунд они свисали с краю, а потом их обладатель грохнулся вниз. Свет упёрся в синий пиджак, пробиваясь через облако пыли. — Доктор? И Доктор обернулся. Взъерошенные волосы, брови насупились над широко раскрытыми глазами, заломы на испачканном костюме. Над сведёнными бровями проступали полосы грязи, размазанные потом. — Мистер Холмс? На большее у них не хватило времени. На втором этаже послышался грохот. Лавиной он приближался, заполняя собой верхний коридор. Повелитель времени схватил Шерлока за плечо и потащил за собой в ближайшую комнату. В тёмном помещении не было ничего, кроме письменного стола, поваленного ящиками вниз. Обойдя его и оказавшись в глубине кабинета, Шерлок увидел, что телефон с включённым фонариком остался в дверном проёме, а на обратной стороне ладони остались чёрточки царапин. Ударился рукой и даже не заметил. Но возвращаться было уже поздно. Жесткий плотный удар хлопнул за углом, как раз откуда спустился Доктор. За ним ещё один, потом два практически одновременно. Наступила тишина, даже встреченное ранее тело прекратило свой стук, а слушать приходилось только собственное дыхание. Затем последовал целый поток ударов, доски скрипели, хрустели, что-то лопалось и разрывалось, особенно отчётливо это слышалось теперь, когда падения стали тише, стали мягче, не так агрессивно набрасывались на слух. Доктор и Шерлок медленно отходили назад, желая быть от этих звуков как можно дальше, но, пройдя пару шагов, стена жестоко обрисовала их границы для отступления. Никто не мог сказать, сколько времени прошло до тех пор, пока по ту сторону дверного проёма не свесилась рука. Свет от упавшего телефона делал её яркой и бледной, источающей призрачное свечение. Падения продолжались, и за одной протянутой рукой показались другие конечности, голые и в треснутых и рваных одеяниях. Выглядывая из-за угла, они, порой, принимали чуждые человеческому телу изгибы, словно лишились костей. Скатилось на пол первое целиковое тело, в тёмном измятом костюме, обращённое лицом с разинутым пустым ртом в небольшую комнатку, к живым. На него накатилось ещё одно и ещё, и ещё, а последнее крупное, плечистое и в полицейской форме заставило лицо самого первого вытянутся вперёд, словно оно надутое. Казалось, ещё немного надавить, и эта белая синтетическая кожа лопнет. Произошло это или нет, осталось неясным, потому что масса из других таких же тел затянула его в свои тесные глубины. Холм мертвецов продолжал возвышаться и двигаться, стены рядом затрещали. Это заметил только Доктор, пока Шерлок разглядывал пушистую собачью лапу, как её накрывает растянутая, словно жвачка, рука, как чьи-то конечности задевали телефон, отчего тот подпрыгивал, кружился и перекатывался, но продолжал светить, порождая бешеные пляски теней на потолке. В глазах детектива всё размывалось, мерзкая новая реальность вновь надламывала его, без вариантов заставляя в себя поверить, жить с ней, именно такой. Не отравленной ядом или разыгранной в постановке и обмане. Такой, какая она есть. А если ты не готов, то это твои проблемы. А у Шерлока Холмса, оказывается, большие проблемы. Пальцы впивались в шершавую стену, воздух нехотя насыщал его тело. Вдруг кто-то сжал его руку. Он дёрнулся, казалось, эта куча, эта масса добралась до него, схватила и рывком собирается поглотить в себя, но был Доктор. Спокойный и собранный, увиденное нисколько не впечатляло его. Повелитель времени сжал дрожащую ладонь, отозвавшись на тепло, живое и человеческое — или как у человека — Шерлок ответил тем же, заставляя себя вспомнить и не забывать, что ещё существует в этой новой реальности. Что существует не только этот проклятый проход забитый трупами, в этом страшном мире всё ещё остались люди. Гора человеческих тел так и не заполнила весь дверной проём и вскоре двинулась направо. Стены не выдерживали их натиск, выгибаясь вовнутрь пустых кабинетов, словно сделанные из картона. Постепенно лавина стала редеть, продолжая свой страшный ход дальше по коридору. Доктор отлип от стены, подкрался к дверному проёму, где ещё минуту назад теснилась ужасная картина. Поворот головы вправо, влево. Повелитель времени подобрал телефон и только после этого увидел, как Шерлок, по-прежнему вжимаясь в кирпич, не сводил глаз с места, куда смотрел ранее, даже не моргал. Просто произнесённое «Мистер Холмс» результата не возымело. Подойдя вплотную, Доктор протянул фонарик, а когда и это ничего не дало, вложил его в раскрытую ладонь. — Мистер Холмс, — Доктор коснулся его, пока маленькие зрачки напротив смотрели сквозь плечо повелителя времени. — То, что вы видели — ужасно. Но сейчас необходимо собраться. Вы слышите меня? Дело очень серьёзное, и нам нужно сконцентрироваться на нём. Только на нём. Мистер Холмс! — Шерлок терял внимание, приходилось окликивать его. — Когда всё закончится, вы со всем справитесь, верьте мне. Но сейчас вы нужны мне. Слышите? — Холмс всё ещё смотрел на него. Даже в полусвете галлифреец разглядел осмысленность в его глазах. — Я могу рассчитывать на вас? Шерлок кивнул в ответ. Не отпуская, Доктор буквально вывел его из комнаты, в которой они прятались. Увидев себя сейчас, как его, словно умалишенного, придерживая за плечо, выводят в коридор, Холмс просто отказался бы это воспринимать. Нелепая шутка. Повелитель времени вышел первый, за ним и уже без посторонней помощи выглянул Шерлок. — И часто у вас такое? — спросил он, вглядываясь в поломанные стены и полностью вычищенный от хлама коридор. — Бывает по-всякому, — ответил Доктор, рассматривая второй этаж через дыру. — Посветите сюда, пожалуйста. Вдвоём они убедились, что никаких неожиданностей сверху больше не предвидится. Только после этого можно было продолжить путь, в противоположную от страшной толпы сторону. — Полагаю, вы здесь не одни, — сказал повелитель времени, не надеясь на какой-то другой ответ. — Дик Пауэлл знает кому написать и кому позвонить. — Molto Bene, — ответил Доктор, не находя здесь ничего хорошего. — И где вы их оставили? — У Дика. Доктор остановился. Кеды шаркнули, поворачиваясь носками к Шерлоку: — Что!? — ответа не последовало. — Вы же это не серьёзно? — Холмс лишь пожал плечами. — Мистер Холмс, опять ваш очередной план... — сокрушался Доктор, но делал это тихо. У Шерлока нашлось, что на это ответить: — Не думаю, что они в опасности. — «Не думаю» не достаточно, — сказал Доктор уже на ходу. — Тогда, «уверен». И повелитель времени с вопросом взглянул на него. Вопрос этот читался без труда. — Ага, даже после всего. Наверное, единственное, в чём я до сих пор уверен. Они повернули за угол, и большие двери прервали их разговор. Из тоненького зазора исходило белое свечение, столь яркое. Оно резало глаза, невозможно было разглядеть хоть что-нибудь по другую сторону. Однако, оттуда доносилась человеческая речь: без труда распознавался Джон, именно он в основном вёл разговор, Юля периодически вставляла пару слов, её было слышно хуже всего. Но голос Дика возвышался и доминировал над ними обоими, надменно и снисходительно он общался, даже не с людьми, а скорее с существами. Существами, которые пришли в его ловушку, в его логово. Дик Пауэлл был расслаблен, отметил про себя Шерлок, удовольствие от этой мысли впрыснуло в его мозг ещё немного «контроля». Хоть какая-то часть плана исправно работала. Однако, дверь не прогибалась ни на миллиметр, игнорируя все силы и старания Шерлока и Доктора. — Жалко, у меня нет звуковой отвёртки, — прошептал второй. — Отпирает двери как по щелчку. — Сомневаюсь, что тут заперто на замок, — сказал Шерлок, не наблюдая мостика язычка между дверьми. Ему никак не удавалось понять, что придаёт крепости этим дверям. — Тогда можно было бы создать импульс и... — Доктор махнул руками вперёд. Они переглянулись и убедились, что пришла пора разрушить все планы и самим превратится в импульс. Отошли на шесть шагов назад, Шерлок, пряча пистолет за спину, кивнул — «Этого хватит». Согнулись, подошвы плотно прижались к полу. Плечи круговыми движениями разгоняли кровь, им предстояло принять всю полноту удара на себя. — Она сильно расстроилась? — вдруг спросил Доктор. — Ну, десять дней не прошло, — ответил он. Но трудно было распознать на какие размышления натолкнули Доктора эти слова. То ли повелитель времени так хорошо владел собой, то ли полоса света ударяя ему в плечо и смешиваясь с пылью, скрывала то, что можно было бы прочесть.***
Из показаний свидетеля, пожелавшего остаться анонимным: Где-то впереди случилась авария или вроде того, образовалась пробка, и моё такси задерживалось почти на час. Машины гудели, сигналили, водители сидели с недовольными лицами - обычная городская жизнь. И вдруг на улице стало темнеть. Это заметили все. Я взглянул наверх и увидел, как облака, не знаю, будто начали тяжелеть, как грозовые. Они тянулись к земле, люди перешептывались, сначала тихо, потом громче, нарастала паника. Но все замолчали, когда света не осталось совсем. На наших глазах наступила ночь, хотя до чая оставалось не меньше получаса точно. Все случилось так быстро, так искусственно, словно в кинотеатре потушили свет. Щёлкнули выключателем и всё. Что я чувствовал? Наверное, беспомощность. И думаю, это не только про меня. Мы просто не понимали, что происходит, почему, а главное, что делать. Более того, я сейчас вспоминаю, никто даже не позаботился о том, чтобы включить фонарик на телефоне или свет в машине. Люди погрузились в какой-то транс и ждали, что будет дальше. А потом, как я понимаю, случился Великий Блэкаут.
