Невозможная история

      «Массовая потеря сознания, произошедшая 21-го сентября 2011-го года, по своей загадочности напоминает рассказы о парижском сбое 1902-го года или танцевальной чуме 1518-го года в Страсбурге. Но кроме ореола таинственности это событие имело будоражащие ум масштабы и последствия. По разным оценкам от 60-ти до 80-ти процентов населения Земли, в 5:01 PM по Лондону, в один миг просто выпали из жизни, находясь в бессознательном состоянии около двадцати минут. Учитывая цифры, пускай и очень грубые, неудивительно, что сначала в СМИ, а затем и сами люди стали называть этот инцидент "Великим Блэкаутом". В интернете можно без труда найти записи с камер видеонаблюдения из разных стран, малых городов и огромных мегаполисов, которые способны только намекнуть на размеры этого бедствия.       Нагляднее всего это демонстрируется на записях из мест с высокой плотностью населения, где переполненные улицы, бульвары, набережные и парки складывались в разноцветный ковёр. Стоит ли говорить о количестве ДТП и прочих происшествиях, случившихся в первую минуту шестого часа?       …       Кстати, Лондон был упомянут мною не зря. Именно здесь количество людей, погружённых в беспамятство, насчитывается больше всего. Однако, если смотреть на ситуацию в дистанции, то у них (а вернее сказать у нас) просто стёрлись двадцать минут из памяти, куда трагичнее сложилась судьба тех, кто стал свидетелем "Великого Блэкаута", тех, кто видел всё своими глазами. В социальных сетях ходил, в своё время, мем, что в 5:01 PM, население Великобритании, находящихся в ясном разуме составляло не более двух сотен человек. Я не входила в это число, но смогла пообщаться с людьми которым довелось в нём оказаться.       Все как один заявляли, что этот день оставил след на их душевном здоровье, и подавляющее большинство так и не смогло справиться с его последствиями. Один из моих собеседников назвал тот день "осознанным кошмаром". Другой тоже сравнивал происходящее со сном, в слезах возвращаясь в 21-е сентября, говоря: "Таким вещам место в кошмарах, уж точно не в реальной жизни". Интересно, что со сновидениями этих людей связывает и психическое расстройство "Гипнофобия" — боязнь сна. Оно выявлено у всех, кто позволил мне заглянуть в свою медицинскую карту, а психиатры с мировым именем выдвигают смелое предположение — страх засыпать наличествует у всех, абсолютно всех людей, кому не повезло остаться тогда сознании.       Среди опрошенных свидетелей "Великого Блэкаута", не только мной и не только в Великобритании, больше всего, за исключением сна, превалировали мысли о произошедшем конце света и о том, что они последние люди на Земле. Дальше идёт версия о массовом отравлении или применении некоего секретного оружия. Поразительно большой процент говорил о собственной смерти и попадании души в загробный мир, хотя не совсем понятными остаются предпосылки для подобных суждений. Во время поиска материала для книги, я наткнулась на человека, принявшего всё происходящее за пранк: Блэкаут застал его в небольшом пабе.       "Как дурак, я хлопал и говорил "ну всё, разыграли". Даже искал скрытые камеры. Не понимал, по среди какой трагедии очутился", — неловко признавался он.       …       Позволю себе перечислить несколько фактов, связанных с "Великим Блэкаутом", дошедших до меня из разных точек мира:       — Американская группа The Era of One Day в тот день репетировала новый материал для своего альбома. В процессе записи песни «Plain» все участники группы, прямо во время куплета, потеряли сознание. Пауза, длинною чуть больше двадцати минут, попала в итоговый вариант и была выпущена отдельным синглом. На ней отчётливо слышно, как из рук падают музыкальные инструменты, а также частично записана паника участников группы уже после инцидента.       — В нидерландской больнице Девентер, расположенной в одноимённом городе без сознания оказался весь медицинский персонал, больные и посетители. Все, за исключением пятидесятидвухлетней пациентки Лауры Якобс. В тот момент женщину как раз выводили из медикаментозной комы. По её словам, открыв глаза и увидев на полу врачей и медсестёр, а самое главное своих родственников, она подумала, что "не такой представляла себе загробную жизнь".       — Потеря сознания прервала стрельбу шестнадцатилетнего Гилла Хэмптона в родной школе, в городе Редди Хилл, штат Техас. Сержант Трой Лейкер, с которым подросток в тот момент вёл активную перестрелку, так описал эти события: "Я менял позицию от одной колонны до другой и, перебегая, заметил, как дуло его автомата целилось в мою сторону, парень сосредоточенно смотрел в прицел, готовый открыть огонь. Вполне вероятно, если бы он не потерял сознание, как и все заложники в зале, меня бы здесь не было".       — Кругосветный путешественник индийского происхождения Биджой Гаджендра Дора, известный своими пешими прогулками вокруг света, в одном из последних интервью признался, что не сразу поверил в реальность "Великого Блэкаута". "Представьте, я прохожу каменистый и жаркий Атакор, в одиночку и без связи, едва набредаю на цивилизацию, как меня с ужасом в глазах уверяют в том, что пол мира попадало в обморок. Разумеется, я в это не поверил, однако мне рассказывают то же самое во всех деревнях и городах, куда я заходил. Я стал понимать — «да, случилось нечто серьёзное» — но я никак не мог вообразить насколько. Только связавшись с родственниками, я окончательно убедился, хотя чувство, будто я что-то пропустил, не покидает меня до сих пор", — говорит он.       — Летом 2013-го года, на заседании ООН был поднят вопрос о создании фонда "Я видел" для психологической помощи и поддержки свидетелей "Великого Блэкаута". Инициатива обсуждалась и заработала после доклада комиссии по правам человека о высоких процентах суицида среди причисляемых к этой категории. Несмотря на очевидные плюсы данной организации, её очень часто критикуют за географию деятельности в рамках стран только Европейского союза.       — По неподтверждённой информации, все кровные члены британской королевской династии, не подверглись массой потере сознания.       "Великий Блэкаут" не прошёл для человечества бесследно, и эти злосчастные двадцать минут надолго засели бы в учебниках истории и нашли своё отражение в произведениях массовой культуры. Но, к сожалению, сразу после него случилось другое событие, затмившее собой всё, что происходило "до". На нём мы подробно остановимся чуть позже».

Выдержки из книги «Аномалия одиннадцатого года» журналистки Би-Би-Си, Элизабет Макки.

      ***

      Двери рухнули огромными плитами, с таким хлопком, что, казалось, он прогремел по всем улицам покинутого города. Доктор и Шерлок выкатились вперёд, пыль забиралась в горло, а в глазах всё ещё стояла тень яркой вспышки света. Не успев подняться на ноги, повелитель времени нашёл свою спутницу. Она стояла рядом с Джоном, совсем недалеко от входных дверей. Хватило одной улыбки, чтобы немного сгладить страх в глазах, всего лишь одной, боязливой и неуверенной, улыбки, чтобы понять, как она рада его видеть. И стоило ему ответить тем же, еле заметно помахать одной только кистью руки, и Юля почувствовала себя в безопасности на короткое время, но тем не менее, внутри затрепетала надежда, что они справятся. Все вместе.       Дик Пауэлл стоял на вершине вырытой ямы, возвышаясь над остальными. За его спиной, из глубины в потолок бил рассеянный столб света, правда не такого яркого, каким он казался вне этого зала.       Шерлок сконцентрировался на своем противнике, следил за его глазами, пока тот спускался вниз. Детектива не заинтересовали его растрёпанные мокрые от пота волосы; болтающаяся на теле измятая и грязная белая рубашка, в порезах и пятнах крови, пропитавших ткань; облупленные докрасна костяшки — всё это он заметил позже. Самое главное, это поймать во взгляде удивление, тот самый миг, когда капля прежнего «я» спадает, и человек становится — чуть-чуть, самую малость — другим. И хотелось вытянуть, выжать эту каплю, увидеть другого Дика Пауэлла, наконец-то застигнутого врасплох. А когда желаемое удалось заполучить, рука с заряженным пистолетом вытянулась вперёд. «Попался», — подумалось в тот момент, не считая чем-то неправильным насладиться этой мыслью. И будто не было ничего увиденного ранее. Это торжество ненадолго вернуло Шерлока Холмса в то сладкое прошлое интеллектуальных баталий.       — Так тебя… — Дик медленно закрутил руками, пытаясь выйти на мысль. — Эта карга тебя выпустила.       — Извини, что не предупредили, — трудно передать, с каким удовольствием Шерлок произносил эти слова.       В ответ на это Дик повернулся к нему полубоком. Склонив голову, он принялся над чем-то размышлять, порой кивая своим рассуждениям. Шерлоку это не понравилось, такое поведение зарождало сомнения.       — Эй!       И Дик вновь обратил на него внимание.       — Подними-ка руки.       — Извини, — замотал он головой. Не ощущая опасности, даже от заряженного оружия, Дик завёл одну руку за спину. Достал нож и только после этого выполнил требование. — Так лучше?       Шерлок посчитал количество шагов до него, ровно семь, и даже, если тот сорвётся с места, словно пуля, встречная окажется быстрее. Дик Пауэлл обречён.       «Тогда какого чёрта он демонстрирует оружие? Никак хочет умереть? Или что?» — отсутствие внятных ответов работало против блестящего ума Холмса. Но он старался оставаться спокойным. Противник у него на прицеле, де-факто — это победа.       — Прежде, чем мы начнём, — заговорил Дик. — Позволь сказать: я восхищался тобой.       — Начнём что? — спросил Шерлок, ведь сейчас всё должно закончиться.       Дик, проигнорировав этот вопрос, продолжил:       — Знаешь, с королевой ты был бесподобен. Величайшее спасение века через величайшее покушение, — Шерлок не понимал, чем Дик гордился, смакуя каждое слово. Поверх широкой улыбки в тёмных глазах сначала мелькало, а потом основательно закрепилось нечто совсем нерадостное. Лицо словно поделилось на две противоположные эмоции, и такой диссонанс вызывал подозрения. Однако расстояние в семь шагов всё ещё сохранялось. — Зачем же ты… — слова прервались.       В эту непонятную паузу вклинился Доктор:       — Давай поговорим.       Но Дик его не слушал, даже не счёл нужным на него посмотреть. Только Шерлок Холмс интересовал его сейчас.       — А ты знаешь, почему улица была пуста?       После молчания ответ дал Джон, ведь он его знал. Знали об этом и остальные, знали все, кроме того, кому адресовался вопрос.       — Там не было живых.       — Закрой рот! — его выкрик завибрировал в воздухе, а эхо долго не могло найти спокойствия. — Ну, спасибо, — добавил он, с разочарованием в голосе. — Ладно, почему на улице все были мертвы?       А этот раз ответа не последовало.       — Ну же.       И в этот раз каждый почувствовал его взгляд на себе. Как у ведущего телевикторины.       — Давай, придурок, поделись мудростью, — Джону досталось от Дика персонально. — Ну же, народ, у нас тут конец сезона. Разворачивается громкий долгожданный финал, отчего же нам не поболтать? Варианты, любые, — он защёлкал пальцами, но ему так и не ответили. — Никто? Что, совсем? Ладно, может, это мои ребята постарались?       — Это был не ты, — в тихом голосе Доктора слышалась твёрдость. Он знал, о чём говорил.       Дик закивал:       — Этот не дурак, — дрожащий палец указывал на повелителя времени. — А теперь поговорим обстоятельно, — он снова обратился к Шерлоку. — Когда мне велели забрать тебя и твою подружку именно на этой улице, я тогда подумал — как это? Днём, под присмотром Майкрофта Холмса, притом, что это он обычно похищает людей таким способом. Мои ребята тоже сомневались, но всё прошло идеально. Идеально пустая улица без жителей, без камер, словно и нет её. Потом я узнал — это была демонстрация, — он немного наклонился, посмотрел Шерлоку в глаза, и грубо добавил: — Не для тебя, дурень.       — А для кого? — спросил Доктор, вытянув шею, чувствуя, что подбирается к истине.       Следующие слова Дик проскандировал как приказ, заученный наизусть. Причём приказ, повторяемый так часто, что кроме как криком его нельзя было воспроизвести. Дик опустил голову и зачитал его:       — «Шерлок Холмс не должен в этом участвовать»! Тебе ведь даже сообщение оставили, — он обратился к Шерлоку.       Вспомнилось тело в защитном костюме, как больно его руки вцепились в плечи, как оно изрыгнуло протяжный хриплый вопль. «Не ищи меня», — проигралось в голове. Дик остался доволен, увидев этот щелчок осознания.       — Только ты можешь меня найти. Никакие полицейские, весь детективный сброд, даже твой ненаглядный братец. Только. Ты. И расчёт был тебя напугать. Да, до нашей первой встречи, я послушно исполнял всё, что мне велено. Почти. А когда мы встретились, в твоей сраной убогой квартире, я убедился, ты не отступишься. Убедился, что отправлял те дурацкие буковки не зря. А по итогу знаешь что: я сделал тебе рекламу! — Дику уже не удавалось скрывать смех. — Меня даже похвалили, сразу же после того, как умертвили целую улицу, представляешь, — Дик распростёр руки и объявил: — Рок-звезда Шерлок Холмс! У-у-а-а-у! На него огромный спрос: и тут и там, — указательные пальцы посмотрели наверх.       — Чего же ты от меня хотел? — от злости и непонимания Холмс скалил зубы.       — Уже не важно, Шерлок, — Дик опустил руки, они ударились об ноги, болтаясь канатами. — Теперь я понял: ум губит людей, особенно тех, кому он не принадлежит. Джон прыгает вокруг тебя козлёнком, потому что ты весь такой гений. Тебе было интересно решать мои задачки, понять, как я всё это делаю, как могу заканчивать за тобой фразы, как могу думать наперёд. А наши с тобой разговоры, разве это было не прекрасно? — он посмотрел на Доктора, потом на Юлю. Теперь Дик выглядел утомлённым и говорил как-то по-приятельски. — У вас, наверное, такая же история, ребят. И в итоге все наши обоюдные восхищения привели нас сюда, — Дик выпрямился и несколько официально произнёс: — Шерлок Холмс, разрешите поздравить вас с победой.       — Кто тебе даёт указания? — голос Шерлока не скрывал нетерпение. Столь много информации он получил за раз, подбираясь всё ближе к чему-то новому. К чему-то, что никогда раньше не было в его жизни. Тяга к познанию всё ещё оставалась при нём, даже в новой реальности.       — Показать? — Дик обратился к Доктору, словно фокусник, оттягивающий неизбежный фурор.       Не дожидаясь ответа он сдёрнул правый рукав грязно-белой рубашки одним молниеносным движением. От локтя и почти до самой кисти кожа приняла глубокий чёрный цвет, напоминая копоть, поглощая без остатка падающий на неё свет. И только ближе к краям обожжённая рана теряла насыщенный тон. Шерлок изучал, хотя не до конца мог понять, что именно, зато Доктор понял всё, причём задолго до того, как оказался здесь:       — Я понимаю, ты сейчас подавлен, — сказал он. — И сломлен. Ты считаешь, что уже ничего нельзя сделать, — короткое «Да» в продолжение. — Но ты ошибаешься. Всю свою жизнь я находил выход там, где его, казалось, нет. Прошу, позволь тебе помочь. Я найду способ, даже не сомневайся в этом.       — Тс-с-с, — просвистело из уст Дика, разделённых указательным пальцем.       Вначале уши Доктора, а потом и всех остальных, уловили журчание. Тонкими нотками оно скатывалось откуда-то сверху, щекоча слух, и, казалось, что вот-вот нечто прольётся им на головы. Но змейки крови заметили они сначала за спинами Шерлока и Доктора, потом слева от них, потом справа и даже на потолке. Ком снова подкатил к Юлиному горлу, пока знакомые Дику Пауэллу красные печати вырисовывались прямо на глазах. Большие и малые. Буквы с острыми и гладкими концами. Муравьиное пульсирующее движение алой жидкости вызывало дрожь, будто те самые струйки бегут уже по телу.       «Шерлок. Джон. Доктор. Юля».       — Что это с тобой? — послышалось Шерлоку. Он обернулся и быстро сосчитал: ровно семь шагов. Голова Дика наклонилась вперёд, взгляд исподлобья походил на взгляд спящего с открытыми глазами. — Да ты нервничаешь.       Шерлок вновь обратил внимание на свою руку, сжимавшую рукоять пистолета. Надпись «контроль» размывалась в белое пятно, сотрясаясь неразборчивой помехой. Вдруг струя холодного воздуха коснулась его руки и главное слово растворилось под его лёгким напором.       — Вы всё сделали правильно, — лицо Дика появилось из ниоткуда, а голос, минуя уши и сознание, прозвучал в тайных глубинах чертогов разума, отпечатываясь белыми буквами. — Шерлок.       Нож метнулся вперёд, острие ударило по корпусу пистолета, пискнул тонкий звон, и слабая рука утратила оружие. Уколы полетели в Шерлока, он едва успевал сдавать назад — так, чтобы не споткнуться — и уворачиваться от стремительных атак. Дик старался ужалить лицо, размашистыми движениями полоснуть шею и в то же время сократить расстояние, чтобы атаки стали быстрее и менее предсказуемыми. В один момент Пауэлл прыжком подобрался близко, нож будто выстрелил снизу вверх и не хватило миллиметров, чтобы проткнуть плоть нижней челюсти. Однако не время было гадать, насколько рядом была сейчас смерть, вся концентрация Холмса устремилась вперёд, на движение ведущей руки противника. Только чёртов плащ сковывал движения. И Доктор подарил возможность от него избавиться.       Повелитель времени схватил руку с оружием и прервал разящий удар сверху. Рывком Доктор согнул её в локте, и нож оказался за головой Пауэлла, он хотел высвободиться, но безуспешно. И пока велась борьба, Шерлок пытался стянуть длинный плащ, но, болтающиеся в воздухе рукава, вдруг стали будто на пару размеров уже и не желали его отпускать.       Непозволительная для Дика пауза закончилась после нескольких неудачных попыток, когда он сменил тактику: резко, точно пружина, он оттолкнул от себя Доктора, схваченная в змеиные тиски рука выпрямилась, пока ещё не освободилась полностью, но этого оказалось достаточно, чтобы подтянуть противника к себе и сложить его вдвое ударом острого, скалистого колена. Убрав надоедливую преграду, можно было вернуться к своей главной цели.       Шерлок ожидал его, уже откинув плащ и пиджак, но с натянутым между руками шарфом. В их встречу, к которой Дик рвался почти бегом, вмешался Джон. Оказавшись сбоку, он сбил Пауэлла с места, практически на себе волоча его к дальней стене. Тот пытался затормозить, серые от грязи туфли посвистывали, упираясь в пол и соскальзывая, а потому приходилось вкладывать всю свою мощь и все свои силы и ярость. Нельзя было останавливаться. Удар локтя в спину всхлип выстрелил из губ, однако ноги продолжали нестись вперёд. Ещё удар, и Джон не выдерживает, падая на одно колено. Удары сокрушаются о спину гильотинами, не позволяя встать, закрыться, хотя бы сориентироваться.       Рядом быстро оказывается Шерлок, но взмахи ножа не дают ему подойти ближе. Когда же Холмс решает накинуть ему на шею шарф со спины, Дик действует на опережение, выпускает Джона из ловушки — круговым движением изворачивается в сторону и швыряет вперёд. Это сталкивает и устраняет обоих соперников одномоментно, открывая превосходную возможность нанести решающий удар, но Юля, не имея какого-то опыта в контактных боях и не представляя, как вообще это делать, не придумывает ничего другого, как наброситься Дику на спину, последней ввязываясь в этот бой.       Половина её нехитрого плана осталась позади, другая половина состояла в том, чтобы перекрыть Дику дыхание, сдавив ему горло — видела подобные приёмы в фильмах. Если бы всё получилось… Но её противник быстро приспосабливался к новым обстоятельствам; он повернул голову в сторону, пока удушающий замок на шее не успел затянутся, и теперь о том, чтобы перекрыть кадык не могло идти и речи. Дик пытался убрать Юлину руку, упиравшуюся ему в подбородок, и сбросить этот болтающийся панцирь. Её пальцы горели, но она не отпускала. В этой суете не применялся нож, а ведь он мог исправить баланс сил за секунду, но подмечать такие детали «на месте» не хватало времени.       Шерлок уже поднимал Джона, который ещё мог продолжать схватку, даже с повреждённой спиной. Трое против одного — слишком плохой расклад, Дик быстро осознал своё опасное положение. Он крутанулся к ним спиной, ноги Юли очертили в воздухе веер, и сдал назад. Тараном, игнорируя всякое сопротивление, он припечатывает всех к ближайшей стене.       — Простите! — прокричала Юля, чувствуя себя невольным оружием во вражеских руках.       — Удержишь? — коротко спросил Шерлок Джона.       — Да!       Шерлок извернулся, оказавшись перед Диком, парой круговых движений он заматывает шарфом вооружённый кулак. Но тут Пауэлл согнулся и перекинул Юлю через себя, та взвизгнула и сокрушилась на Холмса, вместе они рухнули на пол. Рукава шерстяного шарфа, который недолго стягивал вооружённую ладонь, с презрением распутали и выкинули прочь.       Джон схватил Дика за плечо, ответ последовал незамедлительно. Локоть ударил в живот, ноги сами попятились назад, пока спина не упёрлась в твердый камень снова. И на этот раз лишнее звено в виде Джона Ватсона, решили вывести из всего действа, насовсем.       Одним ловким движением Дик Пауэлл закусил лезвие ножа, холодная и пока не испачканная сталь клацнула о зубы. Стиснутый стеной и градом ударов, как тисками, Джон Ватсон пытался закрыться, блокировать особенно те атаки, что метили в голову. Воздух изо рта шипел, разрезаемый острым металлом, пока паузы между ударами сокращались. Всё стало ещё хуже и сложнее, когда Дик принялся использовать свой излюбленный приём — обман. Он замахивался, предупреждая новую атаку, Джон закрывался от неё, но удар следовал другой, казалось бы совершенно неготовой для этого рукой, туда, где противник был наиболее открыт. Живот, плечо, левый бок, правый, ещё раз правый, живот, живот, грудь. Под гнетом бесконечных атак несчастный плавился, теряя контроль. Плечо, живот, грудь, грудь, лицо, ещё и ещё. Лишенные сил руки болтались в воздухе, будто водили по поверхности воды. Пораженные участки под одеждой пульсировали, сдиралась кожа на лице, оставляя кровавые лоскуты ран.       После очередного удара Джона потянуло назад, спина соприкоснулась с холодным бетоном. Он, ещё пытаясь сопротивляться, оттолкнулся лопатками от стены, однако ноги тут же согнулись, и только колени не давали упасть, знаменуя поражение. Воздуха отчаянно не хватало, он с хрипом заходил внутрь и возвращался обратно. Зуб не попадал на зуб. Правый глаз наполовину закрывался опухшей кожей, во рту, без ножа, ощущался металлический привкус. Проиграл… Надменный смешок Дика сверху, слышался в подтверждение этому. Тело закипало от боли, а когда чья-то рука грубо схватила мокрые от пота волосы, в голове вдруг вскипела ярость.       «Вы солдат Королевской армии! — ревел в голове забытый голос майора Джеймса Шолто. Этот человек, с виду невозмутимый, даже отстраненный, в момент взбучки устраивал, ни много ни мало, встречу со львом. — А в бою солдат вооружённых сил Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии не может испытывать усталость! Боль — позволяется только терпеть! Страх — только подавлять! В бою есть задача, которую нужно выполнить! И когда я приказываю»…       Рука потянула волосы вверх, а военный хирург Джон Ватсон отчётливо услышал приказ «Встать!». Апперкот.       Кулак врезался во что-то твёрдое, и волосы перестали держать. Дик отступил, шаг, второй, третий; короткий клинок звенел, стучась о твёрдый пол, округлившиеся глаза буравили Джона Ватсона. Избитого, поломанного, едва хватающего ртом воздух. Каким образом «это» умудрилось причинить ему боль? А тот и не скрывал, насколько был собой доволен. «Выходит, не такой уж ты и крутой», — усмехнулся Джон. А вслух произнёс:       — Не устал?       Лицо Дика скорчилось и затряслось от наплывшего гнева, и Джон не выдержит следующей атаки, в этом не приходится сомневаться. Он и так вытерпел очень много.       «Но пускай это чучело почувствует то бешенство, которым кормится у других, как паразит, — так решил подопечный майора Шолто. — Ну, давай», — поднимал сжатые кулаки Джон Ватсон.       Его спас Доктор. В арсенале повелителя времени располагался багаж знаний почти на тысячу лет и в частности, о том, как парализовать существо гуманоидного типа. Всё произошло быстро, пальцы надавили на точки вокруг позвоночника автоматной очередью, ноги подкосились, и в одну секунду Дик будто лишился их.       — Теперь поговорим, — начал Доктор, считая, что на этом всё закончилось.       — Пошёл ты!       Дик вскрикнул, схватил повелителя времени за ноги, потом вцепился одной рукой в пиджак, смяв ткань в кулаке, и повалил на пол. Удару локтем в живот Доктор ответил коленом туда же. Ответ вышел плохим ввиду неудобного положения, но его хватило, чтобы Пауэлл разозлился и, оттолкнувшись руками от земли, нанёс удар кулаком по лицу. Кляксы неземной крови брызнули на пол. За этим ударом последовал ещё один, ничтожный размах отнюдь не помешал тому, чтобы полностью завладеть ситуацией.       Обхватив голову повелителя времени обеими руками, он собирался размозжить её, разбить, словно кокос, но удар в спину прервал его планы. Юля, сложив кулаки, обрушилась на него молотом, отчего Дик взревел и выгнулся. Юля даже испугалась, наблюдая, как бешено, будто на раскалённой сковороде, может извиваться человек. На руках остался болевой след от каменного, выпирающего из кожи, позвоночника. Контрмера последовала незамедлительно. Мощный свистящий хлопок раздался среди старых стен, щека моментально вспыхнула, а голова крутанулась так, что, казалось, пощечина свернула девушке шею.       Острый, ещё не окровавленный нож, лежал в какой-то паре метров, Дик сразу его заприметил, как только избавился от Юли. Это заметил и Шерлок, подбирая свой шарф. Оба, как по команде, бросились к оружию, скоротечная гонка закончилась тем, что Дик дополз первее, нечеловечески быстро перебирая руками. Схватив рукоять левой рукой, он взмахнул впереди себя, не вкладывая в этот манёвр какой-то практической цели. Это скорее был акт устрашения, нежели что-то серьёзное. Но Холмс воспользовался этим неполноценным ударом и снова затянул на атакующей руке шерстяную ловушку.       Не успев реализовать преимущество, Шерлока потянуло вперёд, на его глазах клинок из связанной руки перепрыгнул в свободную, как мячик для жонглирования. Упершись коленом в пол, движение остановилось. Но для опасности было уже достаточно близко. Первая атака неслась слева направо, Холмс наклонил голову; затем откинулся максимально далеко, и правильно сделал, ведь остриё целилось аккурат между глаз; Пауэлл дёрнул шарф на себя, воспользовался оружием противника, чтобы тот сам напоролся на нож, но хитрый соперник извернулся влево и смог лицезреть блестящее лезвие, едва не пробившее череп. Только после этого пришло осознание — шарф из инструмента помощи превратился в капкан. Холмс опустил его, ударил ногой куда-то в плечо своего оппонента, и это позволило выйти из столь близкого противостояния.       Дик, не теряя времени, пополз за ним, догоняя то время, пока его противник дезориентирован. Однако нож лишился владельца, перед роковым ударом Юля ногой выбила его из рук. Звон утраченного преимущества и окончание парализующего приема Доктора сошлись в одной точке времени, Пауэлл крутанулся на спине и обеими ногами приложился девушке в бедро. Ей повезло, что силы ещё не полностью вернулись к нему, но того, что было, оказалось достаточно, чтобы сбить с ног. Беззвучный крик отразился на её лице, а краем глаза она заметила гневный оскал, как он подбирался к ней, всё ещё ползая, но уже свободно подгибая колени. Слышала звериный полный бешенства рык.       Шерлок схватил Дика за лодыжки и потащил на себя, подальше от напарницы Доктора, пользуясь истекающими остатками паралича. Как оказалось, это преимущество можно было считать утерянным: безумец, а по-другому сейчас Дика назвать было нельзя, полностью ощутил ноги продолжением своего тела. Холмса отпружинило на спину, а уже через секунду его враг стоял на своих двоих.       Несколько ещё небрежных первых шагов, и Дик практически упал рядом с лицом Шерлока; так это выглядело со стороны, а на самом деле, колено поставило печать боли на руке Холмса, вовремя закрывшей лицо от страшного удара.       Именно сейчас, именно этот момент самый подходящий, чтобы всё закончить. И именно сейчас при нём нет самого главного. Дик крутил головой, пытался высмотреть клинок, которым должна быть поставлена точка, но разбросанный повсюду хлам скрыл его. Зато ничто не могло скрыть виновницу этой утраты.       Дик поднялся, тонкая фигура вытянулась в полный рост, его шея медленно, очень плавно поворачивалась и, когда подбородок почти касался плеча, он обернулся полностью. Юля видела подсвеченные оранжевым глаза, казалось, без зрачков, видела, как все мышцы натянули кожу на худом лице. Она понимала, что осталась с ним один на один.       — А что ты намерена делать, когда останешься одна? — звучит от него вопрос. Прошивающий насквозь.       Лишившись защиты, она снова и снова повторяет эту мысль. Её мысль, произнесённую вслух чужими устами, слово в слово. Юля наблюдала, как Дик сорвался с места, словно пёс по команде «фас». По пути он решил придавить Доктора ногой, чтобы тот уже точно не смог вмешаться, однако подошва чёрных ботинок упёрлась в ладони повелителя времени. Недолгая борьба завершилось, когда Доктор начал обретать силы, когда занесённая для удара нога стала оттягиваться назад и когда его живот поразила вторая.       Старая боль вернула Юлю в реальный мир, для того, чтобы почувствовать новую. Его атака пришлась туда же, куда и первая, — в бедро. Приподнявшись на локтях, она опять рухнула на пол. Он навис над ней так резко, что тело, следуя инстинктам, свернулось в клубок, руки закрыли лицо, оставляя поражённый участок полыхать. Шелест глубокого дыхания забивался в уши. Украдкой, сквозь пальцы, Юля взглянула на руки, прилипшие к ногам наколенниками, на острые костяшки рук, содранные о Джона и пропитанные его кровью. Этими руками сейчас могут её уничтожить, думала она. Необходимо было что-то придумать, через ужас она пыталась себя заставить шевелить мозгами, пока их не выбили. Из-под полотна своей руки она взглянула налево, рядом не оказалось ничего, что можно было бы использовать как оружие. Внезапно, тень за клеткой пальцев пришла в движение. Юля сжалась ещё сильнее.       Её схватили за ногу, ту, что ещё не пострадала от двух метких ударов, погнув пальцами толстую струну ахиллова сухожилия. Она пыталась вырваться, но хватка Дика была просто нечеловечески твердой, можно сказать механической. Череда безуспешных попыток прервалась, после того как Юля посмотрела наверх. Множество багровых ручейков бегали по потолку, вначале казалось, что они только преследовали её, однако со временем, не прерывая движения, они собирались в одно слово, повторяющееся несчётное количество раз.       «Убей».       Она всматривалась в буквы, повторяла их, сама не понимая зачем. Слова росли и вытягивались с каждым шагом. Зловещее послание повторялось в голове всё чаще. Схваченной оставалось лишь бороться активнее: руками она пыталась за что-то зацепиться, но под ней был только ровный пол; поднять вторую ногу, но к ней будто привязали тяжёлую гирю. А буквы вытягивались ещё сильнее, их концы заострялись, превращаясь в иглы; рука при малейшем движении жгла кожу раскалённым железом, даже сквозь джинсы. А шепот все не затыкался, лишившись хозяина, а, быть может, и обретя нового.       Юля собиралась встать — или хотя бы попытаться — и дальше действовать по ситуации, как вдруг Дик остановился, входные двери раскрылись. Одним взмахом он потянул её вперёд себя, но та вцепилась в черные брюки, черта с два Доктор останется здесь без нее. Она отбивалась ногами, руки брыкались по темной ткани, даже с хрустом порвали карман, но суетливая борьба закончилась одним мощным движением. Спутница повелителя времени кубарем выкатилась, чистый воздух облепил ее лицо. Брелки гильз холодом кусали открытую кожу на пояснице.       Когда Юля подняла голову, то долго не могла осознать то, что увидела на лице Дика Пауэлла. Даже когда двери закрылись, оставив её одну. Она подняла руку и не смогла разглядеть пальцы, даже серая полоса далёкого лондонского неба и та пропала. Мрак ссутулился над головой. Но синий свет звуковой отвертки разогнал тёмное и плотное покрывало, осветив половину Юлиного лица. Запястье оказалось голым: украшавшие его фенечки остались лежать там, скорее всего порванные, на грязном полу за закрытыми дверьми. Куда трудно попасть.       «Всего лишь трудно», — зажглась лампочка внутри неё.

***

      Доктор слышал только металлический скрежет, свистом врывающийся в уши, а подняв голову, увидел дверные ручки, перекрученные между собой, как два фитиля. Пришлось в спешке поднимать Шерлока Холмса на ноги, ведь их общий враг уже приближался. Плечи его опустились, голова свесилась, уперевшись подбородком в грудь, она кивала и моталась, оставалось загадкой, какие мысли занимают сейчас этот воспалённый разум.       Непрерывные струйки крови устремились с потолка вниз. Пересекая тонкий поток, на белой рубашке оседали красные брызги, а тёмные волосы окрашивались в киноварь. Но Дик Пауэлл не дрогнул, размеренность его медленного, сонного шага ничуть не изменилась. Слух Шерлока сработал идеально, он отшатнулся в сторону когда смердящий железом стол жидкости едва не разбился о его плечо. В это время Джон оставался сидеть у стены, прислонившись к ней спиной. Усилием он держал голову поднятой, почти вся левая сторона лица вздулась, размазанные ссадины и синяки проглядывались на коже, от подбородка до лба. Беглого взгляда со стороны хватило, чтобы понять, тело под смятой одеждой пострадало не меньше.       — Джон, оставайся там! — крикнул ему Шерлок.       — Нет, — на удивление твёрдо отвечал Джон. — Я ещё могу…       Дик прервал его:       — Можешь. И обязательно получишь, — он поднял голову. Кровавые ручейки спадали со лба, капельками пролетая мимо янтарных глаз.       Он тронулся с места, острый и звонкий стук каблуков его туфель разнёсся в большом зале, но никто не собирался отступать назад. Вначале он сделал выпад в сторону Шерлока, и тот приготовился его встречать, но второй выпад — или даже прыжок — сменил свою цель, ей оказался повелитель времени. Туго сжатый кулак врезался в руки, закрывающие лицо, следующий удар с быстротой молнии пришёлся в живот, Доктор просто не успел ничего сделать. Атака Шерлока завершилась удачно: ногой он угодил Пауэллу в спину, и Дик попятился назад, но только для того, чтобы вступить в схватку тет-а-тет.       Дик пользовался тактикой, хорошо зарекомендовавшей себя с Джоном, но обмануть Шерлока оказалось куда сложнее. Хотя в противном случае это было бы большим разочарованием. Действовать пришлось по-другому — открыться, позволить нанести себе урон. Отступать на шаг назад, его место, конечно, тут же занимают, не собираясь сбавлять натиск, тут-то капкан и захлопывается, и ответный удар ногой, резкий, как испуг, складывает Шерлока пополам. Холмс пытается смягчить атаки коленом, выпрямиться и вырваться из захвата, в который попал, но ему не позволяют этого сделать, словно бушующее море, набрасываясь вновь и вновь, желая, чтобы руки, гасящие яростную силу, покрылись синяками, желая изничтожить рефлекторную привычку защищаться.       Доктор собирался проделать тот же трюк, что и раньше, однако успел только прикоснуться пальцами к спине, Дик схватил пришельца за руку и повалил на землю. Кулак опустился на лицо камнем. Последовало бы продолжение, но вмешался Шерлок. Не собираясь сдаваться в плен боли, прямым ударом ноги он попал в плечо, атака оказалась такой силы, что отшвырнула Пауэлла с места. Всё изменилось, когда янтарные глаза заметили блеск ножа. Дик бросился к пластмассовым обломкам люстры, скрывавшим страшное орудие. Шерлок кинулся за ним, понимая, что одна вещь могла прекратить их схватку. Но хозяин клинка оказался проворнее.       Холмс едва успел остановиться, когда лезвие свистнуло у него перед глазами. Дик совершил смертоносный взмах, но рассёк только воздух. Битва вернулась к тому, с чего начиналась — Шерлок отступал, пытаясь подобрать момент, чтобы выхватить нож, на сей раз голыми руками. Но Дик Пауэлл, как подобает истинному владельцу, управлялся с ним виртуозно, лезвие порхало в его руках словно бабочка. Клинок метился в живот, в руки, остриё почти встретило шею не меньше трёх раз. Только Шерлок пытался схватить руку с ножом, как вторая, что была не занята, тут же его отгоняла. Единожды Дику удалось схватить его, и всё едва не закончилось, но кончик рукава рубашки треснул и лоскутом остался в окровавленных руках.       Сражение привело их к центру зала, и выжидательная тактика принесла свои плоды. Дик допустил ошибку: занёс нож слишком высоко над головой, и Шерлок схватил руку выше и ниже локтя. Как-то ответить на это оказалось невозможным — с другой стороны его уже держал Доктор.       — Всё, хватит! — кричал повелитель времени.       Но призыв остался без ответа. Дика пытались повалить на землю, но тот широкими шагами отступал назад, смотря, кажется, во все стороны сразу. Их скомканное, обрывочное движение, отражаясь на стенах огромными безобразными тенями, шло в сторону главного выхода; обугленная рука, державшая нож, вдруг стала подниматься, плавно, но неизбежно, и вот уже ботинки Шерлока оторвались от пола. Красное блестящее лицо Дика затряслось, смешивая злость и превозмогание человеческих сил. Невольно это зрелище приковало взгляд Доктора, и за это он поплатился. Рука, которую он держал, согнулась, и Доктор получил удар лбом. Силы на этот манёвр не пожалели. После, с высоты вытянутой руки, рухнул Шерлок, подняв вокруг себя круг пыли. В глазах его потемнело, а высушенный воздух с кашлем втягивался и покидал лёгкие. К тому моменту, когда Дик оказался рядом, Доктор, сокрушённый от ударов рукояткой ножа, тоже лежал на полу.       Нога влетела в живот, Шерлок согнулся в позу эмбриона. Небрежным, вальяжным пинком его перевернули на спину, мир настолько расплывался в глазах, что голова Дика, оказавшаяся напротив, превратилась в прямоугольник, едва сохраняющий форму.       В руке лезвие перевернулось и, подобно ритуальному орудию, смотрело на свою цель. Металлический кончик сильно дрожал, словно пальцы втягивали кусочек неупокоенного угля. Остриё спикировало вниз, но остановилось, не достигнув тела: Джон Ватсон успел остановить эту казнь, схватив тронутую чернотой руку. Резким движением Дик пытался продавить нож дальше, но в этот момент к сдерживающей силе присоединился и Шерлок, вовремя, сквозь слепоту, осознав близость своей кончины.       Кончик ножа задрожал ещё сильнее. Шерлок хотел расцепить сжимающие рукоять пальцы, а Джон — ударить или хотя бы толкнуть Дика, но давление не сбавлялось, а значит любое послабление, любое замешательство могло закончиться фатальной точкой. А ведь силы обороняющихся и без того истощались.       — Мир, в котором люди режут друг друга, потому что иначе нельзя, — шипел Дик сквозь зубы. — В котором признаётся сила. И только сила. Где страдания вечны, — оборона чахла, и верхушка ножа тянулась к груди. — Где страдания непостижимы. Вот в каком мире ты жил, Шерлок, — нож упёрся в рубашку, от места их соприкосновения проявились складки.       Вначале Джон почувствовал слабость, но не свою, и после обратил внимание на лицо Дика. Глаза бегали, точно пытались что-то уловить, дьявольский оскал скрылся за налитыми кровью губами. Послышался гул, где-то далеко завопил низкий клаксон. У них за спиной, на улице, за дверью. Удар локтем породил смачный хруст в носу и повалил вооружённого ножом на пол. Шерлок едва успел встать на колени, когда Джон ухватил его и потянул за собой в сторону.       Грохот ворвался вместе с дверьми и кирпичами. Вся эта масса волной кинулась вперёд, а за ними чёрный фургон спецотряда Ю.Н.И.Т. молотом влетел в помещение. Окутанная пылью бронированная машина оставляла после себя густой туманный шлейф. И за рёвом двигателя никто не услышал крик из кабины.       Юля испугалась, увидев через лобовое стекло недвижимое тело Дика, но за роковую секунду он резко покатился влево, по крайней мере, так ей показалось. В следующий миг перед грузовиком встала земляная горка, испускающая свет. Юля вдавила педаль тормоза в пол и крутанула руль. Колёса засвистели, стальная махина накренилась на правую сторону, а её неопытному водителю пришлось вцепиться в руль, а коленом — в приборную панель, чтобы не слететь с водительского сидения. Где-то здесь она и пожалела о своём манёвре. Припорошив кучу земли, фургон остановился; с громким металлическим «бу-у-х», похожим на выдох, грузовик опустился на все четыре колеса. Что-то мелкое под днищем прозвенело, упав на пол, напоминая россыпь брошенных монет.       Темп происходящих событий замедлился. Юля выползла из кабины и едва не рухнула на пол, повиснув на пассажирской двери. Пыль ещё не успела осесть, можно было проследить весь путь фургона, начиная от дыры в стене, края которой продолжали медленно расширяться. Глаза измерили отрезок от старта до финиша: «Это я сделала? На самом деле, что ли?» На полу тёмным и замыленным пятном лежал Пауэлл, ни единого движения. В голову струйкой крови ударила мысль: вдруг она действительно его переехала? Точно ли он успел откатиться? Не показалось ли ей?       «Нет, — твердила другая чаша судейских весов, — я сто процентов видела, как он дёрнулся. Нет. Да нет же, не переехала я его».       Она спокойно выдохнула, не разглядев на полу, в противоречие ей, кровавых полосок. Хотя, для отчистки совести ей пришлось заглянуть и под массивный автомобиль, и на квадратный, выпячивающийся, как морда у бульдога, бампер. Чистый — не сбила.       Далеко впереди Шерлок согнулся над Джоном, разглядывая его лицо, а Доктор шёл — почти бежал — своей спутнице на встречу. Она прохромала несколько первых шагов прежде, чем повелитель времени подхватил её.       — Как ты? — спросил он.       «Как она? По сравнению с остальными, всего лишь пару раз неудачно упала» — усмехнулась только про себя Юля и ответила:       — Порядок.       Доктор хотел так много рассказать, так много нужно было рассказать. Имена и события, накопившиеся за столько человеческих жизней. Он терялся в вариантах, с чего начать, не вполне осознавая сколько времени это может занять.       — Слушай, я…       А Юля сказала ему то, о чём подумала, стоило увидеть его снова. И к её же удивлению, это была не злость. Что развеяло обиду и негодование: может их встреча после недолгой разлуки, может удары от Дика Пауэлла помогли выдворить весь негатив, свежий воздух или пыльный, а может поездка на таране в первых рядах? Как и повелителю времени, невозможно было определиться. Но всё, что она думала, на шпионский лад добираясь сюда, стало вдруг пережитым, не таким важным, несерьёзным. Не может она на него злиться. Поэтому сказала лишь:       — Ты гад.       Повелитель времени поднял брови, в ответ она сделала тоже самое. Это показалось достойным ответом, во всяком случае, ему приходилось слышать в свой адрес и менее приятные слова. Вдвоём — Доктор и его спутница — пошли вперёд, хромая, чувствуя боль, решившую напомнить, что в таких баталиях нельзя выйти невредимым, как минимум. Но они улыбались; вдвоём, опираясь друг на друга, помогая идти дальше — они улыбались. Так и добрели к остальным.       — Ну, как я выгляжу? — спросил Джон помятым бурчащим голосом, блуждая взглядом от одного к другому, а затем к третьей.       — Отпадно, — пошутила Юля.       Джон тихо посмеялся свистящим стариковским скрипом.       — Будет, что написать в блоге, — сказал Шерлок, разглядывая синяк на губе, который даст о себе знать очень скоро.       — О-о-о, да, — крохотная нотка боли дёрнула жёваную речь Джона. — Уже даже появилась хорошая строчка. Кажется… — он задумался, отведя взгляд в сторону. Но эта пауза ни к чему не привела. — Кажется, из меня писательский талант выбили.       Все заулыбались, в воздухе вместе с пылью витало чувство завершения, чувство, что весь кошмар закончился. Однако повелитель времени не поддавался этому наваждению, очень скоро остальные заметили его напряжённый взгляд и куда он был направлен. Туда, где оседала стена дыма, и очертания недвижимого тела Дика Пауэлла становились чёткими, улыбки затухали на утомлённых лицах. Пройденный этап жестокой битвы без компромиссов напоминал о себе.       Неровная линия крови уже прочертилась из носа, скатываясь по щеке, питая лужицу на грязном полу. Спящая голова смотрела в упор на всех, казалось, даже сквозь опущенные веки. Глядя на это, в душе каждого зарождалась уверенность, истекали последние спокойные мгновения, перед Чем-то.       — Я его чуть не переехала, — только губы шевелились на Юлином лице.       — Вот беда, — тут же вставил своё слово Джон.       — Не в этом дело. В последний момент он откатился в сторону. Я точно это видела. А теперь… — осознавая главную мысль, голос немного задрожал, на что обратили внимание стоявшие рядом. — Он лежит там же.       Таящееся в покое тело приковало к себе четыре пары глаз. То и дело казалось, будто мускул дёрнулся на покрытом белой пудрой лице, палец на распростёртой руке шевельнулся или слегка поднялась грудь. И эта наблюдательность была вознаграждена. Уста Дика неспешно, как при зевке, раскрылись сначала в длину, а после в ширину, в то время как веки оставались сцепленными. Холодок пробежал по спинам, пока чёрная дыра на безжизненном лице расширялась, грозясь разорвать натянутую кожу.       Шерлок и Доктор обернулись друг на друга: они всё поняли. Потому что сталкивались с этим ранее.       — В сторону! — выкрикнул Доктор. После чего тело скользнуло к ним шайбой.       Разогнав всех, Дик прекратил своё страшное движение. Снова нависла пауза, её хватило, чтобы Джон полноценно встал на ноги, а Юле поверить в то, что она видела. Тело вновь пришло в движение и потянулось именно в её сторону, сгребая в кучу сухую грязь и сбивая омертвевшими конечностями всякий мусор.       Она метнулась в сторону, но бездонно-чёрная рука ожила, раскрыла змеиную пасть и рывком вцепилась в ногу туда же, где оставила свои следы в прошлый раз. Пальцы будто легли в ранее оставленные укусы. Юля вскрикнула, чувствуя как вместе с джинсами скручивается кожа, её собственная кожа. Пленница не успела опомниться, как упала на спину и движимое неведомой силой тело потянуло её за собой. Высвободиться из мёртвого захвата не получалось. Остальные пытались помочь, но будто бы на это и делался расчёт, и заложница превратилась в оружие, с помощью которого сначала Джона свалили с ног, а после пострадал и Шерлок. Доктор смог взять Юлю за руки и покатился вместе с ней на животе, отчего пуговицы на его потрёпанном пиджаке оторвались и разбежались. Повелитель времени пытался встать на ноги, в один момент подошвы его кед сухо зашуршали по полу, оставляя после себя две кривые борозды. Но все попытки и усилия ничуть не замедляли скоростной ход, а после резкого поворота руки разжались, и Доктор кубарем откатился прочь.       Свободной ногой Юля стучала, била, пытаясь скинуть с себя капкан, крепко-накрепко вцепившийся в неё. Её попытки ожесточились, когда крутые повороты и пируэты закончились у стены, как раз недалеко от прохода, через который эффектно появились Доктор и Шерлок. Дик врезался в твердый камень первым и, так уж вышло, смягчил удар своей заложницы. На время всё приостановилось, спиной чувствовалось мертвецки-недвижимое тело, его непривычная, даже резиновая мягкость. Казалось, тело не упиралось ей в плечо, а обволакивало его. В противоположность этому, нож, все ещё зажатый в руке, всей своей твердостью и остротой упирался в деревянный пол. А тупой стороной придавил Юлину щеку. Вытащив из-под себя руку, она вытянула её, раскрыв ладонь:       — Доктор! — крикнула она.       Повелитель времени спешил к ней, пальцы тряслись в ожидании помощи. Юля отслеживала быстрые шаги, секунды до её освобождения.       Однако стазис прошёл, Дик задёргался, как ткань от порывов ветра. У Юли была возможность обернуться и посмотреть, но она не стала. Тело отпрянуло от неё, схваченная нога потянулась вверх, а через мгновение потянула за собой всё остальное. Пол удалялся размеренно и плавно, а когда Доктор оказался близко, даже в прыжке не смог дотянуться до свисающей руки своей спутницы. Его фигура и фигура Шерлока рядом уменьшались и вскоре от них остались только головы и плечи. Занавесом их перекрывали кончики русых волос, заделанные в хвост и пропитанные бледной пылью.       Жар боли наполнял голову, любое неосторожное движение отталкивало от холодного бетона, а потом возвращало назад. Юля пыталась согнуться и в таком положении дотянуться до сжимающей пасти руки. Где-то на середине этого манёвра живот стягивало невидимым ремнём и с каждой новой секундой, с каждым усилием, ремень этот давил всё сильнее. От напряжения слёзы покатились из Юлиных глаз, а тело отказывалось бороться. Последние силы оставили её, когда тело уперлось в угол высокого потолка, до омерзения неестественно, неправильно изогнув шею.       Лишённая сил Юля откинула голову назад, на пол, который теперь стал потолком: там к Доктору и Шерлоку присоединился Джон. Их белые лица были обращены к ней, лишь изредка опускались, ведя обсуждение меж собой. Она хотела что-то выкрикнуть, но едва могла шевельнуть губами. От прилива крови лицо покраснело и разбухло, веки набирали тяжести, а из глаз вытекли все слёзы, оставив их в песчаной засухе. Неведомая сила продолжала двигать её и Дика, а из-под маленьких людей внизу так забавно выдвигались коротенькие ноги.       Здесь наверху тёплый воздух смешивался с выпаренным металлическим запахом крови, мерзкий дурман обволакивал, погружая в транс. Оказавшись почти на середине зала, Юля смогла заглянуть в жерло бугристого колодца. Источник света из этой ямы представлял собой ровную гладь, ярко подсвеченную изнутри. Испуг немного привёл в чувство: вот куда её ведут, жертвой сбросят в бордовую, точно раскалённый сгусток вулканической лавы, яму. Собрав решимости, Юля вновь пыталась согнуться, но тело уже сдалось и болью твердило: «Нет». Юлю откинуло назад, далеко внизу Доктор смотрел на неё, держась за голову.       Ватные губы немного разошлись:       — Док…       Рука раскрылась, холодный поток обвил её лицо, Доктор и Джон распростёрли руки. Их фигуры приближались очень быстро, Юля могла отслеживать это до тех пор, пока не перевернулась на спину. Четыре руки смягчили её падение, но все оказались на полу, в то время как Дик повалил на спину Шерлока. Нож ожил в чёрной руке, а его обладатель моментально окреп, возвратил своё тело и обрёл сознание. Рывками клинок пытался дотянуться до кожи, оружие широкими взмахами пролетало из стороны в сторону. Приходилось делать всё возможное: закрываться и блокировать, вертеть головой, отшвыривать противника ногами. Но Пауэлл упорствовал и дождался нужного момента: смертоносный укол устремился в лицо, Шерлок извернулся всем телом, чтобы он завершился промахом. Острие смотрело в пол, а после движением пальцев крутанулось в руке и уже смотрело аккурат в висок. Резкое движение и Шерлок хватает несущую смерть руку. На какое-то время всё прекращается до тех пор, пока кисть не наклоняется вниз. И пролилась кровь.       Капли врезались в пол и, обретая сознание, хлюпали маленькими пузырьками. Другие лужи и лужицы в страшных овациях заплескались кипящим бульоном. Под это радостное урчание Дик наносил быстрые удары, пользуясь секундной болью и замешательством своей главной цели. Взмах, и лезвие разрезает рубашку и плоть на груди. Выпущенная кровь тут же оживает, испытывая дикий восторг от терзаний своего бывшего хозяина. Однако никто не желал оставаться в роли загнанного в ловушку, в роли, суть которой сводилась к тому, чтобы быть истерзанным и заколотым; отыскав возможность, чёрный ботинок угодил Дику Пауэллу в грудь, отшвырнув его на пару шагов. Не теряя времени, Холмс поднялся на ноги. Чёрт с ними с порезами, всё потом. Приближался Джон, он не собирался отлёживаться, пока кромсают его друга.       Стена позади Дика проломилась, и куча безжизненных тел сетью выбросилась вперёд. За секунды образовался целый холм, скрывавший Пауэлла ото всех. Капли столь желанной крови пустились в путь. Вначале они обогнули кучу мёртвых тел, проползая между торчащими конечностями, затем пробежали под сводом согнутых ног Джона Ватсона, что не смогли его удержать перед столь ужасающим зрелищем. Доктор обратил внимание на шевелящиеся кровавые змейки, Юля пыталась их остановить — швырнула мусор, оказавшийся рядом, но, словно обретя проворный разум, кровь обогнула все коробки, мелкие камни, куски гнилого дерева и прочий хлам. Повелитель времени не заметил, как пробежали за его спиной, но сила, тянущая красные струйки, почуяла ориентир, почуяла остро, как смысл своего существования. Последним рывком, точно выстрелом, капли пролетели под рукой Доктора и разбились о холодную сталь, выполнив своё предназначение.       К этому времени, Дик уже вступил на разрыхлённую почву. От тяжёлых шагов земля сыпалась вниз по склону, а ботинки утопали в чёрной массе. Доктор оказался ближе остальных, но окровавленное лезвие металось перед его лицом, порой так быстро, что оставляло после себя бордовую дугу. На мгновение она застывала, а после стремилась прильнуть к ножу обратно. Доктор что-то кричал ему, но в ответ получал горсть ледяной земли. В итоге повелитель времени остановился, потому что Дик Пауэлл сделал то же самое.       В кислотно-малиновом свете даже бело-красная рубашка окрасилась в чёрный. Склонив голову, силуэт Дика казался лишённым головы. От мрачного конца всех отделяло одно движение. Однако нож всё ещё находился в руке — отметил Доктор.       — Ты ведь не хочешь этого делать, — сказал он.       — Вы облажались, — ответила ему безголовая тень. — Считаешь, словесная терапия поможет? Уже всё.       — Последний шаг ещё не сделан. Сейчас всё, — Доктор выделил это слово. — зависит от тебя.       Наконец у тёмной фигуры появилась голова с острыми кольями волос. Она развернулась, но свечение за спиной было ярким и не давало разглядеть эмоций на лице. Доктор, находившийся рядом, едва мог разглядеть чёрные бусины глаз.       — В вашей лиге хороших ребят есть место? — раздался удивительно ровный голос, будто и не было никакой борьбы ещё минуту назад. — Спасибо, нет. Да и быть со мной в одной команде дело неблагодарное. Спроси там, — острый кончик его руки указал на холм человеческих тел.       — Так значит, тебя это устраивает? — не сдавался Доктор.       Но Дик прервал его.       — Больше нечего сказать? Тогда иди к чёрту, — он снова развернулся, уперев взгляд вниз.       — И в чём дело? — сказал Доктор, потому что Дик снова остановился. — Изрыгни из себя злодейский смех и вперёд. Ты же победил.       Повисла тишина. Юле показались эти слова весьма смелыми, но силуэт не двинулся с места. Значит всё идёт как надо.       — Но что-то не так, да? Не знаю, кто именно и что тебе там нашёптывает, что ты видел и что чувствовал, но сейчас, в финале, в самый последний момент — ты остановился.       Неподалеку от Доктора стояла его спутница, краснота спала с её лица, а вот повреждённая нога давала о себе знать. Пока ещё терпимо. Джон тащил израненного Шерлока туда, где могли быть обеззараживающие пластыри и бинты — к полицейскому грузовику. В момент тишины Холмс так громко приложился к борту тяжёлой машины, что Юля пригнула голову, а потом обернулась. Но Доктор не позволил себе такого, сейчас нельзя потерять зрительный контакт, пускай даже со спиной.       — Сейчас ты стоишь в шаге от бездны, Дик Пауэлл. Это от тебя зависит судьба Земли, а может и всей Вселенной. Более того, ты понимаешь это, наверное, с самого начала понимал. И раз уж у меня пока есть слово, я всё-таки спрошу: тебя действительно всё это устраивает?       Усталый голос ответил ему:       — Видел бы ты то, что видел я. Показать бы тебе, что показали мне.       — Дай угадаю: конец света, — сказал Доктор. Его напряжённые плечи опустились, и даже голос немного угас. Тёмная голова повернулась к нему. — Как всё будет уничтожено. В красках и деталях. Да брось, всё всегда сводится к этому. Но, видишь ли, я — путешественник во времени и видел его. Я видел, чем всё кончится и когда всё кончится, я видел завершение всего сущего, окончательное и бесповоротное. Но до этого дня ещё очень и очень далеко. Концу света вовсе необязательно случаться сегодня, впереди ждёт ещё столько всего, жизнь не прошла даже половину пути. Верь мне, я, всё-таки, Доктор.       — Красиво у тебя всё складывается, Доктор, — в малиновом свете можно было разглядеть, как раскрывается рот недвижимой тени и как он заполняется ядовитым свечением. — Но единственное, чему я верю, так это тому, что всегда есть кто-то выше. Всегда есть и всегда будет тот, кто сильнее. Кому решать.       — Почти тысячу лет я доказывал обратное.       — А разве не наоборот?       Но Доктор перешагнул через этот тезис. Его кеды осторожно опустились на земляной подъём.       — Тогда дай мне шанс доказать, что ты прав. Дай мне время, чтобы разобраться, как нам это преодолеть. Мне нужно только время — доказать, что я сильнее.       Голова повернулась обратно. Какое-то время тень находилась в состоянии покоя, но потом… Тонкие плечи стали подниматься и опускаться, руки дрожать, а пальцы разошлись друг от друга, пропуская мимо себя бьющий из жерла свет. С каждым вздохом шелест воздуха становился плотнее. Испачканные в земле ботинки заёрзали на месте.       — Ты ошибаешься, — повторял Дик.       Вначале это походило на зацикленный шёпот, он вызывал беспокойство у Доктора и Юли, стоявших рядом. После Шерлок и Джон услышали эти слова, вглядываясь в судорожные движения человеческой фигуры. Голос всё нарастал. Слова повторялись с отчаянной верой в их непоколебимость, будто кто-то или что-то нашёптывали их так долго и так часто, что в конечном итоге они превратились в истину. Истину, которую наконец-то можно раскрыть, прокричать: «Ты ошибаешься». Срываясь на крик, на истошные, похожие на бред, вопли, голова Дика Пауэлла запрокидывалась вверх, вертелась по сторонам, лишая человеческое тело человечности. Доктор пытался достучаться до него, поднимаясь выше по склону, он ускорился, когда увидел, как «существо» перед ним отклонилось вперёд, как лучи света обрамляли края его фигуры. Доктору не хватило всего ничего, какого-то полушага: оставалось лишь наблюдать Дика Пауэлла, утопающего в пламени света.       Пол под ногами затрясло, Доктор не удержался и скатился вниз, кувыркаясь в земле и пыли. Вдогонку волна изошла из яркого кровавого кратера, сместив повелителя времени ещё дальше. Остальные, стоявшие на ногах, тоже рухнули под воздействием резкой невидимой волны. Однако Шерлок ухватился за раскрытую заднюю дверь фургона, только это удержало его на ногах.       Дальнейшее зрелище каждый видел урывками, но, тем не менее, из этих фрагментов можно сложить какую-никакую картину.       Из земляного колодца вынырнул столб белого света, словно пробился сквозь ту самую оболочку, которую наблюдала Юля. Вслед за этим вверх ударили ещё два, а, встречаясь с потолком, они словно растекались, превращаясь в изгибы северного сияния. Чем дальше от центра тянулись каналы свечения, тем больше они рассеивались, напоминая туман, и обретали алые оттенки. Пространство засвистело, как штормовой ветер, алая дымка чернела, будто сгнивая на глазах. Осмелившийся поднять голову имел возможность в этой черноте разглядеть ромбовидные сероватые лоскуты, бегущие перед глазами. И лишь повелитель времени со своим опытом и знаниями мог догадаться: происходила деформация самого пространства, и в данный момент Доктор и ещё три человеческих существа наблюдали страшнейшее явление во всей Вселенной, можно сказать, смотрели в то самое неизбежное будущее.       Тьма подбиралась к источнику струящегося света, окрашивая сначала в красный, а после давая черноте поглотить его насовсем. И с последней струёй света тьма опустилась на зал. Пространство вокруг стало непроглядным. Тёмное облако забило, заколотило, затянуло собой источники света. Ещё не до конца посаженные фары полицейского броневика упирались своим янтарным светом во тьму, как во что-то плотное. Всё закончилось.       Шерлок поднялся на ноги. Боль защипала его грудь. Он приложил ладонь, но это только оставило кровавые пятна на коже. Пол вновь стал твёрдым, отметил он про себя. Благодаря свету автомобиля, было возможным разглядеть руки перед собой, но не более того. Шаг вперёд, другой, третий и, казалось, сейчас во что-то врежешься. Пальцы потянулись вперёд. Ничего. Даже они не проглядывались во тьме.       — Джон, — бросил он в черноту и отметил, что пропало небольшое эхо, наблюдавшееся ранее. Создавалось впечатление, будто его призыв остался рядом, не решаясь уходить далеко в неизвестность.       Шерлок повернул голову налево — туда, где находился Джон, когда всё это началось. Не поворачиваясь, он вернулся к грузовику: шёл, пока спина не упёрлась в металлический борт. Налево. Ладонь скользила по холодной обшивке, чтобы иметь какой-никакой ориентир.       Следующий шаг, и нога упёрлась в нечто. Шерлок согнул колени, анализируя на ощупь. Грубая джинсовая ткань, курточка, вот молния нагрудного кармана, рубашка.       — Джон.       Но в ответ тишина. Чуть громче:       — Джон!       Шерлок схватил его за ткань и потянул за собой, ближе к свету. С каждым небольшим шагом он убеждался в правильности своих выводов. Уже рядом с фарами, единственными источниками света, проглядывалась маска безразличия на побитом лице Ватсона. Шерлок осторожно потряс его за куртку, подставил ухо к носу, рту. Проверка пульса на шее — нет, не надёжно.       Проверка пульса на руке. Тишина.       «Нет, невозможно. От падения нельзя…»       Шерлок прощупал голову, особенно затылок. Чисто.       «Тогда какого чёрта?»       Что дальше? Что дальше? Зрачки, конечно зрачки, Джон бы проверил зрачки. Белые, как простыня.       — Что такое? — задал вопрос Шерлок, даже сам не зная кому.       И тут он понимает, он чувствует. «Здесь есть что-то ещё», — твердит подсознание. Стоило обратить взгляд туда, откуда он выволок своего друга, как Шерлок замечает едва заметную, как радугу после слабого дождя, ауру серебристого света. Источник находился где-то за фургоном. На время, только на время пришлось оставить Джона одного. Ладонь проглаживает почти весь грузовик, прежде чем Шерлок Холмс выглядывается из-за приплюснутого носа грузовика.       Голова под тяжестью бессилия предстала перед ним. Оставалось только гадать о её истинных размерах, она казалась столь бесконечно гигантской, сколь и бесконечно далёкой. Чёрные волосы скрывали без сомнения огромные глаза. Мятые и мокрые на вид, они слипшимися прядями спадали вниз, выделяясь на фоне белоснежной кожи. Распростёртые руки укутывались во тьму, оставляя только острые нагие плечи.       Завороженный Шерлок вышел из-за угла, луч оранжевого автомобильного света упёрся в его брюки, подсвечивая половину тела. Огромный бюст шевельнулся. Голова, откинутая ранее налево, теперь переместилась направо. Случилось это так резко, так быстро, что Шерлок невольно съёжился. Этот жест перехватил его дыхание. Огромные фигуры не должны двигаться так быстро и легко. Как человек.       Не успел он примириться с этим, как голова стала подниматься, лапки холода побежали по спине крошечного человечка. Первыми показались глаза, а точнее два столба яркого света, нескончаемые вспышки уставились вперёд. Раздался скрежет, пилой звучащий в голове. Даже ладони не смогли заглушить этот мерзкий вздох. Скрипящий, сухой, проникающий иглой, сворачивая кости и жилы. Последний и первый. Радостно-болезненный. И как всё прочее здесь — бесконечный. Прожектор яркого света показался на месте рта. Сотни, тысячи прожекторов. Выворачивающий звук стал усиливаться, набирать мощь, будто его и в самом деле исполнял многотысячный хор. Нечто обратило всё своё внимание на Шерлока Холмса.

***

      Поток белого шума из динамика радиоприёмника. Сквозь бесконечное шипение пробираются слова, обретающие чёткое очертание:       — …Но есть определённые журналисты, которые связывают трагедию в Аркадии Бэй и аномалию одиннадцатого года с этим астероидом.       — По поводу этого я могу лишь выразить свою точку зрения. Она сводится к тому, что, перечисленные вами события, вызывают множество вопросов в научной среде и, опять же, по моему мнению, ответов мы уже скорее всего не найдём.       Помехи возвращаются.