Дети Бездны

      — Ну, давайте я, что ли? — нерешительно поднялась с места миниатюрная Лилия Хегай, с нарочитой осторожностью подходя к ширме, но многие знали, что этой женщине лучше поперёк дороги не становиться, не смотря на всю её кукольную изящность, — Я вызываю Алексея Похабова.       Джулия едва сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос. Да уж, соперники были предсказуемы, выдёргивая самых слабых, по их мнению, «мальчиков». Ну-ну… Глупцы. Может быть, Алексей таким и был, когда совсем зелёным пацаном пришёл на это шоу, только вот сейчас недооценивать его совсем не стоит, ох, не стоит… А Хегай, как и все, просто не понимала, всё ещё обитая в прошлом… Что ж, интересно, чем она собралась его взять? Неужели очередной медиум снова станет вызывать призрака?       Чёрт… Джулия подобралась, уже начиная догадываться, кого именно. Она читала совсем недавно где-то на просторах интернета, что у Алексея один за другим недавно умерли сразу и мать и отец…       Ванг раздражённо сцепила зубы. Ну, как же это всё подло и низко! Однако сам Похабов спокойно занял своё место, гонг прозвучал, и Хегай достала свои длинные спички, прикуривая вечную помощницу — сигарету…       Время шло. Лиля начала рассказывать о своих видениях, но ничего особенно интересного не озвучила, о чём не преминул напомнить ведущий. И снова дикое раздражение, со злостью затушенная, оказавшаяся ненужной сигарета, и… Хм… Ну, вот и он! Очередной спиритический сеанс. До чего же они предсказуемы все! Прошло всего несколько секунд, и сразу два призрака появились в зале. Джулия метнула быстрый взгляд на эзотерика и тут же успокоилась. Он был непробиваем. Конечно же, он прекрасно увидел сперва маму, а секундами позже и отца, но только грустно улыбнулся, совершенно не собираясь, как Велес бледнеть и терять самообладание…       — Привет… Мне вас очень не хватает… — тихий, грустный голос Алексея эхом разлетелся по залу.       — Лиль, спасибо тебе за такой подарок, я не умею сам вызывать духов, но, знаешь, ты зря звала их. Они не станут говорить обо мне, потому что знают, что я этого не хочу. — обратился Алексей к своей сопернице, с печальной улыбкой, — А вышибить меня из колеи тебе, как видишь, совсем не удалось. Близких надо отпускать, сама ведь всё знаешь и понимаешь. Странно было бы учить этому других и не суметь самому, как ты думаешь?       Хегай растерянно выдохнула: — Надо отпускать, да… А я не умею. Так и не смогла, не получается…       — Показать как? — мягкий, доброжелательный тембр эзотерика завораживал, действуя на растерявшуюся женщину, точно удав на кролика. Последовавший после этого предложения быстрый, согласный кивок только что яростно желавшей его провала Лилии, и ещё до звука гонга команде «Красных» с шоком пришлось принять уже второе своё поражение подряд…

***

      — Ну что ж, не станем медлить и продолжим, прошу вас, леди, кто? — вновь попросил странновато неразговорчивый сегодня Сергей. Не иначе как, доводить чемпионов до бешенства даже для него, прошедшего огонь и воду, было стрёмно! Джулия усмехнулась своим мыслям. Да уж, тут все умеют, если и не головы откусывать, то хотя бы просто кусаться…       — Давайте я. — решительно поднялась на ноги Зулия Раджабова, отбрасывая тёмные пряди волос назад. — Пора, к чертям, прекратить эту проклятую череду поражений.       — Всё в ваших руках… Прошу вас, кого? — невозмутимо вопрошал Сафронов, хотя и для него стал огромной неожиданностью проигрыш Райдос и Хегай.       — Ванг. — не сказала, скорее зло выплюнула чёрная колдунья. — Я не буду выбирать середнячков. Сильнейшие должны сразиться лично, так ведь, мисс Хаос?       Джулия аж опешила на пару секунд. Нет, приятно, когда тебя признают сильнейшей и вдвойне приятно, если это говорит твой враг, только…       Чёрт… Керро ведь во всём была права с теми фотками победителей, когда в 16-м сезоне искали её скромную персону. У этой вот тёмной колдуньи самая мощная энергетика за всё время существования проекта, причём, настолько мощная, что блондинке тут же захотелось плюнуть на всё и просто сбежать отсюда со всех ног.       Ну и что, что она Дух Хаоса? Страшно ей было, как самой обычной смертной женщине. Да-да, вот прямо сейчас взять и покинуть этот зал, чтобы не вернуться уже никогда. И плевать на всё и всех…       Но конечно же, она этого не сделала, а, лишь нацепив на лицо холодную ухмылку, поднялась и грациозной походкой, не смотря на отчаянно дрожащие колени (хорошо, что в этой юбке в пол никто не заметит!) направилась к проклятому креслу посреди зала. И не было ничего странного в том, что каждый шаг давался ей с неимоверным трудом. Какая-то сила буквально разворачивала её в сторону двери. Внутри всё сжималось, холодело и трепетало, а внутренний голос орал благим матом: «Беги! Дура, беги!», но она шаг за шагом упрямо шла вперёд…       Опускаясь, а скорее падая в это дурацкое кресло, Джулия уже знала, что вряд ли выдержит. Не сможет. Никак. Нет у неё таких сил и возможностей, хотя она и была всегда уверенна, что силы Бездны безграничны. Но вот, оказывается, есть что-то страшнее и сильнее, гораздо сильнее…       Оставалось только надеяться, что эта проклятая Раджабова не успеет слишком быстро поломать её защиту, что не сможет особенно много личного вытащить на потеху всей стране…       Зулия не спеша, спокойно и уверенно, словно кошка играющая с глупенькой мышью, — и точно знающая, что эта мышь никуда от неё не денется — извлекла из сумки связку чёрных, как сама ночь, свечей. Длинная спичка, и весёленький огонёк вспыхнул, многократно дублируясь, сразу на всех фитильках…       Джулия подобралась и напряглась, как только могла. Бездна, и чего ей не сиделось дома?! Зловещий смех (ну или это Ванг так показалось) рикошетом отлетал от стен, шипами впиваясь в ушные раковины.       — Зря стараешься, девочка… — ухмыльнулось, не иначе как, само исчадие Ада, — Ты ведь знаешь, что я сильнее, в разы сильнее… Сколько ты там лет живёшь-то на нашей планете? Тысячу? Ребёнок, какой же ты ещё сущий малыш, оказывается. Я на этой грешной земле почти что с сотворения мира… Тебе не по силам тягаться со мной, глупая, ты поняла?!       Последняя фраза прозвучала особенно резко, а Джулия в ужасе сжала зубы и, не выдержав, зажмурила от боли глаза. Держать спину прямо ещё пока как-то получалось, не смотря на сотни, тысячи невидимых всем остальным игл, воткнувшихся, кажется, во всё её тело сразу.       Боль… Она была везде и сразу, отупляя и почти лишая разума и сознания. Как ей удавалось всё ещё не упасть в обморок от этой проклятой боли, разрывающей на куски, Ванг не знала.       Блять, а ведь никто ничего не видел! Для всех остальных она просто сидела в кресле. Никто не понимал, что её тело будто что-то переламывает изнутри. Бисеринки пота выступили на лбу, губы предательски дрогнули, она уже готова была просить пощады, как вдруг рвано выдохнула и перевела, наконец, дыхание. Джулия не поняла, что произошло, но её словно накрыли защитным куполом. Разлепив глаза, она даже видела, как эти самые иглы беспомощно врезались в этот непонятный силовой барьер и обломанными сосульками сваливались на пол.       Ванг осторожно обернулась, ища глазами того, кто так неожиданно и мощно пришёл на помощь… Гадать долго не пришлось. Алексей не мигая смотрел прямо на вдруг растерявшуюся Раджабову, вот только совсем недолго. Та почти мгновенно собралась и определила виновника сего наглого безобразия. Секунда, и вся её мощнейшая атака в виде этих игл, только с утроенной силой и скоростью полетела в того, кто посмел так дерзко помешать…       Джулия ахнула, догадываясь, что сейчас произойдёт, ведь в неё все это шло медленно, дозированными порциями, а тут…       Алексей дёрнулся, точно в него угодила шальная пуля, моргнул несколько раз, а затем защитный барьер, окружавший её, мигом схлопнулся, сам же молодой человек обмяк и безвольно уронил голову на грудь. Полные ледяной стужи глаза чёрной колдуньи вернулись к вновь оказавшейся беззащитной цели, поверженная жертва больше ни секунды её не интересовала…       Джулия честно попробовала ещё посопротивляться, но не прошло и минуты, как она всё-таки сдалась, защита, выкинув сноп искр на прощание, канула в лету, оставляя её голову полностью доступной. Раджабова ухмыльнулась, праздную победу, и вкрадчиво заговорила.       — С ума сойти, какое весёленькое детство-то… И как же ты ещё тогда умудрилась не свихнуться? Травля. Вечная травля едва ли не с первого класса. «Нетакая». Странная. Идиотка… Миленько… А что обычно делают с «нетакими», причём, что дети, что взрослые? Правильно. Гнобят и унижают… Ату её! Не сдаётся? Надо же… Ишь какая! А может, пусть тогда полетает? Как в этом своём астрале… Третий этаж обычной школы… Не так уж высоко, но и со второго можно разбиться на смерть… Ты сопротивлялась, как могла, но толпа всегда сильнее… Она не знает жалости, не знает пощады… С тех самых пор ты и боишься этой самой толпы… Открытое настежь окно, птички весело щебечут на деревьях, солнышко слепит глаза и…подоконник…уже… Ты на нём, вцепилась изо всех сил в деревяшку рамы, а они смеются и отдирают побелевшие пальцы… Дети всегда были жестоки к «нетаким», как они… Училка вовремя появилась, да? Спасла тебя от неминуемой смерти или инвалидности, что ненамного лучше… — Раджабова замолчала на пару секунд, переводя дыхание, — Другая школа… Там попроще, ты теперь просто всегда молчишь, доверяя все мысли лишь дневнику в тёмно сиреневой обложке… — Зулия рассказывала, а Джулия покорно молчала, опустив голову и не в силах уже ничего поделать. Блять. Ну, почему же она не осталась дома?! А теперь… Теперь эта сука сейчас вывернет всю её душу наизнанку… И нет больше сил, чтобы защититься, чтобы хоть как-то спрятаться… Гонг… Ну, где этот дурацкий гонг?! Пожалуйста, хватит!!!       — Хм… Ну про отца, так и быть, не буду рассказывать во всех подробностях. Ты сама про него упоминала как-то… Только, что ж не уточнила-то? Что не сказала о том, что кирпич по голове был уже после всего случившегося…       Блондинка вздрогнула, тяжело сглотнула и молча закрыла глаза, обхватывая себя безбожно дрожащими руками. Бездна, ну, как же хотелось сдохнуть… Тишина стояла такая, что слышно было дыхание абсолютно каждого из здесь присутствующих. Даже болтливый обычно ведущий заторможенно молчал, бросая в её сторону странные взгляды. Она их не видела, нет… Чувствовала… Он ведь и так ненавидел её, а что теперь? Совсем смотреть в её сторону не захочет?       — Надо же, сумела таки простить свою маму, да? Ты говорила ей, много раз говорила об отце, но она не слышала, не хотела верить, пока не оказалось слишком поздно… А ты простила… — Тягучий голос колдуньи смертельным ядом лился в уши. Такое неприятно и тяжело слушать даже наедине, а здесь… Джулии казалось, что она не выдержит просто… Что задохнётся прямо здесь теперь уже не от физической боли, а моральной… — Жизнь закрутила потом… Съёмки… Журналы… Страшно, ох, как же страшно было в первый раз раздеться перед камерой. Проще оказалось прыгнуть с парашютом… Потом ты привыкла… Философию себе даже придумала, сравнивая себя с картиной в музее — «смотреть можно, но руками не трогать»! Надо же, и ведь не трогали почти… Во всяком случае, без твоего согласия… Хм… А ты знаешь, что тебя многие считают едва ли не проституткой? Знаешь, конечно… Но тебе всегда было плевать на мнение других… Ты ведь особенная… — Раджабова прервалась и потянулась к бутылке с водой, дабы, видимо, смочить пересохшее горло… — Ну, что ж, давай теперь посмотрим, зачем тебя на Битву-то принесло? Что-что? Да, ладно? Так ты не врала, оказывается… Судьбу свою искала… — Колдунья зловеще усмехнулась, — Здесь? Да кого ж тут можно найти, кроме таких же мало вменяемых, вроде тебя самой… Не может быть! Ух ты… И ведь получилось! Глаза… За эти глаза ты готова в огонь и в воду, на край земли и в бескрайний космос… Ха… Ну, или ввязаться в этот вот дурдом ещё раз! А ты и впрямь безбашенная… Только… А ты не ошиблась с выбором, девочка? Зачем тебе такой? Наглый. Рыжий. Ни во что не верящий… Да ещё и, по твоим собственным словам, конченный алкоголик?!       Ванг дёрнулась от последних слов, совсем сжимаясь и опуская плечи. Бездна! Ну, за что ей это всё?! Жаль, что она не умеет останавливать сердце. Сейчас сказала бы себе «стоп» и всё… И больше ничего нет! Нет больше всего этого безумного, бесконечного кошмара…       Сейчас уже, наверное, прозвучит этот проклятый гонг и надо будет как-то открыть глаза, как-то посмотреть… на всех, на него… Он же тут, рядом и отнюдь не глухой… Мамочка, дорогая… Что ж она раньше-то не сдохла?!       Но чёртов гонг всё не звучал и Раджабова снова откашлялась, видимо, собираясь, поведать миру что-то ещё не менее занимательное, но хриплый голос, вдруг донёсшийся сзади, заставил мозг резко вернуться на место и тихонько офигеть.       — А не заткнулась бы ты! — Бантеева снова встала, но, помня о правилах, с места не сдвинулась.       — Что? — переспросила ошарашенная Зулия. Неужели урока с Похабовым было мало, неужели ей снова кто-то отважился помешать?!       — Я сказала, а не заткнулась бы ты! Хватит! Ты выиграла, чего тебе ещё надо? Уймись уже! А вы? — взгляд метнулся в сторону молчаливых ведущих и напрочь растерянной съёмочной группы. Видимо, и они не ожидали услышать таких уж откровений… — Вы не охуели, в натуре, а? Что ещё придумает ваше безумное и ёбнутое вконец сознание?! Вы чего творите-то? Это что, испытания?! Ну, давайте, как в «Голодных играх» тогда уж — на выживание… — Бантеева вновь вернулась блестящими от ярости глазами к кучке своих коллег, причём, как к сокомандникам, так и соперником, — Чего все на меня уставились, а?! Что вы их, точно рабы, слушаете? А в следующий раз они вас заставят голыми перед толпой побегать. Сделаете? Народ, вы ебанулись все что ли?!       Может кто-то и хотел было что-то ответить, только особенно громкий и резкий звук гонга шарахнул по нервам, почище удара. Люди повскакивали со своих мест, начиная что-то говорить… Все. Разом. Гомон стоял совершенно дикий. Каждый орал на каждого и кто на кого точно, уже совсем не было понятно. Пламенная речь Бантеевой сработала, как разорвавшаяся бомба замедленного действия…       И только полностью опустошённая, полуживая Джулия тихонько встала на ноги и незаметно вышла из помещения. Узкая, тёмная лестница, дверь и свежий воздух, спасительной волной ударивший в лицо. Надо ехать домой… Сюда она больше не вернётся… Никогда и ни за что… Руки дрожали, мыслей не было. Пустота. Холод. Мрак… И какое-то ощущение дикой нереальности всего только что произошедшего, точно этакий акт в пьесе абсурда…       — Джу… Тебе нельзя за руль, давай я отвезу… — Ванг медленно обернулась, уже зная, кто стоит за спиной. Знакомая энергетика Бездны… Она молча протянула ключи Алексею и, только удобно устроившись на пассажирском сидении, вдруг вспомнила, что его-то вообще эта грёбаная Раджабова вырубила из сознания. Как же он сам собрался вести машину?       — В норме я, — сухо отозвался на невысказанный вопрос Похабов, — Отошёл уже. И не смотри так, ты же совсем по нулям, твои мысли и ребёнок сейчас прочитает…       Джулия чуть обиженно поджала губы, но кивнула. А смысл спорить с очевидным?       — Джу, кто она такая, а? — не выдержал минут через десять Алексей. — Ну, чтоб настолько-то сильнее? Я думал, нас никто не в силах вот так…размазать…       — Хм… А ты не понял? — невесело усмехнулась Джулия, — Дух. Тоже Дух, как и мы… Только, если нам с тобой под тысячу лет, ей… Да, хер её знает, сколько ей уже…       — Понятно… — угрюмо протянул Похабов, — Значит, с ней тягаться, совсем без вариантов? А если вдвоём сразу?       — Мужчины… — снова хмыкнула Ванг, — Вам лишь бы повоевать с кем-то… Сашка тоже постоянно кому-то что-то пытается вечно доказать…       Джулия хотела развить свою мысль, но осеклась, заметив, как вдруг буквально посерел её «шофёр» от одного только упоминания имени Шепса. Опа! Это что ещё такое?!       Блондинка собиралась привычно покопаться в чужой голове, но тут же чертыхнулась, вспомнив, что у Бездны сегодня выходной… Энергия была не то что по нулям, как и сказал чуть ранее Похабов, а едва ли не в минусе… Зато сам Алексей вдруг развеселился.       — Что, не привычно тебе так? — беззлобно улыбался парень, буравя её в зеркале пристальным взглядом, — А ты так спроси, по человечески, может и отвечу…       Ага. Спроси. Весельчак нашёлся. Как спросить-то?       «А не подскажете ли вы, Алексей, почему так ненавидите Александра Шепса?»       Так спросить? И что, типа, ответит?       — Ага, так-так… — продолжал ухмыляться молодой человек, правда улыбка потихоньку исчезала с лица, — Джу, да чего тут непонятного-то? Люблю я её. Давно. Сильно. Думал, пройдёт всё, забудется со временем… Только не выходит ничего. Сперва ждал, надеялся, может разбегутся, рассорятся, ан нет… Живут и вполне себе счастливы. Понимаю всё. Надо забыть, отпустить и жить дальше. Ещё бы кто умный посоветовал, как это сделать…       Джулия нахмурилась, силясь въехать… Кого «её»? Ааа… Керро! Поняв, наконец, о ком речь, Ванг аж поджала губы и возмущённо отвернулась к окну.       Пиздец просто! И чего? Вот чего все находят в этой рыжей ведьме, а?! И это она не о тысячах поклонников и фанатов. Тут всё понятно как раз. Ещё бы лет несколько на Битву походила, было бы ещё больше…       Разговор совсем не о них. Шепс напрочь потерял голову от этой рыжей лисички, да так, что и на Битву Чемпионов не явился даже, а тут оказывается ещё и… Да, блять… Джулия поймала себя на совсем уж поганой мысли, что сидит и тупо завидует. Да. Именно так. И кому? Какой-то жалкой неудачнице Керро!       — Не надо так о ней, перестань… — донёсся тихий голос. Чёрт. Она и забыла, что её в наглую тут читают, — Она очень хорошая, добрая, мягкая… А то, что не смогла выиграть… Ну, ты сама же всё понимаешь, не всем суждено в этой жизни стать олимпийскими чемпионами…       Джулия кивнула и резко поубавила свой пыл. Ну, ладно, пусть так, Керро хорошая и прочее-прочее, но всё равно, чёрт возьми, никак не могла взять в толк, почему за кем-то выстраивается очередь из офигенных мужиков, а она…       Да в её сторону даже «конченные алкоголики» не смотрят! Что за несправедливость такая? Безумно захотелось плакать от обиды. Вот прямо здесь и сейчас… Так сильно, что пришлось даже прикусить щёку с внутренней стороны.       — А ты поплачь, не стоит копить в себе всю эту дрянь, до дома ещё ехать и ехать… — отозвался Похабов, — Что? Ты же не думаешь, что я повёлся на твои сказочки о бесчувственном, никогда не плачущем Духе?       Ванг не выдержала, губы предательски задрожали и «бесчувственный» Дух отвернулся к окну, давая, наконец, волю слезам… Она не заметила, как машина, съехав на обочину, совсем остановилась, а крепкие руки властно притянули её к себе. Уже слегка распухший и покрасневший нос уткнулся в широкое плечо, когда девушка поняла, что сопротивление здесь всё равно не прокатит…       Сколько они просидели так в полной тишине, нарушаемой лишь горестными всхлипами «великого и ужасного», «всесильного и никогда не знающего слёз» Духа Хаоса, да ещё разве что шумом проносящихся мимо машин, молодые люди не знали, да и, не интересовало их это.       Алексей не разменивался на никому ненужные, глупые слова утешения, лишь мягко поглаживая девушку по распущенным шелковистым волосам, точно успокаивая неразумного ребёнка… Дома никого из них никто не ждал, так что, спешить им было некуда…

***

      — Я сказал, это не пойдёт в эфир! — орал на всю редакцию Сафронов, — Или, блять, вырезайте и монтируйте, как хотите, но без этих диких откровений, или идите на хуй со своей передачей! Я всё сказал!       Шваркнув дверью так, что в углу кабинета главного редактора с потолка отвалился здоровенный пласт штукатурки, Сергей весь красный и злой выскочил в коридор. Любопытные до чёртиков сотрудники, точно крысы, шмыгнули по своим кабинетам, вызывая раздражённую ухмылку. Надо же, бояться! А он ещё ничего и не делал так-то…       — Серёга, погоди… — окликнул его Башаров. Блять. Ещё этого зубоскала не хватало до полной кучи.       — Да, чего ты? — примирительно поднял руки Марат, — Меня ваши…эм…отношения…       — Какие отношения, ты охренел? — едва не взвыл скептик, готовый вцепиться в глотку.       — Короче, меня это не касается! — быстро выдохнул бессменный ведущий Гот Залов, на всякий случай попятившись назад. — Я хотел спросить, кто будет вести следующее испытание, а то Сотникова свалила куда-то на неделю… Ты или я?       — А я ничего уже не буду вести, так что…       — Почему это? — встряла Дарья, вышедшая на шум из своего редакторского кабинета, — Да, уймись ты уже, Серёж… Смонтируем мы всё аккуратно. Не пострадает Ванг особо… Сделаем так, что и понятно будет, что Раджабова выиграла и Духа твоего любимого особо не спалим…       — Урррррр… — снова взвился Сафронов, вынуждая вмиг побелевшего глав. реда вздрогнуть, а слегка трусоватого Башарова, вообще, скрыться за дверью первого попавшегося кабинета, ну от греха подальше, видимо… — Она. Не. Мой. Дух!!!       — Ладно! — быстро прошептала Даша, — Все всё поняли. Не твой, так не твой. Успокойся только!       Взбешённый до предела скептик молча развернулся на выход, уже в самом конце коридора услышав вслед ехидную реплику.       — Ну, и дурак ты, Сафронов! Такими женщинами, как Ванг, не разбрасываются… — Башаров таки не упустил случая вставить словечко с уже безопасного расстояния. — Она, кстати, мировая баба, зря ты с ней всё время собачишься… Пригляделся бы получше, вдруг и стала бы «твоим Духом»…       Сафронову очень хотелось вернуться и врезать! Ну, так, чисто для профилактики… Чтоб не лез, куда не следует, чёртов дамский угодник…       Выскочив на свежий воздух, Сафронов уселся за руль своего автомобиля и решительно вдавил педаль газа. Нарисовавшаяся нежданная проблема требовала безотлагательного решения…       И плевать, что эта самая проблема некогда грозилась откусить ему голову! Это он сейчас ещё посмотрит, кто, что и кому пооткусывает на хер!