Lost In Fire

      У всего есть начало и есть конец. И с начала и до самого конца нашей истории растянута жизнь. Долгая, как возвращение домой с чужбины. Короткая, как полет чаек над штормовым морем. Порой сладкая. А порой горькая. Не нам выбирать. Не нам.       9:00. Лаборатория.       Лаборатория с каждой минутой стремительно оживлялась. Пару учёных, Стив и мальчишка внутри. Остальных попросили остаться за дверью. Лишь стеклянная стена разделяла науку и желающих приблизиться к ней. Время шло, а «желающих» становилось всё больше. И перед тем как Тони ступил за порог лабораторной комнаты, женский голос остановил его. — Только попробуй сделать ему больно. Даже подумать об этом, — прошептала Наташа, придерживая мужчину за плечо, с каждым словом усиливая хватку. В самодовольной и уверенной улыбке растянулись уголки его губ — это так на него похоже. Но покорное молчание удивило женщину, невольно расслабляя её пальцы. Лишь улыбка.       Прошло пару часов, а Рэндл всё так же смирно сидел на стуле, весь облепленный датчиками и электродами, постоянно сканируемый лучами то одного, то другого высокоточного аппарата. Как знавал Старк, рыжие — крайне любознательный народ, имеющий в привычке знать обо всем и быть связанным со всем. Но этот паренёк был спокоен, крутясь в центре последних новшеств науки. Может, само прикосновение к иноземному существу, дарующему исцеление и, кто знает, открывающему вселенские тайны, делает мир вокруг лишь жалкой кучей молекул и атомов.       Наташа наблюдала за ними со стороны, всегда готовая к «здесь и сейчас». Наблюдала за рыжим мальчишкой, улыбающимся, изредка тихо смеющимся, когда очередной датчик щекотал детскую кожу. Этот хрустальный смех, эта ненавязчивая улыбка, блеск зелёных глаз — вся эта крошечная жизнь болью отдавалась в её груди. Голосом в голове. Наташа. Наташа Романофф. Чёрная Вдова. Боец. Агент. Мститель. Герой. Человек. Женщина. Девочка. Стерилизована. Задание превыше всего. Превыше всех. Превыше себя. А теперь пируэт. Оборот вокруг себя. Ещё один. И ещё. Прыжок и полет. Падение. Время вставать. Протяните ей руки. Руки в белом халате, удерживающие её на кушетке. Руки, держащие пистолет, что направлен на неё. Её собственные руки в крови. Но чья это кровь? Чья это кровь? Руки матери, что приведут домой. Руки мужчины, что будут щитом. Руки ребёнка, что разбудят поутру, поднимая на ноги и ведя за собой в новый день. Где те руки, что поднимут тебя? Их нет. Но что если есть исцеление и для неё... — Сделай одолжение, проваливай из моей головы, — сказала Романофф, не поворачивая головы, обращаясь к рядом стоящей Ванде. —Всё и так написано на твоём лицо. — И ты уже залезла в его, не так ли? — иронично проговорила Наташа. — Я всего лишь пытаюсь помочь. Пойми это. И я пыталась заглянуть в его мысли. Но я… не смогла… — при последних словах голос ведьмы замялся. — Всесильная Алая Ведьма бессильна? Бессильна перед ребёнком? — не скрывала своего изумления Вдова. — Я видела много детей. Слышала мысли каждого из них. Но всё это время, что мальчик здесь, я пробовала коснуться его сознания снова и снова. Но моё собственное словно сдавливало меня. Сосуды сужались, кровь застаивалась, подогревая всё изнутри, будто желая... — Система защиты, которую можно обойти лишь через боль? — Или смерть, - Наташа взглянула на Ванду. Не каждый день чаровницу можно видеть такой обеспокоенной. Испуганной. Всё и так написано на твоём лице.       Не успели они погрузиться в чертоги разума, как раздался грохот. Тор. Под оглушительный раскат грома полубог приземлился на взлётную площадку башни Старка. Этажом выше раздались тяжёлые и стремительные шаги. Через минуту громовержец достиг лаборатории, крепко сжимая рукоять молота до самого скрипа. До самых капель пота, скатывающих по металлу орудия прямо на пол. — Покажите мне, — как можно спокойней, произнес непоколебимый сын Одина, переступая порог лабораторной.       Тони указывает глазами на ребёнка. Одинсон подходит к мальчику, кладя молот на пол, присаживается на колени. Грубой мужской ладонью мягко прикасается к детскому лицу. Растеряно смотрят небесные глаза, пытаясь что-то найти в этих ребячьих чертах. Кончиками пальцев улавливает золотую пыль с ресниц мальчика и резко поднимается, вытягиваясь во весь рост. — Покажи мне… Её… — уже громче обращается Тор к Железному Человеку.       Быстрым движением рук Старк выводит на экран ближайшей консоли материал по недавнему событию. Бесконечный поток видео и фото, снятых сегодняшним утром. Начиная огненным шагом и заканчивая Её появлением. Плавно ступающая на берег, обрамляя всё человечество своим светом. А затем золотая пыль. Но теперь все присутствующие этой комнаты смотрели лишь на бесстрашного и всемогущего полубога. Или на такого же человека, как и мы. С небесно голубыми глазами, застилающимися пеленой слёз. Слёзы? Подобно облакам на небосклоне жарким летним днём. На человека, что касается ладонями своего лица, слегка содрогаясь, проводя от скул до самого затылка, под конец крепко обхватывая голову. — Двенадцать… миллиардов… — разрезая каждое слово, произносит он. — Двенадцать миллиардов живых… стали пеплом… — мужчина качается из стороны в сторону, не опуская рук. — Ванда, — послышался воплощающий голос Наташи.       Но Ванда не слышит её. Лишь алое сияние пульсирующими рубинами отражается в глазах. Со слезами, стекающими по щекам. — Что ты видишь? Ванда! — бережно касаясь её руки, спрашивает Чёрная Вдова, не находя ответа. — Двенадцать миллиардов живых рождённых, чтобы умереть, — завороженно шепчет Ведьма. — Последняя из своего народа, что стал пеплом, укачиваемый тысячи лет ветрами вселенной…