Jaundice

Pov Луи. Вспоминаю, что когда-то давно Зейн дарил мне один интересный набор. Это было как раз тогда, когда я разобрался в своей ориентации. Лезу под кровать и ищу среди кучи клубков пыли и другого ненужного хлама красную бархатную коробку. И вдруг чувствую ладонь на своей заднице. Резко разворачиваюсь и смотрю на ухмыляющегося Стайлса. — Я ввожу новое правило. Я запрещаю тебе вставать и трогать себя. Сядь и жди, — говорю ему так холодно, будто пытаюсь обездвижить резким понижением температуры. Гарри послушно садится на кровать, а я уже специально выпячиваю задницу, когда снова лезу под неё. Через пару минут нахожу эту чёртову коробку, но вдруг вижу, что она открыта, а кроме меня и Гарри в этой комнате никто никогда не был. — Гарри, коробка с… приборами открыта. Ты не хочешь мне это объяснить? — строго смотрю на Стайлса, хотя больше всего мне хочется прижаться к нему, расцеловать и дать себя оттрахать, но, блять, я должен держаться. Не хочу, чтобы он думал, что всё вертится вокруг него… ну в нашем, вообще-то, с ним случае его члена, но да неважно. — Ты можешь говорить. — Лу, прости, я просто…слушай, это было так давно, — он покраснел так, будто вот-вот собирается лопнуть. — И так, Гарри, что из этого ты использовал? Когда? И как? — Я-я, я попробовал фаллоимитатор. Луи, просто тебя не было дома, а я убирался и нашёл эту её, — его глаза прикованы к злосчастной коробке в моих руках, — и…чёрт, я тогда не на шутку возбудился, и мне захотелось тоже попробовать принять что-то в себя… — Всё, довольно. От лица Автора. Томлинсон медленно подходит к тумбочке, где оставил свою тайную коробочку. Он буквально кожей чувствует с каким диким желанием и неистовым нетерпением на него смотрит Гарри. Луи ухмыляется реакции младшего, открывает коробку, достаёт из неё наручники, верёвки и вибратор. Он специально не становится так, чтобы своим уже наполовину раздетым телом закрыть обзор Стайлсу на свои действия. Луи берёт всё то, что только что достал, и любопытно смотрит на Гарри, а тот лишь отвечает ему прикрытыми глазами и откинутой головой. И, чёрт, Томмо не понимает, как до сих пор сдерживается и медлит, глядя на младшего — такого красивого и готового прямо сейчас: его чёртовы кудри, чуть закрывающие лицо, голый торс, так призывно показывающий чёрный рисунок бабочки на груди и… он сделал новое тату? Из-под ремня этих блядски узких джинс виднеется кусочек ещё одного чернильного рисунка. — Гарри, у тебя новое тату? — спрашивает Луи строгим голосом. И Гарри не может понять злится ли Томлинсон. — Д-да… — робко отвечает он. — Мм, и где же оно? Неужели на бёдрах? — Не совсем. Оно на тазобедренных косточках… — И какой-то, блять, извращенец смотрел на тебя?! — Н-нет, Лу… я… — Ты спал с ним? — Я, Лу… — Томлинсону не нужны жалкие оправдания Гарри. Ему просто нужно знать, его ли ещё этот кудрявый мальчик. — Отвечай на вопрос. — Я не спал с ним. — Ты спал с кем-то ещё после меня? — Нет… — Ты растягивал себя? — Нет, Лу… — Имей в виду, я легко это узнаю через минуту. Не имея больше никакого терпения, Гарри смотрит на своего бывшего парня сверкающими изумрудами и делает движение бёдрами вверх. Он, не дожидаясь действий старшего, сам принимается расстёгивать штаны, как бы случайно задевая свою эрекцию, протяжно застонав о этого. Ни один нормальный человек не смог бы выдержать взгляд чёртовски возбуждённого Стайлса, вот и Луи не смог. Он кинул все игрушки на кровать, а сам молниеносно подполз к Гарри, схватил его за шею и притянул для глубокого поцелуя. Томлинсон мог насытиться вдоволь губами Гарри, он кусал их, оттягивал, проводил по ним языком… Но даже этого ненасытному Гарольду было мало. Только он сам принялся спускать с себя джинсы, как почувствовал удар Луи по своим рукам. — Думаю, твои руки могут сегодня отдохнуть, — с этими словами Луи находит где-то позади себя наручники и сковывает ими руки Гарри у изголовья кровати. Он наконец-то отрывается от губ кудрявого и одним движением освобождает Гарри от всей оставшейся одежды. — Малыш, раздвинь для меня ножки, — шепчет он младшему прямо на ухо, чуть касаясь губами мочки. И разве Гарри может противостоять этому властному Луи? Разве может он сейчас ослушаться? Конечно, нет, ведь обычно это Гарри контролирует всё, обычно он вдалбливается в дырочку Луи, заставляет его стонать и просить о большем, как самая настоящая шлюха. Но не сегодня. Алкоголь уже почти выветрился из головы, и Гарри только сейчас начинает понимать, что он через несколько секунд лишится девственности. Он чувствует возбуждение, которое уже болезненно отдаётся в паху, и страх, потому что… он ведь ушёл от Луи, просто кинул его, оставил задыхаться в собственных слезах, только потому что тот большего не притягивал взгляд зеленоглазого как раньше. И сейчас, когда Гарри уязвимее всего, Луи мог бы хорошенько отомстить своему бывшему парню.