По ту сторону жизни 2. Эмпатия к звёздам

…исчезну с лица Земли, растворюсь в воздухе, как дурное воспоминание… Я не знаю, сколько времени провела в небытии. Когда я очнулась, в теле всё ещё чувствовалась слабость, будто я не спала несколько дней, при этом работая беспрерывно. Если судить по голубому небу над головой и твёрдому асфальту, запах которого особенно сильно чувствовался из-за жары, можно сделать вывод, что я оказалась за пределами Снежной долины. Я хотела подняться и осмотреться, но сил хватило только на то, чтобы приоткрыть глаза. Вокруг меня ходили пони, но никто из них, как ни странно, не обратил на меня внимания. Закрыв глаза, я попыталась собраться с мыслями, однако ни одна мысль на собрание, увы, не явилась. Второй раз я очнулась оттого, что ощутила, будто кто-то тащит меня за загривок по горячему асфальту. Мне было всё так же дурно, поэтому я не сопротивлялась. Наконец, оттащив меня ближе к лавочке, пони успокоилась и прилегла рядом. Я увидела её удивлённые синие, как у капитана Клауди, глаза, которые прикрывала пышная чёлка такого же синего цвета. Тёмно-голубая шёрстка была вся в пыли и слегка взъерошена. Поняв, что я очнулась, кобылка улыбнулась и быстро затараторила: — Прости меня, рыбка, за то, что так ужасно повела себя. Видишь ли, если бы я была единорогом, то я бы подняла тебя с помощью левитации. Ты скажешь, что мне стоило попросить помощи у других. Я пыталась, честно, но от меня все шарахались как от ненормальной! А моя сестра ушла куда-то вперёд, я заблудилась, а потом наткнулась на тебя и подумала, что если я спасу тебя, то ты отведёшь меня к сестре и… — Где мы? — перебила я её, едва выдавив из себя слова. — А? Что-что? Ах, поняла. Мы в Кантерлоте, рыбка. — Какое сегодня число? — Двадцать третье мая, рыбка. — Сегодня же Эйрус прибывает в столицу! — воскликнула я. Силы вернулись ко мне мгновенно, я соскочила на ноги, осматриваясь по сторонам. Мы были на площади, дворец находился всего в нескольких минутах ходьбы. В голову ко мне не пришло больше идей, кроме как рвануть, пользуясь открывшимся вторым дыханием, и рассказать брату всё, что я видела вчера. Кажется, это было вчера. Не слушая того, что мне кричала вслед таскавшая меня кобылка, я побежала к дворцу, надеясь на скорую встречу с братом. За пару мгновений я оказалась у знакомых ворот, из которых не так давно вышла разочарованная. Рядом я увидела Крауна, разговаривавшего со своим напарником. Я обрадовалась встрече, но, ни он, ни другой страж не обратили на меня внимания, когда я пронеслась рядом с ними. Я остановилась, не зная, где встречусь с братом. Я побрела по пустому коридору, вслушиваясь в голоса, ища среди них лишь один, самый родной. Дойдя до главного зала, я, наконец, услышала говорившего Эйруса. Недолго думая, я вошла в зал и приблизилась к брату. — Здравствуй, братик! — выкрикнула я, прикрыв глаза от радости и накатывающей усталости. — Как хорошо, что я вспомнила о твоём приезде в Кантерлот. Представляешь, капитан Клауди — предатель, он служит эмпатам. Одна из них погналась за мной, потом выстрелила в меня лучом магии и я оказалась здесь. Давай поскорей вернёмся домой, мне надо… Я не сразу заметила, что ни Эйрус, ни Селестия не обращают на меня внимания. Я подошла к ним ещё ближе и встала прямо между ними, но ничего не изменилось. «Эйрус, Эйрус! Брат, братик!» — кричала я, следуя за ним по пятам. Мне не было интересно, о чём тогда говорили брат и принцесса, гораздо сильнее я хотела узнать, почему они не видят меня. Я вопила, пихала брата в бок, крутилась вокруг него. На моих глазах навернулись слёзы. Мне было непонятно такое отношение брата ко мне. Неужели он обиделся за то, что я сбежала? Знал бы он, что у меня не было выбора, что его помощник, капитан стражи, тот пони, что хранит его сон по ночам, его здоровье, жизнь связался с врагом. Заслужит ли прощение Клауди после того, как Норсен и Эйрус узнают об этом предательстве? После нескольких минут отчаянных криков и после того, как усталость вернулась ко мне в полном объёме, я предпочла удалиться из душного зала и выйти на крыльцо. Только после долгих раздумий я догадалась, что это были проделки той сектантки и её странной магии. Сидя в тени на холодном мраморе и ощущая приятные прикосновения летнего ветерка, я понимала, что где-то между двумя городами затерялись Шарлотта и книга, которая легко могла попасть в копыта эмпатов. Я должна отправиться на поиски, однако усталость медленно сменялась чем-то, окутывающим меня мягким покрывалом, и я чувствовала, что опять теряю сознание. Я бы снова провалялась без памяти некоторое время, если бы в последний момент не появилась та самая кобылка вместе с ещё одной. Сквозь полуоткрытые глаза я видела, как уже знакомая мне пони после долгого разговора взвалила меня к себе на спину и куда-то потащила. Рядом с ней шла вторая пони, которая всё время молчала. На её спине я увидела Лотти, магией же она держала книгу. Я успокоилась. Теперь остаётся верить, что я в надёжных копытах. Мы пришли, как объяснила позже кобылка, в отель, который находился неподалёку. Уложив меня на кровать и оставив рядом Шарлотту и книгу, пони удалились. Я повернулась на бок и прижала к себе дракончика. Кажется, то дело, в которое я влезла, оказалось более серьёзным, чем я думала, и просто пойти к Эмпатии и её последователям и попросить их вернуть мне сестру я не могу. Придётся придумывать другой план. Принюхавшись к непривычному запаху духов, в котором мне чудилась сирень, я закрыла глаза. Ни я, ни Норси не пользовались духами. Сестра всегда вкусно пахла морозной свежестью с нотками чего-то сладкого, мне же духи не нравились. Эйрус говорит, что я пахну летом. Интересно, откуда он знает, как пахнет лето? И как оно пахнет вообще? Может цветами, или свежей травой, или синим морем, или пылью и потом? Не, я точно не пахну пылью и потом. Думаю, у каждого пони свой запах. Брат пахнет так же, как и Норсен, а к остальным я не принюхивалась. Наверно, по аромату можно догадаться, чем занимается пони. Пекари пахнут хлебом, библиотекари — книгами, рабочие — мазутом. Почему мне в голову лезут такие мысли? Наверное, я здорово ударилась, когда упала. Надо спать, спать, спать…

***

От легкого и ненавязчивого сна меня пробудил знакомый голос, что-то тихо говоривший. Кажется, я отключилась уже третий раз за сегодня. Или уже другой день? — Ты уже очнулась, рыбка? — кобылка заметила, что я открыла глаза. Она приветливо улыбнулась мне. Возле неё ходила другая, читая книги. Это была единорог с шёрсткой голубого цвета. Её синяя грива с белыми полосками мягкими волнами спадала вниз. — Это моя сестра, Мэрин Локс, — пояснила моя спасительница. — Она работает капитаном на прогулочной яхте «Лазурная роза». Мы приехали сюда за какими-то очень важными бумажками, но я встретила тебя, и нам пришлось задержаться. — Может, ты для начала представишься сама? — Мэрин оторвалась от книг, пристально посмотрела в мою сторону и прошептала: «Ничего не понимаю». — Разве я этого не сделала? Ох, прости меня, рыбка, я уже который день сама не своя. Я Вотер Слоу. На данный момент я работаю в цветочном магазине у моей старой знакомой, а вообще я хочу работать вместе с сестрой, но для этого мне надо получить образование. Такие дела. Итак, теперь твоя очередь. — Постой, — остановила меня единорог прежде, чем я открыла рот. — Кажется, я поняла, что это за заклинание. Название — «Одинокое приведение», разряд — невидимость, уровень — третий. Пони, на которого применено заклинание, становится невидимым и неслышимым для всех, также он не может касаться остальных. Да, действительно, я не вижу тебя. Ещё пони не отражается в зеркалах, воде и др. Др.?.. А, других поверхностях! Заклинание не опасно для того, на кого наложено. Одна загвоздка — снять заклинание может только тот, кто его наложил, однако я могу попытаться ослабить его. Раз удивительным образом моя сестра оказалась вне зоны действия заклинания, то я могу тоже стать исключением. Её рог загорелся приятным мятным светом. От него поползли волны, отхватившие меня и Мэрин. Она поднялась в воздух, сияние разливалось по комнате. Я вновь почувствовала, как кто-то пытается лезть ко мне в голову, но это ощущение быстро пропало. Раздался хлопок. «Получилось!» — воскликнула Мэрин, подпрыгнув на месте. На ней теперь были надеты очки цвета её магии, уши бледно светились. Вотер, запрыгнувшая за кресло, снова попросила меня рассказать о себе. — Меня зовут Рейнбоу Джулай, и… — Я замялась, не зная с чего начать, — …я живу в Снежной долине на севере Эквестрии. Мой город населён снежными пони. — Снежными пони? — перебила меня Мэрин. — Разве они не старая детская сказка? — Может быть. — Я пожала плечами, поскольку никогда не слышала того, что рассказывают о нас теплокровки. — Живу я во дворце вместе со старшими братом и сестрой, однако они больше мои опекуны. Родная же сестра пропала без вести более десяти лет назад. Я давно хотела отправиться на её поиски, но не знала, с чего начать. И вот недавно мне в копыта попала эта книга, которая, как мне кажется, должна помочь мне с поисками, раз уж я сбежала из дворца. — Почему же ты сбежала? — задала вопрос Вотер. — Около месяца я провела взаперти из-за угрозы нападения на город эмпатов. Позже, когда охрана была снята, я проследила за капитаном нашей дворцовой стражи, который оказался предателем. Желая рассказать об этом сестре, я раскрыла себя. Одна из сектанток, каким-то образом попавшая во дворец, погналась за мной и наложила на меня это заклинание, при этом перенеся меня в Кантерлот. Как-то так. Мои новые знакомые долго молчали. Я хотела взять в копыта Лотти и погладить её по голове, но у меня ничего не вышло. Я продолжила думать о своём будущем. Любопытно, может ли кто-либо ещё видеть меня? Было бы здорово, если Норсен смогла видеть меня, или хотя бы наколдовать себе волшебные очки. Нужно отправиться домой немедленно. Впрочем, торопиться нет смысла. Даже при условии, что у меня получится привести Вотер и Мэрин в долину, есть ли вероятность того, что брат и сестра поверят им? Разве что я могу телепортироваться в одиночку, дабы посмотреть, как там идут дела. Пожалуй, это единственное, что я могу сделать сейчас. Мне полегчало, поэтому мне должно хватить сил на то, чтобы переместиться на такое большое расстояние. — Мэрин, Вотер, мне стоит ненадолго отлучиться домой. Я хочу внять кое-какие вещи, если получится. Ну, и проверить, всё ли хорошо у родных. — В этом есть смысл? Готова поспорить, что они также не видят тебя. Впрочем, останавливать я тебя не буду. — Мэрин убирала книги на полку, не поворачиваясь ко мне. — Одно «но». Ты должна быть на вокзале ровно в шесть часов вечера. Вотер уговорила меня взять тебя с собой в Мейнхеттен. Если ты не прибудешь вовремя, то мы не сможем помочь тебе избавиться от заклинания. Договорились? — Да, конечно. Я поднялась с кровати. Усталость всё ещё чувствовалась, но мне было гораздо легче. Часы на столике показывали четыре часа. Мне должно хватить времени на восстановление сил, если я переоценила себя. Оставив Вотер Лотти и книгу, я зажгла рог. Номер гостиницы растворился перед глазами. Я закрыла глаза. Меня всегда слегка тошнило при телепортации. Я открыла глаза только тогда, когда ощутила приятный мороз вместо летнего зноя. Я дома. Координаты я высчитала верно, поэтому оказалась на крыльце дворца. Меня удивило то, что никто не охранял главный вход, что очень обеспокоило меня. Вероятно, случилось нечто серьёзное, раз капитану пришлось задействовать всю стражу. Я прошла внутрь и сразу же направилась в главный зал, чувствуя, что встречу там кого-нибудь. И не ошиблась. По помещению ходила Норсен, то и дело оглядываясь на смирно стоящего Клауди. Сестра кричала на него каждый раз, когда приближалась максимально близко. — Как ты посмел упустить её? — Голос Норсен был одновременно жёстким и дрожащим: она, кажется, волновалась. Она замолчала, удаляясь от пегаса, затем развернулась и снова начала говорить. — Разве брат отменял приказ? Нет, милый мой, нет! И ты, рискуя собственным крупом, решил нарушить его приказ? — Сестра не волновалась, а была в ярости от случившегося. Думаю, зная о том, что я здесь, Норс не упустила бы шанс всыпать и мне. На секунду мне стало жалко капитана. Но лишь на секунду. — Эйрус будет зол, очень зол. Между прочим, он будет здесь с минуты на минуту. Я бы на твоём месте считала секунды, являющимися последними для тебя в звании капитана стражи. Молись, несчастный! Я приблизилась к капитану. Через пару минут, которые были наполнены тишиной, раздробленной стуком копыт Норсен, в зал влетел Эйрус. Он был донельзя взволнован, слегка потрёпан. Брат быстрыми шагами приблизился к сестре. — Норсен, я получил твоё послание. Что случилось? — Джулай пропала, между прочим, из-за того, что этот обормот снял стражу с её комнаты раньше положенного. Теперь мы не знаем, где она, что с ней, жива ли она. — Сир, не волнуйтесь, мои стражи и ребята Стар уже ищут её по всем окрестностям, — Клауди был предельно спокоен и невозмутим. Ни один мускул на его мордочке не дрогнул, когда он говорил с Эйрусом. — Мы найдем миледи даже ценой собственной жизни. Норсен с нетерпением ждала ответа брата. Тот не торопился действовать, он присел за стол и принялся думать. Я также ждала слов брата. Он думал долго и упрямо и наконец, сказал: «Если в течение трёх дней вы не найдёте Джулай, Норсен Стар будет лишена звания командира Сноуви Флайерс, а ты уволен без возможности устраиваться на работу даже охранником». Эйрус тут же удалился, следом вышла довольная Норсен. Меня же захлестнули противоречивые чувства. С одной стороны, я была рада, что капитан-предатель будет наказан, но с другой стороны мне было жаль Клауди. Жеребец был действительно хорошим капитаном, верным, трудолюбивым и ответственным. Он наверняка чувствует себя просто отвратительно. Капитан ушёл не сразу. Он долго стоял, не шелохнувшись, затем медленно побрёл к выходу. Я осталась одна. Мне хотелось остаться на более долгое время, но у меня осталось чуть больше полутора часов на всё про всё. Поэтому я, недолго думая, отправилась в себе в комнату. Любопытно, получится ли у меня прихватить с собой что-нибудь? Эта мысль отпала сразу же, после того, как я попыталась взять вазу с мраморного постамента в коридоре. Она была покрыта большим слоем пыли, будто её не протирали несколько лет. Вот кого точно стоит уволить, так это уборщицу. Войдя в комнату, я первым делом упала на не заправленную кровать. Хотелось спать. Однако больше хотелось знать, что всё произошедшее — дурной сон. Вот сейчас я закрою глаза, открою — и всё вернётся на свои места. О, как я этого желаю! Я отдала бы сейчас всё, чтобы никогда этого не происходило. Но… Вотер. Эта пони приглянулась мне, и я не уверена, смогу ли пожертвовать отношениями с ней ради своего блага. И Мэрин показалась мне неплохой. Здорово, наверно, иметь родную старшую сестру. Я люблю Норсен, но она всё равно больше опекун. Конечно, она мне очень дорога, но я не перестаю мечтать о том, что рано или поздно встречусь с ней. Какая она? Высокая или низкая? С глазами голубого цвета или зелёного, а, может, вообще серого? А голос её спокойный и приятный или писклявый? Нет, писклявым её голос быть не может. Я провалялась так около часа. Стараясь продумывать каждую мысль основательно, я сматывала их в клубки и раскладывала на полочки. Часы показывали половину шестого. Мне стоило в последний раз убедиться в том, что никто не видит меня и вернуться к Мэрин и Вотер. Первым делом я направилась к Норсен: её комната находилась ближе всего. Дверь была приоткрыта, самой сестры не было на месте. Я точно знала, что мне нельзя входить сюда без Норс, но раз меня никто не видит, правилом можно пренебречь. Запретный плод сладок. Я вошла внутрь. Всё находилось на своих местах. В отличие от Эйруса и меня, Норсен была достаточно чистоплотной пони и не терпела бардака в своей обители. Книги, расставленные по алфавиту, заправленная без единой складочки кровать, чистый ковёр, в котором не скопились волосы из гривы — эти и многие другие грани были присущи этой комнате. Я вспомнила беспорядок в своей комнате и поняла, что ещё не готова иметь такой порядок. Кроме того, я всё равно сейчас не могу касаться вещей, поэтому хаос будет царить у меня до тех пор, пока я не найду способ снять с себя заклинание. Я прошла мимо зеркала и сначала не заметила его сияние. Когда же оно наполнило комнату, я обернулась и приблизилась к нему. По ту сторону на меня смотрела ещё одна Джулай. Я покрутилась, покрутилась и она. Да, это была я в настоящем времени. Странно, ведь зеркало никогда не отображало пони, а только воспоминания. Может, я и есть воспоминание?

***

Я была на станции вовремя. Мы сели на поезд и направились в Мейнхеттен. Мы с Мэрин сели на одной скамье, а Вотер — на соседней. Она вскоре задремала, и с её стороны доносилось только тихое сопение. Моя соседка смотрела на проплывающий мимо нас пейзаж, нахмурившись и о чём-то думая. Я никак не решалась завязать разговор и время от времени поглядывала то на Мэрин, то на Вотер, то на сумку, в которой лежала Лотти вместе с книгой. Да уж, решительность — та вещь, которую мне стоит начать развивать в себе вместе с чистоплотностью. — Так, стало быть, Вы — капитан яхты? — спросила я, преодолев себя. Мэрин ответила не сразу. Прежде, чем поддержать разговор, она ещё раз осмотрела меня от кончика рога и до подков на задних копытах. В её глазах был виден блеск цвета её магии, вероятно, она додумалась сделать из очков линзы. — Да, это так. Тебе об этом говорила Вотер, разве ты не помнишь? — Я просто хотела уточнить. И… Вам это нравится? — Ну да. Это же мой особый талант. А ты, как я вижу, без кьютимарки. Почему? — Кажется, я всё ещё не нашла себя. А как Вы получили кьюти? — Хороший вопрос. — Мэрин улыбнулась и набрала в лёгкие воздуху, будто она втягивала в себя запах воспоминаний. — Знаешь, я очень часто ругаю Вотер за непоседливость. Но было время, когда я сама была такой же. Меня с детства тянуло к морю, однако родители никогда не пускали меня плавать с ними на корабле, я довольствовалась лишь прогулками по берегу вместе с дедом и его рассказами о мореплавателях. Однажды, в тот судьбоносный день, родители отправлялись в очередное плавание, а меня оставили на попечение тёти. Она, к моему великому счастью, не горела желанием заниматься мной, и я оказалась предоставлена сама себе. Мне чудом удалось успеть запрыгнуть в повозку и спрятаться в одном из ящиков, лелея надежду, что тёте не удастся рано обнаружить мою пропажу. Так и случилось. Я попала на корабль, и как всякий жеребёнок с шилом в одном месте, я не высидела в грузовом отсеке и поднялась на палубу. Там-то меня и словили родители. В то время началась буря. Мама хотела укрыть меня в каюте, но её выбросило за борт. Отец же, управлявший судном, бросился следом. Все матросы были заняты своими делами, поэтому я, не теряя ни секунды, бросилась к штурвалу, даже не понимая, как я, одиннадцатилетняя кобылка, буду управлять огромной яхтой. С помощью магии мне удалось выровнять движение и вернуться в порт под руководством одного из матросов. Успешно причалив, я и получила эту кьютимарку. — Вот это да! — История Мэрин произвела на меня огромное впечатление. — В это трудно поверить, но Вы и впрямь талантливый капитан. А что сталось с Вашими родителями? — Они живы, не волнуйся. Но давай не будем об этом. Лучше расскажи мне больше о снежных пони. — Так точно, мэм! — И больше никогда не зови меня так. Мы тихо засмеялись, стараясь не разбудить Вотер. Я начала свой рассказ, поглядывая на пейзаж. Солнце вальяжно катилось в сторону запада, летом ему не надо торопиться в кровать. Деревья быстро мелькали, оставаясь на своих местах, но желая сорваться с места и умчаться вместе с поездом. На мгновение мне показалось, что на горизонте показались знакомые фигуры пегасов, один из которых был никем иным как Клауди Везером. Однако я тут же отогнала от себя эту мысль, поскольку снежные пони не могут находиться в тепле долгое время. Кроме того, они всё равно не увидели бы меня. Ведь отныне я — лишь воспоминание. Воспоминания… Как часто они заставляют меня оглянуться назад, подумать над ошибками и порадоваться счастливым моментам. Но они гаснут так, как гаснут звёзды. Но они пропадают так, как пропала ты. И за каждое счастливое мгновение нужно сражаться. И за свою жизнь нужно сражаться, даже если тебя не замечает никто.