По ту сторону жизни 2. Эмпатия к звёздам

…пройду сотни дорог, сжигая за собой мосты… У Мэрин я прожила три дня. Больше задержаться не могла, поскольку приняла решение уехать в Понивилль вместе с Вотер. Несмотря на свою занятость, капитан всё-таки нашла пару свободных часов, и вместе со своей сестрой устроила мне экскурсию по Мейнхеттену. Должна признаться, город меня приятно удивил. В первый день я успела побывать везде, где только должен побывать уважающий себя турист. На второй день мы пошли в театр. Мы с Мэрин всей душой хотели пойти на драму, но Вотер настояла на комедии. И она не ошиблась с выбором: было действительно весело. Кроме того, Мэрин обрадовал тот факт, что за меня не надо платить. Правда, она чуть не подралась из-за места рядом с ними с каким-то донельзя обожающим свою персону пожилым жеребцом, что также было причиной нашего с новой подругой смеха. Третий день запомнился мне прогулкой на яхте Мэрин. «Лазурная роза» настоящая красавица, а команда Локс — настоящие профессионалы, хотя их всего пятеро вместе с капитаном. Мэрин утверждает, что для небольшой яхты этого количества вполне достаточно. Море, которое я увидела впервые в жизни так близко, наудачу было вполне спокойно. Волны медленно катились куда-то за горизонт, напевая свою убаюкивающую песню. Я задремала на полу, не боясь того, что меня заметят. Заклинание той эмпатки до сих пор не сходило. С одной стороны, меня это несколько тревожило: кроме Вотер и Мэрин меня не видит никто, я не могу контактировать с другими пони, а, значит, мне будет труднее опрашивать свидетелей пришествия эмпатов, а также я не могу поговорить с Норсен и Эйрусом. Шанс того, что они станут слушать совершенно незнакомых им пони, коими являются мои подруги, ничтожно мал, да и сама эта идея кажется мне безумной. С другой стороны, это удобно. После наложения заклинания, я не нуждаюсь в пище и воде, я могу ходить где угодно, делать что угодно, не боясь попасть в неприятности. Главное — не привыкнуть. По приезде в Понивилль, я расположилась в гостевой комнате в небольшом домике Вотер. Она сказала, что арендовала его у одного добродушного пони на время, но полюбила это место и сейчас пытается накопить нужную сумму, чтобы выкупить домик. Ах, если я могла поговорить с братом, я помогла бы ей материально. Но не думаю, что она приняла бы от меня деньги. Подруга терпеть не может, когда ей помогают. Впрочем, мне удалось уговорить её брать меня с собой на работу в цветочный магазинчик в центре города. Конечно, пользы от меня нет, но я могу подсказать что-нибудь, сумев просканировать мысли клиента и узнав его предпочтения, последить за магазином, пока Вотер отлучается или просто развлечь её разговорами. У нас множество тем для беседы и мы болтали без умолку в то время, когда Вотер опрыскивала цветы, подметала пол или скучала за прилавком. И в этой, казалось бы, пустой болтовне, мы медленно открывались друг другу. Я восхищалась в Вотер тем, что она умудрялась не погрязнуть во лжи, лицемерии и эгоизме, которым было до краёв наполнено всё вокруг. Она сохраняла простоту и непринуждённость, доброту и учтивость, вежливость и бескорыстность. Покупатели косились на неё, когда она что-то с трепетом сердца рассказывала мне, но её это не смутило, ни разу. Смогла бы я вести себя так? Таким образом пролетели две недели. Я жила беззаботно вместе с Вотер, по утрам с ней выходила на работу, вечером гуляла по Понивиллю и начала забывать обо всей этой заварухе с сестрой, эмпатами, Клауди. Обо всём этом я вспомнила, когда мой взгляд случайно упал на висевший в гостиной календарь. Две недели. Две недели назад, не найдя меня, капитан дворцовой стражи Клауди Везер был разжалован и изгнан, а ни в чём не виновная Норсен Стар потеряла любимую работу в роли командира Сноу Флайерс. Сердце вдруг больно защемило. Я забыла о них, отдаваясь течению размеренной жизни в небольшом городке. В это мгновение мне захотелось сорваться с места и вернуться в долину, но Вотер, заметившая мои метания, уговорила меня остаться. Клауди и Стар было уже не спасти, а такая штука как время мне не подвластна. И я поддалась соблазну бездействия. Вотер, не желавшая мне плохого, не отпускала меня ни на шаг. Она загружала меня работой так, что я не успевала и подумать о долине. И если бы она умела колдовать, то обязательно стёрла мне все воспоминания о Снежной долине и удержала меня рядом с собой, оставила в Понивилле. Навсегда. Так и было бы, если б она умудрилась ещё и запреть меня дома. Однако мы гуляли каждый вечер, как и раньше. В отличие от Кантерлота и Мейнхеттена, Понивилль был тихим городом. Эти улочки очень скоро были полностью изведаны мной. Я уже успела привыкнуть к ним, к невысоким домикам, к приветливым пони (хотя я почему-то ищу во всём этом дружелюбии какой-то подвох), к пению птиц и жужжанию пчёл. И я не скучала, ни капли не скучала по долине. Мне было просто хорошо. До одного момента. Во время одно из прогулок я жутко устала, поскольку была вымотана на работе, и поэтому попросила Вотер остановиться на одной из лавочек. Та с радостью согласилась. Мы, молча, наблюдали за закрывающимися магазинами и лавками, за расходящимися пони, за гаснущими огнями в окнах зданий и за гаснущим на горизонте солнцем. Вотер пихнула меня в бок и показала первую, появившуюся на небе звезду — знак того, что нам пора возвращаться домой и укладываться в тёплые уютные постели. Я нехотя поднялась и уже сделала пару шагов, как услышала крик Вотер. Обернувшись, я увидела подругу, прижимающую к груди сумку с книгой и пони, на голову выше её, чьё тело покрывала чёрная накидка, а голову скрывал капюшон. Две пары синих глаз встретились друг с другом. — Прошу прощения, — проговорил жеребец, отходя в сторону. Тогда, разглядев его чуть лучше, я встала в ступор. — Надо лучше по сторонам смотреть! — огрызнулась Вотер и пошла прочь. Жеребец проводил её взглядом и поспешил скрыться. Тогда же я отошла от шока и рванула с места, стараясь догнать незнакомца. Подруга, заметив то, что я не иду рядом с ней, помчалась следом. Преградив мне дорогу, она погубила все мои шансы догнать жеребца. — Что случилось? — В глазах Вотер отражалось недоумение. — Тебе не нужно было его догонять, книга у меня, всё хорошо. — Нет, ты не… кха-кха. — Я пыталась выровнять дыхание, но вместо спокойствия внутри меня был лишь кашель. — Это… уф… это бывший капитан дворцовой стражи Снежной долины Клауди Везер. Я была обязана догнать его, ведь он служит Эмпатии. Подруга коснулась моего лба копытом, желая смерить температуру. Затем она посмотрела прямо мне в глаза, спросив: — Ты уверена, что это он? — Конечно! Что может быть не так? — Во-первых, он не видел тебя, равно как и остальные пони этого мира. Во-вторых, судя по твоим рассказам, капитан не может находиться здесь, поскольку он сразу же растает. Я права? Я почесала копытом голову. Вотер, без сомнения, была права. Клауди — снежный пони. Время, за которое он бы превратился в лужицу, — около десяти минут. Однако я знаю, что в последние несколько месяцев учёные занимались разработкой особого зелья, что позволяло бы нашим пони находиться в остальной Эквестрии определённое количество времени. Насколько я знаю, в последний раз испытуемый находился в жаре всего-навсего двадцать минут, а зелья в лаборатории — кот наплакал. — Вероятней всего, он под действием заклинания одного из эмпатов, — сделала вывод я. — Ну, или мне пора покупать очки. Домой мы шли молча. Тишина опустилась на город. Ночь зажгла все свои звёзды. Лишь в редких окнах до сих пор мерцали огоньки. Я до сих пор пребывала в лёгком шоке. Да, я легко могла перепутать его с кем-нибудь по внешности. Но голос, такой приятный, тёплый, слегка заискивающий, мягко касающийся твоего слуха… О, пресвятые тортики, я больше не могу думать о нём! Повалившись на кровать, я попыталась разложить все мысли по полочкам и успокоиться. В том, что мне не удалось поймать экс-капитана, не было ничего страшного. Готова поспорить, это не последняя наша встреча. То, что я встретила его именно здесь, облегчает мне задачу. Раз Клауди здесь, значит, и секта неподалёку. Надо понемногу выходить из круга каждодневной рутины и начинать действовать.

***

Этой ночью мне поспать не удалось. Свет луны, пробравшийся ко мне в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы, разбудил меня, едва сумевшую уснуть. Поднявшись поправить шторы, я заметила бледно-зелёное свечение, исходившее от книги. Я приблизилась к ней и осознала, что мерцал один из символов, нарисованных на обложке. Я не понимала, как реагировать на это: значение этих рун мне неизвестно, будить Вотер не было смысла, так как она знает древние языки не лучше меня. Поэтому я решила вернуться в постель. Но не успела я сделать и шага, как мой рог засиял привычным жёлтым светом. Книга повисла в воздухе, я не смела вздохнуть, чтобы не спугнуть её. Мгновение спустя моя магия перекрасилась в такой же зелёный цвет, что и руна. Сама того не желая, я прочертила на полу линию дорогу, по которой мне, вероятно, стоило пойти. Конечно же, я не сразу же решилась отправиться невесть куда посреди ночи. Но спустя несколько минут магия не унималась и я, встав с кровати и выйдя из комнаты, начала свои ночные похождения. Дверь в комнату Вотер была приоткрыта. Заглянув внутрь, я убедилась, что она спит сладким сном и не найдёт мою кровать пустующей в столь поздний час. Спустившись по лестнице, я оказалась в коридоре, откуда шмыгнула на улицу. Магическая линия зелёной змеёй тянулась от кончика моего рога до поворота. Я быстрым шагом последовала за ней, желая поскорее вернуться в уютную постель и отдаться Морфею. Луч привёл меня на окраину города, где начинался Вечнодикий лес. Я сглотнула. Мне не хотелось соваться туда ночью, тем более в полнолуние. Но я по инерции сделала шаг, ещё один, ещё и ещё. К моему огромному счастью, конец был виден недалеко, и я заметила место, куда привела меня проклятая книга. Тут до моего слуха донеслись чьи-то голоса, и я прыгнула в ближайшие кусты, наделав своей неаккуратностью немало шуму. Затаив дыхание, я вся превратилась в слух. — Это та самая руна? — спросил голос, обладателем которого был не кто иной, как Клауди Везер. — Да, — кивнула головой вторая пони. Это была та самая кобылка, что наложила на меня заклятье. Бывший капитан звал её мисс Миднайт, и имя показалось мне ужасно знакомым, но я не придала этому особого значения, стараясь уловить суть разговора. — Выходит, книга где-то в городе. И наша крошка Джули рядом с ней. — Разве миледи может нам помешать? Благодаря вашему заклинанию она не опасна, правда? — Миледи? — кобылка расхохоталась. — О, Клауди, я знала, что ты верен своему бывшему начальству, в том числе и Джулай, но твоя миледи теперь я. Джулай опасна лишь для меня, ведь я могу видеть и слышать её, магия малютки может принести мне вред. Впрочем, она даже не знает, насколько сильна. Тот артефакт всё ещё у тебя? — Да, моя леди. — Последние слова Клауди пробубнил себе под нос. Миднайт осталась довольна. Она высекла крест магией на дереве и растворилась в воздухе, оставив бедного пегаса одного посреди мрачного леса. Клауди не торопился уходить. Он поднял глаза к небу, которое едва виднелось, и долго стоял так молча. Я вышла из кустов и приблизилась к жеребцу. Второй раз я стояла к нему так близко. В его синих, как ночное небо, глазах отражались немногие звёзды, сияние которых прибралось сквозь густую листву деревьев. Везер выглядел очень огорчённым. Я провела копытом по его мордочке, но он не ощутил этого. «О, звёзды, что я делаю не так? — прошептал он дрожащим голосом, затем перешёл на крик. — Что я делаю не так?! Я же просто хотел защитить графа и графинь, а не втягиваться во всю эту дребедень! „Твоя миледи теперь я“. Тьфу! Эта вертихвостка ни за что не заменит мне миледи. О, Звёздный единорог, дай мне знак, что поможет встать на верный путь». После того, как Клауди произнёс эти слова, мой рог перестал светиться, луч исчез, а вместе с ним исчезла и руна с дерева, отмеченного Миднайт. Пегас, пребывая в шоке от увиденного, сделал пару шагов в сторону. Затем, убедившись, что ему не померещилось, он направился в мою сторону и прошёл сквозь меня. Это вызвало мурашек, пробежавших по моей спине. Непередаваемое чувство. Простояв столбом пару минут, я всё-таки решила вернуться домой, пока рассвет не застал меня на улице и у меня ещё был шанс хоть немного выспаться.

***

От Вотер я эту вылазку утаила. О ней напоминал оставшийся след усталости на моей мордочке. На все вопросы я отвечала, что не могу хорошо спать в полнолуние. Работа в тот день давалась мне с трудом, потому что я засыпала везде и всюду, разговоры у нас не клеились, и Вотер быстро отправила меня домой ждать Мэрин, что обещала заехать ненадолго в гости. Капитан прибыла ближе к вечеру, когда до конца работы магазинчика оставалось часа полтора. Она с удовольствием выслушала мои рассказы о жизни в Понивилле. Увы, она не придумала, как расколдовать меня, а про эмпатов никто среди её знакомых не слышал. Ночное приключение я хотела оставить в тайне и для неё, но не удержалась и рассказала Мэрин всё в мельчайших подробностях. Она задумалась, попивая чай из большой кружки. — Выходит, хозяин этой книги предусмотрительно оставил некоторые пометки в местах своего пребывания. — Локс поставила кружку на стол и сходила наверх за книгой. Повертев её в воздухе, капитан попыталась отпереть замок, но безуспешно. Тогда мы начали бурно обсуждать план наших дальнейших действий, ища наиболее оптимальные варианты. Вдруг зазвенел колокольчик над дверью. Мы с Мэрин, как по команде, прекратили разговор и принялись пить чай, как ни в чём не бывало. Вотер настолько обрадовалась приезду сестры, что не заметила, как мы с капитаном подозрительно перекидывались взглядами. В тот момент, когда подруга вышла за вареньем, капитан шепнула мне: «Встретимся ночью». Я кивнула головой. В конце наших посиделок Мэрин поднялась с места, прокашлялась и начала говорить: — Дорогие мои девочки! — мордочку её украсила улыбка. — Вчерашний день стал для меня особенным. Шарк Таск, наконец, решился и сделал мне предложение сердца и копыта! Она тряхнула головой и показала скрывающееся за объёмной чёлкой аккуратное серебряное ажурное кольцо со вставленными в него камнями голубого цвета. Вотер кинулась поздравлять сестру, я же не решилась что-то сказать. Локс, увидев моё замешательство, пообещала познакомить меня со своим женихом сразу после того, как мы найдём способ снять заклинание. До свадьбы оставался месяц. Месяц, в который я могу рассчитывать на помощь Мэрин, ведь я не смогу позволить себе разлучать молодожёнов в медовые деньки. Ах, когда же они настанут и для меня? Под предлогом неважного самочувствия, я ушла к себе в комнату, оставив сестёр вдвоём. Видя их счастье, я невольно ощущаю зависть. Нет никакой гарантии в том, что я найду Твинкл живой и невредимой, нет гарантии в том, что она узнает меня и согласится вернуться домой в Снежную долину. Быть может, я прошу слишком многого, но мне хочется, очень хочется побыть с ней рядом хоть пару минут, почувствовать тепло её дыхания, услышать ненавязчивый шёпот, сказать: «Люблю тебя, сестра». По щекам предательски потекли слёзы. Я прислушалась, пытаясь различить какие-либо звуки, намекающие на приближение к моей комнате, но всё было тихо. Я не желала показывать свои эмоции, не желала быть осужденной за них. «Боишься своих чувств?» — незнакомый мне голос пронзил тишину, до этого прерываемую лишь моими всхлипываниями. Я вскочила с кровати и огляделась. Никого. Ни за дверью, ни на улице, ни в самом крохотном помещении. Никого. Ответить на поставленный вопрос я решилась не сразу. Но почему-то мне больше всего на свете захотелось снова услышать этот голос, заставивший моё сердце дрогнуть. «Кто Вы?» — произнесла я вслух. Ответа не последовало. Может, мне просто померещилось? Кажется, мне стоит спать по ночам, а не шастать по городу. Я вернулась под одеяло и попыталась заснуть. Мне снова придётся устроить вылазку под светом луны, только на этот раз с Мэрин. Мне определенно нельзя быть сонной размазнёй. «Разве ты не узнала мой голос? — раздалось в закоулках моей головы. — Я же твоя сестра!» Это сильное заявление заставило меня повторно соскочить с постели. Повертев головой, я уселась на пол. «Вы говорите со мной телепатически? И откуда я могу знать, что Вы — моя родная сестра. Как Вас вообще зовут?» «Меня зовут Рейнбоу Твинкл, и в том, что я та самая твоя родная сестра, ты можешь не сомневаться, Джулай». Я промолчала. Надеясь на то, что эта пони не слышит мои мысли, я задумалась. Быть уверенной на все сто процентов я не могла, но отчего-то этот голос казался мне таким родным. Или я просто в отчаянии от своего положения? «Что ж, чувствую, ты мне не доверяешь. Будь по-твоему, но, пожалуйста, выслушай меня. Я заточена вовсе не у эмпатов, а в тюрьме между миров. Те руны, что нарисованы на обложке книги, а вернее, моего дневника, отражают семь мест, в которых я когда-то бывала. Одно из них ты уже обнаружила, но его обнаружили и слуги Эмпатии. Ты должна опередить их. Активировав все руны, ты освободишь меня. Как это сделать? Просто поднеси книгу к рунам и произнеси заклинание, ты его уже знаешь. Ты сегодня пойдёшь не одна? Не страшно. Сейчас главное — успеть провести ритуал вперёд эмпатов. Увы, они также знают об этом. Так, ты сделаешь это?» «Да, — ответила я в мыслях после нескольких минут усердных раздумий. — И, знаешь, я тебе верю, сестра».

***

Уснуть у меня не получилось. До того момента, как Мэрин открыла мою дверь, я в мыслях общалась со своей сестрой. Я была на седьмом небе от счастья! Её голос был точно таким, каким я его себе и представляла. Она рассказала о себе, а я говорила по те десять лет, начиная с момента учёбы у принцессы Селестии и заканчивая вчерашней ночью. Всё в её манере речи, звучании голоса, словах, эмоциях говорило мне о том, что я не ошиблась: это была Твинкл. Когда Мэрин постучала в двери, мы прекратили разговор, мысленно попрощавшись. Нам с капитаном не составило труда выбраться из дому. Конечно, мы перед выходом проверили, спит ли Вотер, ибо нам не хотелось тревожить её, да и чем нас меньше, тем лучше. Я бы и одна управилась, но Локс была непреклонна. Идти вдвоём по ночному городу, конечно, интереснее, нежели в одиночку. Мэрин без устали рассказывала мне про своего жениха, впрочем, я не слушала её, поскольку существовала где-то рядом с Твинкл. Мне не терпелось её увидеть, поэтому я вскоре сказала себе, что управлюсь за тот месяц, что остался до свадьбы Мэрин. — Хэй, Мэрин, ты пригласишь меня на свою свадьбу? — перебила я её. — Что-что? А, конечно же! Даже если нам не удастся снять с тебя заклинание, я обрадуюсь твоему приходу. — Ну, а с сестрой? — Не думаю. — Капитан покачала головой. — Я планировала отметить свадьбу в узком кругу. Но если мы с ней поладим, почему бы и нет? — Готова поспорить, вы будет лучшими подругами. Локс улыбнулась в ответ. Мы почти пришли. Убедившись, что никого по близости нет, мы пошли искать то дерево, на котором стояла метка Миднайт. Сделать это было несложно: я помнила путь, по которому шла вчера. Вот и оно. Огромное, необъятное дерево грозно возвышалось над нами. Я поёжилась. Дерево прошелестело листвой в ответ. Это была плохая идея. Твинкл ничего же не говорила про то, что мне обязательно надо свершать ритуал ночью? Мерин достала из сумки книгу и положила её на траву возле дерева. Из-за туч на небе выглянула луна. Её свет пробрался сквозь листья и упал на обложку. Мне показалось, что все руны блеснули, но светиться осталась лишь одна. Знак Понивилля. Первое место, где была Твинкл, первый ключ к замку её темницы. Мой рог засветился зелёным, книга поднялась в воздух. На дереве проявилась руна. На миг я засомневалась. Правильно ли то, что я делаю? — Давай, Джул! — крикнула Мэрин. — Нам нужно быстрее закончить. Кажется, кто-то сюда идёт. Собравшись с мыслями, я начала произносить заклинание. В дерево вонзилось копьё синего цвета, мерно сияющее в темноте. Эмпаты. Мне стоило поторопиться, так как Мэрин не сможет сдерживать их до бесконечности. Но… Как я пойму, что ритуал окончен? Что-то же должно случиться, верно? Краем глаза я видела, как капитан отбивалась от троих единорогов, среди которых выделялась разъярённая Миднайт. Она пыталась разбить щит Мэрин вдребезги и прорваться ко мне. Однако Локс держалась изо всех сил, давая мне время. Я закончила говорить и начала ждать дальнейшего развития. Свет луны пропал, моя магия также потухла. Подул ветер. Запыхавшиеся единороги прекратили бой, как только услышали раздающееся громыхание. Миднайт выругалась. В дерево ударила молния, оно начало гореть. Пламя шустро подымалось ввысь, слизывая с веток листочки и с довольным потрескиванием поглощая их. Я не могла ни забрать книгу, ни сдвинуться с места, хотя понимала, что пламя может повредить и меня, и дорогую вещь. Дерево горело недолго. После того, как последняя искорка взметнулась вверх и погасла, я увидела столб, сделанный из белого мрамора, на котором был закреплён большой прозрачный камень в форме капли. Руна, такая же, как на обложке книги, была высечена на мраморе. Сама же книга лежала на постаменте вовсе не тронутая пламенем. Обернувшись, я поняла: эту битву мы выиграли. Эмпаты, дождавшись конца ритуала, скрылись ни с чем. Мэрин была явно ошарашена произошедшим. Придя в себя, она сунула книгу в сумку, и мы поспешили домой. Мы вернулись почти бегом. Мне всё время казалось, что за нами следят, и поэтому я торопила Локс. Отдышавшись на пороге, я хотела открыть дверь, но она распахнулась сама. Перед нами выросла ни капли не заспанная Вотер. Она смотрела на нас так же, как-то дерево, что сейчас стало столбом. Мы с капитаном переглянулись. Нас ждал серьёзный разговор. Ты когда-нибудь сталкивалась с ложью во благо? Знаешь, я ужасная лгунья. Я лгала с самого детства и, кажется, буду врать до последнего вздоха. Иногда ложью я спасала себя, иногда кого-то другого. Но другим тяжело, очень тяжело понять, являются ли твои слова ложью во благо или же наглым враньём. Поэтому за неё можно поплатиться. Поплатиться чем угодно: работой, дорогим пони, собственной жизнью. Так что будь аккуратнее с этой штукой.