Помешан на тебе

Не стало. Киллуа взвыл, опрокинув голову на распростёршуюся перед ним на столе кипу бумаг, но прежде, чем его шоколадный латте успел разлиться на них, Курапика ухватился за чашечку и взмыл её в воздух. – Полагаю, нет смысла спрашивать, всё ли у тебя хорошо, – проронил он, попутно переворачивая страницу занимающей его книги. Киллуа поднял на него исполненный уныния взгляд. – Я-то думал, хуже, чем в ту субботу, уже не будет, а потом вспомнил, что ещё есть понедельник. Курапика хмыкнул, взглянув на своего друга из-под опущенных ресниц. – Ты хоть учебник в руки брал за выходные? – Я хотел. – Киллуа вздохнул, раскинувшись на столе. – Но постелька так и молила уделить ей хоть чуточку внимания, и я… – …Весь день провалялся в ней, забив на уроки? – Ну, можно и так сказать. Курапика глубоко вздохнул, отложив книгу в сторону. – Ты ходишь в клуб только по пятницам и субботам, но раз даже с таким графиком эта работа выжимает из тебя все соки, то почему бы не поискать другую – такую, где бы тебе не приходилось заканчивать к пяти утра? – Что? Нет! – запротестовал Киллуа. – Мне нравится там работать. Да и Палм бы наверняка без меня пропала. А ещё я готовлю лучший май тай во всём городе! В общем, не вариант. – Ну, с этим не поспоришь, – согласился Курапика, откинувшись на спинку стула. – Но если это ваше состязание свернулось, то всем, кто бросал тебе вызов, больше не за чем к вам заходить. Заслышав эти слова, Киллуа моментально вспыхнул и отпрянул от стола. – Замолкни! Это тут вообще ни при чём, – буркнул он, отпив латте и вслед за этим обнаружив осевшие у себя на губах сливки. – Твою мать. Курапика залился смехом, по примеру Киллуа потянувшись за своим мокачино, и, задержав на друге взгляд, сделал глоток из чашки. – Ты мне об этом так толком ничего и не рассказывал с вчера: просто ворвался домой посреди ночи, бросил что-то о своём проигрыше и сразу же смотался к себе. Румянец подкрался к щекам Киллуа, стоило ему вспомнить о том самом парне – Гоне. – Да о чём тут рассказывать? Я продул, вот и вся история, – пробубнил он, вжав голову в плечи. Курапика долго сверлил его взглядом, пока наконец не сделал кивок головой в примирительном жесте. – Как знаешь. Хотя выражение твоего лица говорит мне совсем другое. Но раз уж не хочешь рассказывать, то и не надо. В ответ он услышал лишь что-то нечленораздельное. – Если тебе от этого станет легче, – начал Курапика, подняв на Киллуа взгляд. – Я тоже не занимался на выходных. Киллуа вскинул голову, встрепенув белёсые волосы, и захлопал ресницами. – Чего? Как так? – Ну, ты ведь помнишь, что в субботу я был дома у семьи Ностраде, давал урок одному из своих учеников? – Ага. – Так вот. Когда наше занятие закончилось, Неон – это моя ученица – вдруг захотела пройтись по магазинам, и её отец попросил меня составить ей компанию, на что я согласился: всё равно собирался заскочить куда-нибудь по пути домой. Ну и представь себе, – сделал Курапика паузу, чтобы состроить измученное выражение у себя на лице. – Мы проторчали в торговом центре почти восемь часов. Я уже молчу о том, как таскался за ней со всеми её покупками. Киллуа, мне казалось, что, когда речь заходит о шопинге, хуже тебя никого не придумаешь, но она просто бог. – Что, серьёзно? – воскликнул Киллуа, вслед за чем запрокинул назад голову и огорчённо взвыл. – Вот ж блин! Придётся теперь думать, чем бы мне таким тебя бесить вместо этого. – Ну, зато я больше не буду злиться всякий раз, как мы будем ходить по магазинам. Скажи спасибо Неон. – Курапика фыркнул на последних словах. Состроив огорчённую моську, Киллуа взялся за чашечку со своим латте. – Значит, и тебе не удалось нормально позаниматься? Вот утешил, – промолвил он, вслед за чем протяжно зевнул. – А-ах, как здорово было бы взять отпуск, а то чувствую себя, как какой-то овощ, хоть и проспал чуть ли не всё воскресенье! – Неудивительно, учитывая, что ты уже которую неделю не высыпаешься должным образом, – заметил Курапика, после чего взглянул на свои наручные часы и устало вздохнул. – Пора возвращаться в кампус. Поскорее бы уже домой пойти. – Думал, никогда этого от тебя не услышу, но что правда, то правда. Киллуа успел умереть раз эдак десять к тому моменту, когда они с Курапикой наконец-то вернулись домой с университета, когда этот невыносимо долгий день наконец-то приблизился к своему завершению. Стоило пересечь порог, как его обессиленное тело плюхнулось на громоздящийся в гостиной диван, а с губ слетел утомлённый вздох. – Знаешь, чего я хочу? – Разуться? – донёсся откуда-то из холла голос Курапики, стягивавшего на тот момент ботинки со своих ног. – Ты вечно оставляешь после себя такой бардак, а ведь я только вчера убирался! Заняв положение сидя, Киллуа молча скинул с себя кеды и следом за этим поднял глаза на показавшегося в гостиной Курапику. – Спагетти болоньезе. Курапика одарил его озадаченным взором, попутно бросая на стойку, разделяющую кухню с гостиной, свою сумку. – Спагетти? – Ты готовишь лучшую пасту, какую я только пробовал в своей жизни! – заявил Киллуа, неожиданно оторвавшись от дивана и направившись к кухне. – Давай так: на тебе еда, а на мне напитки. Я как раз хотел кое с чем поэкспериментировать. Что скажешь? Курапика тепло улыбнулся на его слова, вслед за чем потянулся к своей сумке. – Конечно, почему бы и нет? Вот только тебе тогда придётся в магазин сбегать. – Чего-о-о? Это ещё зачем? – простонал Киллуа. Уходить куда-то, когда он только-только вернулся, – последнее в списке того, чем бы ему хотелось сейчас заняться. Гораздо более привлекательной ему казалась перспектива завалиться на диванчик и уткнуться в телик, пока готовился ужин. Но похоже, что у Курапики были совершенно иные планы, раз в ответ он только и сделал, что усмехнулся. – За тем, что, во-первых, ты взял на себя ответственность за напитки, а готовить их тебе не из чего, и, во-вторых, чтобы ещё хоть раз моя нога ступила в магазин! – проконстатировал Курапика, попутно выуживая из своей сумки всё её содержимое. – По крайней мере, пока я от этой субботы не отойду. «Справедливо», – подметил Киллуа и затем, глубоко вздохнув, развернулся обратно в гостиную за своими кедами. – Хорошо, хорошо. Понял. Дай только знать, чего тебе купить-то надо, – бросил он, подхватывая ключи по дороге к выходу. – Скинь мне смс-ку или что-то в этом духе, – добавил он, вслед за чем захлопнул за собой дверь и устремился вниз по лестнице. Когда он уже выбрался на улицу, перед глазами у него поплыли картинки аппетитнейшего спагетти болоньезе, от одних фантазий о котором слюнки потекли. Киллуа ничуть не преувеличивал, заявляя, что у Курапики получается самая вкусная паста, какую он только пробовал в своей жизни. Если говорить о кулинарии в целом, то этот парень вообще был, по его мнению, номером один. Когда он ещё жил со своей семьёй, за приготовление еды всегда отвечала прислуга, и Киллуа, откровенно говоря, никогда не нравилось то, какой она выходила у неё на вкус. Может, от этого он и пристрастился ко всяким сладостям?.. Странно, что такая мысль ещё ни разу не приходила ему в голову. «Впрочем, какая разница? – Он пожал плечами, уже запрыгивая к себе в машину, и, следом за этим выудив из кармана мобильник, обнаружил в нём пришедшее от Курапики сообщение со списком продуктов. – Давайте-ка просто покончим с этим поскорее». – Говяжий фарш, говяжий фарш… – повторял себе под нос Киллуа, бродящий по магазину и рыскающий глазами среди стеллажей, и уже в следующее мгновение его взгляд зацепился за упаковку фарша, которую он не преминул закинуть к себе в корзину. «Кажется, это всё, о чём просил Курапика. Теперь посмотрю, чего бы мне взять», – подумал он, прежде чем пуститься в размышления. Как правило, Курапика отдавал предпочтение молочным коктейлям, так что если думать об алкогольных напитках, то, скорее всего, ему зайдёт что-то с молоком и шоколадом, ну или кофе. Может, сварганить для него чего-нибудь с Бэйлис? В конце концов, он всегда отлично шёл со сливочными напитками. Пожалуй, на этом варианте он и остановится. Киллуа подлетел к одному из стеллажей, пестрившему многообразием ликёров, и принялся внимательно изучать здешний ассортимент. «Такое, что хорошо бы пошло с молоком и шоколадом… Кейк-водка была бы в самый раз, но почему-то я очень сомневаюсь, что она тут есть… – прикинул он, скользнув взглядом к полке, на которой громоздились самые разные сорта этого алкогольного напитка. – М-да, как я и думал. – Он вздохнул, так и не найдя того, что искал, и потянулся за ванильной водкой с бутылочкой Бэйлиса в придачу. – Так, по-моему, у нас ещё и молоко закончилось. Возьму-ка его на всякий пожарный, – поразмыслил он, забегав глазами в поисках молока. – Хм-м-м… Может, ещё и шоколадного сиропа прихватить?..» Немного погодя его взгляд всё же ухватился за полку с растянувшимися вдоль неё пакетами молока, и его рука автоматически потянулась к одному из них. Киллуа уже было перехватил его пальцами, как вдруг чья-то рука легла на его собственную. Встрепыхнувшись, он скользнул взглядом к человеку, присягнувшему на тот же пакет, что и он, и встретился с теми самыми янтарными глазами. Эта до безобразия клишированная ситуация по ощущениям напоминала удар под дых. Вот и он, прямо возле него, точно из-под земли взялся, – Гон. – Киллуа! – воскликнул он, буквально воссияв при виде знакомой пары сапфиров, и Киллуа стоило огромных усилий не сорваться на визг – настолько милым Гон ему сейчас показался. Не спасала положение и та новость, что он, оказывается, всё ещё помнил его имя, вкупе с этой лучащейся самым что ни на есть неподдельным счастьем мордашкой. Гон был одет в брюки-карго и белую майку, материал которой крепко обтягивал его смуглый мускулистый торс. Острое желание впиться своими ноготками ему в грудь, расчертить ими переливающие её мышцы, почувствовать их своей собственной кожей вонзилось в Киллуа, точно стрела. В прошлую их встречу ему так и не представилась возможность рассмотреть Гона получше, поэтому он и решил воспользоваться ей сейчас, жадно пробежавшись по его фигуре глазами. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди в любой момент: даже с пятнами грязи, рассыпанными и на его лице, и на одежде, Гон был так обворожителен. – Не ожидал тебя здесь встретить, – прервал он водоворот его мыслей своим неприлично низким голосом, на что Киллуа резко вскинул голову и налетел на этот пьяняще-медовый взгляд – взгляд, от которого мурашки бегут по коже. – А что, мне уже за покупками сходить нельзя? – съязвил он в ответ, возмутившись тому, как присутствие Гона отзывалось на его теле. Откуда? Ну откуда он здесь-то взялся? Город всё-таки был немаленький, Киллуа был на все сто процентов уверен, что больше никогда с ним не встретится. Но вот как-то так получилось, что они зашли в один и тот же магазин, ухватились за один и тот же пакет молока, словно герои какой-то блядской романтической комедии. Ну за что ему это всё? Гон склонил голову набок, вслед за чем принялся объясняться: – А… Ну, все те пару-тройку раз, когда я тебя видел, ты работал за барной стойкой, так что это довольно необычно – встретить тебя где-то ещё, застать за таким обыденным занятием, да ещё и увидеть в чём-то другом, кроме как в твоей форме… – остановился Гон, чтобы чудовищно медленно обвести Киллуа взглядом с ног до головы, отчего того вдруг обдало волной жара. – …Мне нравится. Киллуа шумно сглотнул, отведя глаза в сторону. Боже, он чувствовал себя, как какая-то пятнадцатилетняя девственница. – Значит, тогда ты к нам не впервые заглянул? Что-то я тебя до этого не видел. – Пару раз я к вам заходил по пятницам, а я в этот день обычно не пью: утром на работу идти. В общем, ничего из спиртного я тогда не брал, – пояснил он и, растянув губы в улыбке, продолжил: – Но мне всегда хотелось поговорить с тобой – с того самого момента, как увидел тебя. Киллуа ощутил, как у него загорелись щёки. Гон был таким бесстыже-прямолинейным, в то время как Киллуа было стыдно уже только оттого, что эта черта почему-то так его будоражила. – В-вот как… В ответ Гон только и сделал, что довольно заурчал, а затем резко оглянулся куда-то через плечо, должно быть, заметив женщину, тянущуюся рукой к загороженному им стеллажу. Сделав шаг в сторону и освободив тем самым пространство, он вдруг оказался так близко, что Киллуа вновь уловил этот уже знакомый ему аромат: пускай сейчас и отдающий слегка пылью, но всё равно такой же ясный. Киллуа пулей отступил назад, убрав руку с пакета молока. – А чего это ты здесь забыл-то? – спросил он на горячую голову, и уже после до него дошло, какую чепуху он только что сморозил: они же были в супермаркете. «Ну я и болван». – Он мысленно хлопнул себя по лбу. – М? – Гон перевёл на него взгляд. – А, ну, я тут работал неподалёку и решил заскочить за кое-чем, – сказал он, подняв правую руку, в которой он, как оказалось, держал пакет собачьего корма. «Так у него есть собака? Интересно», – подметил Киллуа. И снова ему улыбнувшись, Гон продолжил: – Ты живёшь где-то поблизости? – Да, всего парой кварталов отсюда… – вдруг притормозил Киллуа, уловивший вибрацию своего мобильника и благодаря ей вспомнивший про болоньезе. – Ну что ж, мне пора бежать. Рад был с тобой поболтать, Гон, – затараторил он, вырвав у того из рук пакет молока: всё-таки он первым за него ухватился. Гон уже было собрался ему что-то сказать, но только он разинул рот – Киллуа пустился прочь. В считанные секунды он добрался до кассы и принялся выкладывать на ленту всё, что успел понакидать в корзину. Одна его часть – та, что ненавидела, как Гон рушил все те стены, что Киллуа возвёл вокруг себя – надеялась больше никогда с ним не встретиться. Другая же – та, что обожала, как Гон ему всегда улыбался, как на него смотрел, какой аромат источал – была бы совсем не прочь повидаться с ним хотя бы ещё разок… Киллуа хотелось провалиться под землю от стыда. Кассирша уже принялась сканировать его покупки, и Киллуа нырнул в карман за своим кошельком – пусто. Он только и мог, что стоять столбом, когда девушка за кассой уже пробила ему последний товар, перевела на него пару равнодушных глазёнок и огласила получившуюся сумму: – С вас 44,10. Надутый ею пузырь жвачки лопнул, и она, подцепив её языком, лениво задвигала челюстью вверх-вниз с сопутствующим смачным звуком. Не окажись Киллуа в такой щекотливой ситуации, его бы это обязательно взбесило. Он забыл дома кошелёк. «Вот чёрт, – выругался про себя Киллуа, уставившийся на кассиршу, так же уставившуюся на него. – Ну и как это вообще, блять, вышло? Я же всё время ношу его с собой. Когда успел вытащить? Вот ведь балда. Что же мне делать? Что делать? Что делать?..» – Э-эм, – выдавил он из себя. – Ну чего? – встретила она его с ясно различимыми нотками раздражения в голосе, отчего Киллуа дико захотелось закидать её трёхэтажным матом. – Денег не хватает или что? «Это тебе мозгов не хватает на то, чтобы захлопнуть свою пасть, когда жуёшь эту поганую…» Киллуа так и не успел закончить свою мысль, так как его прервал раздавшийся откуда-то из-за спины голос: – Простите, он со мной. Вот, возьмите. Вслед за этими словами ему через плечо перевалилась налитая мышцами рука, а в нос ударил яркий аромат. Киллуа взметнул голову вверх и обнаружил позади себя Гона, протягивающего кассирше свою кредитную карту, а в следующее мгновение столкнувшегося с ним глазами и растянувшего губы в весёлой улыбке. Киллуа опомнился, но так и не смог придумать в ответ ничего лучше, чем «Ага-а». Он сделал шаг в сторону, чтобы Гон мог за него расплатиться, и сгрёб все свои покупки по пакетам, а потом ждал его с выражением искреннего недоумения у себя на лице. – Ну и что это была за чертовщина? – спросил он у Гона, как только они вышли из магазина и тёплый ветерок шёлком пробежался по их коже. – Если не ошибаюсь, у тебя денег с собой нету. – Я-то в курсе! – резко отозвался Киллуа, не понимающий, на кой чёрт Гон так ему услужил. – В смысле… Ты меня даже толком не знаешь, а уже так легко за меня расплачиваешься. По-твоему, это нормально? – Хм-м, может быть, ты и прав, – задумчиво протянул Гон и следом за этим вскинул глаза к небу. Киллуа не мог оторвать от него взгляд, очарованный тем, как опускавшееся за горизонт солнце отбрасывало свои лучи на его перевитую мышцами фигуру, находило своё отражение в его отливающих золотом глазах. Однако они вдруг скользнули к нему, и Гон поймал на себе его взгляд, улыбнулся, когда Киллуа, застигнутый врасплох, мигом отвернулся. – Я всё пытаюсь спросить у тебя… – Ну что ж, большое спасибо, – оборвал его Киллуа, буквально помчавшийся к своей машине. – Как заглянешь к нам в клуб, подойди ко мне за стойкой, и я тебе всё… – Киллуа. Гон положил руку ему на плечо, и Киллуа повиновался этому тяжёлому прикосновению, замерев на месте. Он зажмурился, подобрался, всё повторяя и повторяя у себя в голове, точно внушая: «Мне не нравится, когда он меня трогает, не нравится…» Но, похоже, бабочки у него в животе не были с ним согласны. Киллуа позволил Гону развернуть себя и, нерешительно разняв веки, встретился с бочкой непонимания и капелькой недовольства у него в глазах. – Почему ты всё никак не дашь мне закончить? – спросил у него Гон. «Тебе не за чем это знать», – подумал Киллуа и принялся рыскать у себя в голове в поисках более-менее приличного ответа, но всё без толку. – Я тебя слушаю, – через силу произнёс он. Гон долго вперял его взглядом, но спустя какое-то время его рука всё-таки расслабилась и соскользнула с его плеча. – Я хотел попросить твой номер, – пробормотал он, и голова Киллуа взметнулась вверх, лицо приобрело выражение искреннего удивления. Такое он ожидал услышать в последнюю очередь. Потянувшись рукой к затылку и опустив взгляд себе под ноги, Гон продолжил: – Я хотел попросить его у тебя ещё в субботу, но не успел и глазом моргнуть, как тебя уже и след простыл. То же самое случилось в магазине, и даже сейчас… Я, наверное, слишком доставучий, да? – Он неловко рассмеялся на последних словах. – Извини, если и вправду досаждаю. Понимаешь… Мне бы очень хотелось общаться с тобой и дальше. Просто ты такой классный, да и я всё ещё чувствую себя виноватым после того случая… В общем, я подумал, что, может быть, мы могли бы… – Хорошо. Между ними повисла тишина, которою немного погодя нарушил Гон, поднявший свои вопрошающие глазёнки на человека напротив: – Хорошо что? Киллуа вздохнул и сделал шаг ему навстречу. – Хорошо, я дам тебе свой номер, дурень, – буркнул он и лёгкой походкой зашагал к своей машине. – Только заброшу к себе всё, ладно? Тысячи огоньков озарили взгляд Гона, несмотря на то, что его сейчас назвали дурнем, вот только Киллуа этого уже не видел. Он закинул пакеты к себе в багажник, захлопнул его дверцу и уже было повернулся к Гону, как вдруг застал широченную улыбку у него на лице. – Чего уставился? – спросил он, стараясь звучать как можно более бесстрастно, стараясь не выдавать своего участившегося сердцебиения. – Просто не ожидал, что ты согласишься, – ответил Гон, улыбаясь даже своим голосом. С этим вымазанным грязью личиком он напоминал мальчишку, которому подарили конфетку после того, как он вдоволь наигрался в песочнице, и это было настолько мило, что Киллуа вдруг дико захотелось потискать его за щёчки. – Ну, равно как и я не ожидал, что ты у меня телефон попросишь, так что не зацикливайся, – бросил он, усилием воли отведя взгляд куда-нибудь подальше от Гона. – Давай уже свой сотовый, а то я тут вообще-то немножко тороплюсь. Выудив телефон из своего кармана, Гон протянул его Киллуа, следом за чем принялся наблюдать, как парень с белоснежной шевелюрой забивает в нём свой номер. – А что ты тогда ожидал от меня услышать? – спросил он, склонив голову набок. Киллуа еле заметно вздрогнул. – Да так, ничего особенного, – пробубнил он, вслед за чем вернул Гону его мобильник. – Ну вот и всё. Эм, а теперь мне надо бежать. На сей раз и вправду надо. Ещё раз большое тебе спасибо, – сказал он, коротко на него взглянув. – Я верну тебе деньги, как снова увидимся. – О, можешь не переживать об этом, – пролепетал Гон, так мягко улыбнувшись Киллуа, что он чуть было не вдарил себе по груди, лишь бы унять забушевавшее сердце. – Ну, на самом деле мне тоже пора. Всё-таки меня уже, наверное, заждались, – добавил он, вскинув пакет собачьего корма, и сделал пару неуверенных шагов назад. – Я напишу тебе сразу же, как буду дома! Киллуа только и сделал, что кивнул ему головой, и затем, дождавшись, когда он скроется из виду, забрался к себе в машину и вмазался лицом в руль, поздно сообразив: «Балда, надо было дать ему левый номер». Выудив телефон, он заприметил одно новое сообщение от Курапики: «Ты забыл кошелёк на диване». Киллуа взвыл. Похоже, что он выскочил из кармана, когда он плюхнулся на диван. Кинув мобильник на заднее сидение, Киллуа пристегнул ремень, завёл двигатель и уже было выехал со стоянки, как вдруг ему в голову опять полезли мысли о Гоне. «Я правда не хотел, чтобы всё так обернулось…» – подумал он, игнорируя захлестнувшие его эмоции. Гон ему напишет. Они даже наверняка увидятся друг с другом. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди.