Помешан на тебе

– Минет, пожалуйста. Можешь и настоящий сделать, когда закончишь с коктейлем. Растянув губы в обворожительной улыбке, Киллуа ответил: – Хорошо. Могу тебе даже член оторвать, чтобы ты сам его себе сделал. Мужчину, находящегося по другую сторону стойки, передёрнуло от этих слов, сразу же после чего он, сердито бормоча, ретировался куда-то вглубь клуба, должно быть, боясь, что Киллуа и вправду может покуситься на его достоинство. Бармен же, в свою очередь, оторвался от стойки, вслед за чем услышал рядом с собой голос своей напарницы: – Я думала, что посетители завяжут с этим состязанием после того, как ты в нём проиграл. – Палм вытерла осушённые клиентами бокалы, развесив их следом над стойкой. – Но, походу, у них, наоборот, открылось второе дыхание. «Все они просто повторяют за Гоном…» – отметил про себя Киллуа и поморщился. Когда на их месте был Гон, всё было совершенно иначе: какая-то давящая атмосфера, чары, которыми Гон опутывал Киллуа, обуревающие его самого чувства… Ну а сейчас он чувствовал разве что отвращение с желанием разбить своим клиентам морды о стойку в придачу. Когда он слышал эти слова от Гона, всё было по-другому – совсем по-другому. «Может, потому что это Гон их тебе говорил? – промелькнул у него в голове тоненький голосок с проскальзывающей в нём издёвкой, который он, впрочем, сразу же пресёк: – Замолкни». – Вот только больше я им ходу не дам, – твёрдо заявил Киллуа. Палм закатила глаза на веящую из каждого его слова самоуверенность, сразу же вслед за этим ответив на его изречение: – Говори, что хочешь, но я всё равно уверена: когда-нибудь ты снова продуешь, а я буду смотреть на тебя и ржать. – Какая же ты иногда… – Киллуа! Даже несмотря на громыхающую в стенах клуба музыку, он всё равно услышал этот окликающий его бас и, пулей на него обернувшись, поймал взглядом не кого иного, как Гона, протискивающегося к нему сквозь толпу с улыбкой до ушей, и при виде него сердце Киллуа вдруг забилось чаще. – Гон? – захлопав ресницами, отозвался он. – Чего это ты здесь забыл? Сегодня же пятница. Гон уже успел пробиться к барной стойке и занять одно из свободных мест за ней, слегка подавшись вперёд следом, а Киллуа – оглядеть его с ног до головы, подметив и рваные джинсы, и свитер с V-образным вырезом, вслед за чем его взгляд впился в обнажённые шею, ключицы, и он едва устоял от того, чтобы припасть губами к открывшейся его взору смуглой коже, вонзиться в неё зубами, а потом вылизать оставленные им же раны… «Твою мать», – одёрнул себя Киллуа. – Ну, я просто хотел спросить у тебя кое о чём, поэтому и пришёл, – ответил Гон. – Спросить?.. – Киллуа встряхнул головой, следом за чем продолжил. – Балда. А о том, чтобы смс-ку написать, ты не подумал? – Но я хотел увидеться с тобой, – адресовав ему лучезарную улыбку, сказал Гон. Выражение глубокого изумления застыло на лице Киллуа, но спустя какое-то время он всё же пришёл в себя и, красный как рак, отвернулся в сторону, подумав: «Вот ведь дурак. Как же он не понимает, что делает всё только хуже, говоря мне такое?..» – О! – услышал прямо у себя над ухом Киллуа и чуть было не подскочил на месте. – Да ты же тот самый парень, который ещё выиграл у этого паршивца! – воскликнула Палм, по-хозяйски закинув руку Киллуа на плечи, только чтобы тот сразу же стряхнул её с выражением неудовольствия у себя на лице. – Палм, ты какого это?.. – уже было зашипел Киллуа, но запнулся, услышав, как Гон вдруг залился звонким смехом. – Да, это я! – подтвердил Гон, следом за чем перевёл своё внимание на барменшу. – Мы подружились после того, как я извинился перед ним за тот случай, и теперь очень даже хорошо ладим! Правда же, Киллуа? Киллуа сглотнул застрявший у него в горле комок и, сделав едва заметный кивок головой, пробормотал: – П-правда. Взгляд барменши скользнул к нему – и уголки её губ поползли вверх. – Вот, значит, как, – прощебетала она. – Ну и прекрасно! А то, знаешь ли, Киллуа у нас никогда не отличался дружелюбностью. На самом деле он тот ещё мерзавец. А какой на язык острый! Ума не приложу, чего это все посетители в нём находят. Киллуа уже было стрельнул глазами в Палм, собрался что-то ей ответить, как Гон вдруг оборвал его в раздосадованном тоне: – Киллуа очень дружелюбный! А ещё очень забавный! И минет он делает лучше всех!.. – и тут Гон осёкся, должно быть, осознав, что последняя его реплика прозвучала совсем не так, как должна была. Киллуа спрятал вспыхнувшее лицо за ладонями и, опустившись на корточки, прошептал: «Боже ж ты мой», – в то время как Палм захохотала во всё горло с него и со слов Гона, что тут же привлекло к ней внимание посетителей. Гон залился краской в то же мгновение, как загоготала Палм, и сразу же следом за этим принялся, заикаясь, оправдываться: – Я г-говорил о коктейле, коктейле! Господи, это… Киллуа, ты там как? – спросил он и перевалился через стойку, чтобы взглянуть на спрятавшегося за ней бармена, но в итоге углядел лишь его топорщащиеся ёжиком волосы. – Я не имел в виду ничего такого! Я говорил о коктейле! – Гон вздохнул и переметнул свой взгляд на Палм. – Мы просто друзья! Мы бы никогда не занимались ничем… таким, – Снова покраснев, он плюхнулся лицом на стойку, завыв: – Какой же я идиот!.. Воздух всё так же разрывало гоготанье Палм, тогда как Киллуа, так и не показавшись из-за стойки, поник от только что им услышанного, подумав: «Нет, Гон. Это я идиот», – вслед за чем он хлопнул себя по щекам, поднялся с пола и, прокашлявшись, заговорил: – Не парься, Гон. Я в курсе, что ты говорил о коктейле. Палм, не могла бы ты уже угомониться? – Киллуа стрельнул в неё недовольным взглядом. – Ради бога… Барменшу так и пробивало на смех, но спустя какое-то время она всё же сумела более-менее успокоиться, несмотря на то, что до сих пор стояла, согнувшись пополам, и, подняв руку и кое-как сдерживая рвущиеся с её губ смешки, пролепетала: – П-простите, я не… Господи, вот это была умора. Давненько же я так не смеялась. Просто вау… – Палм ухватилась за стойку, выпрямилась и, переведя дыхание, вернулась к обслуживанию клиентов. Киллуа смущённо зачеркал пальцем по кончику носа, вслед за чем вскинул к Гону виноватый взгляд и сказал: – Прости за Палм. Иногда она совершенно не знает такта. Потянувшись рукой к своему затылку, Гон ответил: – Да ничего страшного, – и, сделав короткую паузу, неуверенно продолжил: – Ты ведь не изменил своё мнение обо мне?.. Киллуа хмыкнул, подумав: «Ты имеешь в виду, не считаю ли я теперь, что ты натурал, после этого твоего “ничего такого”?» Вслух же он сказал лишь: – Дурень, с чего это мне менять о тебе мнение? – Ну не знаю… Я же… – Гон притих, следом за чем натянул на лицо улыбку и махнул рукой. – Ладно, не важно! Так вот, Киллуа, я у тебя кое о чём спросить хотел. Ты сейчас не сильно занят? Обведя бар взглядом, Киллуа подметил, что Палм уже готовит коктейли кое-каким посетителям, после чего он ответил Гону: – Да не особо. Можешь спрашивать, что хотел, пока я работаю: я могу и говорить с тобой, и выполнять заказы одновременно. – О, ну и славно! Значит, один мой друг попросил меня… Ой, а можно мне перед этим чего-нибудь выпить? Киллуа захлопал глазами, вслед за чем оттолкнулся от стойки и, пожав плечами, ответил: – Ну естественно, для этого я и здесь. Чего тебе? – и, заметив, как Гон вдруг призадумался, добавил: – Минет я тебе больше никогда делать не собираюсь. Если хочешь его, обращайся к Палм. Гон прыснул, следом за чем сказал: – Не волнуйся, не хочу. Пускай мне и очень понравилось. – Гон заскрёб пальцем по подбородку и затем заглянул Киллуа в глаза. – Слушай, а какой у тебя любимый коктейль? И вновь захлопав глазами, Киллуа ответил ему: – Слепой русский. Взболтанный, но не смешанный. – Впервые слышу, но давай его! Киллуа усмехнулся на прущий из его слов энтузиазм. Он не совсем понимал, с чего это Гону приспичило заказать именно его любимый коктейль, но не мог не признать, что это было довольно… мило с его стороны. – Уверен? Он хоть и молочный, но всё равно достаточно крепкий, – предупредил его Киллуа. – Уверен, – широко ему улыбнувшись, повторил за ним Гон в утвердительном тоне, на что Киллуа вздохнул и отвернулся от него, потянувшись к дверцам шкафа за нужными ему напитками, включая молоко. Когда он вернулся к стойке и уже было взялся за приготовление коктейля, ему в голову ударила мысль, а с чего это Гон вдруг затих, и, ведомый ею, он скользнул взглядом к сидящему напротив него парню и понял – всё это время он беззастенчиво на него пялился. – Так что там у тебя друг попросил? Гон поднял свой исполненный непонимания взгляд на Киллуа и немного погодя откликнулся: – А? Ах да! Точно. Ну, в общем, один мой друг – тот в солнечных очках, что ещё был здесь со мной в прошлый раз… – Тот гад, поспоривший с другими посетителями? Гон неловко зачесал свой затылок, промямлив: – Эм, ну… да, он самый. Киллуа цокнул языком и, подлив в шейкер немного шнапса, вернулся к своему вопросу: – Ну и что он у тебя там попросил? – Его зовут Леорио. В общем, у одного его друга день рождения на следующей неделе, и он по этому случаю устраивает вечеринку. Леорио поручили заняться выпивкой, так что он попросил меня… – Но как только бармен принялся взбалтывать шейкер, Гон тут же замолк, и Киллуа, не отрываясь от своего занятия, поднял на него озадаченный взгляд и застал пару янтарных глазёнок на своих активно работающих руках, что вмиг бросило его в воспоминания о том, как Гон соблазнительно облизнулся, пока вот так же наблюдал за ним, взбалтывавшим шейкер. Киллуа вдруг сделалось необычайно жарко. – Эй, Гон. Гон. Хватит глаза лупить. Чего дальше-то? Он попросил тебя?.. Гон мигом опомнился и, встряхнув головой и переведя взгляд на Киллуа, продолжил: – Эм, Леорио попросил меня попросить у тебя прийти на эту вечеринку, чтобы ты мог готовить гостям напитки. Киллуа изогнул бровь. Заниматься приготовлением коктейлей? На вечеринке? – Гон, я работаю барменом в клубе, а не в каком-нибудь агентстве по организации вечеринок. Кроме того, люди же на тусовках обычно хлебают пиво, джин, водку, газировку, нет? Всем там только и нужно, что хорошенько надраться, и никому нет никакого дела до какого-то коктейля, когда можно просто взять да выдуть целую бутылку Бомбей Сапфира. – Киллуа перелил коктейль из шейкера в бокал и следом за этим протянул его Гону. – Ну, знаешь… Когда я впервые сюда заглянул, Леорио сказал мне, что ты лучший бармен во всём городе, что ты всегда мигом выполняешь заказы и что людям нравится смотреть на тебя за работой, а ещё что у тебя получаются самые лучшие коктейли и… всё такое. Он сказал мне, что все вокруг знают про тебя и про то, как ты хорош в своём деле, и про твою богатую известную семью… Ну, кроме меня. Я ещё никогда не слышал ни о тебе, ни о твоей семье… Прости уж. – Гон растянул губы в виноватой улыбке, и при виде неё у Киллуа бухнуло в груди. – Ничего. На самом деле я даже рад, что ты не слышал обо мне или о моей семье. – Киллуа и вправду был этому рад. К нему всегда относились по-особому только потому, что он был Золдиком: люди ещё даже не знали его толком, но у них уже складывалось о нём какое-то впечатление. Одни только Курапика, Палм да Икалго были исключением, всегда проявляя к нему ровно столько уважения, сколько он заслуживал как человек, и не пробиваясь к нему в друзья лишь ради денег и славы, как частенько бывало с ним в школьные времена. – О, вот как. Ну и славно. – Гон обхватил руками поданный ему бокал и принялся изучать его содержимое. – Но, знаешь, я захотел познакомиться с тобой поближе не из-за того, что мне наговорил о тебе Леорио, а потому что ты… Не знаю... Ну, просто захотелось. – Гон вновь ему улыбнулся. – Так или иначе, Леорио наверняка поэтому и захотел, чтобы ты пришёл на эту вечеринку, – чтобы ты просто показался на людях. Ну и потому что ты коктейли хорошо делаешь. Хотя, я думаю, до тех пор, пока ты там вообще есть, ему не будет вообще никакого дела до того, готовишь ты гостям напитки или нет. Киллуа устало вздохнул и, скрестив руки на груди, сказал: – Ха, я так и думал. Вот болван. К его сведению, меня уже давно ничего с моей семьёй не связывает, так что, если ему так уж надо выпендриться, пускай моему брату звякнет или что-то вроде того. – Но думать сейчас об Иллуми ему хотелось в последнюю очередь, поэтому он пулей продолжил: – Даже не знаю, Гон… Всё-таки я бармен и делаю коктейли, а там только и нужно, что накупить кучу какого-нибудь дешёвого бухла, чтобы не слишком тратиться, что-то вроде Монарха или Столичной, ну и пива на тот случай, если кто-то предпочитает полегче, и все дела. – М-м, но Леорио правда хочет, чтобы ты пришёл, – пробормотал Гон. – Ну и? Я с ним даже не знаком, так же как и со всеми, кто будет на этой вечеринке. Какой вообще смысл мне туда идти? – Мы можем пойти вместе. Киллуа покосился на Гона, в то время как тот зачеркал пальцем по подбородку, задумавшись над только что сказанным, и, сделав кивок головой, продолжил: – Да, можем пойти на вечеринку вместе. Я и сам из гостей знаю одного только Леорио, так что почему бы и нет, правда? Я могу сходить туда с тобой, чтобы тебе не было скучно, и когда тебе только удобно. Что скажешь? Киллуа прикусил губу, но, немного поразмыслив, всё же смиренно вздохнул и ответил: – Мне надо отпроситься у Палм. Моя смена в пятницу и субботу, а вечеринка, я так полагаю, на выходных, верно? Так что надо будет спросить у неё, могу ли я взять отгул или что-то в этом роде. Но не факт, что она меня отпустит! – поспешил добавить он, как только Гон мелко затрясся в приступе восторга. – Говорю же, что мне надо попросить у неё разрешения. Она здесь второй босс, как-никак. – Спасибо, Киллуа! – заверещал Гон, и, уловив загоревшуюся у него в глазах радость, Киллуа ничего не смог поделать с нарисовавшейся у него на лице улыбкой. – Как же Леорио обрадуется-то! Да и я сам так рад! – Широко улыбнувшись на то, как щёки бармена окрасились в пунцовый, он сделал глоток из своего бокала. – Вау, – проронил он, отстранившись от коктейля и вылупив на него глаза. Киллуа поднял на него вопросительный взгляд, только после чего Гон продолжил: – Какой сладкий, – и, отпив ещё немного и сделав кивок самому себе, добавил: – И густой. – Ну, это всё шоколадный ликёр, плюс я взболтал его вместо того, чтобы смешивать. – И это твой любимый коктейль? – спросил Гон, впившись в Киллуа испытующим взглядом. Киллуа просто пожал плечами, бросив: – Он и сладкий, и крепкий, а я как раз люблю такое сочетание. Гон на его слова засмеялся, вслед за чем сказал: – Значит, ты у нас сладкоежка, да? – и, сделав ещё один глоток своего коктейля, продолжил: – А он и вправду вкусный. Хоть я не особо-то и люблю сладкое, мне всё равно очень нравится. Киллуа фыркнул, следом за этим буркнув Гону в ответ: – Сам виноват. Захотел мой любимый коктейль – получи и распишись. Гон вновь залился звонким смехом, после чего припал губами к бокалу и замычал себе под нос. Какое-то время Киллуа только и мог, что пялиться на него, пока не поймал себя на этом и отвернулся куда-то в сторону. Чёрт. – М-м, слушай, Киллуа. Взгляд бармена метнулся обратно к Гону, но он, как оказалось, смотрел не на него, а на стойку, и, лишь когда Гон снова отпил из своего бокала, их глаза наконец-то встретились. – Не хочешь сходить куда-нибудь на следующей неделе? – как ни в чём не бывало спросил он, расплывшись в улыбке. Пока сердце Киллуа билось в бешеном ритме, в ушах у него вдруг зазвучал голос Курапики: «Думаю, тебе бы не помешало познакомиться с ним поближе, чтобы разобраться в своих чувствах». Киллуа прикусил губу. Каких чувствах? Быть того не может, чтобы он и вправду был на них способен. Всё, чего ему хотелось, так это примитивного секса. Но что делать, если со временем в нём всё-таки зажгутся какие-то чувства? Убежать? «Мы бы никогда не занимались ничем… таким», – пронеслось у него в голове ещё совсем свежее воспоминание. И вправду. Гон ведь наверняка был натуралом, ну или не заинтересован в нём самом в таком плане. Так зачем Киллуа вообще сближаться с ним, пытаться разобраться в своих непростых чувствах? Как бы ему хотелось сказать сейчас Гону нет, ибо он совсем не хотел проникнуться к нему ещё большей симпатией, влюбиться в него, возжелать его пуще прежнего, но он и не заметил, как сказал: – Конечно. Есть предложения? – и подумал, как было бы здорово, если бы кто-то сейчас взял да вдарил ему как следует. Ну что с ним не так? И в ту же секунду лицо Гона озарило самое настоящее счастье, а уголки его губ поползли вверх. – Можем просто где-нибудь пройтись! Я уверен, что ты понравишься моей собаке ничуть не меньше, чем мне самому! – Гон загорелся нешуточным энтузиазмом, на что Киллуа вмиг полыхнул и опустил взгляд на стойку, как будто бы высматривая, не нужно ли её где протереть, после чего он повёл тряпочкой по несуществующему пятнышку и ответил: – Конечно. Почему бы и нет? Да это вообще законно – быть настолько обворожительным и притягательным? И как у него, спрашивается, так получается: то быть ходячей секс-машиной, то потом бац – и ну просто очаровашкой? «Чёрт, чёрт, чёрт. Плохо дело. Чего это ты, мать твою, творишь, Киллуа Золдик? Почему не можешь элементарно отшить его, как ты всегда и делаешь?» – всё утопал и утопал в своих раздумьях Киллуа. – Эй, Гон, правильно? – Но затем его вдруг вырвала из них не кто иная, как Палм. Гон перевёл свой взгляд на подплывшую к ним двоим, навалившуюся на стойку барменшу и кивнул ей, следом за чем губы Палм сложились в коварную улыбочку, голова слегка подалась вбок, а она сама продолжила: – Знаешь, а ты, как я погляжу, матёрый такой. «Чего это она удумала?» – подумал Киллуа, стрельнув в свою напарницу недоверчивым взглядом. – Не подумывал о том, чтобы вышибалой поработать? – спросила она у Гона, натянув на лицо самую дружелюбную улыбку, на какую только была способна, должно быть, чтобы завлечь его. Киллуа едва подавил в себе досадливый вой, только и сделав, что зашипев: – Палм… – Эм, нет, – как его вдруг оборвал Гон, адресовавший барменше виноватую улыбку. – Да и сомневаюсь, что у меня бы получилось. Я, как-никак, уже работаю строителем, плюс на работу хожу в субботу утром: было бы нереально допоздна работать в одном месте, а на следующее утро – в другом… Но, по-моему, у меня есть кое-кто на примете – кто-то, кто может вам подойти. – Гон зачеркал пальцем по подбородку, призадумавшись, и затем снова кивнул. – Да, знаю я одного человека. Могу его даже привести с собой завтра! Палм заулыбалась, захлопала в ладоши и, едва не пропев каждое слово, ответила: – Вот и здорово! Нам бы и вправду совсем не помешал ещё один вышибала, поскольку тот, который у нас сейчас, немножко… того. В общем, было бы классно, если бы ты нас выручил! – Отлично! Я приду к вам с ним завтра. – Залпом осушив свой бокал, Гон взглянул на Киллуа, подарил ему нежную улыбку и сказал: – Мы ещё увидимся завтра, Киллуа, – и уже было потянулся за кошельком, чтобы заплатить за коктейль, как вдруг остановился. – Ой! – воскликнул он, метнувшись глазами к Палм. – Так вы же босс Киллуа, правильно? Палм растянула губы в триумфальной улыбке, обвила Киллуа одной рукой за талию, на что он цокнул языком, и ответила: – Всё правильно. Он работает на меня. Я заведую этим клубом вместе со своим женишком, но работаю, как правило, в баре на пару с Киллуа. – Оу, ну что ж, мисс… – Палм. Зови меня Палм. – …Палм. – Гон сложил руки в умоляющем жесте. – Можешь, пожалуйста, дать Киллуа отгул в следующую субботу? Я бы очень хотел, чтобы мы пошли в этот день вместе на вечеринку, поэтому… Можно? Какое-то время брюнетка только и могла, что хлопать глазами, пока вдруг не разразилась диким хохотом и ответила: – А почему бы, собственно, и нет? Всё-таки, если мне нужна будет помощь, я могу и Нова позвать. – Её улыбающийся взгляд переместился на Киллуа. – Выходной бы этому поганцу уж точно не помешал. В общем, пригляди за ним, лады? Живо закивав ей, Гон оглядел их обоих искрящимся взглядом и сказал: – Обязательно! Спасибо огромное! – и, выудив пару купюр из своего бумажника, оставил их на стойке. – Не перетрудись, Киллуа! Увидимся завтра! – Гон всё удалялся и удалялся, энергично маша ему рукой, пока его фигура совсем не растворилась в заполонившей клуб толпе. Киллуа всё так же глядел туда, где ещё мгновением тому назад видел Гона, размышляя над тем, что только что произошло. Из раздумий его вывела Палм: – А вы с ним, случайно, не… – Нет. – Но то, что ты ему нравишься, – это факт, – сказала барменша и, подмигнув ему, добавила: – То же самое могу сказать и о тебе. Киллуа отпрянул от Палм, взвыв: – Господи, да замолчи ты уже. Бесишь. Палм лишь захихикала в ответ и, взмыв в воздух осушённый Гоном бокал, ласково улыбнувшись Киллуа, сказала: – Но он и вправду милашка. А какой красавчик! Почему бы тебе не рискнуть? Как по мне, из вас двоих вышла бы шикарная пара. Щёки его вмиг окрасились в ярко-розовый, а в голове пронеслось: «Сначала Курапика, а теперь ещё и она?» – Палм, просто… замолкни, – только и смог выдавить в ответ Киллуа, и стоило ему увидеть подзывающего его к себе клиента, как он пулей бросился к нему, словно к спасательному кругу, слыша, как Палм смеётся ему вслед. Может, и вправду стоит рискнуть? Всё-таки и Курапика, и Палм были только за. «Но Гону ведь даже наверняка не нравятся мужчины…» – парировал он самого себя. Киллуа не совсем понимал, почему ему было так страшно. Как здорово было бы просто взять и убежать от всех этих проблем, избавиться от всех этих непонятных чувств. «Если бы я только мог…» – обречённо подумал он. В то время как голова твердила ему убегать как можно скорее, сердце подсказывало ему совершенно иное. Киллуа ничего не мог поделать с предвкушением своей будущей встречи с Гоном.