Помешан на тебе

– М-м-м, что за чудный запах стоит в доме, – сказал Курапика, ступив за порог квартиры и разувшись. – Это запах человека, готовящегося к весёлой ночке. Он услышал тихое ворчание, доносящееся из ванной, и улыбнулся, направившись прямиком туда. Его беловолосый сосед стоял перед зеркалом и предпринимал безуспешные попытки уложить свои непослушные волосы. – Сдаюсь, – проревел он и бросил расчёску в сторону. Курапика усмехнулся и взлохматил его волосы. – Такие пушистые. Ты очень приятно пахнешь, кстати говоря. Я уверен, что он влюбится в тебя по уши. Киллуа закатил глаза. – Ну да, конечно, – проворчал он, а сам подумал: «Хотел бы я, чтобы так оно и было». Жар, накрывший его с головой в тот раз, когда Гон обнял его, до сих пор разливался по его телу. Возможно, ему не было бы так стыдно из-за того случая, если бы только он не использовал воспоминания о нём в качестве... стимуляции. Чёрт, во всём был виноват очередной влажный сон, который он увидел этим утром и который вышел ещё более осязаемым из-за того, что он всё никак не мог забыть прикосновений Гона. Но хуже всего этого было то, что он хотел ещё. Он фыркнул и взглянул на своё отражение в зеркале. Он столкнулся со своими синими глазами. Его белые волосы были всё такими же лохматыми, как и обычно. – В жопу. Пусть будет, как есть, – сказал он с нотками раздражения в голосе, дёрнув один из локонов и развернувшись к выходу из ванной. – Ну что ж, пора уже идти, наверное. Курапика проводил его до двери и проследил за тем, как он взял ключи и обулся. – Не пей слишком много, – сказал он с улыбкой на лице, звуча, точно как мать. Киллуа фыркнул. – Я вообще не буду пить. А ты, – сделал он паузу для того, чтобы выпрямиться и ткнуть в Курапику пальцем, сверкнув глазами. – Только посмей разводить здесь тоску или что-нибудь в этом духе. Понял? Я совсем не горю желанием срываться с вечеринки и надирать тебе зад. Но они оба прекрасно понимали, что, загрусти Курапика, он и вправду вернулся бы с вечеринки домой для того, чтобы поднять ему настроение. Улыбка его наполнилась ещё большей нежностью на словах Киллуа. – Не посмею, – сказал он, отчего Киллуа улыбнулся. – Вот и славно! Но если что – звони. Я тут же приеду, – сказал он, следом за чем открыл дверь и вышел из квартиры. – Бывай! Курапика помахал ему рукой, тогда как он развернулся и побежал вниз по лестнице. Как только он покинул здание, его нервы ни с того ни с сего расшалились. «И какого хера я так разнервничался? Это ведь даже не свидание, в конце-то концов. Напою его, приятно проведу вечер, да и свалю себе домой. Проще простого». Так отчего же у него было такое чувство, словно что-то обязательно случится? Хотя... у него же всегда было такое чувство, разве нет? Он всегда предвидел лишь самое худшее развитие событий, всегда был на стрёме. «Боже, Киллуа, да расслабься ты. Это же просто вечеринка». Когда он сел в машину, его пальцы сжались вокруг руля с такой силой, что их костяшки побелели. «Просто вечеринка». – Киллуа! Не успел он выйти из своей машины, предварительно припарковав её у дома, в котором, как сказал ему Гон, устраивалась вечеринка, как до его ушей донёсся его громкий голос, окликающий его по имени. Он захлопнул дверь и повернулся к Гону, идущему к нему с широченной улыбкой на лице. «Боже ж ты мой, эта рубашка сидит на нём слишком хорошо». – Привет, – буркнул Киллуа и сунул руки в карманы. – Ну... Вот я и здесь. – Да. Ты здесь. Гон всё ещё улыбался ему, отчего у Киллуа возникло дикое желание схватить его за воротник рубашки, притянуть к себе и увлечь в головокружительный поцелуй. «Скольких людей он прикончил этой улыбкой? Честное слово...» – Ну давай, пошли. Тёплое прикосновение чужой руки, обвившей его собственную, вернуло его в реальность. Киллуа смотрел Гону в спину, пока он вёл его к дому. Как только он переступил его порог, его оглушила громкая музыка и окружила целая тонна людей. Он проследовал за Гоном на кухню, в которой его встретил уже хорошо знакомый ему мужчина, рассматривающий кучу разнообразных напитков и явно думающий над тем, какой ему выпить сперва. – Леорио! – воскликнул Гон, на что мужчина обернулся. Киллуа сразу же узнал эти тупые очки. – О, Гон! Хорошо, что ты пришёл. Я всё никак не могу решить, какой... Это что... Ты что... Киллуа Золдик? Леорио уставился на него, широко разинув рот. Те несколько человек, что тоже были на кухне, повернулись к ним. Киллуа неловко переступил с ноги на ногу. – Ну да? – Глазам своим не верю! Ты и впрямь уговорил его прийти сюда? Леорио перевёл взгляд на Гона и широко ему улыбнулся, тогда как он, натянув на лицо неуютную улыбку, заскрёб пальцами по затылку и кивнул головой. Леорио закинул руку Киллуа на плечи и окинул ехидной улыбкой тех людей, что сосредоточили на них своё внимание, как только услышали имя известного бармена. – Да, так и есть! Я его знаю! Он наш друган! Вы должны быть благодарны мне за то, что я пригласил его сюда, чтобы он мог приготовить вам наивкуснейшие... – Я пришёл сюда не для того, чтобы коктейли готовить. Я взял себе отгул, – огрызнулся Киллуа и сбросил его руку со своих плеч. – Боже. Гон усмехнулся и взял его за руку. – Ну ладно, пошли. Гостиная свободна. Киллуа напоследок бросил в сторону Леорио недовольный взгляд, прежде чем его уволокли в гостиную. Люди там всё же были, но зато на диване – никого. Гон устремился к нему, а Киллуа – следом за ним. Но когда он устроился на мягких подушках, к нему пришло осознание того, что сейчас произойдёт. Гон расспросит его обо всех тех странностях, что приключились между ними за последние дни. – Ты в порядке, Киллуа? – сев около него, спросил Гон с мягкой улыбкой на лице. Киллуа ощутил жар, разлившийся по его телу от такой близости, и напрягся. «Слишком близко, слишком близко, слишком близко...» – Э-э-эм, – сказал он. – Да, да, я в норме. – Ты уверен? – сжав свои губы, спросил Гон и придвинулся к нему ещё ближе, не оставляя теперь Киллуа возможности даже вдох сделать. «Господи, как же он хорошо пахнет. Я хочу утонуть в его запахе». – Выглядишь как-то неспокойно. – Да! – выкрикнул Киллуа, после чего добавил на несколько тонов ниже. – Эм, да, да. Уверен. Слушай, Гон, не хочешь что-нибудь выпить? На лице Гона читалась явная растерянность, но вскоре его губы снова растянулись в улыбке. – Звучит здорово, – сказал он и поднялся с дивана. – Я сейчас приду. Чего тебе принести? Фух. Киллуа немного расслабился. – Просто колу. Я не буду ничего спиртного. Выражение лица Гона приобрело нотки разочарованности. Он пожал плечами и одарил Киллуа такой нежной улыбкой, что его сердце забилось чаще. – Нет? Ну тогда и я не буду ничего спиртного. Значит, две колы. Я мигом... – Стой, стой, стой, – остановил его Киллуа, прежде чем он успел развернуться и устремиться обратно на кухню. «Этого не было в моём плане!» – Ты... это... пей, что хочешь. Я не против быть единственным трезвенником здесь, правда... – Всё в порядке, – перебил его Гон и потянулся рукой к затылку с неловкой улыбкой на лице и прикрытыми веками. – Если Киллуа не будет пить со мной, весь смысл пропадёт. Я могу обойтись сегодня и одной колой. «Нет, нет, нет, нет! – мысленно завопил Киллуа и прикусил губу. – Боже, ну почему он такой хороший, милый и ну просто во всём идеальный? Что же мне делать, что делать...» – Нет, правда, Гон. Я совсем не против, если ты выпьешь без меня. Не сдерживайся только из-за меня, – снова попытался он добиться своего, но Гон лишь покачал головой. «Боже, какой же он упрямый». – Ну хорошо, – шумно вздохнул Киллуа и завалился обратно на подушки. – Я выпью с тобой. Принеси любого бухла. Покончим уже с этим. Гон растянул губы в лучезарной улыбке. Киллуа мог даже увидеть, как он задорно завилял своим невидимым хвостиком из стороны в сторону, словно самый счастливый пёсик на свете. – Я сейчас вернусь! Никуда не уходи! – сказал он и умчался за выпивкой. Киллуа поглядел ему вслед, полюбовавшись и его широкими плечами, и мускулистой задницей, прежде чем встряхнул головой и наклонился вперёд, уткнувшись локтями в колени и задумавшись об изменениях в плане. «Ладно, допустим. Поступим немного по-другому. Я притворюсь, что тоже пью, может, и вправду сделаю пару глотков чисто для виду и таким образом напою его. У тебя всё получится, Киллуа. Всё предельно просто». Честно говоря, он больше не был в этом так уж уверен. Киллуа сжимал дрожащими пальцами свой уже четвёртый по счёту стакан, стиснув зубами нижнюю губу. Ему было нелегко создать видимость того, что он тоже пьёт, когда один сексуальный мудак следил за каждым совершённым им движением, каждым сделанным им глотком, словно хотел убедиться в том, что Киллуа и вправду пьёт вместе с ним. Когда Гон удалился для того, чтобы ещё раз наполнить им стаканы, Киллуа даже пришло в голову, что Гон преследовал ту же цель, что и он сам, – напоить его. Возможно, он добивался этого для того, чтобы выудить из Киллуа ответы на все интересующие его вопросы, чтобы развязать ему язык. Эта мысль едва не вывела Киллуа из равновесия. Гон откинулся на спинку дивана, перебросив через неё руку. Киллуа окинул взглядом его серую рубашку, плотно обтягивающую его мускулистое тело. Как же ему хотелось придвинуться к нему поближе, положить руки ему на грудь, почувствовать, как мускулы играют у него под кожей... Знакомое чувство возникло у Киллуа в груди, дав ему понять, что пора бы уже завязывать с выпивкой, если он не хочет наброситься на Гона на людях. «Но ка-а-ак же тут сложно удержаться...» – Ну так вот, Киллуа... – внезапно заговорил Гон слегка заплетающимся языком. Он повернулся к беловолосому парню, сидящему рядом с ним, и взглянул на него с блеском в глазах. Киллуа сглотнул вставший у него в горле ком. – Я всё... Я всё хотел кое о чём поговорить с тобой... Киллуа напружинился. «Начинается, начинается». Он резко поднялся с дивана, отчего у него поплыло перед глазами, и почувствовал, как Гон схватил его за руку, чтобы не дать ему упасть. – Я в туалет, – выдохнул Киллуа. – Мне очень... очень надо поссать. – Постой, Киллуа, я тебя провожу, – сказал Гон, поднявшись с дивана и оказавшись так чертовски близко... Его фигура возвышалась над фигурой Киллуа, отчего у него перед глазами пронеслись безумнейшие картины, на которых Гон прижимался к нему, накрывая его тело своим, испещряя его шею следами от укусов, оборачивая пальцы вокруг его... «Да успокойся же ты, мать твою, Киллуа Золдик». – Я и сам дойду, не парься! – протараторил он, следом за чем обошёл диван, но только для того, чтобы споткнуться о кофейный столик и чуть не скинуть всё, что на нём покоилось, на пол. «Ну молодец, блять». Гон усмехнулся и покачал головой. – Давай я тебя всё-таки провожу, Киллуа, – сказал он в ласковом тоне и подошёл к нему. Он обвил свою большую тёплую руку вокруг его талии, чтобы поддержать его, отчего Киллуа чуть было не застонал в блаженстве. «Боже, какой же я отбитый». Он прикусил губу и кивнул головой, после чего Гон повёл его к ванной. Когда они дошли до неё, Киллуа больше не был в силах отрицать того, что возбудился от одного лишь прикосновения руки Гона к его талии и источаемым ею жаром. Он не переживёт эту ночь, это точно, сто процентов. Не переживёт. Никак. – Хочешь, чтобы я пока подержал его? – спросил Гон, на что Киллуа усмехнулся. Его сердце пустилось в пляс на словах Гона, а ноги подкосились. Он повернулся к нему, растянув губы в ухмылке, будучи уже в шаге от того, чтобы свихнуться. – Конечно, – сказал он. – Но тебе придётся позаботиться о нём, если он встанет. Гон ничего на это не ответил, широко распахнув свои янтарные глаза, отчего Киллуа разволновался. «Я что-то не то сказал? Погодите, а что я вообще сказал?» Воцарившаяся между ними тишина уже начала потихоньку сводить его с ума, когда Гон вдруг издал неуверенный смешок и сказал: – Э-эм... Я имел в виду твой стакан, Киллуа. Киллуа прирос к земле, как только вспомнил про стакан у себя в руке, который Гон определённо и имел в виду. Краска моментально разлилась по всему его лицу. Ёбаный. Пиздец. Всё, чего ему хотелось, так это просто спрятать своё лицо и сдохнуть. «Нет, нет, нет, этого не может быть, боже ж ты мой». Гон уже было открыл свой рот, чтобы что-то добавить, но Киллуа вскрикнул: – Спасибо, что проводил! – после чего зашёл в ванную и захлопнул за собой дверь. Он приложился к ней спиной и скатился по ней вниз, пока не приземлился на свою задницу, положив стакан на пол и зарыв лицо в ладонях. – Какой же ты, блять, отбитый, – пробормотал он самому себе и потянул себя за свои белые локоны. Ему надо было выбираться отсюда. Кто ж знает, что он ляпнет в следующий раз?.. Или вообще натворит? Он больше ни в чём не был уверен, кроме как в том, что нужно сваливать. Пускай он и был слишком пьян для того, чтобы садиться за руль, он справится... как-нибудь. Киллуа медленно поднялся с пола, разработав у себя в голове новый план. Он подошёл к унитазу и встал на его сидушку, чтобы можно было дотянуться до окна над ним. Хоть проём в нём и был довольно узким, он был достаточно худым и пьяным для того, чтобы пролезть в него. Он открыл его, прикусив губу, и залез в него так, что вся верхняя половина его тела высовывалась наружу. Он взглянул вниз и задумчиво промычал. Ванная находилась в нижней части дома, так что окно было не настолько высоко от земли, чтобы он мог разбиться. Он мог бы с лёгкостью спуститься с него на землю и убежать. Честно говоря, он чувствовал себя немного глупо, поступая так. Но всё это было ради того, чтобы уберечь Гона от него, правильно? Для того, чтобы он не сотворил что-нибудь такое, о чём жалел бы на следующий день... или что разрушило бы их дружбу. – Агх, чувствую себя полным кретином... – пробормотал Киллуа самому себе с нотками раздражения в голосе. Он надеялся, что никто не застанет его в таком положении. Ему и без того было неловко. Он продолжил протискиваться через проём в окне, используя свои длинные ноги, чтобы подталкивать самого себя, пока не почувствовал, что дальше лезть уже не может. Запаниковав, он обернулся назад и при виде того, что создало препятствие, разгневанно взревел. Его задница застряла. – Ты что, блять, издеваешься? – зарычал он на ту часть своего тела, что вздумала, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы ударить его ножом в спину. Он попробовал повилять бёдрами, но без толку. Киллуа опустил голову, принявшись думать над тем, что ему делать, как вдруг вспомнил про то, что у него в кармане лежал телефон. «Так вот в чём прикол». Он потянулся рукой к карману и попытался вытянуть из него телефон. Это было нелегко, учитывая, что половина его тела была высунута из окна, а задница застряла в его проёме, но спустя немного рьяных виляний взад-вперёд и влево-вправо у него всё же получилось. Однако виляния вышли настолько рьяными, что его телефон вылетел из окна и упал в кусты. Киллуа громко выругался и уже было стал лезть дальше, но вдруг услышал, как Гон постучался в дверь ванной. «Он что, блять, всё ещё там?!» – Киллуа? – спросил Гон в беспокойном тоне. – Ты в порядке? Я услышал какой-то шум... Киллуа хотел ему ответить, но он услышал чей-то громкий смех с улицы и побоялся издать хоть какой-то звук, так как не хотел привлекать к себе чьё-либо внимание. Он всё-таки свисал с чёртового окна. – Киллуа? – снова спросил Гон. «Пора валить, валить, валить!» Киллуа оттолкнулся ногами от унитаза, отчего его ботинки заскользили о поверхность его сидушки, создав тем самым громкий скрип, и тихо выругался. Он услышал, как его снова позвали по имени, после чего и то, как открыли дверь в ванную, и... ему стало абсолютно до лампочки, он просто вытолкнулся из окна и выпал из него с визгом. – Киллуа! – прокричал Гон. Бармен упал в кусты и недовольно взвыл. Его голова кружилась, а в спине отдавалось болью. Должно быть, приземлился прямиком на свой дурацкий телефон. Он перевернулся так, чтобы можно было достать телефон, и заметил, что случайно позвонил Курапике. «Чёрт». Он тут же сбросил звонок в надежде на то, что Курапика его не заметил, и перешёл из лежачего положения в сидячее. Он чувствовал себя так, словно его вот-вот вырвет. Больше от выделанного им дурацкого трюка, нежели от алкоголя в крови. – Киллуа! – донёсся до него голос Гона, на который он обернулся. Гон бежал к нему с выражением ужаса на лице. Он поднял Киллуа на ноги и принялся проверять, не ранен ли он. – Какого чёрта ты там делал?! Ты же и пораниться мог, идиот! – Я... – начал Киллуа, подумав: «...Лез из окна в ванной на улицу? Пытался убежать?». – ...Уронил телефон и попытался его достать... – закончил он, мысленно протянув: «Да-а-а-а». Гон только и делал, что таращился на него, ещё в районе нескольких минут, пока не издал нервный смешок. – Ну ты и идиот, – повторил он, следом за чем обхватил руками лицо Киллуа и нежно огладил пальцами его щёки. – Уронил телефон? Мог бы выйти за ним на улицу и через дверь, как и все нормальные люди, а не из окна прыгать, Киллуа, – а затем он взревел и крепко обнял Киллуа, чуть было не переломав ему кости своими сильными ручищами. – Не вздумай больше так делать. Ты меня так напугал. Горячего тела Гона, его крепких мышц, его удивительного аромата было достаточно, чтобы успокоить Киллуа, чтобы он растаял у него в руках. «Ну почему он всё так усложняет?» Жар, источаемый телом Гона, передался и ему самому, и он, поддавшись его веянию, наконец-то обернул свои руки вокруг талии Гона. Его изголодавшееся по ласкам тело так сильно жаждало прикосновений Гона, что он даже не мог ему воспротивиться. – ...Прости, – пробубнил он. Гон стал дышать всё тяжелее и тяжелее, а в какой-то момент, как он услышал, и вовсе сглотнул. – Киллуа... – сказал он и отпрянул от него на такое расстояние, чтобы можно было заглянуть ему в глаза. Сердце его забилось чаще при виде этих обворожительных глаз. Всё, чего ему хотелось, так это поцеловать его, поймать его губы своими и сделать его своим. Киллуа почувствовал, как его веки стали опускаться всё ниже и ниже, а тело придвигаться всё ближе и ближе, пока... – Что это был за шум? – донеслось откуда-то позади Гона, отчего Киллуа распахнул глаза, предпринял попытку выскользнуть из объятий Гона и, когда тот так и не понял намёка и не выпустил его из них, шлёпнул того по рукам. Увидев бегущего прямиком к ним двоим Леорио, он едва, едва было не зашипел на него. «Серьёзно?» Когда Гон обернулся назад, разочарованное выражение покинуло его лицо, а губы растянулись в улыбке. – Киллуа выпал из окна, – пояснил он. Леорио удивлённо изогнул бровь. – Что-что он сделал? – спросил он в ошарашенном тоне. Гон огладил рукой затылок и посмеялся, выглядя так, словно это он сам во всём провинился. Киллуа уже было хотел что-нибудь сказать, но его пресёк звонок его телефона, отчего бармен слегка вздрогнул. «Вот дерьмо». Он взглянул на экран телефона, подтвердивший его догадку о том, что это был Курапика, после чего глубоко вздохнул в попытке взять себя в руки и ответил на звонок. – Эй, Курапика, – выдавил он спокойным голосом. Он увидел, как Леорио широко распахнул свои глаза, а затем взглянул на Киллуа с ошеломлённым выражением лица. Киллуа прекратил говорить по телефону, как только увидел его реакцию, и посмотрел на него с написанным у него на лице непониманием. Он даже не слушал того, что говорил ему Курапика, сосредоточив всё своё внимание на Леорио и на резкой перемене в его лице. – ...Курапика? – прошептал мужчина. Леорио знал Курапику? Но откуда? Киллуа всё продолжал глазеть на него, пока картинка наконец не сложилась у него в голове. «Вы знаете друг друга?» «Гон – друг моего... Он мой друг». Киллуа разинул рот в изумлении. Он почувствовал злость, растекающуюся по всему его телу. – Киллуа? – прозвучал голос Курапики в трубке. – Я волнуюсь. Я услышал, как ты взвыл чуть ранее. Ты в порядке? – Леорио, – прошептал Киллуа мрачным голосом, отчего Курапика замолк. – ...Откуда ты знаешь его имя?.. – спросил он тоненьким пробиваемым дрожью голоском, чего было достаточно для того, чтобы Киллуа окончательно убедился в своём предположении: предположении о том, кем был бывший Курапики; предположении о том, кем был Леорио. Он уже не слышал ни того, что говорил ему Курапика, ни того, как Гон звал его по имени, ибо перед глазами у него потемнело, а кулак его впечатался прямиком в рожу Леорио.