Методом исключения (23-36) / By Process Of Elimination

      Тишина, царившая в комнате, нарушалась лишь мягким звуком дыхания, исходившего от каждого присутствующего. Арчи на этот раз не нашёлся, что сказать. Эмма выглядела испуганной, а Реджине все же пришлось вновь повернуться лицом к комнате.       - Реджина? – голос Эммы был немного напряжённым, и она не могла управлять им. – Скажи хоть что-нибудь… пожалуйста? – Чем дольше Реджина молчала, тем сильнее её охватывала паника.       Эмма почувствовала Реджину внезапно. Она не знала, чего ожидала, так как весь день заставляла себя думать о чем-то другом. Но даже если бы она и обдумала всё, то этого она не предвидела.       Реджина была в бешенстве. Действительно взбешённой. И очень грустной. Глаза Эммы расширились, когда чувства прошли через неё. В груди всё болезненно тянулось и сжималось, и она отшатнулась, когда вдруг поняла, что это было. Предательство.       Осознание обрушилось на Эмму, и она сделала несколько шагов вперёд. Когда она потянулась к Реджине, брюнетка резко развернулась, шокируя Эмму слезами, скатывающимися по её лицу.       - Когда? – начала Реджина. – Когда ты гонялась за Лероем? Или когда ты была на пробежке?       - Реджина…       - Не могу поверить, что я не смогла различить…       - Реджина, пожалуйста…       - Надеюсь, что ты и отец этого ребёнка будете жить долго и счастливо, мисс Свон, - усмехнулась она. – Думаю, нам повезло, что твоя мать так безрассудно вернула заклинание. Я займусь им.       - Реджина, нет…       - Знаешь, а ведь я действительно была глупа. Думая, что ты и правда можешь остепениться. Похоже, твоя мать была права…       - Прекрати! – закричала Эмма, слова Реджины ранили её.       Первой реакцией было рассердиться и ответить тем же. Но потом Эмма поняла, что Реджине было по-настоящему больно в данный момент, и что ее выпад был лишь попыткой защититься. Тот факт, что сама мысль о том, что она была с другим, была столь разрушительна для Реджины, показал Эмме, что они на самом деле были настолько близки, как она и надеялась.       Эмма подошла к Реджине и, когда брюнетка дёрнулась назад, крепко схватила её за руки.       - Послушай меня, - взмолилась она, широко раскрыв глаза. – Я ни с кем, кроме тебя, не была. Ещё задолго до того, как мы поженились.       - Ты беременна! – закричала Реджина, но Эмма всё ещё держала её.       - Я думала, у тебя есть объяснение этому. Возможно, это что-то магическое, - начала она, и Реджина моргнула несколько раз. – Богом клянусь, Реджина, ты единственная, с кем я была. - Она не могла избавиться от отчаяния в голосе, которое, казалось, тронуло Реджину. Она чувствовала её страх, но именно ее взгляд поразил Реджину.       - Ты… ты действительно не… ты не спала с кем-либо ещё? – её голос был необычайно тих и робок. Эмма тут же покачала головой.       - Нет, я бы никогда не поступила так с тобой, Реджина, я люблю тебя…       - Ты что? – голова Реджины резко взметнулась, а глаза её расширились. Эмма несколько раз моргнула, проигрывая в уме свои слова. Она улыбнулась, посмотрев Реджине прямо в глаза.       - Я люблю тебя. - Она бы побоялась сказать это, если бы не была уверена в том, как Реджина сейчас чувствует себя.       - Я тоже люблю тебя. - Весь её гнев и боль немедленно рассеялись. Тепло, успокоение и любовь – вот что она сейчас чувствовала.       Они наклонились друг к другу и поцеловались, не обращая внимания на другого человека в комнате, пытавшегося чем-то занять свои руки. Отстранившись, они всё также стояли, не разрывая объятий.       - Прости за то, что наговорила, - тихо сказала Реджина, чувствуя вину за то, что только что высказала Эмме.       - Всё в порядке. - Она мягко поцеловала Реджину в лоб. – Я не собиралась вываливать это на тебя таким образом, я просто не знала, как сказать тебе.       - А ты уверена, что ты беременна? Я имею в виду, что никогда раньше не слышала о чём-то подобном.       - Мы сделали тринадцать тестов, - призналась Эмма. – Я приехала сюда прямо из больницы. Думаю, доктор Вейл до сих пор ломает над этим голову.       - Ух ты, - покачала головой Реджина. Сейчас, когда всё успокоилось, она могла мыслить более ясно, хотя она всё ещё не нашла объяснения.       - Да, я залетела от тебя, веришь в это? – усмехнулась Эмма, и Реджина рассмеялась.       - У меня много талантов, - ухмыльнулась она.       - Так, давай выключим режим Зены. - Она взяла Реджину за руку и пошла обратно к дивану, шлёпаясь на него и утягивая другую женщину за собой.       - Ну… - начал Арчи. – Я рад, что наш первый после перерыва сеанс вышел таким богатым на события, - сказал он, и обе женщины улыбнулись. – А сейчас, не хотите обсудить свои мысли по этому поводу? Эмма? – спросил он, и Эмма рефлекторно сжала руку Реджины в своей. Реджина положила сцепленные руки к себе на колени и, утешая, сжала в ответ.       - Это… слишком. Я только что это узнала и думала о другом: как бы не переволноваться и не напугать Реджину.       - Хорошо, ладно… а о чём ты думаешь сейчас? – спросил он с любопытством.       - Без понятия. Мне просто нужно время, чтобы осознать, понимаешь?       - Конечно. Ты можешь не говорить мне. Я просто хотел бы удостовериться, что вы продолжите говорить друг с другом о том, что чувствуете. Это очень большой прорыв в ваших отношениях. Пожалуйста, говорите друг с другом, - сказал он, и обе кивнули. – Думаю, на сегодня достаточно. Увидимся на следующей неделе?       - Да, доктор, - ответила Реджина, а Эмма кивнула.       Они встали, и когда Реджина повела их к выходу, то была немного удивлена тем, что Эмма вцепилась в её руку. Они стали значительно ближе за эти несколько недель после произошедшего с Эммой, но они всё ещё не показывали чувств на публике. Того единственного проявления в будке для поцелуев было более, чем достаточно. Теперь же, когда они вышли на свет божий, Эмма была не намерена отходить от неё ни на шаг.       Реджина знала, что Эмма не тот человек, которому легко открыться кому-то. Открыть свои чувства, по крайней мере. Но поскольку она их ощущала на себе, то знала, что Эмма с трудом остаётся уравновешенной сейчас. Реджина посмотрела на свои часы и расслабилась, у них было ещё время до окончания уроков.       - Прогуляемся? – спросила она, и Эмма кивнула в ответ.       Следующие десять минут, пока они шли, обе молчали. Обе женщины витали в своих мыслях, особенно теперь, когда Реджина была в курсе происходящего и Эмме не нужно было контролировать свои мысли или эмоции. Хотя их реакция была совершенно разной. Когда они подошли к скамейке, их скамейке, как думала о ней Реджина, она села, а Эмма заняла место рядом с ней.       - Ну, ты слышала доктора. Поговори со мной. - Реджина взглянула на Эмму, смотревшую на воду.       - Я действительно не знаю, что сказать.       - Как насчёт того, чтобы рассказать мне о том, почему ты так напугана сейчас? – Она выгнула бровь, а Эмма повернулась к ней лицом.       - А почему ты нет? Ты была взбешена, а сейчас… спокойна и счастлива. Как это произошло? – спросила она, и Реджина улыбнулась.       - Я психанула лишь потому… что думала, будто ты была с кем-то ещё. Но потом я узнала, что это ты и я создали этого ребёнка. Хоть я и не имею ни малейшего понятия, как это произошло, я не могу не чувствовать себя удивлённой и взволнованной, - закончила она, и Эмма наклонилась и легонько поцеловала её в губы, хоть до сих пор и молчала. – Расскажи мне, почему ты чувствуешь это? Эмма вздохнула.       - Я просто… послушай, моя первая беременность… не была хорошей. Совершенно. Я узнала об этом в тюрьме. И я застряла там на весь период. Я… со мной плохо обращались. Я всё время болела, постоянно испытывала боль. Я съедала всю омерзительную тюремную еду, но всё равно оставалась голодной. Просто… всё это было просто ужасно, и я никогда, никогда больше не собиралась заводить детей… беременеть снова. - Она махнула рукой и покачала головой, снова отворачиваясь.       - Эмма. - Реджина придвинулась ближе к ней, взяв обе её руки в свои. – Ты ведь знаешь, что больше никогда не будешь одна, верно? Этот раз не будет таким, как предыдущий. Если ты заболеешь или тебе будет больно, я помогу тебе. Ты никогда не будешь голодной. Я позабочусь о тебе, Эмма. Эмма быстро сморгнула слёзы, стремительно появлявшиеся в уголках глаз. Одна очень маленькая слезинка упала, но была поймана губами Реджины. Эмма улыбнулась ей, после чего откашлялась, не уверенная в том, может ли она доверять своему голосу.       - Господи, почему я такая девчонка, когда рядом с тобой? – усмехнулась она, и Реджина улыбнулась.       - Всё хорошо, Принцесса, - сказала она, и Эмма взглянула на неё.       - Заткнись. - Она игриво подтолкнула Реджину. – Ну, если ты думаешь, что накачанная обезболивающими Эмма была испытанием, просто дождись гормональной Эммы. Это будет тем ещё приключением, - рассмеялась она, но Реджина лишь улыбнулась ей.       - Не могу дождаться, - нежно сказала она.

***

      Прошло ещё шесть недель, и всё вернулось в норму. Ну, в их новую норму. Они пришли к обоюдному согласию никому ничего не говорить как минимум до третьего месяца. По крайней мере, до тех пор, пока не найдут ещё ответы. Они решили, что Генри будет первым, кто об этом узнает. К счастью для них, единственными людьми, кто знал об их новом положении, были врачи, которые не могли ничего никому сказать.       Эмме понадобилось чуть больше времени, чтобы свыкнуться с ситуацией, хотя она пыталась больше сфокусироваться на наслаждении от общения со своей семьей. Ей нравилось жить с Реджиной и Генри сейчас, когда у нее появилось ощущение постоянства. У неё никогда не было чего-либо постоянного, поэтому сейчас она упивалась этим чувством. Так или иначе, даже такая вещь, как работа по дому, стала для неё весёлым и успокаивающим времяпрепровождением с семьёй. Хотя она долго избегала каких-либо обязательств, о чём скажет каждый, кто знает её, сейчас Эмме нравилась её стабильность в семейной жизни. Вес кольца, который раньше отягощал и давил на палец, теперь дарил непреходящее чувство комфорта.       Реджина менялась ещё больше. Она тоже никогда раньше не задумывалась о ещё одном ребёнке. Генри был её миром, и это было замечательно. Но, как и в случае с появлением Генри в ее жизни, когда она узнала о беременности Эммы, то почувствовала огромное желание тут же развить бурную деятельность. И если бы они не держали эту новость в секрете, то она бы уже сейчас сделала дом безопасным для малыша.       Ей удалось отвлечься от этого, чтобы сконцентрироваться на теории о зачатии ребёнка. Она просматривала книги по волшебству, в поисках информации об их магической связи или о чём-либо ещё, что могло иметь отношение к происходящему. У магии было столько возможностей, и благодаря их объединенной силе и их уникальной связи, всё могло произойти.       - Так, у меня есть вопрос. - Эмма вошла и шлёпнулась на кровать рядом с Реджиной. Реджина опустила книгу заклинаний, которую читала, чтобы рассмотреть свою жену.       - Да, дорогая?       - Как думаешь, малыш автоматически будет девочкой? – спросила она, и Реджина склонила голову.       - Почему ты спрашиваешь?       - Ну, знаешь, хромосомы.       - Хромосомы?       - Да. Вроде бы у этого ребёнка нет шанса заполучить Y-хромосому, правда? Потому что мы обе - носительницы хромосом X. Она должна быть девочкой, так?       - Я… я честно не знаю, - сказала она, ей и самой вдруг стало любопытно. – Я имею в виду, что предполагается, что у двух женщин нет способности забеременеть друг от друга, так что общепринятые правила вряд ли на нас распространяются.       - Хах… так кого бы ты хотела, мальчика или девочку? – Эмма легла и положила руки под голову.       - У меня нет предпочтений, - честно сказала она.       - Дочка была бы довольно милой. - Эмма улыбнулась, взглянув на потолок. Реджина вернула ей такую же улыбку, наслаждаясь моментами, когда Эмма открыто говорила о малыше, без переживаний о будущем.       - Да, несомненно, она была бы именно такой.       - Ага, но если бы это был мальчик, то он тоже был бы очаровательным, - так же рассеянно сказала Эмма.       - Да. Безусловно.       - О, Боже, а что, если будут двойняшки? – спросила она неожиданно. – Я имею в виду, что зачатие было с помощью магии, но правил мы не знаем. А что, если зачатие происходило каждый раз, как мы занимались сексом? – Она посмотрела широко раскрытыми глазами на Реджину, которая начала посмеиваться над ней.       - Тогда бы у нас было больше сотни детишек.       - Ага, точно. - Внезапно Эмма стала до невозможности самоуверенной и улыбнулась, вспоминая их бурные совместные ночи, и Реджина вновь начала смеяться. Реджина провела пальцами по животу Эммы, пока не достигла края рубашки, и немного приподняла ткань. Она опустила голову и оставила несколько поцелуев на обнажённом, всё ещё плоском, животе Эммы.       - Пока не доказано обратное, я буду считать, что у нас здесь один прекрасный малыш. - Она вновь поцеловала её, и Эмма нежно улыбнулась ей.       - На самом деле, я немного волнуюсь насчёт завтра, - призналась она, и Реджина ярко улыбнулась.       - Я тоже.       Они пребывали в тишине ещё несколько минут, думая о завтрашнем приеме у врача. Реджина пропустила все эти этапы с Генри, но всегда представляла, как замечательно было бы увидеть и услышать его на УЗИ. Они не могли отрицать своего волнения по поводу завтрашнего дня.       - Ну, тогда, если возможное зачатие детей тебя не беспокоит… - Эмма замолчала, поиграв бровями, и посмотрела на Реджину. Реджина усмехнулась, меняя положение и нависая над Эммой.        - Генри? – спросила она.       - У нас есть ещё час до его возвращения, - ответила Эмма, приподнимаясь в попытке дотянуться до рта Реджины.       - Хорошо, - улыбнулась Реджина и позволила своим губам накрыть губы Эммы.       Рука Реджина скользнула по боку Эммы, накрыла её короткие шортики, а затем легла на ее обнаженное бедро. Она схватила плоть рукой и всем телом прильнула к ней. Колено Реджины оказалось между ног Эммы, и блондинка счастливо вздохнула.       Но в тот момент, когда рука Эммы обхватила и сжала грудь Реджины, зазвонил телефон, и она зарычала.       - Нет, - проворчала она и свободной рукой обвила талию Реджины.       - Позволь мне поднять трубку. - Реджина выбралась из цепких рук Эммы. – Эмма, - пожурила она, но после рассмеялась, оттолкнув Эмму.       - Эй, ты говорила, что я никогда не буду голодной, - сказала Эмма, а Реджина, взяв телефон, с любопытством посмотрела на Эмму.       - Чего же ты хочешь?       - Тебя. - Эмма вновь схватила Реджину, но брюнетка удержала её.       - Когда я говорила об этом, то имела в виду совсем другой аппетит. Теперь тише, и, может быть, позже… я накормлю тебя, - ответила она и подняла трубку. После чего Эмма наконец-то замолчала.       Реджина нахмурилась сразу же, как начался разговор. Эмма поднялась, чтобы сесть нормально, и похлопала её по плечу, привлекая внимание. Реджина смотрела на неё, но говорила в трубку.       - Мы тут, вроде как, немного заняты, Дэвид, можешь вызвать в подкрепление кого-нибудь другого? – спросила Реджина, а Эмма вновь похлопала её.       - Я ничем не занята. Скажи ему, что я сейчас буду, - сказала она, но Реджина лишь покачала головой.       - Дэвид, ты можешь позвонить…       -Хей. - Эмма вновь пихнула её, чтобы привлечь внимание.       - Подожди, Дэвид, - попросила она и прикрыла трубку рукой: – Он хочет, чтобы ты отправилась с ним в доки, там что-то случилось.       - Хорошо, скажи ему, что я приеду, - сказала она, вставая с кровати.       - Нет, - тут же ответила Реджина, и Эмма нахмурилась.       - Что, почему?       - Эмма, ты беременна, - только и сказала она, а Эмма чуть не закатила глаза.       - Я уже два месяца как беременна, Реджина. Я в порядке.       - Нет, - повторила Реджина.       Эмма просто смотрела на неё около минуты.       - Реджина, ты не можешь запретить мне.       - Ты – моя жена и носишь моего ребёнка. Я не позволю тебе бегать туда-сюда, подвергая свою жизнь - ваши жизни - опасности. - Реджина поняла, что вновь гнёт свою линию, пытаясь всё контролировать, но старые привычки умирают с трудом, и Реджине было так трудно ослабить хватку, когда дело касалось семьи. Малыш все лишь усугубил.       Эмма просто смотрела на неё, дожидаясь, пока Реджина выскажется. Она научилась быть более терпеливой и надеялась, что Реджина сама поймёт, что она говорит, и они не вступят в перепалку, как это уже несколько раз было на сеансе у Арчи. Эмма понимала характер Реджины, но Реджина так же должна понять, какой человек Эмма. Брак между собственницей и беззаботной был той вещью, что нуждалась в постоянной работе, которую обе прилежно выполняли.       Наконец Реджина вздохнула и потёрла переносицу.       - Эмма… прости. Пожалуйста, останься? – Она сменила тон и опасливо посмотрела на Эмму, когда та взяла телефон из её рук.       - Пап?... Привет, прости, что заставила тебя ждать. Знаешь, я уверена, что это опять те дети… да… Собственно, не хочешь позвонить Руби? Ей не терпится выбраться из кафе. Ага, нет, всё в порядке, обещаю… Хорошо, круто, позвони мне, если что-то понадобится… Пока.       Эмма без слов вернула телефон Реджине. Реджина повернулась и положила его обратно на тумбочку, прежде чем вновь повернуться к своей жене.       - Эмма… Мне правда жаль. Ты же знаешь, что я не хотела быть такой… контролирующей. Я просто… Я имею в виду, что после того несчастного случая я не могу не переживать.       - Я знаю, - спокойно ответила Эмма, и Реджина восприняла это как приглашение придвинуться ближе.       - Так… есть ли что-нибудь, чем я могла бы загладить свою вину? – спросила она с небольшой невинной улыбкой, играющей на её губах, в то время как её рука прошлась по внутренней стороне бедра Эммы. Эмма задумчиво посмотрела в пространство.       - Ну… малыш хочет тортик. Думаю, ты можешь сделать что-нибудь с этим? – спросила она, и Реджина усмехнулась.       - Да, уверена, что могу. - Она наклонилась и оставила на улыбающихся сейчас губах Эммы поцелуй, прежде чем встать с кровати.       Она ненавидела теперешний аппетит Эммы, но быстро поняла, что не стоит спорить о вкусовых пристрастиях с беременной женщиной. В лучшем случае, Эмма применит свой щенячий взгляд, имеющий сильное влияние на Реджину с момента аварии и особенно с известия о беременности, и получит своё. В худшем же, Реджина останется при своём мнении, и они разругаются. Независимо от выбранного пути, Реджина, в конце концов, сдастся и даст Эмме то, что та хотела получить. Брюнетка просто пошла по пути наименьшего сопротивления. Ну, Реджина видела это таковым.       Эмма, впрочем, полюбила это новое обстоятельство. Она никогда, никогда в жизни не была той, кто легко добивается своего. Ей приходилось прилагать неимоверные усилия - часто буквально, физически, - чтобы получить свое. А потом появилась Реджина, которая тоже не так-то легко сдавалась. Она не мучилась чувством вины и не отступала. Лишь недавно жена Эммы так изменилась.       В основном, Реджина приготовила торт в ручную, используя магию лишь для ускорения процесса. Лучше было поторопиться, пока у Эммы такое сильное желание. Если Реджина затянет с готовкой, то Эмма захочет что-нибудь ещё, что будет более привлекательным.       Как и было задумано, Реджина сделала всё быстро, и Эмма уже взволнованно ждала её у столешницы, когда Реджина подала шоколадный торт.       - Приступай, дорогая. - Она улыбнулась на то, как загорелись глаза Эммы.       - Спасибо, - улыбнулась в ответ Эмма, прежде чем впиться в него зубами.       - Ты собираешься еще обедать после него? – спросила Реджина, в то время как Эмма начала поглощать торт большими кусками.       - Нетогосподикаквкусно. - Эмма улыбнулась, а Реджина лишь покачала головой, возвращаясь на кухню, чтобы приготовить настоящую еду. Ни одна из них не слышала входной двери и не заметила мальчика, который стоял в углу и таращился на них.       - А можно мне тоже торт на обед? – спросил он, и обе женщины повернулись, обращая на него внимание и поражаясь его неожиданному появлению.       - Нет, конечно же нет, - тут же ответила Реджина, и Генри нахмурился, взглянув на Эмму.       - Но она же ест торт. - Он почти заскулил, а Реджина встретилась с Эммой глазами. Эмма повернулась лицом к Генри.       - Неа, я тоже буду обедать, просто мне вдруг захотелось сладенького. Начала с десерта. - Она рассмеялась и с большой неохотой отодвинула тарелку с оставшимся куском торта. – Я доем его после обеда.       Генри скептически посмотрел на обеих женщин, обе мамы пытались быть непринуждёнными, когда Реджина вернулась к готовке, а Эмма притворилась, что играет в своём телефоне. Он постоял там ещё немного, после чего, наконец, развернулся и вернулся в коридор, постоянно хмурясь.

***

Генри был умным ребёнком. Он знал, когда что-то происходит. Он знал, что что-то изменилось в тот день, когда мамы забрали его из школы, - они казались очень взволнованными. Не целовались при нём, лишь постоянно едва заметно касались друг друга.       Эмма выглядела немного… наверное, более хрупкой, чем обычно. Держала за руку его темноволосую мать, не отходя ни на шаг. Все эти милости и поиск комфорта в другом человеке были ни для одной из них не характерны.       Затем Реджина, она непрестанно улыбалась, что насторожило Генри. С того дня она была в приподнятом настроении, улыбалась чуть ярче, ходила так, будто порхала. Это было хорошо. На самом деле здорово. Меньше перепалок, больше веселья. Генри не думал, что жизнь дома может стать лучше.       Часть его пыталась отмести всё в сторону. Они дали ему замечательное объяснение. Они влюблены. Этот откровенный разговор, казалось, имел большее значение для женщин, нежели для их сына. Хотя для них это, очевидно, было огромным открытием, Генри давно уже всё понял. Он молчал, потому что ему нравилось, как всё шло, и он чувствовал, что не нужно раскачивать лодку. Они были более чувствительными, чем думали, а Генри был достаточно умён, чтобы знать, что они запаникуют, если кто-то укажет им на их очевидную любовь друг к другу. Они должны были сами понять это, и он был горд, что они, наконец, сделали это.       Но после, он был уверен, произошло ещё что-то. Он знал, что Реджина любит его. Это доказывалось вновь и вновь. Но это не значит, что ему сходило с рук плохое поведение. Эмма, с другой стороны, казалось, умудрилась подчинить его вторую мать своей воле. Это было слишком не похоже на нее, чтобы он мог не обратить на это внимания. Особенно тогда, когда три недели назад Реджина позволила его родной матери четырежды за четыре дня съесть замороженную пиццу. Это было словно красный флаг.       Не важно, сколько улик он собрал, он всё ещё понятия не имел, что они скрывают. Он мог бы спросить их об этом, но боялся, что они не скажут ему или солгут. Он доверял своим мамам, но знал, что если они пока ему не рассказали, то потому что не хотят этого. Он бы предпочел выяснить это сам, и чем страннее они вели себя, тем больше ему становилось интересно, что же за тайна там на самом деле была.       Следующим утром всё было не так, как обычно. Генри был готов и собирался идти в школу, но, казалось, никто ещё даже не проснулся. Обычно, Реджина делает себе кофе ещё до того, как Генри проснётся. Она делала завтрак, пока он собирался, и обычно уговаривала его поторопиться. Сегодня же дверь спальни его мам даже не открывалась. Оттуда не доносилось ни единого звука. Генри посмотрел на часы и увидел, что если они не выйдут сейчас, то опоздают. Таким образом, он решил подняться и постучать в их дверь.       Он не получил ответа с первого раза и постучал ещё раз. Ничего не вышло, он позвал их, медленно поворачивая ручку, чтобы открыть дверь. Он осторожно открыл дверь, не заинтересованный увидеть что-либо из того, что может там происходить. Но когда он оглянулся, то увидел, что комната пуста. Он почти развернулся и ушёл, прежде чем услышал пугающий звук из ванной комнаты. Любопытство взяло верх, и он медленно приблизился к ней.       Он увидел их сразу же, как становился у небольшой комнаты, так как дверь была открыта. Он был обеспокоен увиденным. Он дёрнулся, когда Эмму вновь вырвало в унитаз, - казалось, будто из неё выходит всё содержимое её желудка. Реджина стояла на коленях рядом с ней, одной рукой придерживая светлые волосы, а другой успокаивающе потирая спину Эммы.       - Уф, я думала, что это, наконец, закончилось, - пожаловалась Эмма, садясь. Реджина наколдовала стакан воды и протянула его ей, прежде чем взять тряпочку и вытереть лоб Эммы.       - Мне жаль, дорогая, - сочувственно сказала она, убирая волосы Эммы с шеи, чтобы протереть её тёплую кожу.       - Спасибо. - Эмма сумела легонько улыбнуться ей, прижимаясь к её ладони. Реджина нежно поцеловала её в лоб, прежде чем её взгляд остановился на зеркале перед ней и она увидела человека, стоящего за ними.       - Генри. - Она развернулась, и Эмма сделала то же, чтобы увидеть его встревоженный взгляд.       - Что происходит? Ты в порядке? – Он сделал несколько шагов вперёд, его беспокойство только возросло, когда он увидел, насколько бледна кожа Эммы. Однако Эмма улыбнулась и встала с помощью Реджины.       - Да, парень, я в порядке. - Она протянула руку и взъерошила его волосы, но это нисколько не помогло успокоить его нервы.       - Ты не выглядишь хорошо. Это оно? – спросил он, и обе женщины посмотрели на него в замешательстве.       - О чём ты говоришь, Генри? – спросила Реджина, пытаясь понять настроение её сына.       - Это то, что ты скрываешь от меня? Ты больна? Я так и думал, что это что-то плохое. Ты…       - Эй, эй, всё хорошо. - Эмма подошла ближе и положила руки ему на плечи. – Обещаю, что ничего такого.       - Тогда что это? Почему вы обе ведёте себя так странно? – Он говорил умоляющим тоном, что заставило обеих его матерей почувствовать себя виноватыми. Ни одна из них не осознавала, что он был так внимателен к ним. Они встретились взглядами, ведя молчаливый разговор. – Пожалуйста, просто расскажите мне, - вновь попросил он, боясь, что они выгонят его.       - Пойдём сядем. - Реджина шагнула вперёд, разворачивая его и возвращая в спальню. Она вновь посмотрела на Эмму, которая кивнула ей, и они обе последовали за ним: Реджина села рядом с ним, а Эмма немного неуклюже встала рядом с кроватью.       - Это плохое? – тихо спросил он. Если они усадили его как сейчас, то это не было чем-то незначительным.       - Нет, милый, обещаем. Это не плохое, но это… - Реджина замолчала.       - Это важно, пацан, - закончила Эмма, пытаясь успокоить дыхание. Ей было интересно, как он отреагирует, когда придет время рассказать ему всё. Ее это беспокоило. Честно говоря, она понятия не имела, как он будет себя чувствовать.       - Так… - подсказал он, переводя взгляд с одной на другую.       Реджина сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить.       - Ну, Генри, ты ведь знаешь, что магия здесь весьма непредсказуема, - начала она, и он кивнул. – И ты знаешь, что мы обе, Эмма и я, используем совместную магию. - Ещё кивок. – Кроме того, у нас также есть связь, которая сделала нас сильнее.       -Я понимаю, мам. У вас двоих тонна магии. - Он слегка улыбнулся, и обе его мамы улыбнулись в ответ.       - Ну… кажется, мы сделали кое-что, что я никогда не считала возможным. Кое-что удивительное. - Реджина не могла не улыбнуться.       Генри посмотрел на них внимательно.       - Вы сделали что-то, из-за чего Эмма заболела? Как это может быть удивительным? – серьёзно спросил он, глядя на Эмму.       - Ну, вообще-то, это происходило и в прошлый раз, - медленно сказала Эмма.       - Что ты имеешь в виду под прошлым разом? – спросил он, и Эмма осторожно ответила.       - Когда у меня был ты, - сказала она, пристально следя за лицом Генри. Он вновь посмотрел куда-то, качая головой. Через минуту он встретился взглядом с Эммой.       - Это же не означает, что ты беременна? – Он сказал это обыденно, хотя его мысли работали. Эмма посмотрела на Реджину, и взгляды женщин встретились. Генри заметил это. – Да? – Он чуть не подпрыгнул, быстро переводя взгляд с одной на другую. Обе вдруг стали выглядеть озабоченными.       - Послушай, Генри, мы понятия не имеем, как это произошло…       - Но мы рады этому, - быстро добавила Реджина, чувствуя, как в Эмме вновь поселился страх.       - Ага... да, - кивнула Эмма. Генри всё ещё смотрел на них. – Генри? – Она чувствовала, что переживает насчёт его реакции, как раньше волновалась насчет реакции Реджины.       - Ты… ты правда беременна?... Вы вместе это сделали? – медленно спросил Генри, пытаясь переварить информацию.       - Ага, мы всё ещё пытаемся выяснить, как это произошло. - Эмма немного выдохнула, заметив, что он не сильно расстроился.       - Вы уверены? – спросил он, после чего Реджина положила руку ему на плечо.       - Да. Мы сделали уже довольно много тестов. Врач сказал, что сегодня мы сможем услышать сердцебиение. - Она не могла не волноваться, и это чувство передалось Эмме, которая неосознанно улыбнулась.       - Можно мне пойти? – неожиданно спросил он, его тон вновь изменился.       - Ну… я думала, что у тебя школа, - начала Реджина, но Эмма стрельнула на неё взглядом. Ей нужно было почувствовать уверенность, и Реджина знала, что одобрение Генри является ключом к этому. – Хорошо, думаю, что мы можем позволить прогулять разок, - уступила она, за что тут же получила яркие улыбки своей семьи.

***

      Несмотря на положительные эмоции, Эмма чувствовала себя немного уязвимой. Она легла на больничную койку и задрала рубашку достаточно, чтобы был виден живот. Реджина сгорала от нетерпения рядом с ней, одной рукой сжимая руку Эммы, а другой обнимая плечи Генри. Они так и стояли, не двигаясь, в то время как доктор приступил к работе.       - Иу. - Генри наблюдал, как желеобразная масса ложилась на живот Эммы, заставляя ту вздрагивать от холода. Она улыбнулась ему, чувствуя безмерную поддержку от них.       - Хорошо, давайте начнём? – сказал Вейл, и обе женщины сразу же обратили на него свое внимание. Все они притихли и смотрели на экран, когда он прикоснулся датчиком к животу Эммы и начал работать. – Это займёт не больше минуты, - успокоил он и продолжил осмотр.       Взгляд Реджины сфокусировался на экране, практически приказывая картинке возникнуть, а звуку - раздаться. Даже Генри был полностью зачарован. Он всё ещё усваивал новую информацию, но не мог подавить энергию в этот момент. Каждый был на грани, Генри и Реджина подсознательно подались вперёд, всматриваясь в экран.       Доктор Вейл передвинул датчик, а взгляд Эммы переключился на лицо Реджины. Она чувствовала, как возрастало волнение жены с каждой секундой, пока они находились в тишине. Её собственные чувства превратились в страх, когда она увидела, как на лице Реджины проявляется беспокойство. Она сжала руку Реджины, но когда она собралась заговорить, глаза Реджины внезапно округлились.       Всё, что собиралась сказать Эмма, было прервано раздавшимся в тишине сердцебиением.