Методом исключения (23-36) / By Process Of Elimination

Два месяца спустя *Воскресенье* Реджине было дурно. Казалось, она уже вечность мерила шагами коридоры больницы, хотя и суток еще не прошло. Она не понимала, почему доктора Вейла нет так долго. Она не могла получить свежую информацию об Эмме и была в ярости. Почему в этой больнице все были настолько не компетентны, ей еще предстояло выяснить. Обернувшись, она увидела приближающегося Дэвида. Он выглядел не лучше нее. Вообще-то, он казался таким же рассерженным, как и она. Однако, подойдя к ней, он, похоже, смог взять себя в руки. - Есть что-нибудь? – спросила она его. - Нет, - ответил он, не скрывая своего раздражения. – А перед тобой они уже отчитались? - Они не сказали ничего. Я за все утро даже ни одной медсестры не встретила. – Ее расстройство также было написано у нее на лице. - Скорее всего, там ничего страшного. У Мэри-Маргарет было несколько тяжелых дней во время беременности, может, и у Эммы какая-то маленькая проблемка. – Он попытался пожать плечами, но Реджина не купилась на его уловки. - Если бы там не было ничего страшного, они бы не заставили меня ждать целый день и целую ночь. Тот факт, что они боятся поговорить со мной, предпочитая оставлять в неведении, наверняка значит, что все плохо. - Не накручивай себя заранее. - Дэвид. - Реджина. – Он положил руку ей на плечо. – Все будет хорошо, - попытался успокоить ее он, но и сам не был ни в чем уверен. Она уже открыла рот, чтобы ответить ему, но, взглянув ему через плечо, увидела идущего к ним врача. - Вейл, - обратилась она к нему, и Дэвид повернулся к нему лицом, - как она? – Они оба увидели нерешительность на его лице, и Реджина подошла ближе. – Что происходит с Эммой? - Я не знаю, - ответил он, и Реджина уже хотела ответить, но он поднял руку. – Я не могу сказать, почему она потеряла сознание. Я сделал все возможные тесты, но пока ничего не прояснилось. - Так она уже очнулась? – спросила Реджина, и Вейл вновь заколебался. - Нет еще. - А ребенок? Ребенок в порядке? – быстро спросил Дэвид. - Да. Вообще-то… - Вообще-то что? – Реджина сощурилась. Мужчина подобрался, и она поняла, что он включил «режим доктора» на полную мощность. - Ваша ситуация уникальна. Ваш малыш уникален. Ребенок был зачат не просто двумя женщинами, а двумя существами, владеющими магией. Хотя плод развивался нормально, я всегда отдавал себе отчет в том, что процесс шел чуть быстрее, чуть иначе. Существует вероятность, что, поскольку малыш не является нормальным зародышем, организм Эммы с ним борется. - Борется… но с ней будет все в порядке? - Я не могу тебе ответить, Реджина. После вашего последнего визита, когда у Эммы были кое-какие жалобы, я начал глубже изучать этот вопрос. Впрочем, я уверен: тебе известно, что ваша ситуация беспрецедентна. - Значит, ты мне ничего не можешь сказать о состоянии Эммы? - Пока нет. Но мы продолжим ее обследовать. И они оба сейчас полностью стабильны. На данный момент все в порядке, - попытался успокоить ее он. - В порядке?! Вчера моя беременная жена внезапно потеряла сознание и до сих пор не пришла в себя! Ничего не в порядке! – Она распалялась все сильнее, и Дэвиду было непросто ее сдерживать. Ему тоже не нравилось не получать ответы. - Извини. Ты права, - признал Вейл. - Я сейчас же иду к ней, - заявила она, протискиваясь мимо мужчины, пока он не успел ничего ответить. Ему хватило ума не пытаться ее остановить. Реджина вошла в палату и села рядом с кроватью Эммы. Ей претило вновь находиться в таком положении. В прошлый раз она была шокирована ролью обеспокоенной жены. Сейчас это уже стало практически ее второй натурой. Она была так зла, но не только на персонал больницы. Она злилась на себя. Эмма в последнее время необычно себя вела. Не только в последнюю неделю, но уже месяца два. Эмма чувствовала слабость. Временами ее тошнило сильнее, чем должно бы. Она была более уставшей. Реджина это видела, но Эмма уверяла ее, что с ней все хорошо. Что она не инвалид. Что она в той же мере может быть главой семьи, что и Реджина. Теперь, наблюдая за ней, тихо лежащей в постели, Реджина одной рукой накрыла своего ребенка, а вторую положила Эмме на лоб. Хотя она и пыталась отогнать от себя эти мысли, но все равно беспокоилась о том, что их собственный ребенок может сделать с ее женой. Предыдущая неделя *Понедельник* Эмма пыталась держать свои эмоции под контролем. Теперь, когда Реджина научилась не реагировать на малейшие изменения в ее настроении, у Эммы появилась относительная свобода действий: она уже не боялась, что ее жена в любую секунду появится перед ней в облаке дыма. Эмма ехала с превышением скорости, но не обращала на это внимание. Она сильнее вдавила педаль газа в пол, пока не увидела впереди конечный пункт своей поездки. Лишь тогда она начала тормозить. Эмма знала, что у Реджины совещание с другими чиновниками, и какая-то часть ее понимала, что ей не следует им мешать. Но она была слишком поглощена собой в этот момент, чтобы тщательно обдумать свои действия, и поэтому просто ворвалась в зал заседаний. Это привлекло внимание Реджины и всех остальных, и они разом посмотрели на Эмму. Реджина тут же вскочила на ноги. Она уже некоторое время пыталась сориентироваться в эмоциях Эммы, но думала, что это просто перепад настроения. Мысленно пиная себя за беспечность, она подбежала к Эмме. - Что такое? – спросила она, оглядывая ее с ног до головы. – Ты в порядке? - Мне нужно было тебя увидеть. Это важно, - сказала Эмма, и Реджина тут же обняла ее рукой и повела обратно к дверям. - Прошу нас извинить, - бросила она через плечо, больше ничем не удостоив собравшихся в помещении мужчин и женщин. – Что случилось? – вновь спросила она, когда они остались наедине. На лице Реджины читалось беспокойство – она пыталась понять, зачем Эмма приехала сюда. Эмма, однако, лишь молча схватила ее руку. - Ладно, малыш, мамочка здесь. Покажи ей, чему ты научился. – Держа ладонь Реджины в своих руках, она положила ее себе на живот. Реджина не сопротивлялась, замерев в ожидании: что же сейчас произойдет? Ощутив легкий толчок в ладонь, Реджина широко распахнула глаза. - Эмма, - выдохнула она, положив ей на живот вторую руку. – Ох ты, боже мой. – Она улыбнулась, и Эмма внимательно наблюдала за тем, как на ее лице появляется радостное выражение. - Я подумала, что тебе захочется почувствовать малыша. - Эмма… - Реджина лишь изумленно покачала головой. – Я… Я не знаю, что сказать. Это потрясающе. – Она издала короткий смешок. Она знала, что это произойдет. На неделе они были у доктора Вейла, и он сказал, что они скоро почувствуют шевеление. Реджина тогда покивала – разумеется, она была счастлива слышать это, - но действительно чувствовать, как двигается их ребенок, - это совсем другая история. Реджина не могла перестать улыбаться. - Ух ты, я знала, что малыш будет рад с тобой познакомиться, но, блин, похоже, у нас тут маленький кик-боксер. Малыш очень счастлив видеть тебя. – Она засмеялась, а Реджина все трогала ее живот. Ребенок продолжал шевелиться под ее руками, и на глаза ей навернулись слезы. - Это невероятно. – Переместив одну руку Эмме на щеку, Реджина поцеловала ее. – Огромное спасибо тебе за то, что приехала сюда. - Я знала, что ты не захочешь это пропустить. – Она пожала плечами, но реакция Реджины очень порадовала ее. Она была довольна, что малыш для Реджины на первом месте. – Я должна отпустить тебя обратно на совещание, - с неохотой сказала она. Ей действительно не хотелось портить этот момент. - Я почти закончила. Подожди меня, пожалуйста. – В голосе Реджины было столько надежды. Эмма улыбнулась и кивнула: - Я буду наверху в твоем кабинете, - сказала она, и Реджина нежно поцеловала ее в щеку. Возвращаясь в зал заседаний, Реджина практически прыгала от счастья. Ей с трудом удалось успокоиться и вести себя как подобает профессионалу. Она с интересом подумала о том, насколько мало ее сейчас заботили эти люди. Не то чтобы обычно это было иначе, но ее всегда волновала ее работа. Она знала, что ее держат на прицеле, и работала за двоих – просто из кожи вон лезла, чтобы быть уверенной в том, что никто не сможет занять ее место. Однако теперь все эти усилия казались бессмысленными. Не было ничего важнее ее семьи, и удары маленьких ножек сейчас напомнили ей об этом. Она быстро свернула совещание, распустив всех присутствующих после короткого обсуждения. Она покидала вещи в сумку и поднялась наверх, перекинувшись только парой слов с Джессикой, прежде чем жизнерадостно впорхнуть в свой кабинет. - Ты голодна? Мы могли бы… - Она замолчала, когда до нее дошло, что Эммы нигде не видно. Лишь сделав несколько шагов, она заметила кончики светлых волос, свисающих со спинки кушетки. Снедаемая любопытством, она с улыбкой приблизилась к кушетке и медленно обошла ее вокруг: Эмма лежала на боку и крепко спала. Опустившись на колени, она погладила Эмму по волосам, заправив ей за ухо несколько непослушных прядей. Она обвела пальцами скулы и подбородок Эммы в ожидании малейших проблесков сознания, но их не было. Наклонившись, она очень нежно поцеловала Эмму в висок, а затем переместилась и оставила такой же ласковый поцелуй на выпуклом животике Эммы. Приняв как данность, что их свидание за обедом пока не состоится, Реджина взяла несколько папок и села в кресло рядом с Эммой, чтобы иметь возможность поработать, одновременно приглядывая за своей женой и ребенком. *Вечер вторника* - Реджина, я толстая. – Эмма пихнула ее в плечо, но брюнетка не поддалась. Вместо этого она лишь ближе придвинулась к Эмме в постели. - Нет, не толстая, - возразила она, нежно целуя обнаженное плечо Эммы. - Я жирная. - Ты беременная, - невозмутимо поправила она, проводя губами по шее Эммы снизу вверх и обнимая ее свободной рукой, чтобы прижать ближе к себе. - Реджина, - заскулила она. - Ты можешь спокойно полежать? – Реджина пощекотала язычком кожу Эммы чуть ниже уха, заставив ее замолчать на несколько секунд. Она переместила руку Эмме на грудь, несильно сжав ее. - Наверное, не так уж и плохо, когда толстеют некоторые части тела, - задумчиво произнесла Эмма, подумав о недавно возросшем интересе Реджины к ее груди. Она ощутила смешок Реджины у себя на шее. - Я бы сказала, что совсем не против того, что держу сейчас в своей ладони. - Она еще раз стиснула грудь, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. - Ни секунды не сомневаюсь, - рассмеялась Эмма, накрывая ладонь Реджины своей. Она позволила себе еще на несколько секунд раствориться в прикосновениях, прежде чем с глубоким вздохом резко распахнуть глаза. – Окей, ладно, это было весело. Улыбнувшись, Эмма поднялась и отстранилась от Реджины, тем самым сильно расстроив ее. Реджина наблюдала за тем, как она поправляет одежду, а потом встала и, озадаченно хмурясь, сократила расстояние между ними. - Эмма, - мягко начала она, взяв ее за руку. – Почему ты не позволяешь мне дотрагиваться до тебя? - Ты о чем? Я позволяю, - сказала Эмма, пытаясь отодвинуться от нее. Однако Реджина ее не отпускала, взяв за другую руку. - Нет, не позволяешь. Уже какое-то время. Я стараюсь уважать твои желания, Эмма, и я бы никогда не стала на тебя давить, но я не хочу, чтобы ты меня отталкивала, потому что стесняешься, когда для этого нет никаких причин. - Реджина, я… - Красивая. - Реджина не позволила ей произнести свою – она была уверена в этом – самоуничижительную речь. - Я… - Роскошна. – Она улыбнулась и придвинулась еще ближе. - Прекрати… - Говорить так? И не надейся. – Реджина погладила ладонями руки Эммы, и блондинке стоило немалых усилий, чтобы не улыбнуться в ответ. - Просто я… неважно себя чувствую, понимаешь? – мягко сказала она. Она не хотела, чтобы Реджина хоть на секунду решила, что дело в ней, потому что это не так, но ей также не хотелось, чтобы Реджина пыталась ее приободрить, считая, что она опять стесняется. В последнее время они слишком часто через это проходили. - Что такое? Тебя все еще тошнит? – Реджина снова заволновалась, и Эмма поняла свою ошибку. - Нет, нет, я в порядке, наверное, просто устала. – Она улыбнулась, но беспокойство Реджины никуда не делось. - Что-то ты в последнее время сильно устаешь. Может, нам стоит снова показать тебя врачу? Он должен разобраться… - Реджина, я в порядке, правда. Просто какие-то противные ощущения. Не о чем беспокоиться. – Теперь она взяла ладони Реджины в свои и сжала их. - Ну, доктор Вейл сказал поставить его в известность, если тебе не станет лучше. - Все не так плохо. Давай подождем еще несколько дней, ладно? – Она наклонилась к Реджине и поцеловала ее в щеку. Пойду, найду что-нибудь поесть. – Улыбнувшись, она отвернулась, оставляя Реджину наедине с попытками унять свое беспокойство. *Среда* - Ладно, ребенок, дай маме передохнуть. – Эмма погладила рукой свой живот, пытаясь сконцентрироваться на лежащем перед ней отчете. – Ох, ты ж! Окей, ладно, я уже иду. – Отодвинув стул, Эмма быстрым шагом направилась в ванную. Она обожала чувствовать своего малыша. Сейчас ей все было настолько интересно, что она, без сомнения, могла считать себя счастливым человеком. С Генри же она испытывала кардинально иные, смешанные чувства. Она всегда знала, что ей придется от него отказаться, и когда он пинался, ей становилось от этого только хуже. Сейчас чувство вины на нее не давило, и она испытывала непривычную радость от движений своего малыша. Но это не значило, что ей то и дело не требовался перерыв. Этот малыш был намного более активным, чем она предполагала, - даже врач этого не предвидел. Ей казалось, что ребенок специально целился в ее мочевой пузырь, и за последние несколько часов она потеряла счет перерывам на поход в туалет. Вымыв руки, Эмма вернулась к столу, только чтобы увидеть, что уже пора забирать Генри. Она вздохнула, понимая, что едва ли смогла сегодня что-то сделать. Она очень долго убеждала Реджину и Дэвида, что может работать в нормальном режиме, и сейчас корила себя за то, что опять ничего не успевает. Всякий раз, когда она пыталась чем-то заняться, она либо половину времени проводила в туалете, либо засыпала в кресле. И она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя такой уставшей. Когда Эмма наконец припарковала машину у школы Генри, она с облегчением отметила, что приехала на несколько минут раньше, и удобно устроила голову на подголовнике. Настроив радио на волну, где играла негромкая музыка, она позволила своим глазам закрыться. - Эмма… - Реджина широко улыбалась, проводя пальцами по щеке Эммы. Эмма поморгала, фокусируя мутный взгляд на Реджине. - Мне так нравится, как ты произносишь мое имя. – Она придвинулась ближе и уткнулась лицом в шею Реджине. Из ее оставленного без внимания стакана начал медленно вытекать напиток. - Знаешь, я думаю, мне нравится его произносить. – Улыбнувшись, она запустила пальцы Эмме в волосы. - Это хорошо, потому что теперь тебе часто придется это делать, - она отстранилась и поцеловала Реджину в щеку, - миссис Свон. - Пока еще нет, дорогая. Пойдем, - она встала и протянула Эмме руку, - посмотрим, готов ли Чарли. - Кому-то не терпится, - усмехнулась Эмма, но тоже поднялась с места и пошла вслед за ней. - Ох, тихо ты! Давай, женись уже на мне. - Да, мэм. - Эмма! Эмма! – Генри не хотел трясти ее слишком сильно, но уже начинал психовать. – Эмма! - Чт… что? – Эмма вздрогнула и резко проснулась, пытаясь понять, где она и что с ней. – Генри? – Она потерла лицо рукой. - Ты в порядке? – спросил он с тем же обеспокоенным выражением лица, которое Эмма в последнее время замечала у Реджины. - Что? А, ну да, конечно. Просто немного вздремнула, чтобы восстановить силы, - отмахнулась она от вопроса, но Генри это явно не убедило. – Что случилось-то? - Эмма, я уже пять минут пытаюсь тебя разбудить. Еще чуть-чуть – и я бы позвонил маме. - Ох, нет, только не это, - рассмеялась она. – Прости, я не хотела тебя пугать. Я в полном порядке. Просто беременность отнимает много сил. Знаю, в последнее время я не в лучшей форме. – Она послала ему улыбку, и он, похоже, немного расслабился. - Ты уверена, что с тобой все хорошо? Ты как-то странно себя ведешь. - Да, - честно ответила она. – Но знаешь, что мне нужно, чтобы стало еще лучше? – спросила она, и Генри склонил голову набок. - Что? - Немного мороженого и какао, - кивнула она, и он усмехнулся. - С этим я могу тебе помочь, - сказал он, и она снова засмеялась. - Вот это мой сын! – Она сжала его руку и завела машину. *Четверг* Эмма лгала Реджине. И чувствовала себя из-за этого паршиво. На самом деле. Но Реджина порой чрезмерно ее опекала, и Эмма знала: одной маленькой жалобы достаточно, чтобы загреметь в больницу на целый день, а Эмме сейчас этого совсем не хотелось. Она сказала, что с ней все в порядке, и технически так и было. Это ведь не было настоящей ложью… До этого она всего лишь раз была беременной. И никак не могла назвать себя экспертом по вопросам тошноты и усталости. У нее не было сотни знакомых женщин, которые прошли через беременность, но она знала одну, с которой можно поговорить. - Эмма?! – Мэри-Маргарет счастливо улыбнулась при виде дочери. – Не ожидала тебя увидеть. Я думала, Реджина застолбила все твои обеденные перерывы, - сказала она, и Эмма поняла, что в последние дни из ее тона практически исчезло раздражение. Ее матери все лучше удавалось ее принимать, и Эмма была ей за это безмерно признательна. - Не все. К тому же, на этой неделе у нее много совещаний, и парочка из них уже помешала нам пообедать вместе. – Она пожала плечами. – У тебя есть какие-то планы? – спросила она с улыбкой и показала матери пакет с едой от Бабушки, который держала в руке. - Нет-нет, заходи. Пожалуйста, присаживайся. – Она взволнованно улыбалась. Эмма присела и стала выкладывать еду. – Все в проядке? – Мэри-Маргарет не могла не заметить, что Эмма немного бледна. - Ага, - пожала Эмма плечами, пытаясь придумать, о чем бы ее спросить. - Все еще страдаешь от утреннего токсикоза? – первой спросила Мэри-Маргарет. - Не знаю, токсикоз ли это. Тебя часто тошнило во время беременности? – Она поняла, что об этом можно говорить вполне непринужденно. - Время от времени. Думаю, с этим сталкивается большинство женщин. А что, тебя тошнит сильнее, чем должно? - Не знаю. Вроде не особо. - Что ж… если так будет продолжаться, тебе точно надо показаться врачу. - Ага, обязательно, - кивнула Эмма и вернулась к еде. *Пятница* Эмма поняла, насколько нелепым было ее беспокойство. Она проснулась бодрой и полной сил. Давно она себя не чувствовала такой сильной. Она наверняка застала Реджину врасплох, просунув руку ей под ночнушку, чтобы разбудить. Если бы их малыш не проснулся в это же время и не потребовал внимания, она могла бы, наконец, попытаться пойти дальше. Но в нынешней ситуации, со всеми этими кувырками и пинками в животе, и целоваться-то было практически невозможно. Эмма пришла к выводу, что их ребенок – ранняя пташка, весь в свою темноволосую мать. Это, конечно, мило, но малыш так же хорошо умел ломать кайф, как и его старший брат. Ей действительно удалось прожить этот день без единой проблемы со здоровьем. Она погрузилась в работу и наконец доделала старые отчеты, над которым работала всю неделю. Успешно добралась до ратуши, чтобы спокойно пообедать с Реджиной, и умудрилась сохранить в себе все съеденное. Затем вернулась на работу, навела порядок в офисе и заблаговременно приехала в школу, чтобы забрать Генри. В общем и целом, она чувствовала себя намного лучше, чем обычно, и ни на что не жаловалась. Именно поэтому она по-прежнему ни о чем не обмолвилась Реджине. Да и зачем? Она просто немного приболела, а теперь вернулась в свое нормальное состояние. Что ж, в субботу она поняла, почему ей не стоило молчать. *Суббота* Она едва успела дойти до туалета, чтобы извергнуть все содержимое своего желудка в унитаз. Она провела там несколько минут, стоя дрожащими коленями на холодной плитке и сотрясаясь всем телом. Конечно, она не в первый раз за эту неделю просыпалась утром в таком состоянии, но сегодня ей было хуже всего. Несравнимо хуже, поняла она. Она просто не могла перестать трястись, а ее желудок без конца делал кульбиты. Она повернула голову, слегка удивленная тем, что Реджина еще не присоединилась к ней в туалете. В последнее время ей было достаточно чихнуть, чтобы жена тут же примчалась. Но, обернувшись назад, она не увидела Реджину даже в комнате. - Реджина? – позвала она, и голос ее прозвучал тише, чем ей хотелось. Она прочистила горло и, неловко поднявшись на ноги, пыталась удержать равновесие. – Реджина?! - Эмма? – Генри вбежал в комнату и тут же, увидев ее бледное лицо, оказался рядом с ней. – С тобой все нормально? - Ага, ага… - Она слабо улыбнулась. – Где… ох… где мама? – Она пыталась дышать ровнее, борясь с тошнотой. - Ей пришлось срочно убежать – типа, в городе кризис. Правда, она говорит, что это никакой не кризис, но ее секретарша паниковала, потому что какие-то дядьки доставали ее с какими-то отчетами. Они не должны были этого делать, потому что сегодня выходной, да и она сама не планировала приходить в офис… Я не знаю, - пожал он плечами. – Мама сказала дать тебе поспать и позвонить ей, когда ты встанешь. - Ох… ладно. – Она минуту помолчала, обдумывая ситуацию. Она правда не хотела беспокоить Реджину. Хотя знала, что в действительности это не будет беспокойством. Но она, опять же, никогда не хотела быть своей жене обузой – ей претило это ощущение. Не то чтобы ей не нравилось быть беременной, но она точно не испытывала удовольствия от своего перманентно уязвимого состояния. Примерно об этом говорила Реджина, когда рассуждала о том, хочет ли быть беременной. Ее более чем устраивало, что их ребенка носит Эмма, а Эмма чувствовала, что была бы не против, если бы Реджина оказалась на ее месте. Она поклялась себе: если им каким-то образом удастся зачать еще одного ребенка, она уж проследит за тем, чтобы на этот раз ходить с большим животом пришлось Реджине. Это будет справедливо. Но сейчас что-то явно пошло не так. Она прислонилась спиной к раковине, вновь почувствовав головокружение. Она видела озабоченное выражение лица Генри и знала, что просто не может его обманывать и выкручиваться. - Звони ей, - сказала она, но вскоре выяснилось, что в этом нет необходимости. Хотя Реджина приучила себя не реагировать на каждую смену настроения Эммы, но сейчас она точно чувствовала, что происходит что-то ужасное. Генри даже не успел взять в руки телефон, когда спальню окутал фиолетовый дым. Появившись в комнате, Реджина немедленно направилась к Эмме. - Эмма? – Она ускорила шаг и положила руку ей на талию. - Реджина, мне кажется, что-то… - У нее закружилась голова и стало темнеть в глазах, пока зрение полностью не отключилось. - Эмма?! – Реджина едва успела подхватить свою беременную жену, когда она потеряла сознание и начала падать.