Глава 35
21 июня 2017 г., 14:51
Наверное, она была рада оказаться на таком месте в этой жизни, где рядом с ней был настоящий друг. И с ним можно было разделить груз ответственности, который в обычной ситуации ей бы пришлось нести самой. Не то чтобы сегодняшние события хоть отдаленно были похожи на «обычные». В конце концов, технически это была ее третья свадьба, и она во второй раз женилась на дочери своего бывшего врага. Ситуация была действительно странной – она в третий раз после свадьбы становилась членом семьи, которую сама бы выбрала в последнюю очередь. Но вот она здесь, в дальней комнате единственной церкви Сторибрука, и наблюдает за своей рыжеволосой подругой, возбужденно раскладывающей на туалетном столике все необходимое для макияжа.
Джессика определенно справилась с почетной ролью подружки невесты. Реджина, в общем, не ожидала от нее ничего особенного. Не потому, что у нее были заниженные ожидания, а потому, что привыкла все делать сама. Заботиться не только о себе, но и о других. В то время как Эмма была их физической силой, себя Реджина считала добытчиком и хранителем семьи. Она любила эту роль и с гордостью играла ее, но именно по этой причине с трудом передавала кому-то бразды правления. Однако Джессика хотела, чтобы Реджина получила опыт, которого заслуживала.
Вот почему, проснувшись, Реджина обнаружила перед собой завтрак и чашку кофе, приготовленные специально для нее. Это едва ли смогло заглушить внезапную боль от пробуждения в одиночестве – чувство, которое она больше никогда не хотела испытывать, - но это подняло ей настроение в целом и помогло почувствовать себя вполне типичной невестой.
Она боролась с желанием позвонить Эмме. Та была вчера в совершенно бессознательном состоянии, и, хотя Джессика уверяла, что разговаривала с Руби и Эмма была уже на ногах, Реджина скучала по ее голосу, и ей было трудно не слышать его на протяжении всего утра. Непрерывная болтовня Джессики немного помогала, но ей все еще было не слишком радостно. До тех пор, пока не раздался стук в дверь.
Джессика отложила кисточку, которую держала в руке, и оставила Реджину, чтобы открыть дверь. Реджина была погружена в собственные мысли, но сразу идентифицировала раздавшийся в комнате тихий хнык, мгновенно вскинув голову.
- Хейли? – Она поднялась с места, и когда взгляд девочки сфокусировался на матери, в ее глазах мелькнуло узнавание, и Хейли потянулась к Реджине, забыв о собственной безопасности. Бабушке удавалось удерживать ее до тех пор, пока Реджина, протянув руки, не забрала у нее дочь, которая тут же крепко схватила ее за пуговицу. – Ну, привет, моя дорогая, - нежно говорила Реджина, прижимая к себе Хейли и целуя ее соленые от слез щеки.
- Она вела себя хорошо, но сегодня все утро скучала по своим мамочкам, - сказала Бабушка.
Хейли обхватила Реджину руками за шею, и ее всхлипывания понемногу затихли, когда Реджина погладила ее по спине, слегка покачивая. Прошло всего несколько секунд, и девочка уже хихикала.
Бабушка передала Джессике корзину с едой, которую принесла с собой. Они обе улыбались, наблюдая за когда-то злой женщиной, которая щекотала и целовала теперь уже счастливую малышку с самой очаровательной в мире улыбкой на маленьком личике. То, насколько мягкой может быть Реджина, всегда будет изумлять людей, хотя те, кто знали ее близко, уже начинали понемногу привыкать к этому.
- Эмма подумала, что ты захочешь провести с ней немного времени. У нее сейчас Генри. Мэри-Маргарет зайдет перед началом церемонии, чтобы забросить его и забрать Хейли.
- Спасибо, Бабушка. – Реджина мельком взглянула на нее, а потом снова сфокусировала все внимание на Хейли и села на стул, устраивая девочку у себя на коленях.
Бабушка откланялась, и Джессика, схватив из корзинки маффин, тоже вернулась на свое место. Взяв кисточку, она снова приступила к работе, а Хейли наблюдала за ее движениями, как завороженная.
Уже скоро она начала тянуть ручки ко всем предметам, которые держала Джессика, и хоть Реджине было приятно, что Хейли сидит у нее на коленях, цепляющийся за все ребенок не очень способствовал достижению их текущих целей. Но Джессика умудрилась не потерять терпения, вместо этого подарив Хейли заговорщицкую улыбку.
- Хочешь быть как мамочка? – спросила она, заметив, как Хейли наблюдает за лицом Реджины всякий раз, когда Джессика накладывает на него очередной штрих. Хейли в ответ лишь захихикала, и Джессика подняла почти чистую кисточку, пощекотав ей лицо девочки. Хейли засмеялась, вжавшись в Реджину, когда Джессика провела кисточкой по ее щекам и шее. Ее реакция вызвала у Реджины громкий смех. Джессика дала им минутку, чтобы они вдоволь посмеялись, а потом вернулась к работе. К счастью, Хейли уже достаточно утомилась и теперь вела себя более спокойно.
- Мне даже хочется, чтобы она была немного постарше и могла запомнить все это, - признала Реджина.
В последнее время она стала все чаще откровенничать с Джессикой. Она уже замечала за собой, что ведет себя с людьми более открыто. Хотя она часто спрашивала себя, как такое вообще возможно, на самом деле она знала, как. Это началось в тот момент, когда она по-настоящему стала принимать Эмму. Когда Эмма появилась рядом и она начала по-другому строить отношения с Генри. А если к этому прибавить ее малышку и новых друзей, которые вошли в ее жизнь, то она начала получать так много любви и принятия от окружающих, что это медленно, но верно меняло и ее саму.
- Может, и не запомнит. Но ты запомнишь. Этот день с твоими детьми и любовью твоей жизни всегда будет с тобой. Ты сможешь сказать ей, что она сидела у тебя на коленях, пока ты наводила марафет перед церемонией, и что ее тоже немного подкрасили впервые в жизни. – Она замолчала и провела кисточкой Хейли под подбородком, тут же вызвав у девочки ответное хихиканье. – Это воспоминание останется у всех вас.
- Спасибо, моя дорогая. – Реджина тепло улыбнулась ей, крепче обняв дочь.
Джессика сжала ее руку, а потом встала и сверху вниз взглянула на эту парочку.
- Теперь настало время платья!
***
Эмме приходилось нелегко. В общем и целом, у нее было хорошее настроение, но ее мучило похмелье, и она скучала по Реджине и детям. Ей было удивительно, что она, сменившая за жизнь немало кроватей и мест, всегда считавшая себя независимой и безответственной, так быстро начала скучать по домашнему уюту. Всего одна ночь без жены и детей, и Эмма уже чувствовала себя не в своей тарелке. Ей было необходимо просыпаться в объятиях Реджины. Ей было нужно целовать Генри в лоб и сворачиваться калачиком рядом с Хейли, пока она пила свое какао. Ей была нужна эта надежная, спокойная рутина. Просто она уже стала другим человеком, не таким, как раньше. Она уже и сама понимала это, но то, что она испытывала такой дискомфорт, проведя без них какие-то несколько часов, говорило о том, насколько сильно она изменилась. Реджина, Генри, Хейли – все они сделали ее той женщиной, какой она была сейчас. В любой другой день она бы этим гордилась, но сегодня она просто скучала по дому. - А вот и вы! – воскликнула Мэри-Маргарет, спустившись по ступеням церкви, когда увидела на ведущей к ней дорожке Эмму и Руби. Эмма слегка поморщилась от щебетания матери – ее голова возмущалась громкими звуками, - но выдавила из себя слабую улыбку. - Привет. - Твое платье у меня там, внутри. А ты, Руби, наверное, принесла с собой свой чемоданчик. - Угу. Я готова причепурить Эмму по полной программе. – Руби пихнула Эмму локтем, но блондинка все еще пыталась прийти в себя. К счастью, Мэри-Маргарет с пониманием отнеслась к ее состоянию, ободряюще погладив ее по плечу. - Там тебя ждут несколько сюрпризов, которые, надеюсь, помогут тебе почувствовать себя лучше. – Мэри-Маргарет провела их внутрь, позаботившись о том, чтобы они не проходили мимо комнаты, в которой только что разместились Реджина и Джессика. Они как раз подходили к месту, когда первый сюрприз дал о себе знать громким звуком. Звук плача должен был вызвать у Эммы еще более сильную головную боль, но она не обратила на нее внимания, увидев Хейли на руках у Бабушки. Хейли заметно страдала от разлуки и хотела видеть свою маму. Эмма не заставила ее ждать, а Бабушка, похоже, была счастлива позволить одной из мам утешить девочку. - Вот так, моя девочка. Вот так, - улыбалась Эмма, осыпая Хейли поцелуями. Она слышала, как Бабушка отчитывалась ей о вчерашнем вечере: как хорошо себя вела Хейли, как она ела и спала и как проснулась утром, скучая по своим мамам, - но Эмме ее дочь была намного интереснее, и она почти не вслушивалась в слова, успокаивая свою крошку нежными прикосновениями. - А это для вас двоих. – Держа в руках дымящиеся кружки, бабушка передала их Эмме и Руби. Девушки понюхали жидкость и слегка отпрянули, синхронно поморщившись. - Этот чай ты готовила для Реджины, когда она болела, - догадалась Эмму, уловив знакомый, не самый неприятный аромат. - Точно. Он вылечит все, - уверенно заявила Бабушка. Эмма нахмурилась, но, вспомнив, как быстро Реджина поправилась от этого напитка, без особой охоты начала цедить его – желание избавиться от похмелья было в ней сейчас сильнее, чем что-либо. Она только устроилась на стуле, когда из-за угла появился ее второй ребенок, мгновенно заставив ее улыбнуться. - Эй, парень, как прошел мальчишник? – спросила она, наблюдая за тем, как идущим следом Дэвид тут же направился к жене. Генри позволил Эмме обнять себя и пощекотал пальцем животик Хейли, которая тут же рассмеялась в ответ. - Это было потрясно! – радостно заулыбался Генри, и Эмма поцеловала его в голову, чувствуя себя немного лучше. - Хорошо. Я рада, что тебе было весело. – Эмма снова приобняла его, а потом оглядела комнату и спросила: - Где Реджина? - Дорогая, ты же знаешь, что тебе пока нельзя ее видеть, - быстро напомнила ей Мэри-Маргарет. Эмма вздохнула: - Я знаю, но такое ощущение, что все собрались здесь. Я надеюсь, она там не одна? - Джесс должна быть с ней. Тоже занимается ее макияжем , - ответила Руби, медленно потягивая чай, - ее обостренные чувства страдали от запаха немного сильнее. - Так, ладно… - она помолчала, снова оглядевшись вокруг, - Генри, дорогой, побудешь еще немного со мной, раз ты потом поведешь маму? – спросила Эмма, и он кивнул, уже подбираясь к корзинке с выпечкой, которую принесла Бабушка. – Можете отнести ее к Реджине? Ей, вероятно, сейчас не помешает компания, - обратилась она к Бабушке, встав с места и подойдя к ней. - Разумеется. – Бабушка подхватила одну из корзинок, предназначенную другим женщинам, и протянула руки, чтобы взять Хейли. Хейли же, очевидно, не была готова к новой разлуке. Когда Эмма попыталась передать ее Бабушке, маленькие кулачки безжалостно вцепились ей в воротник. На лице у девочки отразилась легкая паника, и Эмме пришлось снова ее обнять. - Все хорошо, ты увидишь мамочку. Мамочка будет так счастлива видеть тебя. – Она несколько раз поцеловала дочь, пытаясь немного успокоить ее. Эмме и самой не хотелось отпускать ее, но с каждым днем это удавалось ей все лучше. – Все хорошо. На этот раз ей удалось высвободиться из захвата маленьких кулачков, но она чуть не сломалась при звуках плача Хейли, когда бабушка понесла ее прочь. Хейли тянула к Эмме ручки через плечо бабушки, а по ее маленьким щечкам снова катились слезы. Эмма сделала шаг вперед, но Дэвид положил руки ей на плечи, ободряюще сжав их. - До Реджины идти одну минуту. С ней все будет в порядке, - заверил он ее, хотя Эмме вовсе не доставляло удовольствия вот так наблюдать за Хейли, тянущей к ней ручки, и ничего не предпринимать по этому поводу. - Ладно. – Она прочистила горло, когда Бабушка с Хейли исчезли из вида. – Я в порядке, я в полном порядке, - пожала она плечами, и Дэвид снова стиснул ее руку. - Отпускать всегда непросто, - сказал он с робкой, почти печальной улыбкой. Эмма тут же взглянула на него и, заметив его выражение лица, наклонилась и – что с ней бывало очень редко – обняла отца. Эмма подошла к одному из стульев и плюхнулась на него, взяв в руки кружку с намерением попить еще немного чая – она знала, что оно того стоит. Она не хотела отвлекаться на головную боль, когда Реджина пойдет к ней по проходу. При мысли об этом моменте на ее губах заиграла улыбка. Эмма была немного рассеяна и не замечала, что кто-то пытается с ней заговорить, пока Мэри-Маргарет не потрясла ее за плечо. - Что? – Она слегка вздрогнула, и Мэри-Маргарет взглянула ей в глаза. - Ты в порядке, милая? - Ага, просто задумалась, - вновь улыбнулась она. Мэри-Маргарет села напротив нее. Руби слушала рассказ Дэвида и Генри о прошедшем вечере, и бывшая королева решила воспользоваться шансом и поговорить с Эммой наедине. - Ты ведь знаешь, что я на самом деле счастлива за тебя? – спросила она, наклоняясь к Эмме, чтобы взять ее за руку. Обычно они так открыто не демонстрировали привязанность друг другу, но Эмма знала, что сегодня будет особенный день. - Да, я знаю, что все изменилось, - заверила Эмма. Она больше не хотела, чтобы Мэри-Маргарет чувствовала себя виноватой. – Здесь у каждого абсолютно сумасшедшее прошлое. У всех есть повод для сожалений, в том числе у здесь присутствующих. Сегодня, мне кажется, мы должны оставить все это позади. - Ох, я полностью с тобой согласна, - просияла Мэри-Маргарет. Она знала, что Эмма давно простила ее за ее первоначальную реакцию на их отношения, но то, что дочь была так позитивно настроена в отношении их будущего, согревало матери сердце. – Я так сильно тебя люблю. И я так рада, что ты обрела свой заслуженный счастливый конец с… с Реджиной. Я рада, что вы нашли друг друга, - искренне сказала она, и Эмма пожала ей руку. - Спасибо. Правда. Я не очень-то верю в судьбу, рок и все такое, но я точно знаю, что все это случилось не просто так, - пожала плечами Эмма, а затем развернулась лицом к зеркалу и начала приводить в порядок свои волосы, пострадавшие во время пьяного сна. Мэри-Маргарет еще несколько мгновений смотрела на нее, мягко улыбаясь, а потом уступила место Руби, чтобы она смогла вернуться к работе. Когда она увидела, что они вновь принялись за дело, а Дэвид и Генри увлеченно болтают в уголке, она потихоньку выскользнула из комнаты и направилась в другой конец церкви. Она услышала тихие голоса и негромкое хихиканье, и не смогла не улыбнуться. Помедлив секунду, она постучала, и через несколько мгновений Джессика открыла ей дверь, тепло поприветствовав. - Надеюсь, я не помешаю. Я просто… - Мэри-Маргарет не договорила, увидев Реджину. Ее глаза широко раскрылись, когда она увидела светлое, помолодевшее лицо Реджины и ее выражение лица, с которым она смотрела на Хейли, сидящую у нее на коленях. Взгляды брюнеток встретились, и Мэри-Маргарет улыбнулась: - Реджина, ты… ты такая красивая… Брови Реджины слегка изогнулись, а по лицу было заметно, что ей несколько неуютно, но она все же кивнула: - Спасибо, дорогая. - Мы могли бы минутку поговорить? Обещаю, это не займет много времени, - добавила она, зная, что Реджине не очень-то нравится оставаться с ней наедине. - Я думаю, это вполне возможно, - сказала она, и Джессика направилась к выходу из комнаты. - Реджина, я скоро вернусь и помогу тебе с платьем. - Итак. – Реджина прочистила горло, когда дверь закрылась и в комнате воцарилась тишина. Даже Хейли тихо рассматривала окружающих. – Ты хотела поговорить, - напомнила она. Мэри-Маргарет издала смешок: - Да-да, прости. – Она подошла к Реджине и села на место Джессики. Сложив руки на коленях, она крутила на пальце свое обручальное кольцо. – Реджина… - Дорогая, мы не обязаны этого делать. Я понимаю, сегодня день свадьбы, но мы не обязаны… - Я просто… извини. Я и не собиралась, но потом Эмма кое-что сказала, что заставило меня вспомнить о нашем недавнем разговоре с Дэвидом. Она заметила, что, хоть и не слишком верит в судьбу и рок… - она помолчала, когда Реджина согласно хмыкнула, - но знает, что все это случилось не просто так. – Она опустила глаза на Хейли, и улыбка вновь тронула ее губы. - Я помню, что ты сказала, когда мы все застряли в Неверленде. Что ты не можешь сожалеть о том, что сделала когда-то, потому что в результате у тебя появился Генри. - Я помню, - тихо сказала Реджина, и Мэри-Маргарет снова поймала ее взгляд, едва заметно улыбнувшись, но в то же время оставаясь серьезной. - Я тогда не понимала. Я не могла понять, как можно не сожалеть обо всей боли и страданиях, которые ты причинила людям. Я была так зла на тебя за то, что тебе было по-прежнему наплевать. Но потом, когда Эмма заговорила об этом, я действительно осознала, что нам принесли все наши решения. Все наши ошибки привели к этому дню. К тому, что ты и моя дочь обрели свои счастливые концы. И в нашей семье наконец воцарился мир. Наши дети счастливы и здоровы. Я поняла, что ты имела в виду. Потому что, Реджина, я тоже об этом не жалею. Я не жалею ни о чем, ведь теперь у нас есть наша семья. Когда Мэри-Маргарет договорила, Реджина не проронила ни слова. Сидя на стуле, она внимательно изучала лицо женщины напротив, и вид у нее был по-прежнему утомленный, что было вполне объяснимо. Но через несколько мгновений морщины у нее на лбу разгладились. Сглотнув, она сжала губы и несколько раз медленно вдохнула через нос. Она опустила взгляд на Хейли и покрепче прижала ее к себе. Мэри-Маргарет видела, какой эффект произвели ее слова, и не нуждалась в другом ответе. Протянув руку, она щелкнула Хейли по носу и заулыбалась, услышав в ответ хихиканье. - Не буду мешать тебе заканчивать приготоваления. – Она встала и пошла к двери. Едва она потянула за ручку, как голос Реджины остановил ее: - Снежка. – Это имя слетело у нее с языка соврешенно непроизвольно. Реджина не осознала этого даже тогда, когда на лице Мэри-Маргарет отразилось удивление. - Да? Реджина встала и посадила Хейли себе на бедро. Не двигаясь с места, она продолжила: - Я об этом не сожалела, - начала она, сделав еще один вдох, прежде чем встретиться с Мэри-Маргарет взглядами. – Но это не значит, что мне было наплевать. Даже тогда, до всего этого, когда Эмма упоминала свою прошлую жизнь, приюты и все такое, или когда она шарахалась от каждого проявления привязанности… или когда я замечала, как ты смотришь на нее, когда никто не видит, я осознавала, к чему привели мои поступки. Я отдавала себе отчет в том, что из-за меня вы потеряли ее и из-за меня она страдала всю свою жизнь. Я бы никогда не стала сожалеть о том, что привело нас к этой жизни, но это не значит… это не значит, что мне не жаль, что все случилось именно так. Потому что мне… мне жаль. Обе женщины в полной мере прочувствовали серьезность этого момента. Они обе могли с уверенностью заявить, что в комнате поднялась температура, чтобы согреть их. По толстой стене побежали трещины, позволяя первым лучам света, в течение десятилетий замурованного в ее толще, вырваться наружу. Момент затянулся, но тишина не была давящей. Она помогала им прийти в себя, наполняла их покоем. Когда Хейли заявила о своем присутствии, момент закончился, и обе женщины наконец перестали смотреть друг на друга, как завороженные. Мэри-Маргарет сделала глубокий вдох и еще раз внимательно взглянула на Реджину. - Спасибо, Реджина. – Ее голос походил на хрип, но Реджина хорошо расслышала ее слова. – Ты действительно прекрасно выглядишь. Блистательно. - Спасибо, - помедлив, Реджина склонила голову набок, - ты тоже. Практически светишься. - Что? Как ты?.. – Реджина лишь пожала плечами, едва заметно изогнув губы в улыбке, и Мэри-Маргарет, прочистив горло, отвела глаза. Вновь посмотрев на Реджину, она мягко улыбнулась ей: - Да, ну что же… Сегодня ваш с Эммой день. Увидимся в часовне. С этими словами она повернулась и вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь, и щелчок замка ознаменовал окончание такого значимого для них обеих момента. Реджина сделала несколько медленных вдохов, чтобы утихомирить бушующие внутри эмоции – она не хотела, чтобы Эмма встревожилась, почувствовав что-то необычное. Хотя этот момент был для нее однозначно из ряда вон выходящим. Продолжая размеренно дышать, она снова села на свое место. К тому моменту, как Джессика вернулась в комнату, на лице у Реджины снова была ее фирменная начальственная улыбка.***
- Сиди спокойно, я почти закончила, - пожурила Руби Эмму. Вообще ей хотелось ее ударить, но она сдерживалась. С трудом. Эмма перестала ерзать, только чтобы все побыстрее закончилось. Руби подошла к делу очень основательно, и хоть сама Эмма не придавала этому особого значения, она знала, что Реджина не будет возражать, если ее будущая / действующая жена предстанет перед ней в более ярком виде, чем обычно. - Ладно, вот теперь можешь шевелиться. - Наконец-то. – Эмма встала и встряхнулась, как будто действительно просидела неподвижно продолжительное время. - Теперь за платьем. - Что? Подожди, дай мне немного передохнуть, - заскулила Эмма, а стоящие напротив нее Мэри-Маргарет и Руби скрестили руки на груди. - Иди попей чего-нибудь, сходи в туалет и сразу же возвращайся сюда, юная леди. - Материнский тон Мэри-Маргарет заставил Эмму немного выпрямить спину. - Хорошо, - ворчливо ответила она, но все же подчинилась. Она наслаждалась спокойным моментом в коридоре, неторопливо уплетая кекс и проверяя свой телефон. Какое-то время назад она заметила всплеск эмоций Реджины, но когда в комнату вернулась ее мать, она поняла, что эмоции были связаны с ней, поскольку вскоре Реджина успокоилась. Сама Эмма была абсолютно спокойна, и ее радовало, что Реджину тоже ничего не раздражает. Сегодня был именно тот день, когда Эмме не хотелось, чтобы Реджина испытывала стресс. Развернувшись, чтобы пойти в их импровизированную гримерку, она чуть не налетела на Генри. - Ой, прости, парень. - Ничего страшного. Бабушка послала меня за тобой. - Не сомневаюсь, - вздохнула Эмма, но сыну улыбнулась. – Ну как, тебя радует сегодняшний день? – Протянув руку, она обняла его за плечи. Генри пожал плечами. - Наверное. То есть, меня радует, что мы с дедушкой снова пойдем в поход, пока у вас двоих будет типа медовый месяц в доме. – Он улыбнулся, а Эмма лишь покачала головой. - Ладно, так, хорошо. Знаешь, мы все сделали не по правилам. По-хорошему, я должна была прийти к тебе и попросить руки твоей матери. А я так и не сделала этого. – Она склонила голову набок. Генри прищурился: - Мам, если бы вы все делали правильно, вы бы по-прежнему ссорились, я бы жил на два дома, а Хейли бы вообще не было. Возможно, беспорядок больше подходит нашей семье. – Он ухмыльнулся, а Эмма рассмеялась при очередном напоминании о том, что именно тот путь, которым они пошли, собрал их всех вместе, пусть он больше напоминал американские горки. - Ты прав. - Но ты еще можешь попросить. – Генри приосанился, гордо подняв голову. В белой классической рубашке и строгих черных брюках он выглядел старше своих лет. Эмма стояла как громом пораженная, внезапно осознав, как он повзрослел. Ей все еще казалось, что они только познакомились, и бац - он уже подросток. Это было так же нереально, как и женитьба на бывшей злой королеве. Улыбнувшись своим мыслям, она погладила его по плечам. - Генри, я бы хотела жениться на твоей матери. Ты согласен? - Нуу… - Генри отвел взгляд, изобразив глубокую задумчивость. Эмма шлепнула его по руке, и он рассмеялся. – Если это станет вашим общим счастливым концом, я буду счастлив. - Спасибо, Генри. – Эмма притянула его к себе и крепко обняла, не отпустив даже тогда, когда он попытался отстраниться. Просто она решила насладиться одним из особенных моментов своей жизни, как когда-то учил ее отец. Улыбнувшись, она поцеловала его в голову и наконец выпустила из своих объятий. – Ладно, пошли готовиться.***
- Мам? Мам? Мэри-Маргарет, перестань! – Эмма заерзала, когда Мэри-Маргарет пристально посмотрела на нее глазами, полными слез. Руби радостно улыбалась во весь рот, наблюдая за ними двумя. - Извини, просто… ты такая красивая. – По щеке ее скатилась слеза, и Эмма слегка покраснела. - Спасибо, - тихо пробормотала она, накрутив на палец кончик волос, лежащий на плече. Изначально она и представить себе не могла, что ей понравится уложенная вокруг головы коса, свисающая с одной стороны, но у Руби она получилась настолько простой и в то же время элегантной, что Эмма была в восторге от своей новой прически. В дверь постучали, и послышался голос Дэвида, сообщивший им о том, что пора идти. Руби взглянула на себя в зеркало, чтобы проверить макияж, а Мэри-Маргарет подошла к Эмме. - Прости, что я так расчувствовалась. Просто я никогда не видела тебя такой, и я так счастлива за тебя, и… - Все нормально. Правда, - ответила с улыбкой Эмма. Ей не хотелось, чтобы Мэри-Маргарет опять разнервничалась. – Я никогда так не выглядела, это точно. Я не очень хорошо помню свою первую свадьбу, но сомневаюсь, что она была такой же прекрасной, - ухмыльнулась она, вызвав смех у Мэри-Маргарет. - Даже не сомневайся. – Она бросила последний взгляд на дочь и выпрямилась. – Так, ладно, я сейчас поменяю детей местами и пойду в часовню. Руби открыла дверь, и Генри столкнулся лицом к лицу с Дэвидом. - Давай, парень, там увидимся, - сказала Эмма, пока Дэвид поправлял Генри галстук. Он кивнул ей и ушел со своей бабушкой. - Ладно, не буду вам мешать, вы же должны идти вдвоем, - сказала Руби, последовав за Генри и Мэри-Маргарет и оставив Эмму наедине с Дэвидом, лицо которого озаряла гордая улыбка. - Ну хоть ты не начинай, - взмолилась Эмма, протестующе подняв руку. Рассмеявшись, Дэвид жестом показал ей, чтобы она взяла его под руку. - Ты права. Это так ужасно – испытывать эмоции в день свадьбы своей единственной дочери. – Он искоса взглянул на нее, и она закатила глаза. - Извини. Но никаких слез. - Ничего не обещаю, малышка. – Он подмигнул ей и вывел из комнаты. Они вдвоем направились вниз по коридору. – Знаешь, тебе повезло. В нашем мире это стало бы огромным событием, и ты была бы в центре внимания всего королевства. И намного больше людей говорили бы тебе, как ты прекрасна. Тебе пришлось бы выдержать тысячи поздравлений. - Звучит чудесно, - скучным голосом сказала Эмма, вызвав у Дэвида усмешку. - Ага, это было бы большое событие, - на ходу ответил он, и тут Эмма подозрительно взглянула на него. - Подожди-ка, ты хочешь сказать, что у нас тут все как-то… задрипанно? Мне-то, может, и нравится сбегать и жениться втайне ото всех. Но я хочу, чтобы Реджина получила свадьбу, о которой мечтала. Ты ведь не думаешь, что нам не хватает размаха, или что-то в этом роде? - Эмма, тихо, расслабься. Поверь мне, у вас обеих будет свадьба, о которой вы мечатли. Реджина точно не будет разочарована. - Ты уверен? - Да, - твердо ответил он. Они подошли к двойным дверям, ведущим в помещение, где собрались гости. Оттуда доносились голоса: Хейли, Мэри-Маргарет, Руби, Джессика и Бабушка о чем-то оживленно беседовали. – Эмма, ни о чем не беспокойся. Это твой день. Он говорил очень уверенно, и Эмме хотелось ему верить. Но когда она почувствовала всплеск эмоций Реджины, ее беспокойство только возросло.***
При виде Генри Реджина просияла. Джессика как раз закончила возиться с ее платьем, и она не могла сдержать улыбки, увидев его в смокинге. Теперь, когда мать и сын воссоединились, Джессика вежливо откланялась. - Ты выглядишь очень симпатично, мам, - с улыбкой сказал он, и она поразилась тому, как взросло он выглядел. А ведь, кажется, еще вчера она впервые взяла его на руки. Она подошла к нему и, обхватив ладонями его щеки, с обожанием посмотрела на своего маленького мужчину, стоящего перед ней с гордо поднятой головой. - Спасибо, милый, а ты у меня такой красавчик. Генри улыбнулся ей в ответ, мгновенно став похожим на свою биологическую мать. - Спасибо. Дедушка помог мне с галстуком. Ты готова? – взволнованно спросил он, но улыбка Реджины слегка померкла, когда она осознала, что это действительно происходит здесь и сейчас. - Ты в порядке, мам? – нахмурился он, и Реджина встряхнулась. - Да, все хорошо. Извини. - Уверена? Ты какая-то бледная, - заметил он, и Реджина заставила себя ободряюще улыбнуться. - Я в полном порядке, просто немного нервничаю, - призналась она, отвернувшись от сына, чтобы еще раз проверить макияж. - С чего вдруг? Ты ведь уже в браке. Ну, то есть, вы связаны магически. Чего сейчас неврничать-то? Реджина со вздохом вновь повернулась к нему и жестом показала следовать за ней. - Наверное, здесь всего понемножку. Притом что я вовсе не переживаю из-за совместной жизни с Эммой. Наоборот - я думаю о том, что мы вместе, чтобы немного успокоиться. Нет, просто я и представить себе не могла, что этот день когда-нибудь наступит и мне придется идти по проходу мимо людей, которых я когда-то называла своими врагами. Нас разделяет море пролитой крови, а теперь я женюсь на их обожаемом спасителе. Хоть я и не боюсь практически ничего, меня это все же немного пугает. - Мне кажется, я понимаю, - ответил Генри, идя рядом с Реджиной и глядя прямо перед собой. Вскоре они подошли ко входу в заднюю комнату, где должны были немного подождать. – Но тебе не стоит нервничать. Теперь все тебя любят. Они знают, что ты герой. – Он произнес это так непринужденно, что Реджина не смогла сдержать улыбку. - Ну, я не уверена, что зашла настолько далеко, - пошутила она, но Генри серьезно посмотрел на нее. - Ты – мой герой. – Он смотрел ей прямо в глаза, и она вновь ощутила волнение. Ей пришлось несколько раз моргнуть и прочистить горло. - Спасибо, милый. – Она притянула его к себе, чтобы обнять, и прижалась щекой к его голове. Она мысленно вернулась к тем временам, когда он называл ее бессердечной злодейкой. Сейчас он назвал ее героем, без колебаний и сомнений. Это было такое счастье, которое она никогда не сможет воспринимать как должное. - Я люблю тебя, мам. - Я тоже тебя люблю, мой маленький принц. – Она поцеловала его в голову и отстранилась, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Она думала, что у нее это неплохо получается, пока не ощутила беспокойство Эммы. Глубоко внутри она почувствовала, что ее половинка внезапно стала несчастной. Реджина стояла, не двигаясь, в попытке найти этому объяснение. Ей хотелось думать, что это ерунда, на которую не стоит обращать внимание, и несколько секунд она старательно убеждала себя в этом, но тревожные мысли не давали ей покоя, и Реджина волновалась все сильнее. Да, они уже женаты, и да, им, казалось бы, нечего бояться, особенно Эмме, но Реджина хорошо знала свою жену. Может быть, Эмма испытывала мандраж при мысли о том, что ей придется жениться на ней у всех на виду. В прошлый раз они стали жертвами обстоятельств, но сейчас это было больше похоже на обычную свадьбу. И люди, которые терпеть не могут обязательства, в такой момент, как правило, начинают паниковать. Не позволяя себе вконец разволноваться из-за небольшого всплеска эмоций Эммы, Реджина придумала кое-что получше и повернулась к Генри.***
Забежав за угол, Генри едва не столкнулся со своим дедом. Они оба вздрогнули от неожиданности, потом Дэвид положил руку Генри на плечо и спросил: - Куда это ты собрался? - Мама хотела проверить, как там Эмма, - немедленно ответил он, и Дэвид слегка закатил глаза, при этом улыбаясь. - Эмма попросила меня сделать то же самое, - вздохнул он, потрепав Генри по плечу. – Ладно, иди, успокой Эмму, я успокою Реджину, а на обратном пути встретимся здесь. - Понял, - кивнул Генри, направляясь в ту сторону, откуда пришел его дедушка. Дэвид пересек холл, свернул за угол и увидел слегка взволнованную Реджину. Он подошел к ней, ободряюще улыбаясь. - Как?.. - С ней все хорошо, - перебил он ее. - Она волнуется и радуется, и ей не терпится оказаться там, рядом с тобой. И еще она переживает за тебя. Он заметил, что Реджина немного расслабилась, хотя на ее лице отражалась целая гамма эмоций. Он увидел неуверенность, счастье, нервозность, надежду и сомнение. Подойдя еще ближе к ней, он осторожно приобнял ее за плечи, улыбнувшись, когда она обратила на него свое внимание. - Реджина, я знаю, что ситуация абсолютно уникальная. Мы все через многое прошли, и почти невозможно поверить, что это произошло с нами в реальности. Но факт остается фактом. После многих лет боли и душевных терзаний ты должна знать, что заслужила это. Ты заслужила право быть счастливой. Он увидел, что Реджине все труднее сдерживать эмоции, но продолжил говорить, чтобы она его действительно услышала. - Я не знаю, как ты воспримешь эти слова из моих уст, но как твой тесть я считаю, что имею право сказать тебе: я горжусь тобой, Реджина. Ты проделала долгий путь. Ты стала прекрасным человеком. Ты замечательная мать. Замечательная жена. Ты хорошая, Реджина. И могу с уверенностью сказать, что твои родители… - он помедлил секунду, легонько сжав ее плечи, - твои родители очень гордились бы тобой. Он знал, какой эффект произвели его слова. Даже если бы не влага в ее глазах и не отчаянные попытки проглотить рвущиеся наружу эмоции, он бы знал это наверняка. Дэвид не ждал от нее ответа. Он знал, что это трудно и что Реджина не большой любитель делиться своими переживаниями. Он всего лишь сказал ей правду – то, что она заслуживала услышать. Даже не дав ей возможности попытаться поблагодарить его, Дэвид наклонился к ней и обнял. Они не так часто выражали свою привязанность физически, да и Реджина раньше не воспринимала подобные жесты как таковые, но на этот раз все было иначе. Накрыв ладонью его руку, она закрыла глаза и отмела прочь все сомнения, позволяя себе поверить искренним словам Дэвида. И тут Дэвид сделал то, что прежде позволял себе только с Эммой, – положив ладонь Реджине на затылок, без долгих раздумий поцеловал ее в лоб. По-прежнему не произнося ни слова, Реджина ответила ему - сжала его плечо рукой и улыбнулась, пусть и не поднимая на него глаз. Еще раз погладив ее по спине, Дэвид, наконец, отстранился. - Я сейчас же пришлю к тебе Генри, - заверил ее он, собираясь поспешить, чтобы не оставлять эмоциональную невесту надолго в одиночестве. Прочистив горло, Реджина заставила себя кивнуть, изо всех сил стараясь не терять самообладания – слова ее тестя действительно тронули ее. Когда из-за угла показался Генри, Реджина снова улыбалась.***
- Готова? – Встав рядом с дочерью, Дэвид протянул ей руку. Эмма сразу же ухватилась за нее, глубоко дыша, чтобы успокоиться. – Не волнуйся, ты справишься. – Он пихнул ее локтем в бок, и Эмма улыбнулась. - Спасибо, пап. – Она сделала еще один глубокий вдох и посмотрела туда, где стояла ее мать с Хейли на руках. Снежка подмигнула дочери, получив в ответ небольшую улыбку. - Ладно, вы двое, пора. – Бабушка жестом позвала их, и Мэри-Маргарет, поудобнее перехватив Хейли, взяла корзину с цветами. Коротко махнув остальным членам семьи, она двинулась по проходу. Следом за ней шли Руби и Джессика, которые, похоже, готовились пройти по подиуму, а не между рядами скамеек в церкви. Обе выглядели гордо и роскошно в похожих, но не одинаковых платьях, хорошо подогнанных по фигуре, что весьма не характерно для платьев подружек невесты. Эмме вдруг стало интересно, когда же они тоже превратятся в свадебные платья. Эмма не чувствовала себя готовой, когда Бабушка показала ей, что пора идти. Стиснув руку отца, Эмма выпрямила спину. Еще раз глубоко вдохнув, она сделала первый шаг. Как все девушки, Эмма рисовала в своем воображении этот день. Хотя в одном из сценариев она бы, вероятно, выбрала свадьбу в тайне ото всех, платья и смокинги она тоже себе представляла и думала о том, как это будет, если вообще произойдет. Но далеко в своих фантазиях она не заходила, потому что в душе не верила, что это когда-нибудь станет реальностью для нее. Но вот она здесь. Держит под руку своего отца и идет по проходу между рядами, заполненными людьми, которые безгранично любят ее. Людьми, которые приняли ее с распростертыми объятиями. Раньше она и представить себе такого не могла. Вон там, впереди, сидит ее мать и держит на руках ее дочь. А за ее спиной ее сын готовится привести к ней любовь всей ее жизни. Это казалось таким нереальным, но когда они остановились прямо перед ступенями, ведущими к Арчи, и ее отец поднял вуаль с ее глаз, для Эммы все встало на свои места. Теперь у нее, наконец-то, есть семья, друзья и любовь. Пройдя через тьму, она, наконец, обрела все это. Арчи прочистил горло и окинул их двоих взглядом. Следуя традиции этого мира, он, как и было запланировано, произнес следующие слова: - Кто отдает эту женщину в жены? - Я, - ответил Дэвид, взглянув на Эмму. – Я отдаю свою дочь, чтобы она получила свой лучший шанс, свой счастливый конец. – Он улыбнулся, а Эмма старалась контролировать дыхание, чтобы не поддаться внезапно поднявшейся внутри волне эмоций. Еще раз приобняв Эмму, Дэвид отпустил ее, и она встала между Руби и Арчи. Она по-прежнему немного нервничала, но когда ее взгляд скользнул вниз по проходу, нервозность была вытеснена ощущением счастья. Заиграла другая музыка, двери открылись, и Эмма забыла, как дышать.
