Ведьмы переселяются в город

Новый день уже начинался в столице королевства. Раньше всех просыпались кухарки, работающие в королевском дворце, пусть не имеющие сейчас своего персонального луча света в мире непознанного и опасного — Ливы Борфилд, — но всё так же исправно просыпающиеся на работу раньше всего города. Готовить предстояло много и практически беспрестанно, то выдумывая абсолютно новые блюда в неограниченных количествах, то вспоминая всё, что было прочно забыто со временем. Еда обязана была быть горячей, абсолютно свежей и вкусной настолько, чтобы её было не стыдно подать самой принцессе. По своему желанию, кухарки могли не убивать очередного новичка, которого взяли пробовать еду для королевской семьи, но, обычно, до этого не доходило. И никогда не существовало гарантии, что очередная монархиня, пришедшая к власти, не уволит всю кухню, всех слуг, всю охрану и не доведёт королевство до краха; так что кухарки никогда особо не старались. Манера пробовать еду и вовсе пришла к ним из соседних государств, и не так давно, ещё во времена старого короля, никто подобным и не занимался. Должно быть, как раз поэтому старый король сейчас неподвижно лежал где-то на верхних этажах дворца. Его, по правде говоря, даже не особо охраняли. Вслед за дворцовыми кухарками просыпались, ещё до первых лучей солнца, пекарши и пекари, направлялись в свои лавки, распространённые по всей столице, и замешивали первое тесто. Торговля едой была поистине распространена в королевстве, в большей степени среди тех, кто торговали едой, и тех, кто просыпался следом за пекаршами и пекарями, не имея никакого времени приготовить еду самостоятельно. Среди последних были стражники, выходящие на новую двенадцатичасовую смену, владелицы и владельцы своих собственных лавок, водители дилижансов с почтой, служанки во дворце, имеющие лишние деньги для того, чтобы питаться не только едой из дворца, и ведьма, что никогда особо и не умела готовить самостоятельно. К слову о ведьме. Ведьма просыпалась очень рано и, стоило ей выйти на улицу, она встречалась со стражей, что в последний раз патрулировала улицы королевства перед тем, как передать пост новой смене. С новой сменой ведьма встречалась, когда шла домой из любимой лавки с выпечкой на улице Северных Ветров. Некоторые из стражников, опасаясь слухов, изредка отдавали ей честь, при этом всем сердцем надеясь, что их никто не заметит. Ведьма, имя которой было Сера Лиррбос, никогда не обращала на это особого внимания. В этот день, не предвещавший ничего необычного, ведь до приезда необычайно важных гостей было ещё далеко, Сера вернулась с улицы Северных Ветров, где грязный запах города смешивался с неплохим запахов свежих продуктов, и поднялась на чердак собственного дома. К нему всё ещё было сложно привыкнуть, проведя полжизни в деревянной халупе на окраине небольшого города, но с необычайно высокими потолками как для того, что сейчас имела в своём распоряжении Сера. Чердак, находящийся под самой крышей, не то чтобы предполагал свободного перемещения. Двигаться в большинстве случае приходилось или пригнувшись, или и вовсе на коленях, но лучшим решением, безусловно, было решение не двигаться вовсе. Так что новый любимый котёл Серы находился в непосредственной близости к лестнице, по которой и предстояло подниматься на чердак. Несколько вёдер воды, принесённых Серой, заполнили котёл лишь наполовину, но она справедливо решила, что и этого будет достаточно. Физический труд не был лишним, ведь Сера никогда не располагала огромным запасом магии в своём теле и никогда не представляла из себя ничего выдающегося. Всё, что было при ней — это врождённая магия, которую она всеми силами развивала в себе за время своего существования, и котёл, являющийся множителем её магических способностей. Сера в жизни бы не смогла вызвать землетрясения или без оглядки на собственное состояние переносить тяжёлые предметы лишь силой мысли да несколькими взмахами пальцев. Сера не была самой слабой ведьмой среди всех; Сера просто не выделялась. И она находила силу в подручных предметах, в забываемых ведьмами вещах, в антураже, травах и смесях. Перетёртые листья чернодрева отправились в бурлящую воду котла, и его содержимое поспешило окраситься в тёмно-коричневый цвет, а затхлый воздух наполнился запахом грязных лесных листьев после дождя. В котёл были высыпаны корни бурого тростника, кора загнивающего дуба и немного аккуратно срезанной шерсти дворняги. Неприятный запах чего-то тухлого быстро поднялся из воды. Последним в некое подобие варева был добавлен волос с головы Эллы, длинный и чёрный, теряющийся в общем содержимом и столь неосторожно обронённый самой Эллой в чужом доме. Искать по волосам, крови и остаткам кожи всегда было проще, а вот пытаться найти кого-то из своей головы, в смутных и путающихся воспоминаниях, бывало очень непросто; ко всему прочему, изредка требовалось колоссальное количество магии. Сера опустила руки в обжигающую воду, закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на мыслях об Элле; благо, тех хватало в её голове. Элла только проснулась. Она всегда вставала одной из последних, сколько бы Сера ни проверяла это бессмысленное предположение, но всегда поразительным образом успевала вовремя приступить к работе. На поверхности котла беседу Эллы с другой служанкой оборвало появление очевидно запыхавшейся женщины с метлой в руках, по всей видимости, отвлечённой от своей основной занятости. Территорию дворца постоянно, без остановок подметали, и это было в какой-то степени удивительно. С испугом на лице женщина подлетела к Элле, шепнула ей что-то на ухо и поспешила покинуть спальню служанок. Сера вновь закрыла глаза и сконцентрировалась на лице своей подруги: Элла, всего на секунду задумавшись над услышанным, не на шутку испугалась и, поспешив закончить свои сборы, выбежала вслед за женщиной, едва не путаясь в собственных ногах по пути. Сера убрала руки из котла и вздохнула. Казалось, что единственным человеком, ради которого могла так торопиться Элла, была принцесса. А принцессе, зачастую, не спалось. Сера прикинула несложную логическую цепочку в своей голове и потушила огонь под котлом, обещая себе вылить его содержимое как-нибудь потом. На руках, до этого слишком долго опущенных в котёл, уже начали проступать идеально ровные чёрные полосы, так что она поспешила опустить рукава, подняться на ноги и покинуть чердак, пока от количества использованной магии её руки окончательно не почернели. По всей видимости, Элла совсем скоро должна была за ней явиться, дабы потом сопроводить во дворец. Это казалось слишком очевидным. И Сера должна была выглядеть соответствующе, чтобы встретить свою гостью. За всё время, что Элла, по всей видимости, металась по дворцу в приступах паники и плохого самочувствия, Сера успела прилично одеться (приличнее, чем обычно, и во всё чёрное), привести в порядок остроконечную шляпу (та смялась, когда была брошена на постель), заварить и выпить любимый чай с клубникой (слишком дорогой, чтобы в больших количествах завозить её из Лесного Содружества или через него, но иногда она могла себе позволить подобное), позавтракать свежей выпечкой, проверить, как спалось её сыну (тот любил спать и не спешил просыпаться рано утром), затопить камин (чтобы в доме можно было находиться не только в одежде для улицы) и встать как раз возле входной двери, чтобы поразить своей проницательностью Эллу. В очередной раз. Казалось, что Эллу было слишком просто удивить своими магическими способностями. Сере это особенно нравилось. Погода в городе ухудшалась. Небо затягивалось чёрными тучами, полными влаги и похожими больше на содержимое котла Серы; по улицам свободно гулял ветер, кружа редкие флажки на крышах домов, растяжки на улицах и тревожа голые ветви деревьев, не готовые ещё к наступающей весне; начало холодать, хотя ещё вчера казалось, что на улицах становится теплее. Через окна на первом этаже внутрь проникали первые рваные лучи весеннего солнца, ещё холодного и негреющего, но напоминающего о лучших временах. Возле входной двери было темно и очень холодно, но Сера терпеливо ждала, скрестив руки на груди. Вскоре, под аккомпанемент буйного ветра и пробирающих до костей его порывов, появилась и Элла. Она изо всех сил куталась во что-то, что лишь с натяжкой можно было назвать «тёплой одеждой», и Сера лишь огромными усилиями заставила её пройти в дом, чтобы согреться. — Но принцесса!.. — изо всех сил протестовала Элла, и слова ведьмы никак не укладывались в её голове. — Принцесса подождёт, — тихо и настойчиво повторяла Сера, едва ли слыша собственный голос. Она вновь напоила Эллу, в этот раз готовым чаем с кусочками припасённой клубники, и уже встала, чтобы отдать ей один из своих тёплых плащей перед выходом, как ставни небольшого окна на задней стене кухни, выходящей на другую сторону улицы, распахнулись. Элла вздрогнула, вскакивая на ноги, едва сдержала в себе испуганный крик и направилась вслед за Серой на кухню. Сера выглядела так, будто проникновения в её дом были самым обычным делом. В каком-то смысле, так оно и было. Она постаралась спрятать Эллу за своей спиной, не представляя, чего стоит ожидать, и та оказалась за это только благодарна. На кухонной тумбе, стоящей как раз возле окна, сидел ворон. Птица слишком большая, чтобы быть живой, и слишком необычная, чтобы запросто вламываться в чужие дома. В клюве ворон держал большой лист бумаги, должно быть, ощутимо мешавший при полётах; если ворон таких размеров, конечно, вообще мог летать. Он резко повернулся к Сере и Элле, заставляя их попятиться, и посмотрел так пристально и так въедчиво, что даже Сере захотелось отвести взгляд. Ведьмы, как известно, могли пересмотреть кого угодно; однако тягаться с этим вороном определённо не хотелось. Сера вздохнула и направилась к птице. Ворон окинул недовольным взглядом хозяйку дома, выронил письмо из клюва и обратился в пепел, стоило Сере коснуться его перьев. — Кела Херпер, — рассеяно произнесла Сера, осматривая свои пальцы и грязь, оставшуюся на них. Она обернулась к Элле и увидела, как та отчаянно вжимается в стену, словно старается слиться с ней воедино. — О, не волнуйся. Птица не была настоящей, это очередной питомец одной ведьмы, откуда-то из Синдерваля. Это... в центре королевства, на границе с северной его частью. Они не настоящие, — настойчиво повторила Сера, увидев, что её слова не производят должного эффекта. — Кела Херпер только и занимается тем, что общается с животными, переселяется в их сознания да создаёт им подобных, правда, иногда, как видишь... перебарщивает. — Создаёт? — переспросила Элла, не в силах думать о чём-то слишком сложном. — Из мусора. Из камней, травы, веток, грязи, углей и старых перьев больных птиц и других животных. Она заставляет их летать и бегать, иногда сама перекидывает на существенные расстояния, но это бывает нечасто. — Она потянулась к письму, раскрыла кое-как смазанные чем-то клейким края и углубилась в чтение, продолжая говорить. — Если прилетает ворон, это значит, что... «Собирается шабаш! Ведьмы Детрилесса, доставайте мётлы и остроконечные шляпы, запасайтесь магией и травами, предупредите домашних животных о своём отсутствии. Место проведения: Синдерваль, территория Келы Херпер. Поляна в глубине Пограничного леса, ближе к северу от реки, отлично просматривается с высоты ведьминого полёта. Все действующие и отошедшие от дел ведьмы приглашаются на шабаш с надеждой, что в этом году никто не устроит противостояние поколений, ведь все мы заняты одним делом и с одной целью. Никаких разногласий, обсуждения строго по теме, а после — выпивка, музыка, еда и танцы. Приводите младших товарок, взятых на обучение. Приветствуются как девушки, обладающие талантом от рождения, так и те, кто абсолютно серьёзно согласны посвятить жизнь этому нелёгкому делу, не имея природных способностей. Появление без ученицы возможно, но нежелательно. Все мы знаем о своём долге: воспитай себе наследницу. Ещё одна тема обсуждения: письма принцессы Сарины, принятия и отказ от предложений. Сера Лиррбос, мы всё о тебе знаем и ждём тебя. Даже если твоя принцесса будет против. Шабаш состоится в день весеннего равноденствия.» Письмо выпало из её рук и воспламенилось, к концу полёта полностью обращаясь в новую порцию пепла. Ветер из окна заставил её разлететься по всей кухне. Сера стояла, неуверенно сжимая и разжимая кулаки, иногда поглядывала на ошеломлённую и ничего не понимающую Эллу и никак не могла понять, как могла забыть о шабаше. О ежегодном шабаше. А ещё она просто не имела права на него не явиться, к тому же — без ученицы. За ученика мог сойти и Ласмос, пусть тот и был её сыном, однако у мужчин, как было всем известно, никогда не могло появиться магических способностей, будь он хоть трижды сыном самой могущественной ведьмы. И Сера даже смутно догадывалась, почему. Не отводить взгляда от Эллы казалось правильным. Чем дольше она смотрела на неё, тем сильнее казалось, что решение возникшей проблемы вот-вот появится. И Сере очень хотелось верить в это. — Всё в порядке? — только и смогла произнести Элла слабым голосом. В практически полной темноте внезапно вспыхивающий огонь пугал её лишь сильнее. — Собирается шабаш, — закончила оборванную ещё давно мысль Сера. — Шабаш? — Собрание ведьм со всего королевства. Южные, северные, восточные и даже западные, с равнины около столицы и с самых окраин. С подножья гор, из всех лесов, из долин рек, из городов по всему Детрилессу и из... Столицы. Из столицы буду только я. Всё это будет через три дня. — И ты обязана туда явиться? Сера слабо кивнула, не зная, видно ли было её лицо в сером свете плохой погоды. — А ещё... Кажется, мне нужна ты. — В секунду обработав то, что она только что сказала, Сера подлетела к Элле и взяла её за руки. — Пожалуйста. Ты очень мне нужна. Без ученицы меня просто не примут... — Но я не похожа на ведьму! В конце концов, нас ждут во дворце! — Забудь о дворце! — рявкнула Сера с силой, которой она никогда не имела при себе. — Ведьмы обязаны появляться на шабаше и обязаны соблюдать его условия. Условие этого года — преемница. Никто не говорит этого, но все, буквально, просто знают об этом. И прямо сейчас ты нужна мне так сильно, как не нужна была никогда и никому. Спаси меня. Элла, позабыв обо всех правилах приличия, опустилась на местами грязный и пыльный пол. Впервые за последние недели чистота совершенно её не волновала. Она с трудом отпустила руки Серы, сжимавшие её ладони, и опустила голову в поджатые к груди колени. Ведьма смотрела на это и совершенно не знала, что ей следовало сделать; следовало ли ей делать вообще что-то. Взмахом пальцев она закрыла распахнутые ставни на окне кухни, другой рукой подтянула к себе канделябр со свечами из комнаты-столовой и зажгла несколько фитилей. Кухня наполнилась приятным взгляду домашним светом, тёплым и таким родным, а камин в доме, наконец, начал работать нормальным. В тёплой одежде становилось даже жарко. Элла шептала что-то неразборчивое, но столь похожее на разные формулировки слов принцессы. И телом, и разумом она хотела вернуться во дворец. — Принцесса казнит нас, если мы покинем пределы столицы, — неуверенно произнесла Элла и подняла глаза на Серу. В чужих глазах виднелась неприкрытая мольба о помощи. — Я сильнее и лучше обычных людей, но я ничего не могу противопоставить ведьмам. И единственный мой выход прямо сейчас — это оказаться на вершине огромной волны переселения ведьм. Многие из нас хотят в города, и я стала первой, кто сделала это, но мне нужен... кто-то ещё. Одна я не вытяну всё это. Пойми, Сарина собирает ведьм вокруг себя из-за гостей из захватчиков и для того, чтобы избавиться от своей болезни. Ведьмы действительно могут её излечить, это могу сделать даже я, но мне нужна кто-то вроде... Эрны Фанерлон. — Сера закончила говорить и ужаснулась своим словами. — Она умеет лечить всё это, в самом деле, абсолютно всё, что захочет. Нам и правда пора во дворец. Больше она ничего не сказала. Ещё один тёплый плащ, чёрный и совершенно ведьминский, был отдан Элле, чтобы та окончательно не замёрзла на холоде. В дверях они столкнулись с Норой, что уже явилась для того, чтобы присматривать и обучать маленького Ласмоса, пусть тот по-прежнему спал в своей комнате на втором этаже. Холодный ветер, как и полагалось, пробирал до костей. Он забирался под плащи и практически сносил Эллу в её маленьких туфлях служанки и той скромной форме, что им выдавали; спасал её только тяжёлый плащ. Дорога до дворца прошла в гнетущей тишине, и стражники у входа не рискнули её нарушить. Элла шла, смиренно опустив голову, а Сера своими мыслями была очень далеко от дворца; где-то в окрестностях Синдерваля. Они поднялись по обилию крутых и искусно сделанных лестниц, ведущих всё выше и выше, пока не оказались у двери настолько тяжёлой и прочной, что она могла потягаться лишь с воротами, ведущими в город. Элла отворила её, едва не теряя сознания от усилий, и зашла вслед за Серой. Комната оказалась спальней принцессы. Значительную часть большого и очень светлого помещения занимали большая кровать с балдахином и люстра, угрожающе нависающая над всеми присутствующими. Принцесса Сарина сидела на краю кровати, в своём высоком росте казавшаяся маленькой и лёгкой, и была одета лишь наполовину: ноги её, покрытые синяками, с выступающими синими и тёмно-фиолетовыми венами, расставленные в разные стороны, не были скрыты ни одеялом, ни верхней частью будущего наряда принцессы. Привычная служанка, что всегда одевала её по утрам и раздевала перед сном, не представляла, должна ли была присутствовать при визите ведьмы, так что просто скрылась в гардеробе в поисках подходящей одежды. Для надёжности, она даже захлопнула за собой дверь, абсолютно бесшумно и не привлекая внимания. Если бы Элла только могла, она бы залилась краской от ушей до кончиков пальцев. Она ни разу не посещала принцессу в спальне, и ни разу не смотрела на неё столь нагло, беззастенчиво и долго. Сере, казалось, было абсолютно всё равно: одета ли принцесса, или сидит на кровати абсолютно голая. И Сарина разделяла её взгляды. Принцесса жестом подозвала к себе Серу и махнула рукой в сторону богато украшенного кресла, что стояло недалеко от кровати. Ведьма практически утонула в нём. — Как я понимаю, сделать мебель по размерам оказалось непосильной задачей? — улыбнулась Сера, безуспешно ёрзая на одном месте. Она вдруг почувствовала себя ещё меньше, чем всю жизнь до этого. — Это всё не моё, — без особого энтузиазма отозвалась Сарина, словно гостьей в этой ситуации была она. — К слову, уважительные обращения от тебя совсем не обязательны. Не думала, что ведьмы занимаются подобным. — Я и сама не догадывалась... — пожала плечами Сера и бросила попытки устроиться в кресле. — Сарина? — Всё верно. Перейдём к делу. Можешь ли ты доступным языком объяснить, как работает твоя магия? Как у тебя получается следить за людьми? Можешь ли ты слушать их разговоры? — Я набираю воды в котёл, забрасываю туда травы для загустения и затемнения воды, чтобы картина была чёткой и хорошо просматривалось происходящее. Легче, если есть что-то, что принадлежит человеку, но не совсем вещи: волосы, кожа, пот, кровь, ногти и даже зубы... Словом, что-то, что принадлежит именно телу и содержит частичку человека. А потом с помощью магии я просто... нахожу ту, кого ищу. Это может быть очень непросто, если человек далеко или я не знаю, кого именно должна найти. И непросто, если я должна слышать звуки. Но голоса не для всех, а только для меня. Принцесса, явно удовлетворённая полученной информацией, одобряюще кивнула. Сера вновь отчётливо почувствовала на себе изучающий взгляд, но даже не моргнула. Изучающие взгляды были в порядке вещей, особенно, если содержали в себе осуждение и долю презрения. В родном Хейлисе доля таких людей была небольшой, тем не менее, деваться от неё было некуда. Сера бросила осторожный взгляд на Эллу и заметила, как у той дрожат руки, которыми она безуспешно перебирала края своего чистого фартука. Присутствие принцессы выбивало твёрдую землю у неё из-под ног, и сама она, казалось, совершенно ничего не могла с этим поделать, как бы ни старалась. Сера всерьёз начинала беспокоиться за неё. Следующие несколько минут они сидели в тишине. Служанка, по-видимому, услышавшая паузу в разговоре, воспользовалась моментом, чтобы вернуться к исполнению своих обязанностей. Она всеми силами, и это было слишком очевидно, старалась не смотреть на ведьму; присутствие другой служанки не вызывало и капли интереса, в то время как характерный наряд и слишком уж короткие светлые волосы привлекали всё её внимание. За свою работу она успела насмотреть на принцессу, как вблизи, так и с почтительного расстояния. Ведьм же она никогда в жизни не видела, и явно не была намерена упускать такой шанс. Вскоре служанка удалилась, оставляя Серу и Сарина наедине: присутствие Эллы не воспринималось никем, даже самой Эллой. — Я должна сообщить вам, что уже сегодня я вынуждена покинуть столицу, — с облегчением на душе сообщила Сера и поняла, что самое страшное уже позади. Она не боялась Сарину, не боялась и того, что та могла с ней сделать. В конце концов, никто и никогда не позволил бы себе казнить ведьму, если бы только не захотел отправиться вслед за ней. Когда-то давно, люди, быть может, и занимались таким; но точно не в поколение ведьм, которые сообщались между собой в течение нескольких часов — технология была невиданной и неизведанной. Так что принцесса ни за что бы не рискнула. Тем не менее, что-то при близости Сарины холодело внутри Серы, возможно, внутри лишь неё одной. И в такие моменты она чувствовала поразительную близость с Эллой, но не с её слепым восхищением и глупой влюблённостью, какой никогда не было у самой Серы; она чувствовала, что прекрасно понимает, почему большую часть времени у Эллы дрожат колени, и отчего слова предательски застревают на половине пути. Голос принцессы хотелось слушать часами, а смотреть на её безмятежность, ледяное спокойствие и лёгкие улыбки, какими она изредка позволяла себе разбрасываться, — и того больше. Внешность Сарины по своей красоте не имела особых отличий от прочих придворных дам или тех, кто выносил за этими придворными дамами ночные горшки; как Сарина себя держала, как показывала остальным и как была абсолютно спокойно всё время — именно это восхищало Серу. Сера ожидала ответа. — Боюсь, я вынуждена сказать тебе «нет». — Принцесса смотрела точно на неё. Голос её был ровным, но полным твёрдости. — Гости необычайно важны для политики королевства, и ещё больше важны для той её части, о которой им знать не стоит. Так что... Нет, боюсь, ты, Сера Лиррбос, ведьма на службе принцессы, не сможешь покинуть столицу, пока они не уедут. Ты слишком нужна здесь. Сера вымученно улыбнулась и поднялась на ноги. Щелчком пальцев она отворила тяжёлые двери покоев принцессы, вышла в коридор, и Элла, пробормотав лишь: — Я найду кого-то, кто поможет вам спуститься в обеденный зал, — выбежала следом. Тяжёлая дверь беззвучно закрылась. Бросив смазанный взгляд на свои руки, ладони и пальцы которым были полностью чёрными, а остальная часть рук была скрыта одеждой, Сера развернулась на каблуках, выловила взглядом из общей картины Эллу и прижала её к стене коридора. — Никто не пойдёт со мной в города, если я туда не явлюсь, — отчётливо прошептала она, глядя Элле в глаза, и её тяжёлое дыхание то и дело сбивалось. — Ты нужна мне, Элла, пожалуйста... Я просто... Я не знаю, что мне делать. Я не могу заявиться на шабаш одна. — Почему?! Почему ты просто не можешь прийти туда одна?! — возмутилась Элла достаточно громко, чтобы через секунду пожалеть об этом. — Все остальные знают Лиррбос, и все остальные не любят меня. У меня есть сын, я не привязана к месту своей жизни, не привязана к зависящему от меня городу. Я слишком слаба, чтобы участвовать в магических дуэлях, которые происходят в разгар шабаша, поэтому всегда в них проигрываю. Во мне попросту не хватает сил, чтобы свернуть горы, и я не могу броситься на острие чужого меча, потому что не умею ломать оружие силой мысли. Ты нужна мне, Элла, ты — спасение моей жизни. — Сера вдруг поняла, что, если не остановится, то слёзы предательски потекут из глаз. Но она уже не могла молчать, разбавляя непрекращающийся поток едва различимых слов всхлипами. — Они не признают меня, но всё, по крайней мере, не станет ещё хуже. Я смогу стать достойна хотя бы чего-нибудь, и моя сила наконец-то станет по-настоящему моей. Сера замолчала и уткнулась носом в чужое плечо, бессильно опуская руки. Она понимала, что никакого другого выхода у неё и правда нет, и происходящее уже не зависело от её решений. К тому же, ей придётся ослушаться принцессу, что буквально подарила ей новую жизнь с домой, работой и даже личными служанками. — Мне казалось, собственная магия не слишком тебя заботит. — Элла обняла плачущую на своём плече Серу за плечи. — Зато меня слишком сильно заботит мнение тех, чья магия сильнее... Почти всех ведьм. И она совершенно ничего не могла с этим сделать. Что-то было внутри неё, скребущееся и отчаявшееся, что-то, что упорно говорило о том, как слаба была Сера и как работа над собой не приносила плодов. Ещё несколько дней назад она была счастлива от того, как далеко находилась Элла от магии, а сейчас даже капля магических способностей в ней могли спасти Серу от беспросветной лжи. — Чужие слёзы делают мне больно, — поделилась Элла, поглаживая ведьму по спине. — И поверь, я бы смогла совершить самый глупый поступок в своей жизни лишь потому, что я всё ещё должна тебе, но я точно не могу бросить принцессу. Работа во дворце — мой шанс в жизни не оказаться запертой дома с кучей детей и не умереть при родах. Её доверие — то, что делает мою жизнь лучше и наполняет смыслом, ты же должна прекрасно это понимать. — Всхлипы Серы то становились громче, то затихали. — Мир не только твой, Сера, в нём есть и остальные люди. Те, которые хотят чего-то лучшего, которые стараются изо всех сил, которые занимаются одной и той же работой изо дня в день десятки лет. И я тоже хочу чего-то лучшего для себя, большего, чем уборка столов в трактире да грязные мужики, лапающие меня после своего «очень тяжёлого дня». — Что, если я поклянусь тебе, что с тобой ничего не случиться? Я слышала, что Эрна Фанерлон, буквально, может затуманить разум любого человека во всём мире. Если мы вернёмся с ней или хотя бы с частью тех знаний, что есть у неё, мы сможем излечить принцессу вместе, и, поверь, вряд ли после такого ты останешься простой служанкой. — А если мы вернёмся ни с чем, то я едва ли сохраню голову на плечах, — неутешительно подытожила Элла. — Послушай. — Сера выпрямилась и рукой размазала слёзы по красному лицу. — Если мы вернёмся с ведьмой, которая точно знает, что нужно делать, и готова будет мне помочь, ты станешь самой богатой женщиной королевства. По крайней мере, самой приближённой к принцессе. Если же нас постигнет неудача, обещаю, что как минимум в моём городе, Хейлисе, без хорошей работы ты не останешься. Это не самый большой город, но там я смогу дать тебе всё, что ты захочешь. Элла ничего на это не ответила. Они молча направились к выходу из дворца, опасаясь, что принцесса Сарина, дождавшаяся всё-таки служанку, может увидеть их или услышать. Дворец уже был полон слуг и различных гостей, мастеров самых разных дел и всех тех, кто оказался внутри совершенно случайно. В столице уже кипела жизнь, и Сера стала неотъемлемой её частью. Она остановилась у выхода в город и повернулась к Элле. — Пожалуйста. Если ты примешь моё предложение, приходи с наступлением ночи в мой дом. Возьми с собой вещи, в которых ты прибыла сюда, потому что там, наверху, в небе, чертовски холодный ветер. И поешь заранее. Я полечу сегодня же, с тобой или без тебя. И Сера зашагала прочь по главной улице, даже не думая сворачивать к своему дому. Ночь наступала неумолимо долго. С наступлением темноты небо очистилось от туч, и ветер, не дававший покоя весь день, поутих. Никакие вороны и прочие животные больше не вламывались в дом Серы Лиррбос, а её малолетний сын был занят с новой няней абсолютно весь день. За это время Сера успела собрать не такую тяжёлую сумку самых нужных ей вещей, вроде большого количества трав и фляги воды в дорогу. Она закончила все самые важные дела в городе буквально за один день, не представляя, почему так долго откладывала их прежде. Ей даже казалось, что Сарина вновь пыталась вызвать её к себе, но Сера, в конечном счёте, так к ней и не явилась. Значит, не так оно было и важно. Последние полчаса она без всякого дела слонялась по своему дому, никак не найдя занятие по душе. Она даже успела вылить содержимое котла. С наступлением ночи, как Сера и просила, в её дверь постучали. С метлой в руках, в любой момент готовой ко взлёту, она открыла дверь и обнаружила на своём пороге Эллу. Та широко улыбалась и безнадёжно тряслась. Даже зубы её стучали. — С-слова о с-самой б-богатой ж-женщине к-королевства звучали слишком убедительно, — кое-как произнесла Элла, кутаясь в свою одежду, и улыбнулась ещё сильнее. — Проходи. — Сера тоже не смогла сдержать улыбку, пропуская Эллу в дом. — Я отдам тебе свои запасные штаны, и мы сможем отправляться. В них будет намного теплее. — Штаны? Разве это так важно? — О, моя дорогая, именно для женщины однажды были изобретены штаны. Поверь мне. — Она подмигнула и быстрым шагом направилась к лестнице на второй этаж. Путь до Синдерваля предстоял неблизкий.