Горечь

Гарри и Рон сидели на краю холодного озера, бездумно глядя на стылую гладь. Оба гриффиндорца угрюмо насупили брови и временами тяжело вздыхали, закрывая глаза или же наоборот поднимая взгляд на серое из-за постоянных туч небо. Весенняя гроза все никак не проливала свои ледяные потоки над Хогвартсом, не сотрясала вековые деревья Запретного леса раскатами грома, пугая единорогов и заставляя кентавров прислушиваться. Она молчала, почтительно склонившись и притихнув перед той бурей и штормом, что бесновались в душах молодых магов. Гарри потер ладонь – на ней еще оставался след от раны, полученной, когда он и Дамблдор разыскивали медальон в затопленной морской пещере. Рон то и дело касался виска, но уже не находил там ни запекшейся крови, ни вздувшегося синяка – только гладкую, слишком тонкую и чувствительную кожу. Когда Гарри и Дамблдор вернулись в Хогвартс, долетев до Астрономической башни, Рон, Гермиона и весь отряд Дамблдора уже знали о вторжении на территорию школы Пожирателей Смерти – на карте Мародеров их имена приметной гурьбой передвигались от Выручай комнаты через Большой Зал к башне. Джинни бросилась к профессору МакГонагал, а остальные участники отряда Дамблдора – упраздненного после возвращения директора на свой пост – и несколько членов Ордена Феникса поспешили на помощь Поттеру и Альбусу Дамблдору. Гарри, обездвиженный и скрытый мантией, беспомощно наблюдал, как Драко выбил палочку из рук пожилого мага, и запаниковал, когда темный силуэт зельевара встал рядом со слизеринцем, а не против него. Ядовитый голос Беллатриссы Лестрейндж склизкими каплями растекался по ушной раковине, неспешно отравляя мозг, заставляя его пульсировать в черепной коробке из-за нарастающей паники. Малфой опустил палочку, глядя на Дамблдора с такой жуткой смесью страха перед Темным лордом, перед убийством и перед самим директором, что Гарри захотелось притянуть мага к себе и спрятать под мантией, избавляя от этого страшного выбора. Снейп взмахнул собственной палочкой, с прищуром глядя на директора. «Северус… прошу тебя». Ему не хватило секунды. Той секунды, когда в воздухе вокруг башни взвилось несколько школьных метел, и Нимфадора первой бросила заклинание, выбивая у Снейпа палочку. Следом за ним на Пожирателей обрушилась целая волна заклинаний; и сколько бы приспешники Темного Лорда не стремились отбиться – быстрые, почти неуловимые в вечерних сумерках волшебники были слишком сложной мишенью. В бегство темных магов обратило необычайное по своей силе заклинание, брошенное самим Дамблдором – оценив самоотверженность своих учеников и соратников, он призвал палочку и отбросил нескольких волшебников на лестницу. Расходуя при этом значительную долю сил. Сторонники лорда бросились прочь. Их отход сопровождался несколькими взрывами и непроглядной чернотой – «порошок мгновенной тьмы» еще оставался в руках Пожирателей. Несколько магов бросали в них заклинания с воздуха, примечая едва заметные огоньки Lumos. Среди них была и Гермиона. Гермиона, едва способная нормально держаться на метле; Гермиона, пропавшая из поля зрения Рона и Ремуса. Ее сбил Фенрир; совсем слабым заклинанием, но и его хватило для того, чтобы подкосить гриффиндорку. Когда Пожиратели Смерти пропали с территории Хогвартса, Грейнджер пропала вместе с ними. Рон разбил кулаки о вымощенную булыжником площадку перед главным входом. Гарри впервые видел, на какую скорбь способен его друг. Шел третий день, после нападения. Дамблдор, не встающий с кресла, но все такой же твердый и рассудительный, собирал глав ордена, разрабатывая план, как найти Гермиону. Заплаканная миссис Уизли и Тонкс больше молчали и вслушивались в горячие слова мужчин, чтобы вовремя уберечь их от необдуманных и опасных действий. Джинни, совершенно разбитая похищением подруги, не выходила из спальни, рядом с ней дневала и ночевала Полумна. Снейп был бледнее и нервознее обычного; он бросал угрюмые взгляды на взвинченного из-за скорого полнолуния Люпина, хмурых и одинаково злых близнецов и молчаливого мистера Уизли. На Грозного Глаза он старался не смотреть совсем – старый вояка едва сдерживал себя, чтобы не схватить Дамблдора за плечи и, тряся, что есть сил, проорать: «Он же чертов предатель!». Вчера это почетное общество выгнало Гарри и Рона, сорвавшихся и требовавших в один голос, чтобы им дали шанс помочь спасти подругу. Особо настаивал Уизли, не смотря на протесты и вопли родителей, но готов к этому больше был Поттер – еще более подозрительный к Снейпу, чем раньше. Вернее, было бы сказать, что, если бы Грозный Глаз все же решился на непочтительную грубость, Гарри бы с удовольствием и довольно громко ему поддакивал. А теперь, оба гриффиндорца испытывали собственное терпение, сидя у озера, ожидая решения магов и заранее готовясь его оспорить. Совет разошелся ближе к ужину, Поттер и Уизли были допущены в кабинет директора, откуда несколько минут назад, через каминную сеть скрылась чета Уизли. Артур был взволнован и расстроен, а миссис Молли Уизли старалась казаться искренне обозленной, стремясь скрыть за этим малодушное облегчение, связанное с решением директора. - Профессор, - Гарри облизнул губы, хмуро глядя на оставшихся в кабинете Люпина и Снейпа. - Мы нашли мисс Грейнджер, молодые люди, - без приветствий начал директор, вырвав из груди Рона радостный возглас. – И это единственная хорошая новость. Вашу подругу переправят в Малфой Мэнор, завтра, на собрание Ближнего круга. И отправится туда вдвоем, мы вам позволить не можем. Рон гневливо покраснел, Гарри наоборот побледнел и упрямо поджал губы. - Вы можете оставить при себе все аргументы и эмоции, - Дамблдор устало поднял покалеченную проклятьем руку, и то с каким трудом он удерживал ее в воздухе, как суха и стара была эта узкая, слабая ладонь заставило обоих магов промолчать. – Мистер Уизли, возвращайтесь в спальню. Гарри, тебя я прошу задержаться. Поттер, уже сделавший шаг назад, к двери, остановился, с сомнением глядя на директора. Его друг помялся несколько секунд и, пожелав всем спокойной ночи – самым раздосадованным тоном на какой был способен – удалился. Как только горгулья со скрежетом встала на место, Люпин заговорил: - Я категорически против того, на что согласился директор, Гарри! Парень вопросительно посмотрел на своего наставника. - Откровенно говоря, Гарри, - слишком тихо произнес старый маг. – Я и сам не горю желанием поддерживать твое стремление самому помочь мисс Грейнджер, - в глазах гриффиндорца загорелся яркий огонь надежды. – Как и почти все остальные члены Ордена, но… Некоторые считают, что ты должен увидеть то, против чего мы все идем. Директор замолчал на несколько секунд, за которые Поттер успел заметить с каким презрением Люпин смотрит на зельевара. - И я уверен, что ты будешь под достойным присмотром. Потому – завтра ты отправишься с профессором Снейпом в Малфой Мэнор под защитой твоей мантии и моих заклинаний, - Дамблдор снова сделал паузу, на этот раз выразительно посмотрев на студента. - Спасибо, - пораженно выдохнул гриффиндорец. - Я согласен на это, мистер Поттер, только в случае, если вы гарантируете полное подчинение моим указаниям, - сухо произнес зельевар, как всегда окидывая парня кислым, придирчивым взглядом. - Я обещаю, профессор. - Завтра, Гарри, приходи ко мне во время занятий, - пожилой маг тяжело поднялся из-за стола, остальные волшебники поспешили переместиться поближе к двери. – Мы обсудим остальное. И, надеюсь, мне не стоит говорить, что никто, в том числе мистер Уизли, не должен знать об этом. - Он не узнает. Доброй ночи, сэр. Первым кабинет покинул зельевар, за ним Гарри и Люпин. Мужчина молча провел Поттера по нескольким коридорам и, собравшись с мыслями, сказал: - Гарри, я не сомневаюсь в твоих силах или желании спасти Гермиону, но… - Я тоже сомневаюсь в Снейпа. Ремус замолчал, останавливаясь. - В нем я не сомневаюсь, - промямлил оборотень, пряча глаза. - Не сомневаешься? - Это не мой секрет, - поднял вверх ладони мужчина, заметив остервенелое любопытство так свойственное Джеймсу Поттеру в годы его юности – Люпин попал в десятки передряг из-за этого треклятого любопытства и теперь, скорее даже неосознанно, опасался его, как огня. Поттер прикусил нижнюю губу, не решаясь настаивать. - Я не сомневаюсь в тебе, - Ремус положил обе ладони ему на плечи, чуть встряхивая и заставляя посмотреть на него. – Я знаю, насколько велико и храбро твое сердце. Но подумай вот о чем, Гарри – если с тобой что-то случится, то эта война будет проиграна в тот же миг! Гриффиндорец сжал кисть Люпина, сжал кисть старого друга отца и своего друга. - Я буду осторожен. Следующий день пролетел незаметно. Солнце начало клониться к закату, когда закутанного в мантию и окруженного заклинаниями Поттера перенесла в Малфой Мэнор магия Северуса Снейпа.