Горечь

Они провели в домике трое суток. После долгого путешествия и изматывающего ухода, Гарри проснулся только к позднему вечеру. Драко и Снейп уже что-то варили в котлах, используя оставшиеся ингредиенты: он узнал восстанавливающее; ко второму зелью ему было запрещено приближаться. А Гермиона и Аллегра вовсе не просыпались; лишь на секунды, когда Малфой подносил к их губам чашки с зельями. Невилл, очнувшийся позже Поттера, попробовал встать и, опираясь на руку друга, сделал несколько проходов по комнате. - Не напрягай ноги, - рыкнул слизеринец, наблюдая за попытками Лонгботома спрыгнуть со ступени. - Завтра еще долго идти, никто не захочет нести тебя на руках. - Все в порядке... Мышцы даже не тянет! - Невилл, если чтобы заставить вас сесть, вам надо снова переломить обе ноги, я сделаю это с огромным удовольствием. Хоть изначально и планировал сломать вам руки, - угрюмо проворчал Снейп, щепотка за щепоткой отправляя серый порошок в котел. Прошла всего-то пара часов, а их снова начало клонить в сон. Поттер растянулся на тряпке рядом с дремлющим Невиллом. Драко вылил остатки костероста и дал его Грейнджер. Аллегру он поил исключительно горячим, черным зельем, сделанным Снейпом. Понаблюдав несколько минут за его перемещениями, Гарри отключился. Он проснулся на следующее утро, когда солнце подбиралось к вершинам деревьев. Гермиона сидела на диване рядом с поджавшей под себя ногу Блэк и пила отвар, заполнивший всю комнату запахом мяты. Драко и Невилл крутили пустые чашки, сидя за столом. - Доброе утро, - хрипло пробормотал волшебник, отрывая голову от затекшей за ночь руки. Четыре пары глаз тут же уставились на него: Невилл и Миона ласково улыбнулись, Малфой и Блэк молча кивнули. Поттер оглядел комнату в поисках Снейпа. - Он на улице, - улыбка не сходила с лица Гермионы, чуть преображая заострившиеся за последние сутки черты. - Скоро отправимся дальше. Парень улыбнулся в ответ, заразившись ее хорошим настроением. - Рад, что тебе лучше, - он поднялся на ноги и направился к столу, где Драко уже налил ему чашку мятного отвара. - Когда тебя не разрывает на части - это удивительно приятно, - усмехнулась Гермиона и уже серьезно добавила. - Рука только еще болит, а так... - и снова радостно улыбнулась. Аллегра, сидящая рядом, закатила глаза. Блэк была хмурой и какой-то "нездорово сероватой", словно ее изваляли в чердачной пыли. Гарри провел рукой по волосам и поморщился: на кончиках пальцев остался жирный блеск; волосы Драко и девушек и вовсе безжизненно висели: грязные и спутанные. - Проснулись? - низкий голос Снейпа вывел его из наблюдательного ступора. - Допивайте и отправимся. - Вы ждали меня? - шепотом спросил Гарри, соскользнувшего с табурета Малфоя. - Почему не разбудили? - Она запретила. Поттер поджал губы: Драко вряд ли говорил о Гермионе. Дорога к особняку показалась совсем легкой: из-за отсутствия лишнего груза на руках и выматывающей аппарации, предшествующей путешествию - Гарри шел почти с удовольствием, разминая затекшие мышцы. Рядом шли Гермиона, Драко и Невилл, периодически опирающийся на руку Малфоя. Впереди быстро бежали волк и собака, нервно втягивающие сырой лесной воздух, пытаясь учуять оборотней. Дорога становилась все шире, деревья редели и, наконец, справа зашумело море. Четверо подошли к резкому обрыву, об основание которого бились серые волны; с моря тянул холодный ветер, наполняющий легкие бодрящим соленым воздухом. Вернувшись на дорогу и стараясь игнорировать агрессивно суженые глаза анимагов, друзья двинулись дальше в гору, ближе к голой скале, возвышающейся, как новая ступень, над лесом и морем. - Особняк там, - ткнул пальцем слизеринец в пустой центр. - Его можно увидеть только с центральной аллеи. - Почему? - Гермиона свела брови. - Что за защита? - На самом деле это сделано, чтобы не отвлекать взгляды от ландшафта, - хмыкнул Малфой. - Разве здание на это способно? - Грейнджер восхищенно обвела глазами лес, море и скалы. Драко только улыбнулся в ответ, глянув на нее исподлобья. Твердая земля стала сменяться засыпанными мелким гравием дорожками; по обе стороны от группы магов появились плодовые деревья и живые изгороди. Малфоя потряхивало от удовольствия: это было видно. В том, что для гриффиндорцев представлялось запущенной зеленью, ему виделись необыкновенные формы крон, крохотные лабиринты и аккуратные клумбы. Он узнавал каждый поворот, каждый изгиб дорожки. Они вышли с узкой "тропинки" на широкую, засыпанную прозрачными камешками прогулочную аллею. С обеих сторон спускали свои длинные ветки плакучие ивы, и дрожали тронутые приближающимися с моря холодами клены. В конце аллеи виднелся разрушенный, сделанный из янтаря фонтан. Аллегра обернулась ведьмой; разорванная юбка и испачканная в крови куртка - она была идеальной хозяйкой этого превратившегося в руины парка. Блэк изначально «шла» впереди всех и теперь быстро, привычно уверенно зашагала к центральной аллее. Остальные маги поспешили следом. Они стояли за ее спиной и не видели, как бледные губы кривятся в подобии жадной улыбки, а глаза с неприкрытым беспокойством оглядывают запущенный парк. Ведьма сорвалась бы на бег, если бы не остальные маги. На лице загорелся нервный румянец, руки сжали ткань потрепанной юбки; все становилось неважно - она, наконец, добралась до дома. Драко готов был расплыться в ласковой улыбке. Сколько она здесь не была? Три года? Четыре? Да он и сам готов был прыгать от счастья оказаться здесь снова, в безопасности родного поместья. Малфой прибавил шаг, обгоняя остальных, хотелось скорее взбежать по ступеням и войти в знакомый холл особняка. Но он вздрогнул и остановился; остальные за его спиной, кроме Снейпа, тоже замерли. Аллегра застыла. Расслабленная уверенность сменилась выражением настоящего ужаса; ведьма стояла, широко раскрыв глаза и чуть приоткрыв рот, уголки губ опустились, грудь тяжело вздымалась, словно она дышала разряженным воздухом. Кисти сжались в кулаки; девушка закусила губу, уродливо скривив лицо: от нее веяло настоящим бешенством, трясло от неожиданно образовавшейся в воздухе злобы и гнева. Резко выдохнув, Блэк сорвалась на обычный бег, ринувшись к особняку. Драко и Снейп побежали следом, но, как и сама ведьма, вздрогнули, достигнув фонтана; зельевар сделал шаг назад; Малфой закрыл рот рукой, а секунду спустя рванул следом за кузиной. Мужчина не двинулся с места, продолжая разглядывать открывшийся ему вид. Трое гриффиндорцев, наконец, отмерли и подбежали к магу. На несколько метров, под нависшей над ним скалой растянулся особняк поместья Блэк. Он был великолепен; Гарри был уверен, что в памяти его троих спутников, так пораженных нынешней картиной, дом представлялся старинной, впечатляющей громадой. Но особняк был разрушен. Разделенный на три части: центральное здание и два прилегающих крыла, он полукругом охватывал принадлежащие ему земли. Западное крыло представляло собой кладбище из обгорелых балок, перекладин и черепицы; обглоданный огнем скелет могущества семьи Блэк. Восточное крыло было полу разрушено: фронтальная стена обвалилась, провалилась крыша, погребая под собой четыре этажа. Лишь его малая часть, самая приближенная к центральной, была цела, и зияла разбитыми окнами, похожими на кучу оскалившихся пастей животных. Центральное строение было самым внушительным. Балкон, некогда выходивший с четвертого этажа был цел, но завален камнями и фрагментами украшений фасада: головами скульптур, лепниной, осколками колонн и дымовых труб. Огромное гранитное крыльцо, полукруглые лестницы которого тянулись сразу ко второму этажу – на первом были хозяйственные комнаты и кладовые - обвалилось и растрескалось. Здание было цело, но Гарри был почти уверен, что оно выжжено изнутри; выпотрошено. Особняк семьи Блэк был похож на разлагающегося кита: огромного, могучего, но совершенно беспомощного и отвратительного в своем тлении. Сам Поттер никогда бы не приблизился к этой громадине, к этому кладбищу чужих воспоминаний. Аллегра к тому моменту добежала до центрального входа и со всей дури толкнула каким-то чудом уцелевшие двери; Гарри увидел, как она быстро шагнула внутрь. По дому эхом прокатился вопль. Казалось, надрывный крик Блэк заглушил даже море. Она не стонала и не скулила; это было не как, когда Дамблдор исцелял ее в Хогвартсе. Ведьма орала от бессильной злобы и ярости, которая уже не находила места внутри. Громко, зло, хрипло - так кричат доведенные до предела люди, так кричит человек, делающий последний рывок, чтобы спасти дорогое ему существо, так кричат родители, на глаза у которых убивают детей. Этот нечеловеческий вопль, преисполненный слепого страдания, сжимал все внутри; Гарри сделал шаг назад, представляя, что действительно может не идти туда, не смотреть на ведьму, способную так кричать. Снейпа ее крик, казалось, наоборот, разбудил, он сорвался с места и бросился в дом за крестником. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ним. Трое гриффиндорцев вбежали в холл, чуть не врезавшись в спину зельевара и Малфоя. Драко оглядывал царящий внутри хаос, прижав руку ко лбу: на полу тут и там валялись каменные осколки, испачканные в грязи холсты; из потолка торчал огромный крюк, на котором когда-то висела люстра. Ступени лестниц, поднимающихся на верхние этажи, были сбиты, а хитро украшенные перила разрушены, повсюду валялись выцветшие тряпки, гнутые железки, в некоторых еще можно было узнать подсвечники. Весь дом представлял собой уничтоженный со звериной жестокостью шедевр. Гермиона тихо взвизгнула; Гарри перевел взгляд правее и тут же зажмурился: вот почему она так орала - на полу мрачной пирамидой возвышалась гора из пятидесяти отрубленных голов: домовые эльфы защищали вверенное им сокровище. Невилл закрыл собой Миону, стараясь не смотреть на жуткий символ падения поместья. - Кто это сделал? - Лонгботом неожиданно зло сжал полы мантии. Снейп и Драко одновременно скользнули взглядами по следам когтей на полу и стенах. Ответ был исчерпывающим. - Я пойду за ней, - прошептал Малфой, не поднимая глаз. Зельевар схватил его за предплечье и покачал головой. - Она ушла в библиотеку, - процедил мужчина, отпуская руку крестника. Лицо слизеринца словно накрыли погребальной тряпицей, он побледнел еще сильнее и плотно сжал губы. Но прежде чем Драко нашел, что ответить, пол затрясся, словно завибрировал. По дому волной прокатилась энергия такой чудовищной силы, что остатки стекол повылетали из рам; по колоннам пошли новые трещины, правая лестница переломилась в середине, образуя небольшой провал. Где-то в глубине дома раздался адский грохот - с потолка рухнул канделябр. Невилл и Гарри медленно подняли головы, освобождая прижатую к полу Гермиону. Они озирались по сторонам, ожидая новой ловушки. - Я сам приведу ее, - бросил мужчина и зашагал вверх по оставшейся относительно целой лестнице. Драко поднялся с пола, пересек огромный холл и открыл двери слева, поманив магов и испуганную волшебницу прочь от кладбища домовиков. Они прошли небольшой, широкий коридор, прежде чем спустились на пол уровня вниз. В кухню. Где огромный, добротный очаг остался целым. - Останемся здесь, надо обыскать комнаты, вдруг осталась целая мебель, - скомандовал Малфой, подходя к очагу. - А если снова затрясет? - напряженно воскликнула Миона, вжавшись в дверной косяк. - Нас похоронит заживо в это доме. Слизеринец швырнул небольшой камень в угол и устало бросил. - Очнись, Грейнджер! Нас не просто так трясло, - Гарри сглотнул, пугаясь своей догадки. - Это была магия Аллегры.